6728
Анастасия постмодернизм, эспрессо и депрессия Для связи Umigee
Рассказ по вторникам
Обычно я по классификации Иры Епифановой «завтра пост снесу, а то стыдно как-то»-автор (но у меня даже книга все еще не авторская), но сегодня я Тот Самый Писатель, который тащит комплиментарную рецензию Михаила Пророкова из Ъ в блог:
Жизнь героини рассказа Аси Шев «Фрики фиолетовой ветки» тоже проходит под знаком болезни близкого человека. Но начинается он тогда, когда ее брата уже нет в живых, и, кроме поездки с прахом покойного, который Яна не знает куда пристроить, в тексте еще много других поездок, прошлых: из каждой из них она привозила умирающему что-то забавное — эпизод, странный случай, чудаковатого попутчика. В итоге в рассказе про смерть лучше, чем в большинстве других, вошедших в книгу, чувствуется ткань жизни — та самая, «густо прошитая маршрутными нитями» ткань московской жизни, о которой писал в предисловии автор идеи сборника Дмитрий Данилов.
Давно не было пятничной рубрики. Book of calm. Даже две, обе от «Дома историй». Вообще пора рассказывать о книгах минувших зимы и весны.
Елена Волынцева, Наталья Копейкина «Неваляшка»
Умница и красавица Даша прошла реверсивный путь одной там сказочной героини: встретила условно прекрасного принца (в городе Н. что ни приезжий все потенциально перспективный кавалер), но что-то такое между ними произошло, что лежит теперь онемевшая Даша в ванне и печально подергивает русалочьим хвостом. А рядом примостился младший брат Слава, которому и без того забот хватает, но у сказочных сиблингов, как известно, даже при фоновых родителях, кроме друг друга, никого.
Волынцева и Копейкина написали остроумную сказку для старших подростков и взрослых, которым надо немного передохнуть от полыхающей новостной ленты. Буквально. В этой книге почти как у Цоя: третий день с неба течет вода, очень много течет воды, говорят, так должно быть здесь, говорят, это так всегда. А еще среднерусская тоска панелек, школьная травля и вечное непонимание между подросшими птенцами с необрезанными крыльями и теми, кого жизнь уже изрядно ощипала.
Я не зря сказала, что это сказка. Она развивается со всеми приличествующими атрибутами: у Славы, решившего разобраться с колдуном, отнявшим у стремительной и умненькой Даши движение и голос, есть до поры невидимый враг и явные противники, появляются относительно добрые помощники и наставник, дорога выталкивает за порог и т.д. При этом трогательный, как пузичко ежа, страдающий от собственного несовершенства подросток здесь один из самых достоверных из прочитанного недавно. И одно то, как он пытался пошить на уроках технологии юбку для сестры, какая-то воплощенная трагикомическая нежность.
Ева Сталюкова «Город Чудный. Книга 1: Воскресшие»
Здесь я немного предвзята как литред этого романа, но фэнтезийные события, разворачивающиеся на улицах и в окрестностях вымышленного города, которому читатели уже приписали черты того и этого, правда хороши для выходных и вечера трудного дня. На первом плане история пассионарной журналистки, раскручивающей сюжет с ожившими мертвецами. Никакого зомбирана: древний город (сам по себе персонаж) крепко стоит на собственной мифологии, населен как типичными российскими типажами, так и типичными городскими сумасшедшими. И если примерно понятно, что делать с зомби-из-ужастиков, то с почившим родственником, наследство которого уже прытко поделено, сплошные вопросы. Как и с насильником, смерть которого принесла облегчение. Воскресшие при этом похожи на себя прежних, но лишь отчасти — это большие лысоватые младенцы. В том числе ментально. А параллельно этому раскручивается пружиной история изначально бессмертного Боди и провидящего беду Вырея. В отличие от книги выше, роман Евы — фэнтези куда более темное и неторопливое, чем «Неваляшка». Здесь элемент волшебного лишь антураж, театрализация достаточно тяжелого разговора о насилии и умолчании. Триггеров будет немало, как и подвешенных вопросов — намечено продолжение истории. Но иронии немало и у Сталюковой, если что. Просто это сказка, в которой чем дальше, тем страшнее, потому что чудовищнее человека монстра нет.
И пользуясь случаем. Я человек простой: Настя Завозова пишет, что, кажется, есть подходящая для меня книга, так и получается. Еще один текст, с которым я работала с большим удовольствием, пока только ожидается — «Копия неверна» Татьяны Дыбовской. Еще одно остроумное городское фэнтези, но не сказочное и без воскресших, а скорее с аллюзиями на раннюю Каменскую с чертами Клариссы Старлинг. Не пропустите, словом.
В отличие от абыя я только поттериану умеренно попинала, мб даже никто об этом не узнает. Состав участников сериала из предыдущего поста на картинке ниже
Читать полностью…
Кое-кто знает, что в силу первой специальности и других личных причин я не читаю селфхелп, а книги по иной поппсихологии иногда просматриваю исключительно как неиссякаемый источник странных типажей и сюжетных коллизий. Но темнимении ©. Книги, одним предлагающие готовые ответы, другим — должным образом правильно сформулированные вопросы, все равно (в рублях и скачиваниях) популярнее художественных, особенно т. н. боллитры, в которой прямолинейного утешения, как правило, чуть больше, чем в справочнике железобетонных конструкций.
На прошлой неделе журнал Psychologies представил, полагается, ежегодный рейтинг популярных изданий, из которого очевидным образом следует, что сегодня беспокоит читателей. Главред журнала (и тоже писатель, кстати) Саша Акулиничев собрал большой материал о том, какими критериями руководствовались эксперты. Мне кажется, темы книг, попавших в рейтинг, неизбежно сопрягаются с темами современной прозы. Интересно будет взглянуть на положение вещей через год.
А что читаю я, чтобы сформулировать вопрос и вытащить из себя ответ, который, как известно, всегда внутри? А вот ниже. И не потому, что я такая умная и у меня не бывает депрессивных эпизодов, просто я робот когнитивист, хоть и переметнувшийся, и рацио — моя опора, а эмоцио — мои работа и хобби.
Итак, мой персональный топ:
Иммануил Кант «Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения» (АСТ)
Виктор Франкл «Воля к смыслу» (Альпина нон-фикшн)
Роберт Сапольски «Биология добра и зла» (Альпина нон-фикшн)
Дэвид Гребер «Бредовая работа» (Ad Marginem)
Жорж Вигарелло «История усталости» (НЛО)
Марина Осорина «Секретный мир детей в пространстве мира взрослых» (Питер)
Михай Чикесентмихайи «Поток. Психология оптимального переживания» (Альпина нон-фикшн)
Внезапный бонус
Джон Рональд Толкин — понятно какая трилогия.
Айн Рэнд «Источник» (и че мне кто сделает)
Кстати о детлите и певцах одной песни. В Яндекс Книгах, оказывается, есть сборник «Школа Шредингера» Самокат, 2024).
Впервые тогда писала рассказ по строго заданным параметрам: определенный объем, про школу, про любовь и фантастический.
Хотела эти заметки, когда сегодня их притащило таймхопом, вставить в рассказ для «кошачьего» сборника, но передумала. Пусть повисит здесь.
***
Почти десять лет назад у меня на руках несколько дней медленно и мучительно умирал кот. Я каждый день ездила с ним на какие-то тогда еще непонятно что бессмысленные процедуры в ветклинику и строчила эти заметки, чтобы не сойти с ума.
Чистила архив, нашла вордовский файл о смешном и добром. Эти люди сильно меня поддерживали тогда
лето, 2016
Девушка в регистратуре записывает мои данные:
— ...а зовут как?
Я, замотанная, расстроенная:
— Анастасия.
Девушка, невозмутимо кивая на кота:
— Хммм... а с виду самец самцом
***
Немного классики.
Пожилая дама в элегантной шляпке держит на руках упитанного пса размером с четырехлетнего ребенка. Пес черен и кудряв, как борода ассирийца, мощное, бойцовское тело венчает голова спаниэля с бестолковой слюнявой улыбкой. Дама доверительно сообщает очереди, что купили-то крошечного щенка, продавец на хитром рынке пообещал, что собачка будет маленькая и экономно потребляющая недешевый корм. Вышло ровно наоборот, а ведь питомцу и года нет.
Очередь дружно ржет и напоминает даме анекдот про мужика с медведем. Дама оскорбленно поджимает губы, но, потом, по ее расстроенному виду ясно, что и врач, если не рассказал анекдот, то утешения не принес.
***
Пожилой мужчина в канотье аккуратно держит на весу небольшой портфель, вроде саквояжа. Из него торчит настороженная кошачья голова.
— Дверь в лето, — бормочет начитанная тетяася.
Мужчина смущенно улыбается и говорит:
— А ведь верно!
Немного беседуем о Хайнлайне и о том, что лето нынче приятное, осеннее какое-то.
***
Древнюю бабушку в повязанном по-татарски платке и яркой многослойной юбке С кошкой, завернутой в гипюровую занавеску, пропускают без очереди и не берут денег — почетные клиенты. Бабушка выходит, раздраженно, с акцентом, ругает подслеповатую кошку: «задолбала ты меня, а! Задолбала!» и мелко-мелко целует ее в потертый затылок.
***
Девочка-подросток живет напряженной жизнью в айфоне. Ее огромный серебристый перс в шлейке и на длинном поводке дефилирует под стульями, намеренно проходя под самым носом у парочки мопсов, старенькой таксы с чеховской бородкой и меланхоличного немца с почему-то вислыми ушами. Когда настает ее очередь, выясняется,что кот оплел ножки всех стульев. Снова ржем, освобождаем.
***
У бородатого студента, по виду поисковика-реконструктора, из кармана камуфляжной жилетки иногда показывается голова хорька. С пиратской повязкой на глазу.
***
Люди беседуют, посмеиваются, рассказывают смешные истории про питомцев, желают выздоровления друг другу. Очередь большая, врача любят, идут специально к нему со всего города. Но никто не ругается, не кричит «вас тут не стояло». Такого чуткого единения я не видела нигде.
***
Дверь кабинета открывается, выходит молодая пара, на руках у него безвольный огромный седой пекинес. Она зажимает рот рукой и выбегает из клиники. Он, бережно придерживая собаку, молча оставляет карту на стойке регистратуры и выходит.
В этот миг все смолкают, кто-то сочувственно охает. Слышно, как потрескивают о чем-то своем две морские свинки в большой клетке на столе в приемной — местные жители.
Большая маленькая жизнь.
«Лицей» 2025
Поэзия
Сергей Калашников
Юлия Крылова
Мария Затонская
Проза
Светлана Павлова «Сценаристка»
Анна Баснер «Последний лист»
Анна Бабина «Знаки безразличия»
Спецприз «Аргументы и факты» Варвара Заборцева «Марфа строит дом»
Спецприз премии
Поэзия Артем Ушканов
Проза Варвара Заборцева
«Юность»
Поэзия Мирослава Бессонова
Проза Варвара Заборцева
Выбор блогеров
Поэзия Евгений Дьяконов «Болевые цветы»
Проза Анна Баснер «Последний лист»
Новинки, о которых пишут меньше, чем стоило бы.
Сборник статей, выпущенный в год столетия Аркадия Стругацкого (уже вышел!), и новая энциклопедия Алексея Караваева, охватывающая один из моих (как ни странно) любимых периодов в литературе (ждем).
Такое мы читаем!
UPD великий Владимирский говорит, не энциклопедия, а монография. Кто я, чтобы спорить.
Ждём вас с Таней на фестивале в шатре «Художественная литература» на стенде Альпины.Проза.
Фемили лук собственность моделей.
Тем временем нерегулярная рубрика с новостями коллег (не КП единой)
Дом творчества Переделкино объявил прием заявок на индивидуальные резиденции. А еще в середине июня там пройдет фестиваль, устроенный совместно с Музеем «Гараж».
Книжный «Чехов и компания» на Таганке выкатил программу на июнь.
Ad Marginem и Яндекс Книги запускают «По краям» (фест длиной полгода — ищите в вашем регионе, стартует в этой нашей столице 6 июня). Плюс AM запускают любопытный издательский проект — hide books — посвященный изучению культур Дальнего Востока и Восточной Азии.
Обещают потенциально холиварный контент вестернизированные взгляды отправить на юстировку посредством чтения ориентальных текстов. Скоро выйдут три книги, автор одной из них Реко Секигути.
В Новосибирске на базе «Карты мира» планируется новый Фонарь 21-22 июня. О точках приема книг и других подробностях — у коллег в канале. Кстати, одновременно Фонарь будет в Питере — 21 июня.
В эти же дни в Архангельске «Белый июнь», но, как все прочие немосковские фесты, без меня, программы пока нет, насколько могу судить. Просто имейте в виду, там всегда здорово.
29 июня — фест Дэвида Линча
Наверняка о ком-то забыла, пост будет обновляться.
«Большая книга» 2025. Финал
Номинация «Нон-фикшн»
Зоя Богуславская «Халатная жизнь» Людмила Вебер «Девочка и тюрьма»
Евфросиния Капустина «Люди, которых нет на карте»
Елена Левкиевская «Белорусские мифы. От Мары и домашнего ужа до волколака и Злыдни»
Андрей Рубанов «Ледяная тетрадь»
Елена Холмогорова «Недрогнувшей рукой»
«Художественная проза»
Анна Баснер «Парадокс Тесея»
Вера Богданова «Семь способов засолки душ»
Эдуард Веркин «Сорока на виселице»
Андрей Дмитриев «Ветер Трои»
Илья Кочергин «Запасный выход»
Майя Кучерская «Случай в маскараде»
Максим Семеляк «Средняя продолжительность жизни»
Анна Шипилова «Скоро Москва»
В Альпине нон-фикшн вышел сборник эссе Алексея Поликовского «Слова в снегу. Книга о русских писателях», и коллеги попросили в связи с этим назвать двух любимых авторов из ХХ века.
Поскольку на такие вопросы я, чтобы не мучиться выбором, всегда отвечаю по-разному, очевидным образом назвала Георгия Владимова (его история есть у Поликовского, мое любимое — «Три минуты молчания» и «Генерал и его армия») и неочевидным — Джозефа Хеллера, «уловку» (она же «поправка-22» в переводе Кистяковского) и «лавочку» которого еще в юности мы растащили на цитаты.
А также к употреблению имплицитно усваиваемого вокабуляра
Читать полностью…
Традиционно проснулась и уже раскаялась в этом поступке. Всех причастных с Днем полотенца, остальных — с Днем филолога.
Don't panic!
Разболелась, взяла для легкого чтения™ книгу, которую купила на нонфике под гипнотическим воздействием Макса Мамлыги. Пока подписчики разбегаются, почитаю про власть коммуникаций.
Читать полностью…
Я знаю только, что они способны на любые крайности, на самую крайнюю степень тупости и мудрости, жестокости и жалости, ярости и выдержки. У них нет только одного: понимания. Они всегда подменяли понимание какими-нибудь суррогатами: верой, неверием, равнодушием, пренебрежением. Как-то всегда получалось, что это проще всего. Проще поверить, чем понять. Проще разочароваться, чем понять. Проще плюнуть, чем понять
Задумалась, какие слова не являются частью моего мироздания.
Вообще я с годами все больше Винни-Пух: у меня в голове опилки, длинные слова меня только расстраивают.
На подкаст-площадках и в Яндекс Книгах уже вышли два эпизода аудиосериала Юрия Сапрыкина «История российского фэнтези». Радуюсь и горжусь, что в «и др» зимой попала и я. Не знаю, как для Юры, для меня это был какой-то невероятно ламповый в хорошем смысле разговор, во многом и о юности, Толкине, волшебстве, уходящем из мира и т.д.
Читать полностью…
А тем временем критик и фантастиковед Великий Василий Владимирский теперь четырежды В, потому что еще и официально он Виссарион (Неистовый)!
Кстати, кто еще Васин ФантКаст не слушает?
Неочевидный улов: серию «Дом детской книги» собираю не первый год, «Город...», как и тома ДДК, мне тоже подарили на стенде «Детского времени» (это красиво и текст Шубинского потому что); Алексей Сальников не только мой прозаик любимый, но и поэт; книга абыя, которую я редактировала; авторский экземпляр сборника с моим рассказом (теперь я официально современный писатель).
Читать полностью…
Топ вопросов на книжной ярмарке
— Это Альпина.Проза? У вас есть что-то кулинарное?
— Нет, у нас только художественная литература.
— Ага, ясно. А по восстановлению здоровья?
***
— У вас есть что-то такое, чтобы как Лимонов, но в стиле Токаревой?
***
Показывает на Татьяну Соловьеву:
— Это Маша Трауб?
— Нет.
— Ну нет же, это она.
***
Очень пожилая дама листает «Москву майскую»:
— Это точно новый Лимонов? Давайте! — себе под нос: — Я ж его, суку, как облупленного знаю.
***
Мне:
— Ой, а я вас по телику видела! Какое-то кино про медсестер.
***
— А что-то на французском или итальянском?
— Увы, только на русском.
— Ну может поищете?
***
— А есть про алкоголизм, но такое, чтобы жена поняла, что бывают недостатки похуже?
***
— А это книга хорошая? Вы читали?
— Да, я ее редактор.
— Да ладно. Точно?
Сверяем имя в выходных и на бейдже.
— Ну девушка, ну тут же написано «артист»!
Ну да, из кино про медсестер.
***
— Девушка, мне сказали, вы все знаете про книги других издательств и где какие купить. Я ищу *что-то на маньхуанском*.
(язык мой — враг мой)
Традиционное воспоминание из одной там сети
С днем рождения, Александр Сергеевич, милый.
Тексты Максима Семеляка, о чем бы он ни писал, для меня всегда как будто подгруженное воспоминание о времени, когда я последний раз была абсолютно, безусловно, безоговорочно счастлива, но еще не понимала этого.
Если совсем уж переходить на частное, для меня Семеляк — тривиальным совсем переходом музыка, хотя его «Значит, ураган» и колонки в разных изданиях, рассказывали об авторе куда больше, чем о предметах исследования. Но в этом и притягательная прелесть его автофикциональности, втянувшей в себя все скоротечно актуальные нынче маркеры от сожаления по поводу отдаляющихся родителей, попыток найти ответы на вопросы Вселенной, жизни и вообще, надвигающегося кризиса среднего возраста (или все же запоздало подросткового?) и парадоксально деятельной инфантильности до неожиданной пронзительности, которой не замаскировать зашифрованными в сценах символами с умозрительной колоды карт Таро: будет читателю повешенный и шут, иерофант и жрица, дьявол, башня, колесница и звезда. А Максим Семеляк, потягивая водку с джином, вновь и вновь опускает иглу на виниловую пластинку и делает расклад на прошлое. И сердце незамедлительно успокаивается — чем не идеальное завершение долгого летнего чтения, в котором будет место чуть тревожной ностальгии, гвельфам и гибеллинам, пленочной фотографии и обещанию, что все, конечно, закончится, но не так драматично, как ожидается.
Котика через день после заказа привёз курьер в фирменной куртке одной доставки и с большим коробом
в цветах другой. Это был не старый ещё, но уже будто траченный молью славянский дядька с льдистым взглядом Рутгера Хауэра и не очень старательно замаскированной русыми локонами лысиной. Дядька упрекнул Яну в том, что она не пошла ногами в “надлежащий, так сказать, пэвэзэ”, а заставила тащиться на четвёртый этаж человека с риском экстрасистолии. “Впрочем, у вас этот риск выше, — заметил он, — потому что, так сказать, в интернете своём безвылазно сидите”, добавив, что курьером сразу в несколько мест устроился — бего́м силовыми нагрузками от инфаркта, так сказать. Яна покивала, удивляясь себе, почему до сих пор не выставила его за дверь, а потом неожиданно спросила: “Простите, а вы по фиолетовой ветке часто ездите?” Он неодобрительно крякнул, попятился из квартиры коробом, то есть задом, и на выходе неприязненно бросил: “Правильно говорить не «ветка», а «линия», девушка. Надо бы знать. Понаехала лимита, так сказать, неасфальтированная!”
Яна ещё раз вспомнила о дядьке, когда извлекала из нескольких слоёв пупырчатой плёнки понаехавшего
из Китая котика-урну. Котик был маленький, но горсть серого, вовсе не мягкого и не мелкого, как пепел, а ощутимого, грубоватого, как перемолотый асфальт, праха влезла в него полностью. Справившись, Яна погладила котика по голове, поставила на полку над рабочим столом и потом несколько часов размышляла, что с ним сделать: держать дома? развеять над Клязьмой? возить с собой и фотографировать, как подруга киношной Амели садового гномика? — но ей некому было посылать эти фотографии.
Традиционные высокодуховные фотки с финалистом
Читать полностью…
Некоторое время назад коллеги из большой Альпины спросили о первой книге, которая в детстве впечатлила меня по самое не могу. Выбирала между этой и медведем с липовой ногой, но у того нет собственного тома.
Корчак у меня, девушки престарелой, конечно, был в другом издании: с «Матиушем на необитаемом острове», «Когда я снова стану маленьким», педагогическими беседами и Дневником. Но позже мне подарили «Боевые дни», из-за которой я решила, что буду работать с книгами.
И если выбирать вечного спутника по Мережковскому, моим бы стал Николай Олейников. Как ни странно, именно из-за него много лет занималась только детской литературой.
Традиционное позапрошлогоднее фото для привлечения внимания.
3 июня узнаем, кто вышел в финал «Большой книги»
6 июня в 13:00 — кто стал лауреатом «Лицея»
Программа Альпины.Проза здесь
Программа фестиваля когда-нибудь появится на официальном сайте (мало кто знает о моем guilty pleasure — чтении заголовков пабликов. Каталог воображаемых панк-групп неудержимо пополняется в такие дни)
4 июня 18:00 в редком какавторском амплуа презентую вместе с коллегами сборник «16 поездок» (РЕШ, 2025) и чувствую себя представителем московской неофициальной фауны по Лимонову (пояснительная бригада в комментах).
4 июня 19:00 под эгидой премии «Большая книга» и «Альпины.Проза» поговорим с Дмитрием Захаровым и Александрой Шалашовой о том, какая (не)должна быть т.н. большая литература (и должен ли кто-то кому-то что-то вообще)
6 июня 20:00 повторная гастроль happy tree friends: я с любимыми писателями друг друга и лауреатами БК Алексеем Сальниковым и Шамилем Идиатуллиным. Объединяющая тема — книжные сериалы «Когната» и «Смех лисы» (проект Яндекс Книг и РЕШ «Продолжение следует»), а дальше как обычно.
В силу личных обстоятельств не уверена, что буду на площади от забора до упора, как на нонфиках, но если что — приходите обниматься!
PS обратите внимание: фестиваль начнется в среду 4 июня, последний день — суббота.
upd Шамиля не будет.
«Ясная Поляна» объявила список для летнего чтения. Мой фаворит интуитивно предсказуем, но никто не обещал, что критики писателей не будут объективировать (хотя люблю я Лабатута, конечно, за другое).
Итак,
короткий список номинации «Иностранная литература» 23 сезона премии «Ясная Поляна»
1. Жан-Батист Андреа «Храни её» (Поляндрия NoAge, 2024. Пер. с французского: Алла Беляк)
2. Себастьян Барри «Время старого бога» (Фантом Пресс, 2024. Пер. с английского: Марина Извекова)
3. Бенхамин Лабатут «Maniac» (Ад Маргинем Пресс, 2024. Пер. с английского: Полина Казанкова)
4. Дэниел Мейсон «Северный лес» (Фантом Пресс, 2024. Пер. с английского: Светлана Арестова)
5. Ёко Огава «Полиция памяти» (Поляндрия NoAge, 2021. Пер. с японского: Дмитрий Коваленин)
6. Марк Принс «Латинист» (Поляндрия NoAge, 2025. Пер. с английского: Александра Глебовская)
7. Мохамед Мбугар Сарр «В тайниках памяти» (Синдбад, 2023. Пер. с французского: Нина Кулиш)
8. Недялко Славов «Колокол» (Икс-Хистори, 2024. Пер. с болгарского: Антонина Тверицкая)
9. Рои Хен «Шум» (Фантом Пресс, 2024. Пер. с иврита: Григорий Зельцер)
10. Мо Янь «Смерть пахнет сандалом» (Inspiria, 2024. Пер. с китайского: Игорь Егоров, Кирилл Батыгин)
Сегодня многие на тот или иной лад цитируют Бродского. У меня тоже есть самое любимое — не письма римскому другу, не про комнату (впрочем, история об этом в картинке в комментариях) и не о море в несезон, хотя тоже довольно общие — Шесть лет спустя: так вышло, что в день рождения поэта я встретила того, с кем второе января уже не раз приходилось на вторник.
Так долго вместе прожили без книг,Читать полностью…
без мебели, без утвари на старом
диванчике, что — прежде чем возник –
был треугольник перпендикуляром,
восставленным знакомыми стоймя
над слившимися точками двумя.
Екатерина Манойло «Золотой мальчик» (Альпина.Проза, 2025)
В сети только и обсуждают, получился или не получился у Екатерины Манойло третий роман, но по сабжу пишут маловато. Начну с конца: да, я считаю, что получился; нет, я не считаю финал слитым.
Москвичка Сильва в конце восьмидесятых приезжает на Колыму, чтобы найти следы родни, о которой до этого не знала. И находит — но не давно ушедших бабушку и дедушку, а мужа Анатолия, от которого родит своего «золотого» мальчика Витю, ходячую лозу для поиска золотых жил. Когда слава о Витином даре разлетится достаточно, чтобы на него устроили настоящую охоту, Витина семья бежит в Нижний Новгород, но через год всем им придется вернуться, чтобы все же закрыть кое-какие старые истории. Возвращение произойдет не сразу и не по прямой, а через, как ни странно, Вильнюс: Анатолий вполне прагматично подходит к сыновьим талантам, и по всем джеклондоновским законам не брезгует контрабандой.
Манойло написала одновременно очень подростковую и очень родительскую вещь, оставив финал не открытым, а приоткрытым, неподвластным никому, как природа, необъяснимая химия отношений или предрассветные сны. Здесь есть герои: дети, переживающие приключения с полноценным авантюрным набором опасностей от похищения до схватки со злодеем и второстепенного героя, в единственно верный момент ставшего главным; есть родители — не слишком рефлексирующий, но не законченно отчужденный от семьи отец, и мать, не без внутреннего усилия соблюдающая границы взрослеющего ребенка, и уставшая быть взрослой, и (ладно, робко) позволяющая себе не давать материнскому до конца затопить в себе женское и общечеловеческое. Но психологическое не затмевает жанровое. По-моему, «Золотой мальчик» вполне встраивается в поэтику авантюрного по Абраму Вулису — то, что все реже встречается в современных текстах, как будто авторы немного стесняются развлекать и удивлять читателя, а на серьезных щах планируют заставить его страдать от несовершенств разного рода. Хотя и социальное, и глубинное обозначено без спекуляций и жестко, просто каждый возьмет ровно столько, сколько готов на сегодня — депрессивные угасающие без централизованной поддержки районы, бытовое насилие, выученная беспомощность и выученное же равнодушие, проживание горя в безумии и тд.
NB Когда я читала текст впервые (второй раз слушала в авторской начитке и в саундизайне Николая Боронина), вспоминала «Сказку странствий» о сироте Мае, который так же чувствовал золото, правда, страдал мигренями, когда оно приближалась, а у Вити отношения с ним почти как у Антея с Геей, и у Митты была Чума, а здесь — лепра, и Мая тоже похищали, но история получила другое развитие.
Стремительную кинематографичность сюжета смягчает и уравновешивает метафоричность языка (приглушенные, будто упавшие в ковер с высоким ворсом, разговоры и другие тактильные, ощущенческие образы, например, очень близки мне как читателю). Оппозиции, характерные для Катерининых текстов: отцы-дети, рациональное-подспудное, реальное-мистическое, женское-мужское и другие представлены уже менее прямолинейно, чем раньше, но все еще выступают как несущая конструкция манойловской прозы.
Можно ли было прописать глубже, раскрыть шире, раскатать еще страниц на триста? Да, всегда можно. Нужно ли? А это решать автору, который, как известно, никому ничего не должен. У меня такие романы создают ощущение внезапного выходного. Второй раз за весну уже такое впечатление: первое — «Невидимый Саратов» Миши Левантовского.
PS ну и, конечно, у меня тоже есть золотое фото в пандан обложке. Положу в комментариях, чтобы юзеров не распугивать.
pps Читать и слушать эксклюзивно в Яндекс Книгах