6601
Телеграм-канал Сергея Маркедонова об истории, актуальной политике и международных отношениях
Трансформация конфликтного поля в Абхазии: история, актуальная политика.
Беседа с Наалой Мукба для «Спутник-Абхазия»
1. Первый вопрос был про внутриполитическую ситуацию в Абхазии. Но ответ на него начал издалека. Это- не самоцель и не стремление показать эрудицию по вопросам абхазской истории. Было важно показать и объяснить, почему вопросы этнодемографической безопасности в республике, пережившей множество конфликтов и потрясений а прошлом, актуальны и сегодня. И вообще, история- это не только и даже не столько о «преданьях старины глубокой», а о причинно-следственных связях.
2. Коснулись подробнее прошлогоднего внутриполитического кризиса. В нем были и системные основания, республика так и не завершила переход от конфликтной повестке к повестке развития. Повестка выживания не сменилась просто жизнью. Были и нарушения в коммуникации между властями и обществом. Сейчас предпринимаются попытки работы над ошибками. Многое еще предстоят, главное на этом пути не поддаться эмоциям и отделить главное от наносного.
3. Полной и окончательной стабильности, наверное, не наступит. Но улучшить качество управленческой культуры и обратной связи можно и нужно! В Абхазии на авансцену выходит новое поколение политиков и общественников. У него есть шанс на завершение транзита к миру и развитию.
4. Полная запись беседы можно прослушать:
https://sputnik-abkhazia.ru/20251003/1058049326.html
Чем важны предстоящие выборы в Грузии для оппозиции и правящей партии?
Экспертный диалог с Арчилом Сихарулидзе для «Спутник-Грузия»
1. От Молдавии к Грузии. 4 октября в кавказской республике пройдут муниципальные выборы. Они состоятся одновременно в 64 городах и районах страны. В них примут участие 12 партий.
Часть оппозиционного спектра, в том числе бывшая правящая партия «Единое национальное движение«, их бойкотируют. На этот же день запланирована масштабная акция протеста на проспекте Руставели. В общем, предстоящие выборы будут иметь общенациональное значение. Первая кампания после прошлогодних «проблемных» выборов в парламент, жестких клинчей между властями и оппозицией. Добавим к этому внешний фон- кризис в отношениях между Тбилиси и Брюсселем.
2. Разобрали роль местных выборов их (гео) политическую капитализацию в период с 2021 по 2025 гг.
3. Сделали обзор диспозиции внутри страны: «Грузинская мечта« vs. ЕНД+
4. Посмотрели на внешний фактор, рассмотрели основные элементы кризиса в отношениях между ЕС и Грузией. Не Тбилиси отвернулся от Брюсселя и предпочел Евросоюзу ЕАЭС или ОДКБ, а Запад оттолкнул грузинских партнеров своими максималистскими требованиями. Проанализировали контексты конфронтации между Россией и Западом и их влияние на Грузию, ее внешне-и-внутриполитическую повестку.
5. Обратили внимание на соседей Грузии, особенно на Армению. Попытались ответить на вопрос, в чем смысл и суть «европеизации» по-еревански.
6. Грузия-Россия и Грузия-США: диспропорции восприятия. Грузия-прекрасная страна, но не демиург мировой действительности. Не вокруг грузинской повестки вертится повестка мировая.
7. Вся запись здесь. Думали пообщаться полчаса. В итоге беседа продлилась 55 минут https://sputnik-georgia.ru/20250930/chem-vazhny-predstoyaschie-vybory-v-gruzii-dlya-oppozitsii-i-pravyaschey-partii-295160066.html
День выборов в Молдавии: предварительные итоги с цифрами
1. Утро понедельника 29 сентября принесло результаты голосования на парламентских выборах в Молдавии. Правящая партия «Действие и солидарность», поддерживающая президента Майю Санду и ее проевропейский курс, одержала победу. Ближе к завершению подсчета голосов (на отметке 99, 82%) она преодолела пятидесятипроцентный барьер. «Действие» повторяет свой успех на досрочных выборах 2021 года. Тогда сторонники Майи Санду получили 52, 8% голосов и 63 мандата. Сейчас за ними останется 55 кресел из 101. В парламент также проходит «Патриотический блок» (возглавляемый двумя экс-президентами) (24, 20% голосов, 26 мандатов), объединение «Альтернатива» (7,99 %, 8 мандатов). «Наша партия» Ренато Усатого набирает 6, 21%, «Демократия дома» Василия Костюка - 5, 63% (третье и четвертое объединения получают по 6 мест). Формирование правительства, скорее всего, не составит для «партии власти» большого труда!
2. Впрочем, любая электоральная арифметика становится предметом интерпретаций. В провластных молдавских, украинских, европейских и британских изданиях царит праздничная тональность. «Цивилизационный выбор сделан, происки России не удались» - вот главные итоги дня. В отечественных новостных лентах отмечу два момента. Во-первых, это отслеживание подсчета голосов. До того момента, пока провластная партия не вырвалась вперед, комментаторы отмечали, что четыре оппозиционных силы набирают больше голосов, чем Санду и К. Честно сказать, не понимаю, зачем надо было раскачивать «маятник надежды»? Ведь любому мало-мальски знакомому с молдавскими политреалиями, ясно, что собрать в одну команду румынофила Костюка, популиста Усатого, главного конкурента Санду на президентских выборах Александра Стояногло и тандем Воронин-Додон возможно только в формате произведений Виктора Пелевина. Слишком разные силы с различным целеполаганием! И лозунги евроинтеграции не чужды, как минимум, трем из четырех оппонентов президентской команды! Во-вторых, после подсчета всех бюллетеней стали говорить о главном электоральном ноу-хау молдавских властей- ресурсе диаспоры.
3. Действительно, молдавские власти уже не первый год, а с момента первого вхождения Майи Санду во власть в 2020 году проводили курс на внутриполитическую санацию. Здесь и «дела» против Игоря Додона и Евгении Гуцул, и сокращение участков (а потом и их перенос) в Приднестровье, и диспропорциональное выделение квот для сограждан в разных странах мира, и информационный прессинг, и стигматизация оппонентов, продвижение их имиджа, как врагов Республики Молдова, а не инаковых молдавских политиков. Добавим к этому отказ от сбалансированной внешней политики в пользу жесткого «цивилизационного выбора». Эдакая «украинизация» политпроцессов на внутренем и внешнем контуре. Однако это лишь одна сторона медали. Аверс, так сказать. На реверсе же и реальная популярность евроинтеграции в массах! Таковая, конечно, не тождественна антироссийскому курсу Санду и К, имеет множество нюансов. Но отрицать этот ресурс нельзя, как минимум это недальновидно. Стоит также понимать: «Действие и солидарность» при всех своих «приемчиках» обладает определенной популярностью, особенно в Кишиневе и среди молдавской молодежи, влияние на которую, увы, было упущено, и с нашей стороны. И, конечно же, фантастическая недоговороспособность оппозиции. Хотя, казалось, выборы президента-2024 должны были чему-то научить! Про отсутствие новых лиц и идей на оппозиционном фланге лучше промолчу!
4. День 28 сентября- не финал истории и не «окончательный выбор». Избиратели Гагаузии и Приднестровья не поддержали правящую партию. «Патриоты» в Гагаузской автономии и вовсе получили 82, 35%, а в ПМР- 51, 02%. Значит региональный раскол налицо. Ничего нового, просто подтвержденный тренд! Да и на общенациональном уровне Санду и К набрали чуть более половины, а никак не 90%. Но, скорее всего, молдавские власти все равно будут говорить о «великом успехе», игнорируя электоральное многообразие. Между тем, история продолжается, проблемы никуда не исчезли, напротив, с ними еще придется сталкиваться. И не раз.
«Осенняя война»-2020: пять лет спустя
1. Вторая карабахская война 2020 года. В сегодняшних дискуссиях о «новых реалиях» в Закавказье это событие как-то затерялось, утратило самостоятельное значение. И этому есть несложное объяснение. В сентябре 2023 года Азербайджан полностью сломал инфраструктуру непризнанной Нагорно-Карабахской республики (НКР), проект «миацума» потерпел поражение, Степанакерт был превращен в Ханкенди (не в топонимическом, а в смысловом и символическом значении). Казалось бы, эти события более важны, чем итоги второй карабахской, ставшей в каком-то смысле промежуточной войной в затяжном армяно-азербайджанском этнополитическом противостоянии. Однако сегодня спустя, пять лет после ее начала, есть смысл еще раз оценить значение «осенней войны».
2. Когда утром 27 сентября 2020 года стали поступать первые сообщения о вооруженной эскалации в Карабахе, это событие выглядело как очередной армяно-азербайджанский стресс-тест. Нечто вроде «апрельской войны»-2016 или июльских боестолкновений 2020 года на границе между Азербайджаном и Арменией. Но вскоре оказалось, что все намного серьезнее. Армянская оборона была взломана. До сей поры военные эксперты спорят о том, почему Ереван проявил пассивность и не в полной мере задействовал весь потенциал собственно Армении, не только НКР. Не стану отбирать их хлеб. Зафиксирую лишь один важный тезис: если общество позволило такую пассивность, значит на то были фундаментальные причины. В июле 2020 года в Баку даже студенты требовали отмены ковидных ограничений и мобилизации! Почувствуйте разницу!
3. По итогам первой армяно-азербайджанской войны в мае 1994 года военно-политический успех Еревана и Степанакерта был «заморожен», после чего начались поиски мирного урегулирования на основе двух «корзин» – деоккупации азербайджанских районов и определения статуса бывшей НКАО. На основе многочисленных компромиссных и не до конца проработанных процедурных формул конфликтующим сторонам со стороны сопредседателей Минской группы ОБСЕ были предложены так называемые «базовые принципы». Они предполагали возвращение под азербайджанский контроль районов, примыкающей к бывшей автономии и проведение юридически обязывающего референдума о статусе Карабаха. По итогам «осенней войны» в ноябре 2020 года ряд положений «базовых принципов» по факту оказался выполненным. Районы вокруг бывшей НКАО перешли под юрисдикцию Баку, но не в результате дипломатических усилий, а в ходе военных действий. Прежние переговорные схемы были опрокинуты.
4. Российская эксклюзивность на Южном Кавказе была оспорена, хотя в 2020 году именно Москва разместила миротворцев в Карабахе, и благодаря ее действиям сценарий Сербской Краины не был реализован. Через три года оказалось, что он был лишь отложен. Хочу особо подчеркнуть! «Краинизация» Карабаха произошла не только потому, что в Баку решили (воспользовавшись, конечно, и СВО) не допустить повторной «заморозки» конфликта на неопределенный срок, но и потому что Ереван официально отказался от претензий не только на Карабах (как самоопределяющийся регион), но и от выработки гарантий для армянского населения на его территории! Сегодня власти Армении предпочитают про этот факт не вспоминать, перекладывая всю ответственность на Россию. Но из песни-то слова не выкинуть!
5. Пять лет назад турецкая активность в Закавказье стала переходом «количества в качество». Но и Запад, который многие отечественные эксперты после размещения нашей миротворческой миссии поспешили «похоронить», никуда не делся. Процитирую одну свою статью из 2021 года:«США и Франция, как минимум, а также НАТО в целом, останутся важными игроками на Кавказе и в условиях нового статус-кво в армяно -азербайджанском конфликте. Некоторое снижение их роли в конце 2020 года не означает согласия Вашингтона, Парижа и Брюсселя на утрату влияния в Евразии». Каким бы комичным ни были речения Дональда Трампа про «армяно-камбоджийский» и «абебаржано-албанский» конфликты, американцы пытаются зацепиться за Кавказ, видя в нем одну из площадок для «сдерживания» России, Ирана и контроля над амбициозным союзником Турцией!
Армения: путь к Четвертой республике?
1. Правящая партия Армении «Гражданский договор», похоже, определилась со своей предвыборной стратегией на 2026 год. Парламентские выборы станут главной электоральной кампанией пятилетия, первой в условиях пост-карабахского статус-кво. Ставки в них высоки! Рейтинги «партии власти» и лично премьера снижаются. За пять лет, прошедших с момента досрочных выборов-2021, власти значительно растеряли выданный им кредит доверия. Но армянская внутриполитическая аномалия состоит в том, что это снижение популярности правительства не конвертируется (скажем осторожно, на сегодняшний день) в рост поддержки его оппонентов.
2. На этом фоне власти пытаются играть на опережение и предлагать некие новые политические смыслы на дальних подступах к выборам. 20 сентября 2025 года в Ереване прошел VII съезд «Гражданского договора». В нем приняло участие 800 делегатов. Полномочия лидера партии были подтверждены (кто бы сомневался). Но не эта отчетно-перевыборная часть была важна. Никол Пашинян анонсировал те цели, которые должны сначала получить поддержку избирателей и обеспечить ему обновленную легитимность. Чтобы, в конечном счете, помочь пролонгации его пребывания у власти.
3. Премьер-министр Армении провозгласил Четвертую республику как ключевой элемент своей стратегии. Дадим некоторые пояснения. Первой республикой в Армении считается государство, просуществовавшее без полноценного международного признания в мае 1918—ноябре 1920 гг. В отличие от своих соседей по «кавказскому дому», Армения не пошла по пути восстановления государственности, отдав предпочтение иному варианту – выходу из СССР посредством правового размежевания. И потому АрмССР рассматривается как второе армянское государство, советский проект, но с национальным колоритом. Провозглашая свою независимость в 1990 году постсоветская Армения обосновывала свой выбор «демократическими традициями» «первой республики», образованной 28 мая 1918 года. Но Третья республика не была эксклюзивным правопреемником Первой.
4. «Третья Республика нам ничем не мешает и не мешала. Просто мы уже длительное время живем в Четвертой Республике», - заявил премьер-министр Армении Никол Пашинян. В этой оценке он не так уж и не прав. Постсоветская Армения в 1991-2018 гг. существовала в формате президентской и президентско-парламентской республики, но затем перешла к парламентской модели. И, наверное, корректнее было бы называть сегодняшнее армянское государство Четвертой республикой. Ведь Франция, перейдя от Четвертой парламентской республики к суперпрезидентской модели имени Де Голля (1890-1969), стала Пятой. Но у Никола Воваевича свои резоны, как, впрочем, и у политического класса Армении. И потому конституционные реформы 2015-2018 гг. и смену формы правления в стране не стали рассматривать как переход от Третьей к Четвертой республике.
5. Между тем, стратегия Пашиняна – это не вопрос о пересмотре функционала ветвей власти или изменении формы правления. Премьер и его команда мыслят шире. Они намерены «перезагрузить» национально-государственную идентичность. Четвертая республика по Пашиняну - это воплощение (посредством выборов, а затем и конституционной реформы) идеологии «Реальной Армении», понимаемой премьером, как «Республика Армения с международно признанной территорией площадью 29 тысяч 743 кв.км.».
6. «Реальная Армения» идеологически оправдывает внешнеполитический минимализм Пашиняна. Но при таком подходе «борьба за мир» представляет собой внутриполитический инструмент. С его помощью происходит консолидация сторонников премьера (не обязательно на основе прозападных устремлений, прежде всего, ради недопущения новых войн и эскалаций). Противники же Пашиняна, напротив, стигматизируются, изображаются, как милитаристы, не желающие принять реалии сегодняшнего дня, жить ради будущего, хватающиеся за фантомы «исторической Армении». Таким образом, «Реальная Армения», по сути, является революционным разрывом со всей предыдущей традицией нациестроительства.
Новые реалии на Южном Кавказе
Интервью Анне Маргарян для проекта Reopen Media
1. Обсудили итоги Вашингтонского саммита. Что было достигнуто? Но самое главное, что там не было достигнуто! Мир не наступил, соглашение между Ереваном и Баку парафировано, но многое еще не определено и не дорешено.
2. Россия и Южный Кавказ. В чем новизна? Эксклюзивный статус Москвы поставлен под сомнение. Но это- не конец истории. Россия по-прежнему остается важным игроком. Она осваивает новые обстоятельства, а вернуться к «золотому веку» вряд ли возможно, никому это еще не удавалось!
3. Полная запись интервью см. здесь: https://youtu.be/PPXYuDzMSW8?si=lVxC8oKVj8NK0I-K
Южная Осетия: «осевое время»
1. Тридцать пять лет назад, 20 сентября 1990 года Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономии провозгласил на своей территории Советскую Демократическую Республику в составе СССР. Эта дата отмечается, как поворотный пункт в новейшей истории Южной Осетии.
2. За период с 1990 по 2025 год эта республика была ареной локального и регионального противостояния. Но иногда она превращалась в территорию конфликта международного значения. Именно здесь разразилась, говоря словами Рональда Асмуса (1957-2011), «маленькая война, которая потрясла мир». «Пятидневная война», случившаяся в Южной Осетии, перевернула «беловежский порядок» на постсоветском пространстве и стала точкой перелома во внешней политике РФ после распада СССР.
3. Впрочем, история Южной Осетии имела и имеет не только (и даже не столько) геополитическое измерение. Наверное, те, кто размышлял о потенциальных «горячих точках» на просторах бывшего СССР, менее всего, думал о Южной Осетии. В своих статьях я не раз называл осетин «сепаратистами поневоле». В отличие от Абхазской АССР в Южной Осетии советского времени, не было мощных всплесков недовольства против пребывания в составе Грузии. Южная Осетия была намного лучше интегрирована в состав Грузии, а осетины - в грузинское общество.
4. В канун распада СССР территория Юго-Осетинской автономной области составляла 6,5 % территории Грузии. В ней проживали 98,5 тыс. человек. При этом численность осетин во всей Грузинской ССР в 1989 году составляла 165 тысяч (порядка 3 % населения). Около 100 тыс. осетин проживали во внутренних районах этой республики (наиболее крупными были осетинские общины в Тбилиси, Гори, Рустави).
5. Казалось бы, с началом процесса национального самоопределения, а затем и при распаде Советского Союза и образовании независимой Грузии именно в Южной Осетии у Тбилиси были теоретические шансы на поддержку грузинского государственного проекта. Однако грузинские лидеры (не только политики, но и гуманитарная интеллигенция, общественники) сделали все, чтобы этого не произошло. Нежелание понимать, что и у интегрированного меньшинства могут быть свои проблемы, и что эти вопросы лучше решать путем компромиссов и переговоров, сыграли с грузинским государством и обществом злую шутку. И не единожды, а несколько раз. Ключевым стереотипом в постсоветской Грузии было (и остается) представление о «слабости» и «несерьезности» юго-осетинского проекта по сравнению с абхазским. Здесь надо искать корни крайне неудачного решения об отмене автономии Южной Осетии 11 декабря 1990 года. Ошибка из тех, что хуже преступления! К слову сказать, до сих пор в официальных бумагах Грузии республика зовется «Цхинвальским регионом (бывшей Юго-Осетинской АО).
6. Казалось бы, отгремел вооруженный конфликт начала 1990-х гг. Дагомысское соглашение «заморозило» противостояние, открыло возможности для налаживания экономических связей, личных контактов. Вплоть до августа 2008 года здесь сохранялось совместное проживание грузин и осетин. В Конституции республики Южная Осетия грузинский язык был признан в качестве языка меньшинства. Однако «разморозка» конфликта в 2004 года, приведшая через четыре года к «пятидневной войне» опрокинула все надежды на мирную интеграцию (от которой до поры до времени и Россия не отказывалась). Операция «Чистое поле» не только как метафора, но и практика! Территории выше населения! Стоит ли удивляться после этого пророссийскому выбору южных осетин? Сегодня Южная Осетия решает сложнейшую задачу перехода от постконфликтной эпохи к повестке развития. Экономика, демография, качество управленческой элиты, обсуждение модальностей собственной политической субъектности. Этот транзит сильно затянулся, что понимают и политики, и рядовые обыватели в Цхинвали и других районах республики. Как жить и двигаться вперед, не только постоянно обращаясь к драматическому прошлому, но эффективно решать проблемы актуального настоящего и строить будущее? Вот ключевой вопрос юбилейного сентября!
Грузия: новый протестный сезон
1. «Начинается новый сезон революций. Мы уже привыкли к подобной деятельности», - заявил председатель комитета парламента Грузии по вопросам диаспоры Ираклий Заркуа. В самом деле, в постсоветской грузинской политике трудно вспомнить избирательную кампанию любого уровня, которая не сопровождалась бы массовыми уличным протестами. Два года назад в Грузии отмечали двадцатилетие «революции роз». Но это – успешный кейс. А сколько неудачных попыток повторения истории 2003 года за эти два с небольшим десятилетия предпринималось!
2. В нашем Отечестве понятие «цветная революция» уже давно из содержательной дефиниции превратилась в жупел, своеобразную страшную сказку на ночь. Попробуем разобраться в том, что принес (и, возможно, принесет еще) новый «сезон революций» в Грузии.
3. Сначала несколько фактов. 4 октября в стране пройдут местные выборы, они состоятся во всех 64 муниципалитетах. По факту эта кампания станет общенациональной. Граждане Грузии выберут 64 мэра (включая столичный мегаполис) и 2058 депутатов местных сакребуло (законодательных собраний).
4. Позволю себе немного самоцитирования. В своей аналитической записке для РСМД «Грузия после выборов: новый курс?» (вышла в феврале 2025 года) автор этих строк констатировал: «Грузинская мечта» выиграла выборы (речь шла о парламентской кампании- 2024- С.М.) с 53,94%. Однако четыре оппозиционных объединения, прошедшие избирательный барьер, совокупно получили 37,78% голосов». И говорило это ровно о том, что «оппозиция, готовая к более радикальному и безоговорочному сближению с Западом, сохраняет значительный ресурс популярности в обществе». За неполный год после прошлогодней общенациональной кампании власти смогли купировать протесты и стабилизировать ситуацию внутри страны. Но они не смогли искоренить ни источники недовольства своей политикой, ни внешнюю поддержку оппозиции из ЕС (в большей степени) и США (в меньшей).
5. В оппозиционном лагере за этот неполный год прошли очередные почкования и деления. Партии «Гахария за Грузию» во главе с бывшим премьером и «Лело – Сильная Грузия» под водительством Мамуки Хазарадзе и Бадри Джапаридзе, согласились сыграть роль «конструктивной оппозиции» и пошли на выборы. В них также примут участие партия «Гирчи» Яго Хвичии (эдакий грузинский вариант либертарианства) и местные евроскептики- консерваторы из «Альянса патриотов». При этом 8 партий бойкотируют выборы. 29 июня 2025 года они выступили со своим политическим манифестом. В действительности это хорошо знакомое «Единое национальное движение» с политической «подтанцовкой». Лидеры «великолепной восьмерки» уже анонсировали «мирную революцию». И стало ясно, что итоги голосования волнуют их в совсем незначительной степени. Любой итог, кроме их сокрушительной победы будет назван нелегитимным и фальсификаторским.
6. Собственно, первые «пробы пера» в новом «сезоне революций» уже сделаны. 9 сентября противники «Грузинской мечты» собрались у предвыборного штаба мэра Тбилиси Кахи Каладзе (он планирует переизбраться на новый срок). Через четыре дня прошла анонсированная ранее уличная акция, но по самым оптимистичным (для оппозиции) подсчетам она собрала порядка 3 тыс. человек. После месяца массированной подготовки не самый впечатляющий итог! Впрочем, виновный был найден - дождь!
7. Чем сердце успокоится? Многое будет зависеть от единства рядов правящей партии. За год она смогла просеять и укрепить свои ряды. Вопрос, с какой силой и объемом давления (как внутреннего, так и внешнего) она столкнется. И не дрогнет ли перед этим прессингом. Оппозиция с трудом удерживает фронт, но на нынешнем этапе ее лидеры готовы потерпеть ради того, чтобы снести власти. Для нашей страны ситуация ясна, как белый день! До прохождения через выборный стресс-тест никакой содержательной «нормализации» не будет. Она может наступить лишь после победы провластной партии, а также после того, как Запад, взявший курс на «сплочение рядов» и устранение всяческих нюансировок, оттолкнет «Грузинскую мечту» еще сильнее. Если этого не случится, мечты о «нормализации» придется отложить «до лучших дней».
9/11-2001: почему не сложилась российско-американская антитеррористическая коалиция?
1. Очередная годовщина террористически атак «Аль-Каиды» на Нью-Йорк и Вашингтон в нашем медийном пространстве прошла не слишком замеченной. В Штатах же она была омрачена убийством консервативного активиста Чарли Кирка. Символическое напоминание, что терроризм - это не только захваченные самолеты, «шахиды-смертники», но разноплановое (в идейном, расовом, национальном плане) политически мотивированное насилие. Существующее, несмотря на все объявленные кампании антитеррора.
2. На эту тему написаны тома литературы. Но один важный аспект хотелось бы обсудить. Сегодня мы рассматриваем конфронтацию между Россией и Западом как нечто примордиальное. Но 24 года назад была предпринята, пожалуй, одна из самых амбициозных попыток сближения между Москвой и Вашингтоном, предполагающая выход на стратегический уровень взаимодействия. Почему не сложилось? Стоило бы попытаться предложить некую объяснительную модель
3. Итак, российский президент Владимир Путин после 9-11 был одним из первых лидеров иностранных государств, кто выразил свои соболезнования тогдашнему американскому коллеге Джорджу Бушу - младшему и предложил сотрудничество в общей борьбе с террористической угрозой. Вспоминая те времена, пресс-секретарь американского президента Ари Флейшер заявил, что в 2001 году Владимир Путин вел себя «фантастически». Его заместитель Гордон Джондро констатировал: действия российского лидера были очень важны для администрации Буша.
4. Глава Российского государства уже 24 сентября 2001 года представил платформу антитеррористической кооперации из пяти пунктов (координация по линии спецслужб, открытие воздушного пространства РФ для полета с гуманитарными грузами для афганской операции США, договоренности с центральноазиатскими союзниками Москвы о предоставлении их инфраструктуры для борьбы с терроризмом, участие России в международных поисковых операциях и расширение взаимодействия с тогдашним международно признанным правительством Афганистана). Однако системная российско-американская кооперация в области международной безопасности не получила продолжения.
5. Такое развитие событий объясняется фундаментальными расхождениями в стратегическом целеполагании России и США. Если российская сторона рассматривала борьбу с терроризмом, как многостороннюю кампанию, в которой международные инстанции и институты должны быть значительно укреплены, выработаны некие общие критерии и правила игры, то американцы фокусировались на инструментальном значении антитеррора, видя в нем возможности для укрепления своего глобального доминирования. Таким образом, борьба с международным терроризмом четче высветила различия в приоритетах Москвы и Вашингтона на мировой арене. Россия продемонстрировала заинтересованность в укреплении мультилатерализма, тогда как США предпочли усиление однополярного миропорядка. Ярким проявлением такого подхода стало решение американской администрации об одностороннем выходе из Договора по ПРО от 13 декабря 2001 года. На этом фоне любые планы совместной антитеррористической стратегии становились труднореализуемыми на практике. При этом озабоченности Москвы по поводу расширения НАТО не принимались в серьезный расчет, а само членство РФ в Альянсе не приветствовалось. Добавим к этому и противоречия, уже имевшиеся к 2001 году между США и Россией (Балканы, постсоветское пространство). После 9-11 они никуда не исчезли. Важный урок! Одним жестом (даже блестяще реализованным) трудно преодолеть инерцию прежних лет.!
6. Однако, расходясь все дальше с США, Россия не останавливала попыток сохранить взаимовыгодную кооперацию с другими странами Запада. Ярче всего это проявилось в канун американо-британского вторжения в Ирак в конце 2002 - начале 2003 гг., когда РФ, Франция и ФРГ фактически выступили единым дипломатическим фронтом против военного решения иракской проблемы без одобрения Совета Безопасности ООН, хотя их усилия и не привели к положительному результату, интервенция все равно состоялась. Впрочем, эта тема требует отдельного разговора.
Новая беседа с Мовсуном Гаджиевым для проекта «Эхо Баку»
Москва в отношении Баку еще придерживает коней
1. На этот раз мы начали наш разговор с размышлений о журналистике. Ведь сколько бы ни говорили о ее безвременной смерти и наступлении эры безжалостной «пост-правды», она нет-нет и заявит о себе. Там, где собеседник интересен сам по себе вне зависимости от политических убеждений и где ценность диалога, несмотря на несогласия сохраняется. Прекрасно понимаю, что Мовсун категорически не принимает мою «правду». Тем не менее он ее готов выслушать, понять аргументы оппонента, предлагать свои контрдоводы, уважительно поспорить. «С Вами интереснее спорить, чем соглашаться-, констатирует мой собеседник. Сейчас обращаюсь к студентам и аспирантам. Сморите такие передачи, понимайте, почему к ним необходимо готовиться и как нужно аргументировать свои позиции.
2. Наше обсуждение прошло вполне в духе идей Фернана Броделя (1902-1985) о «времени большой длительности» (одно столетие и более). Начав с подведения кратких итогов саммита ШОС (остановились на кавказском его измерении), мы обратились к предыдущим историческим периодам. И в фокусе нашей дискуссии была история советского Азербайджана.
3. Самая интересная часть спора шла вокруг определений. «Оккупация» vs. «советизация». На мой взгляд, второй концепт намного лучше передает суть процессов, происходивших в апреле 1920 года. Во-первых, азербайджанские земли до революций и распада империи уже были инкорпорированы в российский государственный проект. И хан Гусейн Нахичеванский или генерал Шири-Ага Шихлинский были интегрированы в состав элиты империи. Как были интегрированы в состав имперского пролетариата условные дядя Мамед и дядя Расим. И социальные противоречия внутри тогдашнего общества «кавказских мусульман» имелись. Иначе откуда бы взялась социал-демократическая организация «Гуммет» и сторонники революционных идей среди «кавказских татар» (азербайджанцев)! Во-вторых, у мусаватистов не было и нет монополии на мнение всего азербайджанского народа. Нариман Нариманов или Мешади Азизбеков не лишились своих этнических корней из-за симпатий к марксистко-ленинским идеям. Приход 11-й Красной Армии в Баку опирался и на внутренние источники поддержки. И вообще нельзя отождествлять русских с большевиками, а азербайджанцев- исключительно с АДР. В-третьих, проблемы с внутренней и внешней легитимностью «первой республики». В-четвертых, некорректно всякий раз сравнивать советский проект с Германией 1933-1945 гг., хотя бы потому что интернационализм не имеет ничего общего с национализмом и с нацизмом. В-пятых, советизацией многие азербайджанцы (и элитарии, и простые люди) пользовались, в том числе, и для продвижения своих целей и личных программ. Взять хотя бы композитора Умера Гаджибекова (1885-1948). И он не один такой, таких примеров тысячи!
4. Конечно, мы не могли не обсудить нынешний этап двусторонних отношений, связав разные сложности сегодняшнего дня с системными основаниями, для понимания которых и нужно обращение к истории. Для установления причинно-следственных связей, понимания сложности и многослойности российско- азербайджанских отношений.
5. Полную запись см. здесь Это намного интереснее, чем механический пересказ беседы. https://www.youtube.com/watch?v=-fMVN7oM8HA
Парламентская комиссия обвиняет!
1. Не успели стихнуть страсти по поводу ультиматума ЕС Тбилиси (или становитесь на «путь демократии» или лишитесь «безвиза» в Шенген), как в грузинской политике обозначилась новая интрига. Увидело свет заключение Временной следственной комиссии парламента Грузии «по изучению деятельности режима, действовавшего в период 2003–2012 гг.». Де-факто речь идет о президентских легислатурах Михаила Саакашвили.
2. То, что во внутригрузинской политики третий президент Грузии и ЕНД – это «конституирующие Другие» для Бидзины Иванишвили и ныне правящей партии - не новость. Начиная с парламентской кампании 2012 года, в стране сложилась двухсполовиннопартийная система. Главные конкуренты- «Грузинская мечта» и ЕНД, остальные – либо участники провальных попыток стать «третьей силой», либо статисты и наблюдатели. Но, если до 2024 года «мечтатели» были готовы терпеть «националов», как главного спарринг-партнера, изображая правление Саакашвили в качестве некоего аналога «лихих 1990-х» для грузинских избирателей, то после прошлогоднего пред–и-пост-электорального стресс-теста, терпение у провластной партии, похоже, лопнуло. За ЕНД взялись по-серьезному!
3. Временная следственная комиссия парламента во главе с Теей Цулукиани (в октябре 2012-октябре 2020 гг. занимала пост министра юстиции) была создана 5 февраля 2025 года. Главной задачей этой структуры было «проведение точного и прозрачного расследования» деятельности грузинских властей в 2003-2012 гг. Комиссия провела 46 заседаний и опросила 139 лиц. В итоге на-гора выдан продукт 437 страниц. Для утверждения заключения в парламенте он был сжат до 17 страниц. В постановлении, подготовленном на основе выводов комиссии 8 пунктов. ЕНД обвиняют в нарушении прав и свобод человека, коррупции, создании репрессивной пенитенциарной системы. Особого внимания заслуживает такая тема, как «пятидневная война» 2008 года. Комиссия недвусмысленно обвиняет Михаила Саакашвили в провоцировании эскалации, возлагая на него ответственность за тяжкие политические и гуманитарные последствия. Подобное заключение «тянет» на обвинение в измене Родине, а власти особо и не скрывают своего намерения зачистить грузинскую политплощадку от ЕНД.
4. В результирующей части постановления находим вывод: «…Ни во время пребывания у власти, ни после этого «Национальное движение» не предприняло ни одного шага для признания или раскаяния за действия, совершенные в период нахождения у власти и направленные против жизни и достоинства человека, конституционного строя и территориальной целостности Грузии».
5. Думается, что парламентское постановление от 3 сентября 2025 года не вызовет энтузиазма у еврочиновников и покровителей ЕНД в Вашингтоне. Скорее всего, они укрепятся в своем мнении относительно «Грузинской мечты», как «кремлевского проекта». В нашем Отечестве, напротив, всякое лыко в строку Мишико будет воспринято на ура. Но такой «геополитический детерминизм» в оценке ситуации в Грузии явно недостаточен для понимания всех тонкостей тамошней кухни. «Мечта» давно искала поводы для выведения ЕНД из игры. С геополитикой или без оной. Сама логика построения эксклюзивной политсистемы вела именно в этом направлении. «Националы» сделали бы то же самое. Собственно, в 2011-2012 гг. они и пытались, да не вышло, а затем их лидеры не особо скрывали своих намерений «закрыть» ненавистного Бидзину и К. На носу масленица октябрьские местные выборы. Значит новые попытки взять реванш мы скоро увидим.
6. Но паки и паки! Ненависть «мечтателей» к Мишико не трансформируется (скажем, аккуратно, пока) в пророссийский курс. За два дня до постановления глава кабмина Грузии Ираклий Кобахидзе даже заявлял о готовности лететь в Брюссель хоть первым рейсом и «решать вопросы» с ЕС. Не его проблема, что Евросоюз не готов к диалогу с ним, не хочет прагматики, а стремится к радикализации грузинской внешней политики на антироссийской основе. Строго говоря, открой Кобахидзе «второй фронт» на Кавказе, ему бы простили и съеденный за обедом ЕНД вместе с Саакашвили.
«И на Тихом океане свой закончили поход…»
1. В России 3 сентября отмечается День воинской славы. В нашем государственном календаре установлена 21 дата в ознаменование военных побед, сыгравших особую роль в отечественной истории. Среди них 3 сентября- особое событие. День победы над милитаристской Японией и окончания Второй мировой войны.
2. Победа в советско-японской войне находится в тени разгрома Третьего рейха. Но Вторая мировая не была окончена с взятием Берлина и проведением Потсдамской мирной конференции. Последний акт всемирно-исторической драмы завершился 2 сентября 1945 года на борту линкора «Миссури» в Токийской бухте подписанием безоговорочной капитуляции Японии. К слову сказать, в СССР в 1945 и в 1946 гг. День победы в советско-японской войне был выходным днем и отмечался на общегосударственном уровне.
3. После Второй мировой вклад Японии в ее разжигание оказался на информационной периферии. Отчасти этому способствовали американские бомбардировки Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года (эти акции сильно укрепили восприятие японцев как жертв), и формирование стратегической связки Вашингтон-Токио (Штаты предпочли не «раздувать» эксцессы прошлого). Как бы то ни было, многие военные историки полагают, что первые сполохи Второй мировой зажглись за восемь лет до нападения Германии на Польшу во время т.н. «мукденского инцидента», а также последующих оккупации Японией Маньчжурии и создания марионеточного образования Маньчжоу-Го. Именно тогда были сделаны первые шаги на пути к тому, что впоследствии японские руководители назовут «Великой Восточноазиатской сферы сопроцветания». Вехами на этом пути станут агрессия против Китая, борьба с США, Великобританией, Францией, Нидерландами за господство в Азиатско-Тихоокеанском регионе, инциденты на Хасане и Халхин-Голе, территориальные захваты и военные преступления.
4. Япония была надежным и последовательным союзником Третьего рейха. В 1936 году две этих страны подписали т.н. Антикоминтерновский пакт, а в 1940 году- Тройственный пакт (вместе с фашистской Италией). И хотя теории нацистов не слишком благоволили к «азиатам», лидеры Третьего Рейха и милитаристская Япония рассуждали о себе и своих миссиях в терминах расово-национальной исключительности, не забывая, конечно, приправлять свои построения тезисами о борьбе с «империализмом, гедонизмом, плутократией и большевизмом».
5. Советский Союз был вынужден держать на дальневосточном направлении целый фронт. В 1941 году в нем служило полмиллиона человек, а к 1945-1, 7 млн. 15 армий+Тихоокеанский флот+Амурская флотилия. Немалая сила для сдерживания союзника Гитлера на Дальнем Востоке! Понятное дело, Токио не поддержал Берлин не потому, что испытывал к СССР альтруистические чувства (достаточно почитать высказывания лидеров Японии первой половины ХХ века, чтобы уразуметь это). Просто в борьбе «сухопутчиков» и «моряков» победили вторые, не просчитав до конца ресурсных возможностей восточной империи и недооценив своих противников.
6. В военной историографии США и Британии военные действия СССР на Дальнем Востоке склонны недооценивать. Что тут скажешь? Не надо впадать в другую крайность. И у Мидуэя, и у Гуадалканала, и у Иводзимы союзные державы показали высший класс военного мастерства. Нельзя забывать и про стойкость китайцев (и коммунистов, и гоминдановцев, несмотря на их вечные контры).
7. Но все это не оттеняет того, что СССР выполнил обязательства, взятые им в Ялте. Кстати, по настоянию союзных держав. Маньчжурская стратегическая наступательная операция (удар через Гоби и Хинган), а также Курильская и Сахалинская десантные операции считаются классикой военного искусства. И не только в нашем Отечестве! Не стоило бы забывать и о военно-логистическом мастерстве (форсированной переброске войск из Европы на Дальний Восток). И, конечно, внешнеполитические последствия. Победа в советско-японской войне предопределили новый облик Азиатско-Тихоокеанского региона. Суверенитет Москвы над Курилами и Сахалином, международная легитимация Монголии, рождение КНР, «корейский вопрос». Впрочем, это уже начало новой исторической главы.
Приднестровский юбилей: 1990-2025
1. В 1990 году 2 сентября в Тирасполе на II Чрезвычайном съезде депутатов всех уровней днестровского Левобережья+город Бендеры была провозглашена Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая Республика (ПМССР). ПМССР заявлялась как отдельный субъект в составе обновляющегося Советского Союза. Но эта идея не была одобрена в Москве и не получила практической реализации. Впрочем, и само приднестровское движение, выросшее из движения трудовых коллективов (уникальный феномен в тогдашнем СССР), также пользовалось лишь условной поддержкой Центра.
2. Долгие годы в медиа и даже в академическом дискурсе популярностью пользовался миф о Приднестровье, как «последнем бастионе социализма» и «островке СССР». Некая зеркалка аксеновского «Острова Крым», но только на Днестре. В сентябре 2006 года в интервью (оно длилось более двух часов) автору этого комментария первый лидер Приднестровья Игорь Смирнов приводил в качестве аргумента следующий довод: в его республике ПМР две компартии, обе оппозиционные, а в Молдове у власти коммунисты (на тот момент их лидер Владимир Воронин занимал пост президента). И где мол «заповедник коммунизма?» - риторически вопрошал Игорь Николаевич.
3. О приднестровском конфликте пишут, как об уникальном постсоветском феномене. И это верно, по сути, но есть множество важных нюансов. Многие авторы, противопоставляя Кишинев Тирасполю, начинают с конца, а не с начала, со следствий, а не с причин.
4. Два ключевых момента предопределили и особенности конфликта на Днестре, и уникальность приднестровской де-факто государственности. О первом написал «русский Макс Вебер» Дмитрий Фурман (1943-2011), особо отметив, что у молдаван «самое неопределенное этническое самосознание» на постсоветском пространстве. Второй- коллизия между проектом нация-государство, предполагающим этнополитическую гомогенность и многосоставностью, при которой допускается сосуществование различных региональных или этнических сегментов.
5. Создание ПМР - это конфликт между Молдовой и Молдавией, двумя проектами, которые по-разному понимают национально-государственную идентичность. Выбор между Днем Великой Победы или Днем «Великой унири» - следствие, а не первопричина конфликта. В названии ПМССР (затем ставшей ПМР) было слово «молдавский», а молдавский язык на кириллице остался среди трех официальных. Можете себе вообразить Абхазскую Грузинскую республику? К слову сказать, в Молдове в 2023 году во всех государственных документах «молдавский язык» как главный язык страны был заменен на «румынский».
6. С распадом СССР два берега Днестра сошлись в коротком кровавом конфликте, после чего начался долгий мучительный и не законченный до сих пор процесс мирного урегулирования. До 2003 года в нем доминировала Россия, после – началась «интернационализация» миротворчества (синонимом чего стала жесткая геополитическая конкуренция). Еще в доковидном 2019 году мирный процесс был де-факто «заморожен». И урегулирование пошло на уровне «структур повседневности». Особенно после начала СВО на Украине.
7. Известный молдавский исследователь Николай Цвятков справедливо замечает, что «реинтеграция уже пустила корни», а 95% жителей ПМР имеют молдавский паспорт. При этом эксперт констатирует неразрешенность двух проблем: геополитической ориентации Молдовы и региональной безопасности. Здесь стоило бы вспомнить об аргументе другого известного ученого и политика из Кишинева Марка Ткачука, постоянно говорящего о том, что молдавские власти просто боятся приднестровских избирателей, не знают, как выстраивать с ними диалог. Не потому ли молдавский ЦИК регулярно сокращает число избирательных участков на Левобережье (в 2021-2025 гг. с 41 до 12). Выходит, стихийно реинтегрированные избиратели не нужны властям, чей «символ веры» - не единство гражданской нации, а вестернизация любой ценой? И если это так, то ПМР продолжит диалектически сочетать единство с правым берегом на уровне повседневности, и политическое дистанцирование от навязываемой Кишиневом гомогенности. До новых юбилеев!
Чем похожи и как отличаются конфликты в Южной Осетии и Косово?
Интервью для Спутник-Южная Осетия
1. Совершаю движение в обратном направлении». Иду от общего к частному. Плюс провожу сравнительный анализ. Не в виде рассуждений об абстрактной геополитике, а по определенным критериям. За идею отдельное спасибо редакции «Спутника».
2. Конфликты на постсоветском пространстве и на территории бывшей Югославии, действительно, часто сравнивают как с научной, так и с политической точек зрения. Если уйти от какой-то политизации и сфокусироваться на экспертном анализе, то, прежде всего, нужно отметить, что конфликты в Южной Осетии и Косово развивались в СССР и СФРЮ (Социалистическая Федеративная Республика Югославия – ред.) соответственно, то есть в двух федерациях, двух государствах-матрешках, имевших союзные образования с государственным статусом и автономией. Процесс распада как СССР, так и Югославии проходил при определенном дефиците легальности и легитимности. И в этих условиях, когда международное сообщество не предложило каких-то четких критериев признания новых независимых государств, возникла ситуация, когда одни виды сецессии приветствовались, а другие нет. Это и можно назвать главной общей чертой конфликтов в Южной Осетии и Косово.
3. Что касается каких-то отличий между этими двумя конфликтами, то Косово и движение за независимость Косова формировались одновременно и против республиканского центра, и против союзного центра – оба находились в Белграде и весьма скептически относились к вопросу самоопределения Косова. И получилось так, что с распадом Югославии какого-то патрона, какой-то поддержки со стороны союзного центра у Косово не было и быть не могло. Южная Осетия же, напротив, учитывая ее гораздо меньший по сравнению с Косово демографический потенциал, в большей степени боролась не за отделение от Грузии, а за объединение с братским осетинским народом в Северной Осетии в составе России. То есть Южная Осетия, поскольку возник конфликт с Грузией, обратила свое внимание на союзный центр (СССР – ред.), в котором южноосетинские лидеры видели какой-то гарант защиты и поддержки. Когда же Советский Союз распался, внимание было обращено уже на Россию как на правопреемницу СССР. В случае с Косово ничего подобного не наблюдалось.
4. В качестве еще одного отличия можно выделить интернационализацию обоих конфликтов – в Косово она произошла гораздо раньше, чем в Южной Осетии. Как мне представляется, это объясняется тем, что Косово гораздо ближе к Европе, которая, в свою очередь, входила и входит в сферу внимания США. Постсоветское пространство же первые 10 лет после распада СССР мало привлекало США и ЕС, потому что те были заняты Югославией – не только Косово, но и серией других конфликтов в Хорватии, Боснии и т.д. И только когда ситуация на территории бывшей Югославии была более или менее урегулирована по западным сценариям, Запад начал расширять сферу своего влияния на постсоветском пространстве, и некоторые страны бывшего СССР – Грузия, Украина, Молдова – стали своего рода передовиками евроатлантической интеграции, видя в Западе некоего гаранта, который поможет им решить определенные проблемы с неподконтрольными им территориями. Поэтому интернационализация конфликта в Косово произошла гораздо раньше, чем это случилось в Южной Осетии.
5. Текст интервью см. ниже: sputnik-ossetia.ru/20250826/chem-pokhozhi-i-kak-otlichayutsya-konflikty-v-yuzhnoy-osetii-i-kosovo-obyasnyaet-sergey-markedonov-34763838.html
6. Аудио- запись слушайте по ссылке: https://sputnik-ossetia.ru/20250827/34781423.html
Россия-Азербайджан: деэскалация или временное затишье?
1. «Искренне желаю Вам крепкого здоровья, счастья, благополучия и успехов в государственной деятельности. Прошу передать привет Ильхаму Гейдаровичу и всем членам Вашей семьи». Процитированные выше строки- фрагмент из поздравительного обращения президента России Владимира Путина по случаю дня рождения Мехрибан Алиевой, первого вице-президента Азербайджана. Текст был размещен в 22 августа азербайджанским государственным инфоагентством «Азертадж».
2. В тот же самый день, 22 августа в Астрахани прошло 23-е заседание российско-азербайджанской Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. Несколько дней журналисты и эксперты гадали, состоится ли встреча. Российская сторона, между тем, демонстрировала уверенность, что все пойдет по плану. Еще 15 августа Оверчук анонсировал встречу с азербайджанским коллегой на территории РФ. Уже в самой Астрахани российский вице-премьер озвучил следующие цифры: наша страна находится на третьей позиции место во внешней торговле Азербайджана (за первые пять месяцев 2025 года доля рубля во взаимных расчетах составила 79,8%). Буквально на следующий день после астраханского межправительственного рандеву по инициативе Баку состоялся телефонный разговор двух министров, Сергея Лаврова и Джейхуна Байрамова. Как следует из официальных релизов, стороны провели некую «сверку часов».
4. На что стоит обратить особое внимание? Все эти «обмены сигналами» имели место на фоне серьезной «подморозки» в отношениях между РФ и Азербайджаном, обозначившейся в канун наступления нового 2025 года. О чем они говорят? Начиная с января 2025 года, СМИ, социальные сети, блоги наполнились апокалиптическими предсказаниями. И новая война грядет, и Россия не просто с Азербайджаном, но с Турцией откроют «второй фронт». Заметим, первые лица РФ держали шекспировскую паузу, на фоне которой ряд заявлений Ильхама Алиева и других азербайджанских политиков выглядели, как заимствование стиля, более характерного для эпохи Михаила Саакашвили. Однако именно первые лица, а не депутаты второго-третьего разряда, экзальтированные блоггеры и хайпожоры делают игру. Что в очередной раз и было доказано! И к чему Ваш покорный слуга не раз призывал: не обращайте внимание на инфошум, фиксируйте субстантив. Подчеркну особо, за прошедшие 8 месяцев уровень тревоги многими был преувеличен.
5. Сторонам есть что терять. Многие «друзья» нашей страны, комментируя российско-азербайджанский кризис, фокусировали особое внимание на том, что за Баку «впишется» Анкара. Фактор крайне важный, даже критически важный! Но давайте не забывать, что и тюркский тандем уязвим, и ему было (и есть) что терять. Здесь и не самое блестящее экономическое положения Турции, и уязвимость Азербайджана (малая территория страны, отсутствие мощного флота на Каспии, заинтересованность в «параллельном экспорте-импорте». При самом плохом сценарии не только Москва считала бы «недостачи». Полагаю, что и у России, и в Азербайджане не разучились отделять риторику от прагматики. И все выводы сделали адекватно.
6. Значит нас ждет новая «оттепель»? Спешу разочаровать записных оптимистов. «Азербайджан и впредь будет оказывать необходимую гуманитарную поддержку и помощь дружественному украинскому народу», - говорится в послании Ильхама Алиева по случаю Дня независимости Украины. Системные противоречия никто никуда не девал. И здесь не Украиной единой. В новых пост-карабахских реалиях Москве будет намного сложнее отстаивать свои интересы, что в Баку прекрасно понимают. И это мы еще не говорим о внутриполитической повестке. Для многих наших соседей Россия- фактор внутренних процессов, не только «большой геополитики». Поэтому, перефразируя известного персонажа, деэскалация всегда лучше эскалации, а прагматика- лучше конфликта. Но все это не означает отсутствия расхождений по широкому спектру проблем. Я к тому, что не надо удивляться, если в будущем мы услышим о некоторых сезонных колебаниях политической погоды на Каспии и вокруг.
Приднестровские рецепты от Кишинева и Бухареста
1. Парламентские выборы в Молдавии позади. Самое время строить планы на будущее, естественно с акцентом на решение наиболее сложных проблем для страны. В эфире программы «În context» на телеканале «Moldova1» президент Майя Санду заявила, что Кишинев должен реализовывать два разных подхода к Гагаузии и к Приднестровью. «Нужно ехать в Гагаузскую автономию и гораздо серьезнее работать с местными жителями», - резюмировала лидер Молдавии. Что же касается Приднестровья, то по мнению госпожи президента ключевым вопросом на этом направлении является вывод российских войск. Именно эту задачу она называет «самой сложной» здесь и сейчас. В общем, уйдет ОГРВ (оперативная группа российских войск) на Днестре, и реинтеграция пойдет без особых проблем.
2. Свою коллегу в Кишиневе поспешил поддержать президент Румынии Никушор Дан. Как говорится, долг платежом красен. Этот политик был избран главой румынского государства 18 мая 2025 года во втором туре при изрядной поддержке Майи Санду и ее партии «Действие и солидарность». Реализовать свое волеизъявления для румыно-молдаван было возможно на 64 избирательных участках (20 из них открылись в Кишиневе). И молдавский президент - обладательница румынского паспорта не скрывала своих симпатий к Дану. И потому совсем не случайно, что в интервью «Euronews Romania» румынский лидер коснулся приднестровского урегулирования в контексте перспектив евроинтеграции «братской страны». По мнению Дана, Приднестровье может сохраниться в составе единой Молдовы «со статусом, как у Гагаузии, с относительной автономией».
3. Румынский фактор с самого начала приднестровского конфликта играл в нем важную роль. Конечно, здесь необходимо сделать тысячи (если не десятки тысяч) оговорок касательно различных «восприятий» унионистских угроз (как реальности и как конструкта), так и «планов Бухареста» (имея в виду целый веер подходов со стороны румынских властей и оппозиционеров). Попробуем найти «сухой остаток» без эмоций. Внутри Румынии (как и внутри Молдавии) наличествуют, как минимум, два дискурса относительно «единства» двух государств по разные берега Прута. Первый- единство, но не по сценарию 1918 года, а через углубление кооперационных связей посредством европейской (и де-факто евроатлантической интеграции) и под эгидой Брюсселя (в двух лицах). Второй-некое воспроизведение «великой унири». Второй сценарий может считаться маргинальным. В Молдавии про него говорит объединение «Democraţia Acasă» / «Демократия дома», а в Румынии- деятели вроде «местного Трампа» Кэлина Джорджеску. Но что объединяет оба этих тренда? Во-первых, Неприятие российского военного присутствия на Днестре. Даже бывшая 14-я армия, кастрированная до размеров ОГРВ вызывает опасения! Во-вторых, «особость и самость» ПМР, как образования. Его надо либо элиминировать, либо отпустить на «все четыре стороны». На эту тему неоднократно высказывался пятый президент Румынии (в 2004-2014 гг.) Траян Бэсеску. Правда, в основном после своей отставки. Тем не менее, он публично призывал к объединению Молдавии с Румынией «без Приднестровья, но зато с НАТО и ЕС».
4. В этом плане формула Никушора Дана про «относительную автономию» весьма показательна, хотя тонкости перевода должны бы уловить знатоки языка! В любом случае федерализм, как модель для «единой Молдовы» по мнению высших представителей Кишинева и Бухареста заказан. Еще чего! Российское ноу-хау. Чего доброго, будет влияние Москвы, что для евроинтеграции смерти подобно. Дан четко дает понять, что победи кто-то кроме Санду, возникла бы угроза «русификации» Молдовы. «В Приднестровье находятся российские войска (Бог ты мой, 2 500 человек это что одна Чингисхана? -С.М.). Если бы в Кишиневе были пророссийские силы, вся эта армия могла бы усилиться и представлять угрозу как для Молдовы, так и для Украины, включая Румынию» - заявил Дан. Таким образом, одно внешнее влияние (ЕС+США) можно и нужно, тогда как воздействие РФ не просто вредно, а опасно с экзистенциальной точки зрения! Риторический вопрос, как же при таких подходах сшивать разные куски Молдовы воедино?
Обсуждение итогов молдавских выборов на канале РБК
Программа «Что это значит?»
1. Обсудили на пару с коллегой Борисом Шаповаловым (членом Совета гражданского общества при президенте Молдовы в 2017-2020гг.) итоги завершившейся парламентской кампании.
2. Наверное, не имеет смысла пересказывать содержание всей беседы. Но несколько тезисов я бы обозначил. Во-первых, не надо упрощать и недооценивать противника. Слушая иных комментаторов, вспоминаешь оценки некоторых отечественных спортивных ТВ-журналистов. Ветер дул, дождь лил, акклиматизация не прошла. И если бы всего этого не было, то наши бы «ихних» порвали! Товарищи, дорогие, как говорил один мэтр большого футбола, «результат на табло». Бывает, что при таком варианте команде подыгрывали судьи (помните знаменитый матч СССР-Бельгия на ЧМ-1986)! Ой, как бывает! Но игра сделана! Нужно извлекать уроки, жить дальше и строить планы на победу, а не патетически заламывать руки. Прежде всего, работая над качеством своей игры. Во-вторых, можно ненавидеть Санду (и она таки открытый противник России), но зачем придумывать конструкции про «единый оппозиционный блок», который якобы не дотянул до половины? Между Владимиром Ворониным и Ренато Усатым, Игорем Додоном и Василием Костюком, Иланом Шором и Алексанлром Стояногло огромная разница. И очень большая «личная неприязнь»! Хотя, справедливости ради скажем, в молдавской политике кто только не менял амплуа. В прорусских и антирусских побывали в разное время и Шор, и Усатый, и Воронин. А был еще Юрий Рошка, вчерашний унионист, а затем ярый евразиец.
3. В общем, матчасть необходимо знать. Это важнее «классового чутья» и «принципов партийности». Иначе получается та еще «петрушка». Слушаю синхрон некоего «наблюдателя с мест» тов. Дмитриева, и он рассказывает нам про «социалистический блок «Победа»» (явно вмешивая «Патриотический блок» Воронина-Додона с шоровской «Победой», которую и до выборов-то не допустили). Профессиональная экспертиза совсем не мешает защите интересов России! Наоборот, помогает! Между тем, явное упрощенчество снижает доверие к нашим оценкам и выводам. Риторический вопрос что важнее?
4. Рад тому, что коллега Шаповалов поддерживал конструктивную линию в дискуссии. Надеюсь, пересечемся еще и не раз на других площадках. Запись см здесь, начиная с седьмой минуты: https://tv.rbc.ru/archive/chez/68dac45b2ae596ae89d6656b
День выборов в Молдавии: предварительные итоги без цифр
1. Любая избирательная кампания заканчивается днем голосования. Сегодняшние сводки информационных агентств о молдавских парламентских выборах дают нам богатую пищу для размышлений. Там пишут о применении административного ресурса, здесь о возможных фальсификациях и подкупе избирателя, где-то транслируются надежды и ожидания, а где-то – пессимистические настроения и предсказания хаоса. Впереди у молдавских политиков бессонная ночь. Будет подсчет результатов с участков внутри страны и за ее пределами. В прошлом году во время подведения итогов президентской кампании мы наблюдали в режиме реального времени колебания маятника в определении электоральных предпочтений.
2. Не будем забегать вперед и делать предсказания. Прогнозы в наше время – дело неблагодарное. И как показали выборы в соседней Румынии далеко не факт, что тот или иной итог будет официально признан, если что-то «пойдет не так». И это мы еще не вспоминали про украинский «третий тур». Теоретикам электоральных процессов впору писать серьезные труды о внеголосовательных факторах выборов. Как говорил киногерой популярной советской комедии, «Вот где сюжет!» Зафиксируем некоторые предварительные итоги, очевидные здесь и сейчас без электоральной арифметики и ее интерпретаций.
3. Выборы-2025 прошли в «геополитическом формате». Ключевые акторы молдавской политики вели борьбу за «цивилизационный выбор», а не за качество государственных услуг, улучшение инфраструктуры, оптимальную налоговую или социальную политику. И воспринимали друг друга не столько как политиков-носителей иных идеологических устремлений, сколько как экзистенциальных противников. Стигматизация оппонента и его трактовка как внешнего агента, а не инакового молдаванина- характерная черта завершающей кампании.
4. Выборы в Молдавии понимаются, как некий «конец истории», финальное решение сложного паззла, которого в реальности не будет. Точнее так. Попытки его обеспечить могут иметь для Молдавии и ее государственности катастрофические последствия.
5. Постсоветское молдавское общество является «многосоставным». Аренд Лейпхарт определяет таковым социум с политизированными (а потому конфликтогенными) этнокультурными сегментами. В таких обществах, как правило, социальные институты (образование, СМИ, культурная сфера, НПО, партии и др.) «имеют тенденцию консолидироваться вдоль линий сегментарного политического противостояния». И этого факта не могут отменить ни Майя Санду с Дорином Речаном, ни Владимир Воронин с Игорем Додоном. Всякая попытка сломать этот расклад или привести его к единому знаменателю чревата двумя опасностями: эскалацией внутренних конфликтов и внешним вмешательством (не так уж важно с чьей стороны). Однако по факту страна уже не один год живет с этими опасностями, игнорируя свои базовые особенности. Выборы-2025 года, пожалуй, укрепили те риски, которые уже имелись.
6. Многие бравые комментаторы в таких случаях предлагают запастись попкорном. Автор этих строк не из их числа. Запастись надо терпением, набраться адекватности и дождаться первых результатов. Однако какими бы они ни были, сложностей в молдавской политике точно не убавиться. Потому что предварительные итоги уже есть. И особого оптимизма они не внушают!
Предвыборный день рождения
Ираклий Кобахидзе: путь из «западников» в «почвенники»
1. Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе 25 сентября отмечает 47-й день рождения. В исследованиях по актуальной политике постсоветских стран у нас, увы, доминируют сплошь генерализации. Грузия, Армения, Украина, Азербайджан выступают как некие «коллективные личности». Не различить при таком подходе те лица, которые формируют управленческие практики и смыслы в этих странах. В свое время Вильгельм Дильтей (1833-1911) справедливо указывал на то, что в отличие от естествознания в «науках о духе» (сиречь гуманитарных) важно индивидуальное измерение, так как каждая личность несет в себе уникальный смысл. Так появился «биографический метод», весьма полезный для понимания особых черт любого государства, общества и национальных политических культур. Любая крупная личность в той же Грузии будь то Звиад Гамсахурдиа (1939-1993), Эдуард Шеварднадзе (1928-2014) или Михаил Саакашвили является своеобразным «зеркалом», отражающим ключевые социокультурные и общественные тренды.
2. Ираклий Кобахидзе- потомственный политик. Его отец- физик, депутат парламента в начале 1990-х гг. Эдакий, говоря словами советских литературоведов, «типичный представитель» грузинско-советской интеллигенции со всеми ее особенностями (смотрите социологические этюды Георгия Нижарадзе, там все показано). Высокого уровня консюмеризм (не сравнимый даже с кубанско-донским или московским), порождающий снобизм и идеализацию Запада. Чего же удивляться, что Ираклий Георгиевич начал делать карьеру типичную для постсоветского грузинского youngster-а. Юрфак в Тбилиси, магистратура в Дюссельдорфе, работа в USAID, ПРООН, Фонде «Открытое общество-Грузия» (привет, Джордж Сорос!). Родись немного пораньше, стал бы украшением «Единого национального движения» и команды Михаила Саакашвили. Но всему свое время и место. В 37 лет Кобахидзе вступил в «Грузинскую мечту», которая на тот момент уже укрепила свои позиции во власти и активно продвигала евро-атлантическую и европейскую повестку без крайностей эксцентричного Мишико.
3. Взрослению Кобахидзе-политика немало способствовали массовые акции протеста в Тбилиси 2019 года (помните «ночь Гаврилова»). Отставка с поста спикера парламента, скорее всего, способствовала четкому осознанию одного принципиально важного момента. Никакой вестернизм не гарантирует от очередной «уличной революции» и победы тех, кто более «западный» и более США и Евросоюзу ценен.
4. Затем было лидерство в партии, назначение на пост премьера. Об особом доверии к Кобахидзе «крестного отца» Грузии Бидзины Иванишвили кто только не писал. Но даже оппоненты «Мечты» (с которыми автору этих строк удалось побеседовать замечали), что молодой амбициозный политик вырос, так как «не может же Бидзина, просто физически не может контролировать каждый его шаг! Вот он и привыкает к автономии».
5. В условиях, когда не Грузия отвернулась от Запада, а Запад попытался втолкнуть Тбилиси в прокрустово ложе своей догматики, Кобахидзе осознал, что коли хочешь быть крупным государственным деятелем, воспользуйся моментом. Уж он-то, как никто другой, прекрасно знает всю кухню отношений в треугольнике Вашингтон-Брюссель-Тбилиси. И его неофитство на пути политического «почвенничества» - не отказ от прозападного выбора, а его переосмысление в категориях национального эгоизма. Сохранение власти, влияния и жизни, как это прозаично ни прозвучит, для него, как политика, важнее верности либертарианскому «символу веры». Осталось защитить этот выбор во время муниципальной кампании общенационального значения. В этом случае Кобахидзе преподнесет сам себе запоздалый подарок к 47-летию.
Интервью Мовсуну Гаджиеву для проекта «Эхо Баку»
1. Продолжил обсуждение новых реалий на Кавказе. Думаю, что в обозримой перспективе эта тема будет основной в дискуссиях о ситуации в Закавказье.
2. Мой собеседник начал дискуссию с интеллектуальной провокации, озадачив вопросом «Чей Карабах?» Нашим главным сюжетом для обсуждения стала вторая карабахская война, ее итоги и последствия. 27 сентября отмечается пять лет с момента ее начала. Постарался дать свое представление о принадлежности Карабаха. В тех самых новых реалиях в регионе трудно отрицать, что регион- часть Азербайджана. И не просто часть, а территория, приносящая властям республики немалый «символический капитал». Но так было не всегда. Нравится кому- то или нет, но был период и армянского Карабаха- НКР, когда во многом Степанакерт определял повестку в Ереване. И ключевая проблема конфликтующих нарративов а том, что этот регион рассматривался и армянами, и азербайджанцами как этнический домен, эдакая коллективная собственность одного народа. Но в разные времена эти народы проживали вместе под разными суверенитетами, своими и чужими (или при комбинации тех и других). В общем, не стоит упрощать!
3. Одной интеллектуальной провокацией дело не закончилось. Встал вопрос о проигрышах и выигрышах для России. Но и тут все неоднозначно. Слом статус- кво, державшегося более четверти века на основе усилий Москвы, создал немало проблем и вызовов. Но в 2020 году (когда еще никто не знал о сценариях 2022 года) были и обретения в виде получения неформального эксклюзивного статуса миротворца, признаваемого и сторонами конфликта, и всеми ключевыми внешними интересантами. Опять же, мы оцениваем 2020 год, не 2023 или 2025.
4. Оговорюсь особо. Не вкладываю в понятие «интеллектуальная провокация» негативного смысла! Понимаю, что существуют журналистские приемы для повышения интереса к беседе. Наша дискуссия уж точно не была постной и унылой. При этом мы не ставили цель хайпануть, держались в строгих рамках аргументов и фактов!
5. Позволю себе немного самоцитирования. Фрагмент моей главы из коллективной книги «Буря на Кавказе», год 2021: «События сентября - ноября 2020 г. подтвердили правильность формулы Карла Клаузевица о том, что «исход войны никогда не представляет чего-то абсолютного». Эти неоднозначные итоги и их множественные интерпретации дают основания говорить о том, что Закавказье в обозримой перспективе ожидает серьезная реконфигурация сил, а конфликтная динамика
в регионе будет не упрощаться, а усложняться». Как видим, наш прогноз оказался точным, от этого, правда, не легче.
5. Ну что же? Интригу создал, смотрите запись интервью: https://youtu.be/8xACSHNh2kQ?si=qoe4dKWfSDvJqnpm
Молдавия: избегать иллюзий и помнить об уроках прошлого
1. Молдавия приближается к выборам. Голосование намечено на последнее воскресенье сентября. Геополитизация выборов в этой стране- не новость. И сегодня претенденты на депутатские мандаты спорят больше не о внутренней повестке, а о том, победит ли Кремль или «соросовцы». Но ставки выше, чем во время предыдущих выборов 2021 года, укрепивших позиции президента Майи Санду и во многом обеспечивших ей доминирование на внутриполитической арене. В 2025 году команда главы государства хочет закрепить ее успех на прошлогодних президентских выборах.
2. В июле ЦИК Молдавии отказал избирательному блоку «Победа» в регистрации для участия в парламентской кампании. Ранее его также не допустили и до выборов главы государства. Лидер блока опальный олигарх Илан Шор сознательно стигматизируется властями. Он, а также арестованная глава Гагаузской автономии Евгения Гуцул представляются провластными силами, как «марионетки Кремля» и антинациональные силы.
3. Но природа не терпит пустоты. И сегодня в качестве едва ли не главной пророссийской силы в Молдавии рассматривается «Патриотический блок», левый альянс, объединяющий социалистов, коммунистов, партии «Сердце Молдовы» и «Будущее Молдовы». Главными символами объединения являются два экс-президента Владимир Воронин (был главой государства в 2001-2009 гг.) и Игорь Додон (исполнял полномочия в 2016-2020 гг.). Своеобразным подтверждением этого имиджа стало интервью Воронина для РИА «Новости» с говорящим заголовком: «В Молдавии власти нет, есть захватившие власть самозванцы».
4. Сентябрьские тезисы Воронина (https://ria.ru/20250918/voronin-2042467049.html?ysclid=mfqiury3g5705302347) обращены к двум адресатам- российскому политикуму и собственным избирателям. Пересказывать интервью нет необходимости. Экс-президент жестко критикует власти республики, называет их «соросовцами», не представляющими национальные интересы страны. В его критике много обоснованных выводов и интересных наблюдений. Радуют и призывы к прагматике и к выстраиванию конструктивных отношений с Москвой. Трудно не согласиться и с оценками провалов команды Санду. Казалось бы, надо радоваться и надеяться на успех «патриотов». Тем паче, они устами Воронина обещают не сдаваться и бороться против фальсификаций и попыток игнорировать молдавскую многосоставность (в интервью есть пасы и в стороны Гагаузии, Приднестровья).
5. Однако рискну поделиться некоторыми скептическими замечаниями. И Владимир Воронин, и Игорь Додон- не новички в политике. За их плечами конкретные дела. И лучше судить по ним, а не по словам. Не забывая, как старший из экс-президентов, придя к власти под лозунгами языкового равноправия и вступления Молдовы в Союзное государство России и Белоруссии, впоследствии сорвал реализацию плана мирного урегулирования (т.н. проект Дмитрия Козака). И напротив, взял уверенный курс на европеизацию и маргинализацию Приднестровья. Во многом стараниями этого политика была упущена реальная возможность урегулирования конфликта на Днестре. Если же говорить о Додоне, то его ситуативный альянс с Демпартией и ныне опальным олигархом (а в оные времена де-факто хозяином страны) Владимиром Плахотнюком по продвижению смешанной системы парламентских выборов, помешала заявленной им же цели сближения с Россией. Полномочий главы государства по Конституции недостаточно для резкой внешнеполитической «смены вех». Таковая возможна лишь при поддержке президента парламентом. Но электоральная инновации, продвигаемые Додоном, только отдаляли его от укрепления президентской вертикали и государственности в целом. Дела давно минувших дней? Из Савлов получаются Павлы? Возможно, но нередко бывает по-другому! Как по мне, так лучше бы на берегу задавать неудобные вопросы во избежание последующих разочарований!
6. Конечно, стоит упомянуть и тот факт, что молдавская оппозиция снова не смогла обеспечить единство рядов. «Патриоты» идут своей колонной, а блок «Альтернатива» (одним из лидеров которого является Александр Стояногло, главный оппонент Майи Санду на президентских выборах) - сам по себе!
Де-Араратизация Армении
1. Правительство Армении продолжает идентитарные эксперименты. Кабмин республики принял решение о внесении изменений в правила «Об установлении режима государственной границы». Самая главная из предлагаемых новелл- устранение изображения горы Арарат на штампах о въезде на территорию Армении в загранпаспортах. Данная норма вступит в силу с 1 ноября 2025 года.
2. На первый взгляд, новость выглядит как сенсация. Хотя гора Арарат находится в Турции, она уже не первый год является одним из главных национальных символов Армении. Здесь, что называется, в спектре от герба до знаменитого бренди и именитой футбольной команды, ставшей чемпионом СССР в 1973 году. Но если уйти от эмоций, то экспромт армянских властей выглядит хорошо подготовленным. Идеология «Реальной Армении», которая приобрела характер официальной (и электоральной в преддверии главных выборов пятилетия- парламентской кампании-2026) доктрины команды Никола Пашиняна, предполагает отказ от всяких намеков на территориальные претензии и армянскую экстерриториальность. Быть армянином по факту означает быть гражданином Республики Армения. Однако остроты ситуации придает то, что «паспортно-штамповая» новелла была предложена 11 сентября, то есть за день до визита в Ереван турецкого спецпреда по «нормализации» Сердара Кылыча. И именно этот факт вызвал столь эмоциональную реакцию в армянском сегменте мировой «паутины». Кто-то назвал это шагом к прочному миру в регионе, а кто-то- предательством нации.
3. Герб, на котором изображена гора Арарат, пережил Первую республику (1918-1920 гг.) и АрмССР. Здесь нужны пояснения. Первая республика возникла на обломках двух распадавшихся империй, когда национальные ареалы не только Армении, но и Грузии, Азербайджана, Турции еще находились в процессе уточнения. Увы, таковое проходило не в академических спорах и с соблюдением всех правил дискуссий, а на полях сражений Сардарапата, Саракамыша, Кагызмана, Ыгдыра, Александрополя и в ходе дипломатических переговоров в Москве и в Карсе. Как итог, армянская национальная травма. И Арарат как ее символическое воплощение с последующей коммеморацией. Эти чувства блестяще выразил поэтическими средствами Евгений Евтушенко (1933-2017): «Я Арарат на плечи бы взвалил перенес его через границу…» Сразу оговорюсь, речь идет об образе художника, а не о (гео)политических декларациях.
4. К созданию герба Армении в разных его итерациях были причастны такие выдающиеся мастера, как Александр Таманян (1878-1936), Акоп Коджоян (1883-1959), Мартирос Сарьян (1880-1972). При этом Арарат присутствовал даже на двух версиях герба АрмССР, что, к слову сказать, свидетельствует и о том, что союзные республики обладали своей особой государственностью, пускай и под красным знаменем. В армянском случае это, пожалуй, особо стоит подчеркнуть! Постсоветская Армения, провозгласившая свою особую субъектность в августе 1990 года, продолжила следование символической традиции, уходящей во времена Первой республики.
5. За три с половиной десятилетия многое изменилось. Было упоение «миацумом» и военной победой, были поражения, утраты. И новая национальная травма. И попытка вылечить ее путем радикального разрыва с историей, а также отождествления всего прошлого с «советским наследием».
6. Вчера и сегодня многие вспомнили апокриф про якобы ответ советского наркома Георгия Чичерина (1872-1936) о Луне, не принадлежащей Турции. Однако в документах наркомата, дипломатических архивах или официальных газетах данная фраза не фигурирует. Тем не менее данное апокрифическое свидетельство имеет смысл. Оно показывает, когда и при каких обстоятельствах создатели армянского национального нарратива могут позволить себе не забывать о травмах и утратах, не прибегая к политкорректным ревизиям собственной идентичности. Урок, между прочим, и для нас тоже. В конце концов дело не в горе на гербе или на штампе в паспорте! Проблема в формирующемся региональном порядке, который, похоже, весьма избирателен к вполне определенным историческим сюжетам!
Американо-белорусский détente?
Беседа на канале РБК в программе «Что это значит?»
1. В своих комментариях, статьях, публичных выступлениях редко комментирую ситуацию в Белоруссии и вокруг нее. Однако нынешняя «разрядка» в отношениях между Вашингтоном и Минском (Штаты сняли санкции с главного белорусского национального авиаперевозчика «Белавиа») - сюжет, имеющий значение не только для отдельной страны, но и для всего постсоветского пространства.
2. Why Belarus matters? Посмотрите на карту! «Окно в Европу» для России, и в принципе Европа (что не тождественно ЕС). Что у нас на этом фланге постсоветского пространства? Враждебные Украина и Прибалтика с дружественным белорусским анклавом. После начала СВО ни одна из стран-членов ЕАЭС-ОДКБ не показала такого уровня солидарности и взаимодействия с Москвой, как Белоруссия. Чтобы сразу не впасть в восторженные эмоции и, напротив, руководствоваться прагматизмом, скажем честно. Такой поворот был во многом предопределен идеологическим обскурантизмом Запада (США и ЕС) после президентских выборов 2020 года. Решили проучить строптивого «Батьку» в надежде на его быстрое падение. Таковое не наступило. Напротив, связка Москва-Минск укрепилась (что было бы не очевидно, ни случись санкции-2020). Штаты решили оставить в сторону либеральную догматику, сделав фокусировку на реалистских подходах.
3. Сюрпризов не случилось. Еще в июне 2025 года президент Дональд Трамп отправил в Минск спецпредставителя Кита Келлога для общения с Александром Лукашенко. Но особо доверенным лицом американской администрации стал Джон Коул. Более того, на протяжении всего постсоветского периода американо-белорусские отношения знали свои ups and downs.
4. Не стал бы обольщаться по поводу того, что détente в отношениях между Вашингтоном и Минском повлияет на улучшение российско-американских отношений. Боюсь, что у Штатов другое целеполагание. Им важно, если не оторвать Белоруссию от России полностью, то «охладить» связку РФ-РБ, сделав отношения между ними менее семейными.
5. При этом Лукашенко обладает прекрасными политическими инстинктами. Он прекрасно осознает, что в случае разрыва России и Белоруссии скрипач «Батька» станет не нужен. Американские эксперты вроде Глена Ховарда неоднократно называли Лукашенко «белорусским Тито». Однако белорусский лидер не видит себя в роли «минского Чаушеску». На это и вся надежда! Однако к внешнеполитической диверсификации и возвращению к формату Белоруссии 2014-2020 гг. стоило бы подготовиться загодя.
6. Запись беседы см. здесь, мое вступление с 25 по 44 минуту. https://tv.rbc.ru/archive/chez/68c42fd02ae5962e67cf234e
Русский сын абхазского народа
К тридцатилетию со дня гибели Юрия Воронова
1. О политиках и политике на сломе эпох, на грани 1980-1990-х гг. сегодня вспоминают нечасто. Тот период в массовом сознании прочно ассоциируется с «лихими временами». Эдакий аналог «Смуты» или «Бунташного века». Между тем, именно тогда зажглись звезды для многих из политиков, ныне ассоциирующихся с понятиями «стабильность» и «властная вертикаль». И уж если объяснительная модель про незавершенный распад СССР и продолжающуюся трансформацию постсоветского «конфликтного поля» релевантна, то к истории людей из эпохи «бури и натиска» стоит обращаться хотя бы для лучшего понимания первопричин и истоков многих ныне существующих проблем.
2. Юрий Воронов (1941-1995) - уникальная фигура для позднесоветской и ранней постсоветской Абхазии. В каком-то смысле по его биографии можно выстраивать исторические модели. Уроженец Цебельды, потомок дворянского рода, но представляющего «революционно-демократическую знать». Прадед Юрия Николаевича Николай Ильич был в XIX столетии сослан на Кавказ. И он сам, и его сын, полный тезка будушего исследователя-археолога и политика занимались изучением природы и культурного наследия Кавказского региона. Именно Юрий Воронов-младший стал прообразом для археолога Андрея, героя новеллы Фазиля Искандера (1929-2016) «Чегемская Кармен» (по мотивам этого произведения, а также новеллы «Бармен Адгур» режиссер Юрий Кара (1954-2025) снял свой знаменитый фильм «Воры в законе»).
3. Быть бы Юрию Николаевичу классическим исследователем древностей. Не он искал политику, а, скорее, политика его нашла. По справедливому замечанию российского эксперта Тимура Музаева, «перестройка и демократизация общественной жизни во второй половине 80-х гг. не создали национальных проблем и движений, а лишь обнаружили их существование в Советском Союзе». В 1985 году Воронов защитил свою докторскую. Казалось бы, археология Абхазии и современность - две материи, далекие, как «да» и «нет». Но тогдашняя защита стала неким микрокосмом, в котором отразились набиравшие оборот грузино-абхазские противоречия.
4. Известный исследователь постсоветских сецессий Александр Воронович противопоставлял «интернационалистский сепаратизм» Приднестровья и Донбасса кейсам Абхазии и Южной Осетии, подчеркивая этноцентризм абхазского и югоосетинского движения. Между тем, в период 1989-1991 гг., а также особенно во время военного противостояния между Тбилиси и Сухуми(мом) тема противоборства между этническим национализмом a la Гамсахурдиа-Костава и защитой прав и свобод «народа Абхазии» (не только абхазского народа) была едва ли мейнстримом. Воронов был депутатом, вице-премьером, едва ли не главной фигурой в информационной политике Сухуми(а), понимавшим толк в «мягкой силе» и в работе не только на внутреннюю, но и на внешнюю аудиторию. Добавим к этому армянский национальный батальон «Баграмян» (кто в республике не знает Галуста Трапизоняна), отряды Конфедерации горских народов Кавказа, неоказачьи формирования. Это мы к тому, что «интернационалистский тренд» на «сломе веков» был и в Абхазии весьма силен. И потом, к сожалению, утрачен, вытеснен привычным для Кавказа этноцентризмом. Лишь с недавнего времени в республике стали активно обсуждаться опции «гражданско-политической нации». Что может рассматриваться и как возвращение к наследию Воронова.
5. Юрий Николаевич ушел из жизни безвременно. Не умер, а был убит всего в 54 года. Мальчишеский возраст для политика (да еще с таким мощным потенциалом)! Он покинул этот мир лишь в начале большого перехода Абхазии от войны к миру. Этот транзит не завершен и сегодня. Как не окончена и декриминализация республики, ее возвращение к нормальности мирной жизни. Многие дилеммы, стоявшие перед республикой тридцать лет назад, и сейчас актуальны! Сегодня вряд ли имеет смысл гадать, что бы он сказал или сделал после 1995 года. Но обращение ко многим из его идей и наработок важно именно в контексте строительства постконфликтной Абхазии.
Турция-Армения: новый подход к снаряду
1. Влиятельный турецкий канал (создан в 1996 году) со ссылкой на информированные дипломатические источники сообщил о встрече делегаций Армении и Турции по вопросам «нормализации» двусторонних отношений (https://www.ntv.com.tr/turkiye/turkiye-ermenistan-iliskilerinde-yeni-adim,odhYxuugEESGZxc-9SJlvw). Согласно информации журналистов, турецкие дипломаты во главе со спецпредставителем Сердаром Кылычем отправятся в Армению наземным путем и пройдут через КПП «Алиджан-Маргара». И именно «пограничная тема» будет в фокусе предстоящих переговоров. МИД Армении официально подтвердил информацию о скорой встрече диппредставителей двух стран. «В рамках процесса нормализации отношений Армении и Турции в ближайшие дни запланирована встреча Рубена Рубиняна и Сердара Кылыча», - говорится в сообщении армянского министерства.
2. Процессу «нормализации» отношений между Турцией и Арменией уже не один год и даже не одно десятилетие. После распада СССР и формирования новых геополитических реалий на Кавказе (и в Евразии в целом), можно насчитать, как минимум, три «нормализационных» волны. Пересказывать все подробности и хитросплетения предыдущих подходов к примирению здесь и сейчас не имеет смысла. Зафиксируем лишь особенности третьей «волны». Она развивается на фоне драматических изменений регионального статус-кво, укрепления стратегической связки Анкара-Баку и критического ослабления Армении изнутри и извне.
3. Третья волна «нормализации» началась в декабре 2021 года. К слову сказать, первый раунд переговоров между спецпредставителями сторон Сердаром Кылычем и Рубеном Рубиняном прошел в январе 2022 года Москве (sic!). Потом были три встречи в Вене. И хотя в австрийской столице стороны договорились в кратчайшие сроки открыть сухопутную границу для граждан третьих стран и обладателей дипломатических паспортов, данный узел не развязан до сих пор. 30 июля 2024 года после двухлетней паузы в переговорах спецпреды встретились на отремонтированном пограничном пункте «Алижан-Маргара». Однако и эта встреча «на земле» также не принесла долгожданного прорыва. Не стал переломным и диалог спецпредов «на полях» дипломатического форума в Анталье в апреле 2025 года. И хотя визит премьер-министра Армении Никола Пашиняна в Турцию 20 июня 2025 года его соратники поспешили авансом назвать, по факту значительных перемен по итогам поездки зафиксировано не было.
4. Почему же к новой встрече спецпредов такой интерес? Две причины. Во-первых, это первые их переговоры после Вашингтонского саммита. Армяно-азербайджанская декларация, парафирование мирного соглашения, официальная публикация его текста, планы по созданию «Маршрута Трампа». Многие уже поспешили назвать это наступлением «эры мира» на Кавказе. Оставим это на их совести. Для Анкары, между тем, ключевым предусловием для «нормализации» с Ереваном было армяно-азербайджанское примирение. Будет ли турецкая сторона менять свой алгоритм на «нормализационном» треке? Скорее всего, Анкара будет следовать правилу «поспешай медленно». Чтобы при такой скорости зафиксировать для себя наибольшую выгоду. Во-вторых, турецкие и азербайджанские журналисты особенно отмечают тот факт, что новый переговорный раунд состоится на уровне делегаций. Значит и разговор пройдет с большей основательностью.
5. Словом, Турция и Армения пытаются ввести процесс нормализации в рамки «вашингтонского консенсуса». Понятное дело, мы берем предыдущее словосочетание в кавычки. Далеко не всем интересантам выгодно установление американо-турецкой гегемонии на Кавказе. Как бы то ни было, а Анкара выступает с позиции сильного и в наступательном духе. Ей крайне важно, говоря языком американских бейсболистов, to touch the base. Или, как выражался известный любитель народных изречений из популярной советской кинокомедии, «ковать железно, не отходя от кассы».
В новый учебный год с новым выпуском!
Второй номер «Международной аналитики» увидел свет
1. В 1999 году, обращаясь к читателям и потенциальным авторам первого русскоязычного специализированного журнала «Диаспоры», историк Виктор Дятлов обозначил две фундаментальные исследовательские проблемы. Во-первых, растущий интерес, связанный с проблематикой диаспор, объяснимый множеством факторов в спектре от деколонизации, распадов полиэтничных империй и федераций до глобализационных процессов, сопровождаемых масштабными перемещениями населения. Во-вторых, теоретико-методологическую неопределенность самого феномена диаспоры.
2. За прошедшие четверть века интерес к изучению диаспор не только не уменьшился, а напротив, многократно возрос. По справедливому замечанию профессора Роджерса Брубейкера термин «диаспора» «сделал блестящую карьеру в социологии и других гуманитарных науках». Однако теоретико-методологические сложности, справедливо отмеченные Дятловым еще в 1999 году, никуда не исчезли.
3. В 2025 году второй номер нашего издания посвящен роли и значению диаспор в международной политике. По словам израильского исследователя Габриэля Шеффера, от ученых требуются «более действенные усилия, поскольку в условиях “нового мирового порядка” (или, скорее, беспорядка) диаспоры быстро набирают в весе как агенты влияния и расширяют масштабы своей деятельности, что в какой-то мере является отражением межэтнической напряженности, нередко выливающейся в конфликты».
4. В представляемом номере две статьи посвящены проблемам китайской диаспоры. Илья Олейников исследует опыт взаимодействия между выходцами из Китая, новозеландским государством и обществом, а Яна Лексютина обращается к изучению феномена китайской диаспоры в США на фоне углубляющихся стратегических противоречий между Вашингтоном и Пекином. Алексей Куприянов рассматривает индийскую диаспору на примере трех кейсов (Маврикий, Фиджи и США). В статье Гюльнары Гаджимурадовой рассматриваются основные тенденции в развитии диаспор в странах Северной Европы. Работа Луизы Хлебниковой посвящена феномену произраилького лоббизма в США. Президентские выборы и конституционный референдум в Молдове, прошедшие осенью 2024 года, а также предстоящие парламентские выборы актуализировали фактор влияния зарубежной диаспоры. Данный феномен- предмет статьи Николь Бодиштяну. В работе Александра Князева и Нинель Гулам анализируется процесс формирования афганских диаспор. В коллективной статье Сергея Артеева, Андрея Бардина, Татьяны Попадьевой и Максима Сигачева авторы обращаются к российскому кейсу и проблеме импатриации. Исследование Алисы Шишкиной, Максимы Вомбеого и Микаха Зинга посвящено конфликтам в Северной Гане (изучены восемь кейсов в трех регионах этой страны), и вовлечению диаспоры в их урегулирование.
5. Не претендуя на решение базовых теоретико-методологических и терминологических вопросов, коллектив редакции, наши авторы и рецензенты постарались представить различные аспекты влияния диаспор на международную политику. Мы стремились уйти от одноцветной или двухцветной картинки, показывая показать широкий спектр сложнейших социально-экономических, политических, социокультурных коллизий.
6. Мои слова благодарности лучшему редакционному коллективу. Наталье Самойловской, Ульяне Якутовой, Евгении Лариной, Анастасии Павловой, Евгению Панкову, Александру Чечевишникову.
7. ПДФ-версия номера см. здесь: https://www.interanalytics.org/jour/issue/viewIssue/43/35
Демонтаж Минской группы ОБСЕ: мир или переформатирование регионального порядка в Закавказье?
1. Сюрпризов не произошло. Свершилось то, о чем многие политики и комментаторы говорили уже не первый месяц. Минская группа (МГ) ОБСЕ приказала долго жить! Совет министров Организации принял решение о закрытии всех соответствующих институтов. До начала зимы процесс будет технически завершен. В Азербайджане не скрывают ликования. Еще бы, ведь сам президент Ильхам Алиев в конце августа 2025 года заявил: «Мы добились желаемого, ненавистная Минская группа уже доживает последние дни». В Армении публичный энтузиазм особо не проявляется, хотя никто иной, как премьер-министр этой страны вместе с азербайджанским лидером инициировал процедуру роспуска МГ.
2. О неэффективности Группы написаны тома литературы. Не оскудеет нога пинающего. Не обходится и без ехидного злословия, мол де в столице Республики Беларусь Группа так и не удосужилась собраться. Но давайте оставим остроты и эпиграммы острословам. И посмотрим на то, чем же была МГ, руководствуясь принципом «wie es eigentlich gewesen».
3. В рамках курса по постсоветским конфликтам я неизменно задаю один и тот же вопрос студентам: «В чем ключевая особенность армяно-азербайджанского мирного урегулирования?» Поиск ответа идет всегда по-разному, но вывод один: ни Баку, ни Ереван сами ни о чем не договорились. И «праздник мира» в Вашингтоне под мудрым водительством кандидата в нобелеаты никак не изменил этого. Речь идет именно о компромиссных вариантах. Чтобы кому-то что-то уступить, сделать успешную «проторговку». Нет и нет, максималистские планки определяли позиции Баку и Еревана. Вспомним, как тот, кто склоняет сегодня главу на милость победителя и говорит о «Реальной Армении» за вычетом диаспоры, Карабаха и признания геноцида, еще вчера громко кричал об «Арцахе-Армении». Но ведь и сегодняшний победитель, метающий молнии не только в адрес поверженных «сепаратистов», но и «оккупантов» его страны, еще вчера раздавал комплименты визитерам-сопредседателям МГ и выражал робкие надежды на «конструктивные позиции» Москвы, Вашингтона и Парижа.
4. Пересказывать историю Группы нет смысла, формат коммента это не позволит. Куда важнее показать: все мирные проекты, основанные на взаимных уступках и компромиссах, были предложены двум конфликтующим сторонам именно МГ. «Пакетный план» — преодолеть конфликт в «одном пакете» с определением нового статуса Нагорного Карабаха, деоккупацией и определением коридора безопасности. «Поэтапный план» с приоритизацией деоккупации и откладыванием на потом статуса НК. Проект «общего государства с формулой «Нагорный Карабах являлся государственным и территориальным образованием в формате Республики, образующим общее государство с Азербайджаном в его международно признанных границах». Конечно же, Мадридские принципы их модификации в виде «обновленной» версии, «казанской формулы» и «плана Лаврова». Заметим, Лаврова, Трампа, Ховаева (а сбоку от Группы был еще и Гобл), но не Эльчибея, Алиевых, Кочаряна, Саргсяна или Пашиняна.
5. В 2020 и в 2023 гг. старые региональные балансы сил рухнули, один за другим. Снова фактор силы восторжествовал. Дипломатию снова отодвинули в сторону. И плохо скрывают теперь, что МГ, в своем роде уникальный формат кооперации между Россией и Западом, не был плох сам по себе. Не получилась сама кооперация, конфликтующие стороны предпочли кулаки. В час Х у Армении они оказались слабее!
6. И сегодня мы видим не праздник мира, как кому-то кажется в ДиСи, Баку и Ереване, а принуждение к миру одной из сторон. Догадайтесь с трех раз какой? Впрочем, и нам в России не стоит особо обольщаться! Демонтаж МГ-это потеря и для нас. Никто извне не станет особо рефлексировать на тему, почему российские проекты, основанные на взаимных уступках и долгосрочных перспективах, не реализовались. Звучит бой барабанов и звуки фанфар (от них уже вянут уши) по поводу грандиозного «мира» на Кавказе. Самое время вспомнить, что любой мир имеет своих авторов и выгодоприобретателей. И не факт, что нас хотят видеть среди таковых!
Азербайджан: история далекая и близкая
1. Тридцать четыре года назад в день 30 августа 1991 года Верховный Совет Азербайджана принял Декларацию «О восстановлении государственной независимости Азербайджанской Республики». Этим актом подчеркивалась преемственность с первым азербайджанским государством - Азербайджанской Демократической Республикой (1918–1920 гг.).
2. Азербайджан, как и соседняя Грузия, а ранее республики Прибалтики выбрал не установление новой государственности, а восстановление, возрождение «первой республики». Как следствие, отказ от советского государственно-правового и идейно-политического наследия. Отсюда и дискурс «оккупации» вместо установления советской власти в официальной «исторической политике», и разрыв с традициями «пролетарского интернационализма».
3. В этой связи странной выглядит реакция многих комментаторов на «августовские тезисы» президента Ильхама Алиева, озвученные им во время недавнего интервью влиятельному каналу «Al Arabiya». Ничего нового азербайджанский лидер не открыл. И если недостаточно чтения актов, конституирующих «десоветизацию» Азербайджана еще на закате СССР, то можно почитать учебники истории этой страны, в которых даются предельно жесткие оценки периода 1920-1991 гг. (впрочем, как и времен Российской империи). Правда, есть свои нюансы. В отличие от прибалтийской «классики» азербайджанский стандарт предполагает не только «империю», но и армянство в качестве «конституцирующего другого».
4. Хочу сразу расставить все точки над I. Ильхам Алиев- не академический историк и наши аргументы- это не стремление ввязаться в спор с президентом Азербайджана. Приглашаю коллег историков и других гуманитариев- «смежников» подумать над мнемоническими концептами, утвердившимися в прикаспийской республике.
5. Постсоветский Азербайджан решил радикально попрощаться с советским прошлым. Но в этом порыве было упущено несколько фундаментальных вещей. Во-первых, то, что создание АДР вовсе не было неким единым порывом на территориях, ставших впоследствии АзССР. Иначе не было бы ни опыта Бакинской коммуны, ни трагических межэтнических столкновений в марте и в сентябре 1918 года. Во-вторых, далеко не все азербайджанцы были приверженцами мусаватистских идей. И большевистские взгляды Мешади Азизбекова (1876-1918) или Наримана Нариманова (1860-1925) не лишали их права на азербайджанское происхождение и особое понимание национальных перспектив своего народа. К слову сказать, социал-демократические идеи были весьма сильны среди «кавказских татар» (как тогда называли азербайджанцев). Иначе чем объяснить существование такой организации, как «Гуммет» («Энегия»). Впоследствии она стала одним из трех источников Компартии Азербайджана (в феврале 1920 года, то есть еще до официальной советизации она объединилась с бакинской ячейкой РКП(б) и движением «Адалят/Справедливость»). Таким образом, представлять события апреля 1920 года, как «оккупацию» значит демонстрировать поверхностный уровень понимания социально-экономических и политических реалий Закавказья первой четверти ХХ века. Советизация региона опиралась не только на волю Москвы и РКП (б), но и на массовые умонастроения азербайджанцев, грузин и армян.
6. В годы существования АДР у республики так и не появилось своей писанной Конституции. Следовательно, не было и правовой фиксации Нагорного Карабаха в составе Азербайджана. Отказываясь от наследия «проклятого прошлого», Баку volens nolens создавал предусловия для оспаривания статуса проблемного региона. Были и проблемы с признанием «первой республики» на международной арене. В начале 1920 года на Парижской мирной конференции ее де-факто признал Верховный совет союзных держав. Однако в Лигу Наций АДР не попала. Д. Дефицит легитимности!
7. Стоило бы признать и роль СССР в модернизации Азербайджана, и в укреплении его «территориального единства» (конечно, с огромными издержками). В этом контексте совсем не случайна и популярность Гейдара Алиева (1923-2003), который, как и другие лидеры АзССР (вроде Мирджафара Багирова, 1896-1956) строили «пролетарский интернационализм» с поправкой на национальную специфику.
День признания: слом беловежского порядка
1. В день 26 августа 2008 года увидели свет два указа президента России №№ 1260 и 1261. Каждый всего из пяти пунктов. Но значение этих двух документов трудно и недооценить, и переоценить. Признание Москвой независимости двух бывших автономий Грузинской ССР как независимых государств- лишь видимая часть айсберга. В сегодняшнем комментарии хотел бы поговорить не о тернистом пути Абхазии и Южной Осетии от самоопределения через конфликты к признанию. Каким бы трюизмом ни были слова о «мире, который никогда не будет прежним», стоит признать: семнадцать лет назад принципы организации постсоветского регионального порядка были радикально изменены. Вот это и обсудим подробнее, идя от частного к общему.
2. С момента российского признания независимости Абхазии и Южной Осетии американские и европейские политики, эксперты, журналисты стали описывать внешнюю политику Москвы, как «ревизионизм». Россия мол де начала произвольно и в одностороннем порядке менять госграницы с соседними странами. Стала! Но без ответа остается вопрос, почему она пошла по этому пути. Попытаемся разобраться!
3. Распад СССР был зафиксирован не на основе каких-то четко разработанных критериев, а на принципе uti possidetis (лат. “поскольку владеете”), апробированном в ходе деколонизации в Африке. Страна, становившаяся независимой, наследовала те территории и границы, что имела, будучи административным образованием в составе другого, более крупного государства.
4. Россия вплоть до дня 26-08-08 строго следовала этому принципу. Свидетельств тому множество! «Большой договор» с Украиной (утвержденный путем жесткого прессинга администрации на депутатский корпус), отказ от признания бывших автономий и даже жесткая блокада Абхазии (последние санкции сняли в 2008 году!), абхазская инициатива Евгения Примакова и молдавский меморандум Дмитрия Козака.
5. «Россия была слабой, поэтому придерживалась статус-кво», - гласит «символ веры» западного аналитика. Come on! «Слабая Россия» смогла добиться денуклеаризации трех постсоветских республик, остановить и «заморозить» три конфликта на Кавказе и один на Днестре, а также не просто помочь в завершении гражданской войны, но и предложить модель мирного урегулирования в Таджикистане. При этом Москва смогла обуздать и центробежные тенденции на Северном Кавказе и в Поволжье. Таковые и были, пожалуй, главным фактором ее выбора в пользу «беловежского порядка», а не «ревизионизма» (как в случае с Сербией и ее соседями).
6. Так почему же Россия изменила своему изначальному credo? Беловежские соглашения (если внимательно читать этот источник) во многом повторяли идеи «Хельсинского декалога» и Парижской хартии о новой Европе-1990. Пафос их был прост: отныне мы не вместе, но мы – не враги. Однако два момента помешали реализации этой благородной цели. Во-первых, нациестроительство в новых независимых государствах, отказавшихся от многосоставности и федерализма в пользу унитаризма и гомогенности с большим количеством нарушений коллективных прав. Как следствие, провоцирование сецессии, ирредентизма, нелояльности новым политическим единицам. Не столько Россия успешно «соблазняла» абхазов, осетин, приднестровцев или крымчан, сколько Тбилиси, Киев, Кишинев своими действиями воспитывал их в духе российского патриотизма. Во-вторых, «интернационализация» постсоветского пространства. До поры до времени Москва закрывала глаза на интенции из Сухума, Симферополя или Цхинвала (а в случае с Тирасполем и до сих пор открыла их лишь частично). Но вход на пространство бывшего СССР внешних игроков, пришедших отнюдь не с альтруистическими целями, а ради минимизации роли Москвы, повысил ставки, радикализировал позицию Кремля и заставил действовать не реактивно, а на опережение.
7. Строго говоря, не Москва начала «ревизию» беловежского порядка. Его хотели «пофиксить» соседи РФ, не особо заботясь о ее интересах и озабоченностях, а также игроки из «дальнего зарубежья». В этой картине мира Россия превращалась бы в макси-Украину или макси-Грузию. Догадайтесь с трех раз, почему такая перспектива не устроила Кремль!
От «миацума» до декарабахизации
Декларации о независимости Армении 35 лет
1. В 1990 году, 23 августа Верховный Совет Армянской ССР принял Декларацию о независимости. В последние два года существования Советского Союза в условиях нарастающих центробежных тенденций такие документы появлялись, как из рога изобилия. Но в армянской декларации была своя «изюминка». 35 лет назад провозглашалась не просто трансформация одной из союзных республик в независимое государство и «бегство от империи», а самоопределение АрмССР вместе с Нагорно-Карабахской автономной областью, формально-юридически считавшейся частью АзССР. Документ принимался на фоне эскалации этнополитического конфликта, когда процесс не только пошел, а перешел (от погромов к этническим чисткам и «трансферам населения». Тогдашнее армянское самоопределение шло под знаменем «миацума», то есть единства двух субъектов- союзной республики и автономной области. Эта идеология определила национально-государственное строительства и политическую идентичность постсоветской Армении
2. За это время много воды утекло. Распался единый Союз, конфликт перерос из межобщинного и межреспубликанского в межгосударственный. Постепенно произошла и его «геополитизация». Военно-политический статус-кво менялся трижды. И если до 2020 года «миацум» для Армении был в целом успешной практикой, хотя и отягощенной множественными издержками (о которых писали немногие, но справедливо), то после завершился проигрышем, геополитическим и гуманитарным.
3. Сегодня СМИ и социальные сети пестрят цитатами из послания премьер-министра Никола Пашиняна к 35-летию Декларации, в котором он подвергает принятый в 1990 году документ жесткой критике. И фактически призывает к отказу даже не от конкретной бумаги, а от ее духа и базовых идей. Карабахское движение, превратившее советскую Армению в постсоветскую (со всеми плюсами, минусами, тяготами и обретениями, победами и поражениями) представлено, как препятствие на пути к миру и процветанию республики.
4. Впрочем, такие оценки из уст премьера и его сторонников звучат не впервые. Два года назад по аналогичному поводу (годовщина принятия Декларации) Пашинян заявил, что документ, принятый в 1990 году, заложил «элементы перманентной конфронтации его страны с соседями». Риторический вопрос, только ли одна отдельно взятая Декларация закладывала вражду в Закавказье.
5. В своем послании-2025 премьер-министр Армении использует свои фирменные риторические приемы. Вся ответственность за армянский этнополитический «максимализм» возлагается на советскую систему. Это она мол де навязала армянам в АрмССР неправильную «модель патриотизма», чтобы «не допустить локальной реализации патриотических устремлений внутри Армянской ССР, а направить их вовне». Спрашивается в задачке, а почему же комитет «Карабах», возникший на гребне «перестройки», считался в Москве рассадником антисоветчиков, а его лидеров советские «органы» привлекали к уголовной ответственности. И почему Армения (заметим, не Азербайджан!) отказалась от участия в референдуме о сохранении «обновленного СССР» в марте 1991 года. Не обозначены и такие факторы, влиявшие на армянский национальный «гигантизм», как последствия геноцида в Османской империи и конфликтов с соседями во время «первых республик» в 1918-1920 гг. Может быть в них, стоило бы найти источники максимализма создателей постсоветской Армении. Как минимум, не все сводить к наследию «проклятого советского прошлого».
6. Впрочем, важно понимать законы жанра. Пашинян-не академический историк, у него не научные, а политические прикладные цели. Мир, который он продвигает сегодня, как главное достижение и главный актив в канун ключевых выборов пятилетия, предполагает радикальную трансформацию армянской государственности и политической идентичности. В новом национальном мифе героика и жертвенность уступают место консюмеризму. Помня о библейских принципах, никого не сужу и тем паче не выступаю прокурором, права такого не имею. Как эксперт, просто констатирую тенденции.