10241
Пишу. В основном о книгах. Иногда — книги. Лучший способ сказать мне спасибо – купить мою книгу: https://www.ozon.ru/product/kadavry-polyarinov-aleksey-valerevich-1431365977/
Год назад мы с Сергеем Карповым выложили в сеть 100 страниц перевода «Бесконечной шутки». С тех пор я иногда получаю письма и сообщения в личку. Большая часть из них — письма от внимательных читателей, они нашли в нашем переводе несколько ошибок и неловкостей, которые мы тут же исправили. Вообще, очень приятно, когда есть такие люди — благодаря им перевод стал лучше и точнее.
Но были и другие — я называю их крестоносцами — для их писем характерен воинственный, ликующий тон. И — самое интересное — ошибки, на которые они мне указывают, это всегда (или чаще всего) ошибки персонажей, а не переводчиков.
«Алексей, учите русский язык! — Пишут они. — Вы вот у себя написали «объективированность ваших оценок» — это ошибка, потому что на самом деле там должно быть «объективность оценок».
Сперва я терпеливо объяснял крестоносцам, что да это действительно ошибка, но не моя, а персонажа, и что ошибку эту Уоллес специально вставил в текст, чтобы подчеркнуть безграмотность речи говорящего. В случае с «объективированностью оценок» реплику эту произносит один из деканов во время собеседования Хэла, и спустя пару минут Хэл, — который сам тот еще граммар-наци, — ему эту ошибку припоминает. Потом мне все это надоело, и я решил более подробно написать об ошибках.
Так вот, о чем я? Ах да: когда мы только начинали переводить и собирали информацию о романе, Сергей Карпов героически перевел с немецкого несколько постов из блога Ульриха Блюменбаха, немецкого переводчика «Бесконечной шутки». Блюменбах шесть лет возился с Шуткой и сделал кое-что очень полезное для наследников и последователей — он вел дневник/блог переводчика, где иногда рассказывал о том, какие странные штуки творит с языком Уоллес — можно сказать, помечал красными флажками подводные камни. Или вроде того.
И в общем, мы с Сергеем решили взять с него пример, и теперь тоже иногда будем рассказывать вам о том, какие причудливые вещи творятся на страницах «Бесконечной шутки» и почему в случае с этим романом ошибки в тексте так важны.
Юмор и шутки у Уоллеса чаще всего [почти всегда] строятся именно на играх с языком, с синтаксисом и лексикой — т.е. смысл шуток не в том, что люди говорят, а в том, как они это говорят, и как то, что они говорят, отличается от того, что они хотят сказать.
И каждый читатель, открывая книгу, должен помнить об этом.
Персонажи постоянно совершают ошибки — и это часто приводит к феерическим ляпам в разговоре.
Например, пьяный инвалид-канадец, Реми Марат, рассказывая о том, как он потерял ноги, выдает такое: «Мои ноги, в годы юношества они были потеряны мной, будучи сбитым поездом» — и это не ошибка, и не кривой перевод, Марат действительно так разговаривает, вот оригинал: My legs, they were lost in the teenage years being struck by a train.
Канадские главы романа — это вообще отдельный разговор. Потому что они целиком написаны на ломаном, кривом языке — причем, кривизна у него именно юмористическая: тавтология, неверное использование слов, артиклей, предлогов и окончаний (например, вместо wiping out они говорят wipe-outing, — и мы пока не придумали, как это сохранить или смешно передать на русском, но мы работаем над этим).
Канадцы, например, постоянно путают идиомы. Это вообще самое смешное. Тот же Марат говорит: «Out of a blue place, in one flashing instant», имея в виду, конечно, идиому «out of the blue», — и мы при переводе тоже коверкаем ее: «Как гром посередине ясного неба, в мгновение глаза».
В другом месте Уоллес ломает идиому «leave no stone unturned», превращая ее в «turning all the stones» — наш рабочий вариант: «переставили все дном наверх».
И таких корявых идиом и фразеологизмов — десятки. Причем, все они настолько нелепо-смешные, что я теперь сам использую их в быту — иногда разговариваю с друзьями как канадец из БШ.
Вот вам небольшой русско-«канадский» словарь:
Например, «токсичные отходы» канадцы называют «отходчивыми токсинами»
.
Они не говорят «без труда не выловишь и рыбку из пруда», они говорят: «без затруднений рыбу из водоема не вытащить».
Если канадец хочет сказать: «Возможно, ты начинаешь понимать, что Канадцы - не источник угрозы», — т
И снова о книгах. Точнее — о чтении. Тут в ленте возникла дискуссия на тему: с чего лучше читать — с бумаги или с экрана?
Я пару лет назад уже рассказывал тут об одном интересном исследовании. О нем писали The Guardian и Washington post (пруфлинки в первом комменте).
----
Наиболее интересные (и полные) результаты получили Ракефет Акерман (Rakefet Ackerman) из Израильского Технологического Института (ее работа называется «Metacognitive regulation of text learning: On screen versus on paper») и Энн Манген (Anne Mangen) из Университета Ставангера (текст исследования «Reading linear texts on paper versus computer screen» (2013 год) - пруфлинк в первом комменте).
В эксперименте Энн Манген участвовали ученики старших классов норвежских школ (72 человека, 43% из них — девушки), их поделили на две группы: одним раздали бумажные книги, другим — айпады. И попросили прочесть один и тот же очень грустный рассказ. После прочтения добровольцы поделились впечатлениями с автором эксперимента. «Оказалось, — пишет Манген, — что те, кто читал с бумаги, проявляли больше эмпатии, сильнее погружались в атмосферу рассказа и помнили сюжет и детали описания гораздо лучше, чем те, кто читал с айпада».
Точно такой же эксперимент провели позже в Италии, только вместо айпадов тестировали «Киндлы». 50 человек поделили на две группы, 25 получили бумажные книги, еще 25 — электронные читалки.
На выходе выяснилось, что добровольцы, читавшие книгу с экрана, гораздо хуже запомнили сюжет, и ни один из них не смог восстановить хронологию, когда их попросили расставить 14 событий из рассказа в верном порядке.
Вообще, показательно, что ни один эксперимент не выявил преимущества электронных устройств.
Все дело в том, что мозг наш никогда не воспринимает информацию в чистом виде, он заточен под категории (см. «Критику чистого разума»). При слове «мяч» в мыслях у человека всегда возникает конкретный объект — никто из нас никогда не думает об идеальном-сферическом-мяче-в-вакууме. Мяч должен иметь вес, фактуру, у него даже есть свой запах и звук (удар баскетбольного мяча о паркетный пол или теннисного мяча — о струны ракетки) — только так, со всеми этими свойствами, наш разум сможет создать/вылепить образ мяча.
И точно так же дела обстоят с информацией. Когда мы читаем с бумаги, мозг обрабатывает не только последовательность событий, описанных в тексте, но и наши ощущения — вес книги, запах, фактуру обложки, количество страниц до конца, типографские дефекты etc. Все эти свойства мозг использует как маркеры, привязывает к ним сюжеты и характеры персонажей и помогает нам лучше вникнуть в суть того, что мы читаем.
С электронными носителями процесс чтения упрощается (и уплощается) — теряется объемность, ведь мозг в этом случае воспринимает текст лишь как изображение на экране, ему не хватает маркеров для создания «ментальной карты» произведения, сетки внутренних связей между ощущениями и информацией.
Разумеется, это вовсе не значит, что люди, привыкшие читать книги в электронном виде (а таких все больше), должны сейчас же выбросить свои «Киндлы» (я свой выбрасывать не собираюсь). На самом деле это вопрос привычки, сама Манген пишет, что, возможно, через одно-два поколения ситуация начнет меняться — люди приспособятся и научатся извлекать информацию с экранов с гораздо большей эффективностью, чем с бумаги. Но пока бумага побеждает.
Ну и вот, статья о Дэвиде Фостере Уоллесе на "Афише"
https://daily.afisha.ru/brain/3069-pochemu-nuzhno-chitat-devida-fostera-uollesa-pryamo-seychas/
Вот вам еще сказка на ночь. Видите обложку с пловцом?
Брат у меня плаваньем занимается, рассказал сегодня.
Ребята в России заморочились, перевели книжку. Но дизайнер сказал им, что нормальных бесплатных фотографий пловцов в сети нет. Тогда они заморочились еще раз и сделали фото. Напечатали книжку и отправили экземпляр автору в США.
Ответ автора: «Надеюсь, это пробный экземпляр?»
Они ему: «Не, уже 50 000 напечатали»
А он им: «Ребят, вы вообще мою книгу читали?»
А дело вот в чем: согласно технике плавания, описанной в книге, вдох происходит в окончательной стадии подводного гребка, т.е. нельзя одновременно вдыхать и проносить руку.
И, разумеется, именно это и делает спортсмен на обложке.
***
Знаете. я уже ничему не удивляюсь. Это как если бы у нас в России напечатали книжку про ястребов, но вместо ястреба на обложку поместили бы заболевшего ветрянкой воробья.
Oh wait