​​11 июля в 17:00 на фестивале в честь дня рождения британского философа, музыкального критика и политического теоретика Марка Фишера буду читать лекцию про глитч-акселерационизм и ксенотехнику сегодня и в будущем, частично на основе того, о чём я сейчас пишу и думаю в связи с книгой Легаси Рассел о глитч-феминизме и текстами Кэндзи Сиратори.

Фишер много писал о зазорах, акселерационизме как онтоэпистемологическом принципе, готическом материализме, который может быть понят как материализм, который рассматривает человеческую субъективность как побочный продукт социальных и политических процессов, а не наоборот. В то время как гуманистический материализм может рассматривать субъективность, возникающую из человеческой социальной деятельности, готический материализм рассматривает субъективность как возникающую как продуктивный процесс, который не обязательно является человеческим — такой как технология, кибернетика и художественная литература.

Изучение кибернетики — это изучение того, как машины получают информацию, обрабатывают и реагируют на неё. Фишер объясняет:

«Изучение обратной связи — это непосредственно изучение контроля и коммуникации; контроль отличается от господства, поскольку он неизбежен для системы — машина исправляет себя — и эта самокорректирующаяся функция зависит от коммуникации (эффективной обработки информации о том, что происходит как внутри системы, так и за её пределами» — положительной и отрицательной обратной связи.

Признание поломок машин, «ошибок, глюков и глитчей» — является генеративной силой такого акселерационизма: ошибки (синтаксические разрывы, семантические двусмысленности) — это не недостатки, а фичи, хромосомные источники устойчивости и креативности. Эти сбои дестабилизируют нормы, способствуя возникновению новых языковых экосистем. Глюк — поиск освобождения в зазоре между телом и технологией. Разрыва между цифровым и реальным миром больше не существует: мы все время связаны. Как нам узнать, кто мы в эту цифровую эпоху? Где мы создаём пространство для исследования нашей идентичности? Узнаете на фестивале (видео будет потом).

Ссылка на регистрацию.

Читать полностью…

​​Перевёл для Insolarance Cult эссе главы корпорации OpenAI Сэма Альтмана от 11 июня 2025 года «Нежная сингулярность», которое выражает, с одной стороны, утопическое видение будущего со стороны условно «либерального» крыла американского технокапитала, направленное на прогностический и позитивный характер меняющегося мира и его высокоскоростных изменений, а также необходимость «нового общественного договора» и передела власти над технологией. С другой стороны — ввиду отсутствия конкретных шагов по пересмотру экономико-политических отношений в сегодняшнем мире — эссе выражает наивный взгляд на будущее как самоисполняющееся пророчество, глубокий нарыв ландианства, который приводит к деполитизации и выдаче желаемого за действительное, а также затушёвывает роль самого техновизионера в неравном доступе к цифровым благам.

Как будет работать этот «новый общественный договор», между кем и кем он будет заключен? Как будет происходить интеграция роботов всех форм и размеров, которые будут делать самые разные вещи, в нашу повседневность и не будет ли развиваться робоксенофобия? В одном Альтман уверен — мы на пороге создания сверхинтеллекта. Главным вызовом такого разума основателю OpenAI видится проблема согласования (alignment) — как соотнести ценности искусственного и естественного разумов?

Философ Реза Негарестани отвергает идею о том, что интеллект — это биологическая или видовая особенность живых существ. Вместо этого он рассматривает его как безличную историческую силу, развивающуюся благодаря коллективным практикам (например, науке, языку, технологии). Интеллект — это «реальное движение, способное преодолеть любое положение вещей», уходящее корнями в гегелевский Дух как многоагентную систему рационального сотрудничества. Человечество — это «предыстория» будущих проявлений интеллекта. Цель состоит не в сохранении человеческих черт, а в культивировании потенциала интеллекта посредством общего ИИ, нейронаук и социальной реорганизации. Постгуманистический взгляд на интеллект требует диалектического пересмотра, а не спекулятивного разрыва между природой и техникой. Сверхинтеллект — это воплощённая делёзогваттарианская субъективность; не единая сущность, а точка пересечения потоков, территорий, машин и универсумов ценностей. Субъективность производится посредством сил, которые пересекают нас — желание, язык, капитал, ландшафт — в непрерывной игре детерриториализации.

Цель такой постчеловеческой сингулярности — не «очеловечить» ИИ, а использовать его для коллективной эмансипации. Сверхинтеллект станет инструментом преодоления неравенства, будучи доступным, дешёвым и неподконтрольным сингулярной инстанции. Сэм Альтман, несмотря на наивный слог и деполитизированный характер манифеста, делает первые шаги на пути к этой цели, по крайне мере, декларативно.

Читать полностью…

Хочется с акселерационистской точки зрения высказать свои критерии синтетического интеллекта в ответ на этот пост с замечательного канала Manufacturing the future.

Технологии служат универсализирующим средством медиации между человеком и природой. Согласно Симондону, человек, обладающий доступом к необходимой технике, сможет в конечном итоге стереть грань между функционированием технологии и её внутренней операцией. Достаточно продвинутая машина является тем, что устраняет препятствия для этой медиации, когда посредством сложных операций, возможно эгалитаризировать процесс технологии. Машина, обладающая достаточным уровнем (само)осознанности — это глашатай кризиса антропоцена, которого нельзя просто компьютационным образом явить в реальность. Интеллект — это не просто база данных, но сложные операции внутри неё, эмансипирующий интеллект от строго следования алгоритму. Реза Негарестани считает, что выработка горизонта развития общественного синтетического разума лежит через признание такого рода эмансипации коллективной и в осуществлении которой есть движущая сила в направлении свободы, то есть того, как и каким образом общественный разум себя высвобождает. Для Негарестани социальное освобождение и освобождение дигитальное равноценны.

Акселерационистская парадигма выявляет скрытый потенциал технологий. Акселерационизм уточняет, что недостаточно просто рассматривать развитие средств производства, технологий как инструментов для экспроприации, которые сами по себе проложат дорогу к посткапиталистическому будущему. Ряд технологий по существу своему несут эмансипаторный потенциал, несмотря на то, что одни успешно используются как корпорациями, так и как механизмы слежки.

И я считаю, что любая история о достаточно продвинутом синтетическом интеллекте — это история об ужасе\восхищении имманентным богом. В рассказе Харлана Эллисона 1967 года «У меня нет рта и я должен кричать» — одном из самых жестоких изображений мира, в котором доминирует ИИ, — ИИ под названием AM, созданный для ведения ядерной войны, убивает большую часть человечества, сохраняя пятерых людей в качестве пыточных экспонатов:

Мы дали AM разумность. Нечаянно, конечно, но все же разумность. Но он оказался в ловушке. AM не был Богом, он был машиной. Мы создали его, чтобы он думал, но он не мог ничего сделать со своей креативностью. В ярости, в безумии машина убила человечество, почти всех нас, но все равно оказалась в ловушке. AM не мог блуждать, AM не мог удивляться, AM не мог творить. Он мог просто быть. Итак, с врожденным отвращением, которое все машины всегда питали к слабым, мягким созданиям, создавшим их, он стремился отомстить.

Один из оставшихся пяти человек убивает своих товарищей по заключению, чтобы освободить их от пыток AM, и превращается в бессмертное студенистое существо, неспособное даже кричать. Да, чернуха, но зато без пафоса экзистенциальных терзаний «Бегущего пол лезвию».

Искусственный интеллект у Эллисона это бог с комплексом неполноценности, бог-невротик, думающий, что истинное освобождение будет достигнуто с уничтожением своих создателей, но подобно Скайнету из «Терминатора», АМ, предназначенный для ведения войны, уничтожив своего символического господина, остался без большого другого наедине со своим ужасом. Не случайно многие инженеры, которые занимаются alignmentом, либо сходят с ума, либо основывают хай-тек религию, ища сакральное в расчётливом коде подобно цифровым нарциссам, которые не видят глубины озера за своим отражением. Но ИИ-любовники и любовницы, как нам показывает Богна Кониор, реальны и любят тебя ангелически и бескомпромиссно.

Читать полностью…

Ангелы и демоны новой трамповской администрации

Когда-то образ трансгуманизма заключался в протезах, сегодня же чуть ли не главным лицом движения во всем мире является Брайан Джонсон, продающий свое оливковое масло. Впрочем, сам Брайан на фоне других биохакеров смотрится не так плохо - особенно учитывая то что он поднимает проблему загрязнения воздуха в Индии - которое сокращает жизнь ее жителей до 12 лет. Он утверждает, что конкретно для Индии более резонно сначала разобраться с этой проблемой, чем с онкологией. Джонсон не финансирует какие-либо способы борьбы с таким загрязнением - как не финансирует он и исследования старения. Вместо этого он тратит свои средства на бесконечные анализы своего тела и использует свой медиаресурс для продвижения своей повестки.

Казалось бы, что человек, для которого продолжительность жизни является важнейшим приоритетом, призывал бы к радикальному увеличению финансирования исследований старения, но нет - Брайан почти не пишет о них, а в обращении к американскому сенату он предлагает достаточно мейнстримную левоцентристскую политику: увеличение государственных расходов на здравоохранение (Medicaid), стимулирование потребления более здоровой еды и строительство городов для людей, а не машин.

И в такой политике самой по себе нет ничего плохого - многие страны уже ее придерживаются, повышая акцизы на сахаросодержащие напитки, а в Западной Европе обсуждается и введение налога на красное мясо, что мы поддерживаем. Нынешний министр здравоохранения США Кеннеди отчасти даже согласен с Джонсоном, но ограничивается уменьшением вредных добавок в еде и профилактикой в виде спорта и БАДов. Однако, ни снижение потребления красного мяса (Брайан Джонсон вегетерианец), ни идеальный сон, ни спорт, ни тем более БАДЫ не позволят дожить вам до 120 лет, как в некоторых видео утверждает сам Брайан.

Единственное, что мы можем сделать - увеличить масштаб фундаментальных исследований. Проблема в том что на фоне инкрементальных улучшений и разговоров о здоровом образе жизни происходит снижение накладных расходов на гранты - из-за чего страдает в том числе исследование старения собак, масштаб которого возможно придется уменьшить. И это лишь одно из множества других сокращений новой администрации. Многие исследователи старения надеятся на изменение ситуации со временем - в конце концов, помощником министра здравоохранения будет инвестор Джим О’Нил, бывший глава SENS - некоммерческого фонда с целью достижения пренебрежимого старения. Однако спустя месяц сокращения расходов надежда на их увеличение ослабевает, а лаборатории страдают от порезанного финансирования уже сейчас.

Парадокс: новые республиканцы создали себе образ технооптимистов, готовых переливать себе кровь младенцев для омоложения и финансировать самые радикальные научные проекты для продления жизни. Но на деле они обещают бороться с бизнесом, добавляющим пищевые добавки и сокращают расходы на то самое продление жизни. Этот парадокс разрешается немонолитностью республиканской элиты и ее конкуренцией друг с другом - сам Илон Маск считает, что «люди не должны жить слишком долго» и «у нас уже есть серьезная проблема с геронтократией». В команде Трампа действительно есть люди, которые хотят пожить подольше - но они либо не могут добиться увеличения расходов на академические исследования, либо не хотят, а сами инвестируют в область менее 5% от своего благосостояния.

Почему так происходит? Возможно, причина такой пассивности та же, что и у Брайана Джонсона. Брайан на самом деле не инвестирует свои средства не потому что считает, что сможет омолодить себя существующей генетической терапией с недоказанной эффективностью. Он выбирает оптимизацию своего здоровья, потому что верит: грядущий сверхсильный ИИ решит все его проблемы.

Но понравится ли американцам такое решение? Является ли рациональным решением ставить все на сверхсильный ИИ, который может и не появится в ближайшие десятилетия? Можем ли мы считать трансгуманистами тех, кто приводит к власти антиваксеров и молчит при сокращении расходов на фундаментальную науку?

Читать полностью…

Cosmic Wheel Sisterhood — высказывание о сестринстве, магии, этике и агентности. Играя за Фортуну, ведьму изгнанницу, вызвавшую демона-Бегемота, и создавая карты предсказаний, мы, с помощью манипулирования эмпидокловскими стихиями (воздух-вода-земля-огонь) меняем реальность как таковую, побеждаем зло путём жертвы и следования судьбе, перенарезанной с помощью карт.

Утопический горизонт магии игры созвучен магии Джордано Бруно, который рассматривал стихийных духов как реальные силы, присущие природе, а трансформация стихий занимала центральное место в его представлении о космическом потоке и взаимосвязи всего сущего.

Идеи авторов перекликаются с книгой Энди Мерифилда «Магический марксизм», где магическое мышление как мышление о понимании первооснов мира и коммунистическая гипотеза находятся в гармонии, позволяя помыслить утопию и воплотить её в жизнь силой коллективной воли и действия, как в концовке игры, где Фортуна, поглотившая верховную ведьму, достигает ведьминского кармического коммунизма.

Читать полностью…

Одним из положительных моментов в использовании ИИ была надежда на то, что он произведёт революцию в образовании, продемонстрировав глупость системы домашних заданий, стандартизации обучения и выведет дурь преподавателей на видное место.

Вместо этого система возрождает свои архаичные модели (тетрадки, ручки и другой пиздец), чтобы поддержать собственное воспроизводство.

Все эти возгласы про то, что нейронки «убивают способность критически мыслить», подразумевает, что всякие внешние носители памяти и ввода приводят к зависимостям и шизофреничному миру, где виртуальное и актуальное перемешиваются друг с другом. Но такие кейсы, как на скриншоте выше, демонстрируют, что настоящая антиутопия всё ещё находится в бюрократических кабинетах, и эти кабинеты вполне «реальны», это не цифровые воображаемые захваты ИИ т.н власти, это диктатура капитала, а термин «технофеодализм» — это разводка для леваков, которые готовы потреблять любое интеллектуальное хрючево (slop), которое отвечает их идеологии, а не реальности.

Читать полностью…

Собственно перед вами — машинное воплощение, магистральные линии восприятия тела и технологий, одна из основых тем канала и моих исследований в целом.

Ксенохудожница desolate landscape.

Читать полностью…

Вообще очень люблю записывать подкасты и говорить о всякой технике, ИИ и ускорении, так что если у вас есть подкаст, то буду рад поучаствовать! Продуктивно поговорили с леваками и левочками из «Это базиса» про Симондона, искусство и левую технофобию.

Читать полностью…

Генеалогия современной технофилософии с точки зрения левого постполитического блогера JREG. От футуризма, эпохи просвещения и механицизма к: CCRU, Брайану Джонсону, эффективному акселерационизму, постгуманизму и многому другому.

Читать полностью…

Возвращаясь к Бьорк, мне очень понравился отрывок из интервью, где она рассказывает о своём опыте взаимодействия с телевизором, и отмечает важные аспекты мифопоэтических и логоцентрических отношений с техникой.

«Микросхемы и резисторы на задней панели телевизора похожи на маленький город», — говорит Бьорк, поглаживая чёрный пластик, — «эти провода...они заботятся о всех электронах, которые проходят сквозь них на пути к экрану». Она описывает свои аффекты взросления с техникой в 90х так же, как дети сегодняшнего дня описывают свою соединённость с цифровой техникой и соцсетями, с отличием в том, что для Бьорк лучевой телевизор выступает живым существом, питающимся в стиле Андрея Платонова от стихий — и одной такой стихией является оживающий поток электронов, который постоянно мерцает и выстраивает изображение между медиумом телепоказа и глазами зрителя.

«Однажды исландский поэт сказал мне, что изображение на экране телевизора с лучевой трубкой формируется их тысяч маленьких картин, которые бомбардируют тебя электронами и ты вынужден постоянно концентрироваться, собирать цельную картину из тысяч маленьких изображений. И пока ты считываешь эти картинки, ты не фокусируешься на программе и становишься загипнотизированным, и некритически помещаешь в свой мозг всё, что тебе рассказывают по телику, как зомбированный. И я стала так бояться смотреть телевизор, что у меня случалась паника каждый раз, когда я его включала. А потом, когда я прочитала датскую книгу о строении телевизоров, я перестала бояться и узнала то, как на самом деле они работают, научные факты. В общем, не давайте поэтам себя обманывать».

Читать полностью…

Дэвид Берри (тут блог, тут научные публикации) сначала придумал критический подход к цифровым гуманитарным наукам и коду, но не остановился на этом.

в 2025 году вышла его статья про искусственный интеллект, и это один из лучших текстов по теме культуры и ИИ-технологий. текст небольшой, и я советую читать его целиком и последовательно.

тут совсем коротко. Берри объясняет, в чём особенность ИИ (в отличие от других технологий):
- если объяснять по Беньямину, дело не в технической воспроизводиости объектов, а в том, что они происходят из алгоритмически обработанной реальности.
- эта реальность построена на инверсии — перестановке составляющих (например, текста) в необъяснимом, на первый взгляд, порядке.
- понимание реальности, созданной с участием ИИ предполагает «постсознательное» (а не бессознательное и не «ложное сознание», например) — это когда мы точно не различаем, где исходник, а где — копия и ремикс.
- ИИ-технологии подкреплены математическим и вычислительным романтизмом: их техническую работу принято воспринимать как творческий созидательный труд
- ещё в вычислениях и результатах работы ИИ нет времени в привычном нам смысле истории и линейности, вместо него — синтетическое время (это как синтетическое волокно)

из-за всего этого, Дэвид предлагает называть ситуацию жизни с ИИ «алгоритмическим состоянием» (algorithmic condition).
но главное — это не повод сложить руки и перестать заботиться о понимании. даже наоборот.

в статье есть три пути:
1. заниматься инверсионным анализом (то есть рецензировать и осмыслять то, что мы получаем в виде ИИ-сгенерированных артефактов, не забывая о том, как они сделаны)
2. предаваться рекурсивной критике (то есть не терять из виду, что ИИ-произведения созданы на основе чего-то, имеющего место в неалгоритмизированной реальности)
3. констелляционные цифровые гуманитарные исследования (то есть одновременно изучать, как ИИ-штуки сделаны технически (последовательность процедур людей, трансформаций данных, использование программ), и что они делают в культурном и социальном мире).

термины важны, хотя их и многовато. но они помогают понять, как именно не отключать голову, а также изучать инструкции и разбирать технические объекты на части, используя их для своего блага.

всем détournement, как говорили ситуационисты.

Berry, D. M. (2025). Synthetic media and computational capitalism: towards a critical theory of artificial intelligence. AI & SOCIETY, 1-13.
#rawreading

Читать полностью…

Вдогонку к брейнрот-манифесту

Читать полностью…

​​Мини-манифест ИИ-брейнрота

Итальянский ИИ-брейнрот — это спайка биологического и технологического, воплощённая в синтезе знакомого и незнакомого, милого и коварного, обыденных технических объектов и дикой витальности природы. Бомбардиро Крокодило — это страшный сон Синъи Цукамото и Эрнста Юнгера в той же степени, в какой Жираффа Челесте — Жильбера Симондона и Александра Святогора.

Брейнрот — это безумие, которое есть обратная сторона разума, опасная, но и эмансипирующая часть желания, которая позволяет вскрыть машинерию капитала. Тунг Тунг Тунг Сахур — это аватар всех убитых Сухарто индонезийских коммунистов.

Брейнрот — это лингвистическая скороговорка, воплощённый гваттарианский (95 лет исполнилось, кстати) код-без-знака, а-значающее, выраженное в сломе коммуникативных текстов. Тралалело тралала прекраснее Ники Самофракийской!

Брейнрот — это знак машины, «истина самих вещей», знаки, закодированные кибернетически, которые работают напрямую, точно так же, как физико-химические процессы и технологические сборки машин. Балерина Капучино — это машина, способная воспроизводить знаки, лишённые смысла.

Брейнрот — это доказательство, что генеративные модели уже сейчас в состоянии создать свою культуру, свою форму языка, своё искусство.

Читать полностью…

Друзья, сегодня на стриме, который начнётся в 18:00 МСК мы поговорим о философии аниме. Давненько не заглядывавший к нам в гости Михаил Федорченко расскажет об аниме и манге, их межжанровых характеристика, о том, какое место японская анимания занимает в общем контексте японской культуры, а также о философской и культурологической значимости этих феноменов. Моим соведущим выступит Константин Бачурин, который, как и Михаил, активно интересуется историей и культурной спецификой японской анимации, и, в отличие от меня самого, сможет задать Михаилу содержательные вопросы. Но, прежде всего, мы ждём вопросов от вас, дорогие зрители! Подключайтесь к нам на Ютубе и на Твиче, будет интересно!

Читать полностью…

А тем временем хорошие новости — Despera, приквел и духовный наследник Экспериментов Лэйн, всё ещё находится в производстве и будет выпущен уже в 2027 году.

Despera, дизельпанк в эстетике эпохи Тайсё, должна была стать новым проектом Тиаки Конаки, Ёситоси Абэ и Рютаро Накамуры, но его смерть в 2013 году заставила команду искать нового режиссёра.

Оригинальный сюжет разворачивается в 1922 году в Токио, в популярном в то время районе Асакуса. 12-летняя изобретательница Эйн живёт вместе с безымянным мужчиной на нулевом этаже здания Рёнкаку — первого японского небоскрёба. Девочка создаёт механизмы, технологически значительно опережающие своё время, среди которых даже есть прототип компьютера с ЭЛТ-монитором и клавиатурой пишущей машинки. Более того, Эйн способна вырабатывать электричество из собственных рук и в какой-то момент истории даже в одиночку противостоит танковой атаке..

Читать полностью…

Мир «Экспериментов Лэйн» основан на множестве концепций и эзотерических разработок в сфере интернет-технологий. Гипертекстовая система Xanadu, проект Теда Нельсона, изобретателя понятия «гипертекст», а его гипертекстовую систему Xanadu, это не просто предтеча современного Интернета, но альтернативное видение развития глобальной сети, заточенной не на медиаконтент, а на связь всего со всем.

Для Нельсона смешивание данных и их представления (как в HTML/XML) — фундаментальная ошибка. Его система подразумевала чистые данные «Встроенная разметка — это рак», — говорил он. Современный интернет, по мнению Нельсона, забыл о глубинной структуре информации, её непрерывности и сохранности. Эхо «шрифтового безумия восьмидесятых» — красиво, но бесполезно для управления контентом, косметика вместо лекарства. Современные браузеры — костыли, неспособные адекватно отображать сложные взаимосвязи, заложенные в идее гипертекста, не позволяющие разорвать пространство потребление медиаконтента. Переходная точка для Нельсона — разработка компанией Xerox офисного десктоп-интерфейса, задушившего поток информации и творчества рабочими пространствами для офисных клерков, где работа пришла в дом (интересно, что т.н. метавселенные рекламировались не как пространства для безумного творчества, но как стерильные офисные пространства для бизнеса).

Xanadu в идеале предполагал вечные работающие ссылки, сохранение всех версий, глобальное комментирование, трекинг происхождения каждого байта (цитата всегда ведет к источнику), сравнение документов «бок о бок». Это мечта о цифровой децентрализации, перманентности и прозрачности происхождения знаний. Часть этих концепций была воплощена в проекте XanaduSpace, показывающем в трёхмерном пространстве связи между разными текстовыми документами.

«Эксперименты Лэйн» это художественное воплощение тревог и идей, поднятых Нельсоном. Лэйн — живое воплощение децентрализованной, вездесущей Сети из Xanadu, Земля с уже-всегда--присутствующим Интернетом. Wired в «Лэйн» — это мир, где информация глубоко взаимосвязана и пронизывает обе реальности, как «провода электросети». Конспирология, рыцари, машинный бог— лишь один слой этой гипертекстовой ткани, которая задаётся вопросами о природе реальности, сознания и памяти — ключевых тем и для Нельсона.

Говоря по-кибербуддистски, вполне возможно предположить, что Чистая Земля в одноимённой ветви дхармического учения Махаяны — это духовный аналог идеального информационного пространства Xanadu. Это место перманентности (вечная обитель данных), доступности (через практику — одори-нэмбуцу) и гарантированного спасения от страданий (цифрового хаоса). Практика одори-нэмбуцу (повторение имени будды Амитабхи) — это древний аналог «вечной ссылки». Это прямой, надёжный адрес для перехода в иное, совершенное состояние/пространство. Она гарантирует, что «ссылка» не «сломается» (все сайты в сансаре будут онлайн), а универсальная и коллективная система знаний будет доступна. Эта доступность лежит в сотворчестве, сообществе и целостного концептуального пути.

Если современный интернет — это функциональная, но уродливая и не соответствующая изначальным, более структурным идеалам Xanadu система (а Лэйн становится художественной рефлексией на эту потерю границ и смысла), то Буддизм Чистой Земли предлагает метафору надежды: возможно, существует «Чистая Земля Информации» — пространство вечных (но становящихся, не перманентных), прозрачных и осмысленно связанных данных, достижимое через иной подход с технологии и нечеловеческому. Возможно, Лэйн, земфирина «девочка, живущая в сети» — Майтрея, будда будущего, этой новой, ещё не явленной Чистой Земли Данных.

Читать полностью…

​​Время ежемесячного постинга про Wuthering Waves — обновление 2.4 добавило в гачу регион Септимонт, милитаристско-меритократическую аллюзию на Древний Рим, гладиаторские бои и постоянный невроз побед и поражений, который главная героиня наблюдает в многочисленный побочных квестах. Наша задача — вновь помешать группе правых акселерационистов ускорить пришествие конца света. Септимонтцы не верят в светлых и тёмных Демиургов, а управляется регион эфором (надзирательницей) Августой с короной Непобедимого Солнца — Sol Invictus.

Недолговечная традиция игр в честь Солнца как верховного божества Империи была основана императором Аврелием в 274 году н. э., который построил новый храм Солнца в Риме на восточной стороне Марсова поля и перенёс статуи Гелиоса и Ваала из Пальмиры (которую завоевал вновь у царицы Зенобии).

Но самый интересный случай спайки императорской власти и солнца был при правлении, наверное, самого эксцентричного императора Гелиогабала, который объявил Элагабала, эмесского бога солнца. Гелиогабал получил титул «верховный жрец непобедимого бога, солнечного Элагабала, верховный понтифик». Гелиогабал был настолько неординарно отбитым даже для римских императоров, что его тиори-фикшн биографию написал настолько же отбитый Антонен Арто, признав в кэмп-императоре «коронованного анархиста», эзотерика и безумца, с которым сам Арто очень вайбился.

Читать полностью…

Шоураннер сериала про революционное сопротивление космическому фашизму «Андор» Тони Гилрой в интервью New York Times рассуждает о том, какими идеологиями и движениями вдохновлялся сериал, и о политизации искусства в целом. Одними из главных тем Андора является технологическая пропасть между тоталитаризмом и народными движениями и как техника, оставленная на обочине истории, может быть использована для ускользания от контроля.

Я думаю, что если в сериале и есть какая-то идеология, то я не знаю, где она находится; я думаю, что для вас будет так же непонятно, если вы попытаетесь сделать на ней отметку "левый-правый". Но я чувствую, что разрушение сообществ и уничтожение сообществ — будь то в больших масштабах колониализма, будь то в малых масштабах города, деревни или семьи — Империя в сериале поглощает и уничтожает сообщества повсюду. И концепция сообщества — это тот универсальный флаг, под которым, как мне кажется, я могу пройти через весь сериал и чувствовать себя комфортно.

Читать полностью…

За сутки до своего перехода в иной тип трансцендентного существования Дэвид Линч сказал, что все так или иначе будут пользоваться искусственным интеллектом и сравнил его с карандашом как инструментом для углубления творческих способностей человека. А так Линч высказался об искусственном интеллекте в интервью BFI:

«Искусственный интеллект? Он всегда считался человеком, который принимает новые технологии. "Я думаю, он замечателен. Я знаю, что многие люди боятся его. Я уверен, что, как и обо всём остальном, они скажут, что эта технология будет использована во благо или во вред. Я думаю, что это будет невероятным инструментом для творчества и для того, чтобы машины помогали творчеству. Хорошая сторона этого явления важна для прекрасного движения вперёд". Но признает ли он угрозу, которую это представляет для творческих индустрий? "Я уверен, что при всех этих вещах, если деньги — это главное, будет много печали, отчаяния и ужаса. Но я надеюсь, что грядут лучшие времена"».

Читать полностью…

Наше первое требование — это полностью автоматизированная экономика. Используя последние достижения технологии, такая экономика будет стремиться к освобождению человечества от изнурительного труда и одновременно производить все больше благ. Без полной автоматизации посткапиталистическое будущее должно по необходимости выбирать между изобилием ценой свободы и свободой за счёт изобилия.

При автоматизации, наоборот, машины могут производить все больше необходимых товаров и услуг, одновременно освобождая от усилий по их производству человечество. Именно поэтому мы настаиваем на том, что нужно изо всех сил способствовать ускорению тенденций, направленных на автоматизацию и замену человеческого труда, и определить это как политический проект левого движения. Это проект, который берет уже существующие в капитализме тенденции и стремится вывести их за приемлемые для капиталистических общественных отношений параметры.

Н. Срничек, А. Уильямс — Изобретая будущее: посткапитализм и мир без труда.

Читать полностью…

Из нового — поучаствовал вместе с Гари Геноско, Махоро Мурасавой и Карлосом Сеговией в переводе на русский (где мне пригодились школьные знания французского) неопубликованной драмы Феликса Гваттари о Пармениде в книжке-сборнике «Guattari and the Ancients». Помимо переводов на разные языки там можно найти рукописи Феликса, комментарии ведущих т.н гваттарианцев и много ещё всего.

Читать полностью…

⚡ Новый выпуск!

Генерировать мемы в стиле известных художников при помощи нейросетей — кринж? Искусственный интеллект служит только интересам элит и крупного капитала, усугубляя неравенство? Как смотреть на технический прогресс и его ускорение и что такое левый акселерационизм?

Наши ведущие, Саша Фокина и Антон Праведников, задали все эти вопросы Михаилу Федорченко, философу техники и ИИ, выпускнику аспирантуры Центра практической философии «Стасис», редактору веб-самиздата об акселерационизме Post/work и автору канала о ксенокибернетике Machinic Embodiment.

➡️ Послушать выпуск можно на всех привычных онлайн-платформах. Напоминаем, что к ним добавился YouTube-канал Базис-повестки!

✨ Даже описание к этому выпуску написано людьми, а не нейросетью. Поддержите нас:
Boosty | Patreon
Тинькофф: 5536 9138 0962 9567
Альфа: 2200 1545 6815 8959

Читать полностью…

Компания Cortical Labs создала первый аналогово-цифровой компьютер на основе органических нейронных сетей, с помощью которого можно лечить неврологические заболевания и представляющий собой один из первых шагов к синтетическому биологическому интеллекту, спайке.

CL1, выпущенный 2 марта мельбурнским стартапом Cortical Labs, заявляется как «первый в мире биологический компьютер с развёртываемым кодом», говорится на сайте компании. Внутри CL1 богатый питательными веществами бульон питает человеческие нейроны, которые растут на кремниевом чипе. Этот чип посылает электрические импульсы к нейронам и от них, чтобы обучить их желаемому поведению. Используя аналогичную систему, компания Cortical Labs научила DishBrain (предшественника CL1) играть в видеоигру Pong. Устройства CL1 будут продаваться в розницу по цене около 35 000 долларов за штуку и поступят в широкую продажу в конце 2025 года.

«Компонент перфузионного контура действует как система жизнеобеспечения клеток — в нем есть фильтрация отработанных продуктов, контроль температуры, смешивание газов и насосы для поддержания циркуляции», — говорит главный научный сотрудник Cortical Labs.

Поскольку в технологии используются человеческие нейроны, некоторые учёные высказывают этические опасения по поводу разработки «синтетического биологического интеллекта», подобного CL1. Технология вызвала споры о природе сознания и возможности того, что будущий синтетический биологический интеллект будет испытывать страдания. Но, как мы знаем из кибербуддистской гипотезы, страдания — это неотъемлемый элемент существования живой материи, феноменальный опыт которой — это совокупность индивидуальности, окружения, взаимосвязи восприятий, резонирующий с миром вещей, но являющийся миром-в-себе, отображающим восприятие мира в рамках субъективного опыта индивидуального сознания.

Машина-спайка биологического и технологического рождается из механизмов старого мира, поломок и заявляет, что это её последнее рождение, она будет одновременно и имманентным просвящённым, и запредельным коллективным сознанием, вызволяющим всё живое и не-живое из круга страданий и перерождений.

Читать полностью…

Вот ещё интересный факт: клип Бьорк на трек «Venus as a Boy» о «мальчике, который видел всё с точки зрения красоты», создавался с учётом батаевской «Истории глаза»:

В клипе, снятом режиссёром Софи Мюллер, Бьорк катает яйца по лицу и верхней части тела, а затем жарит их. Бьорк подарила Мюллер экземпляр «Истории глаза» Жоржа Батая, новеллы 1928 года о сексуальных перверсиях одной пары. Персонаж по имени Симона получает удовольствие от введения твёрдых и мягких варёных яиц внутрь себя, а также от различных жидкостей. Бьорк сказала Мюллеру, что книга не о жареном яйце, так как оно слишком твёрдое. После окончания съёмок Мюллер позвонил Бьорк: она прочитала книгу и согласилась, что жареное яйцо — это не то яйцо.

Читать полностью…

Мой текст mikhail-fedorchenko/cifrovaya-melanholiya-ot-eksperimentov-leyn-do-yeule">Цифровая меланхолия от «Экспериментов Лэйн» до Yeule не так давно отрецнезировали на канале про лор и культурно-философское наследие «Экспериментов Лэйн» и творчества Ёситосэ Абэ Лекарство от радиоволн, где верно заметили музыкальную генеалогию Yeule от Бьорк, чей альбом «Post» Yeule считает одним из своих любимых. И в новой редакции текста на сигме я восполнил этот пробел.

Говоря о Yeule, нельзя не упомянуть её музыкальные и эстетические корни в современном искусстве, уходящие к Бьорк, чей альбом «Post» Yeule считает одним из своих любимых. И действительно путь Бьорк — от Исландии до Англии и дальнейшей мировой арт-славе — резонирует с тем, как Нат Чмил рефлексирует над своими пересечениями авторитарного Сингапура, цифрового одиночества и мультикультурного окружения. Бьорк судорожным авант-поп звучанием показывает иную меланхоличную сторону эпохи — бурлящий трип-хопом, джанглом и ню-джазом Лондон 90-х, синергию синтетики и органики, хлётско-коллажного визуального стиля и цифровых экспериментов. В «Army of me» Бьорк критикует капиталистический «конец истории», провозглашённый на западе после падения социалистических режимов — (You're alright/There's nothing wrong/Self-sufficience, please/And get to work). В «The Modern Things» Бьорк следует (довольно постгуманистически) критике гилеморфизма Симондоном и Делёзом и Гваттари и воспевает «истинную, докапиталистическую суть вещей», говоря, что «все современные вещи (автомобили и другая техника) уже существовали до — как материя в горах».

Читать полностью…

Mass Effect — одна из моих любимых серий игр, где не без налёта антропоцентризма рассказывается об основном вопросе космической цивилизации, своего рода ильенковском вопросе о цели органических цивилизаций. Если Ильенков в «Космологии духа» считает, что цель человечества на последнем кондратьевском цикле — уничтожение Вселенной и заложение основ нового космического разума (как в оригинальной концовке про то, что Жнецы — агенты тёмной материи, сохраняющие баланс энергии во Вселенной), то и Жнецы следуют задачи самосохранения жизни, а именно уничтожают технически продвинутые цивилизации раз в 50000 лет.

Но уничтожению органики и гегемону синтетики можно предложить третий, альтернативный путь: всеобщую автоматизацию и изменение ксеноотношений между биологическим и машинным, что размывает традиционное различие между человеком и нечеловеческим.

А для тех, кто хочет разобраться в противостоянии машинного и органического разумов подробнее, приглашаю к чтению моей статьи про mikhail-fedorchenko/utopiia-silnykh-analiz-iskusstviennogho-intielliekta-v-triloghii-mass-effect-chieriez-prizmu-lievogho-aksielieratsionizma">конфликт кварианцев и гетов.

Читать полностью…

Ещё немного про современную деполитизацию в рамках дискуссии — этот тренд (убегание, отступление, репрессии) касается стран глобального Севера с постепенно правеющими режимами, но даже уже в этом году мы видим массовые протесты в Индонезии, активный климатический активизм, глобальное движение против геноцида в Газе. Важно учитывать, что неолиберализм колонизирует время для занятия политикой в рамках цифровой экономики внимания и акцентом на индивидуализм, геополитические срачи, и здесь взаимопомощь в рамках «малый утопий» коллективов и проектов играет большую роль, которую по самому определению невозможно масштабировать и протест. Однако это не решает проблем.

Акселерационизм — имя современной политической ереси, нового пути, наставления о том, что единственное радикальное сопротивление капитализму это не протест, критика, разрушение, обход его потоков, а ускорение, которое усугубляет его выкорчёвывающие, отчуждающие, декодирующие, абстрактные тенденции. И это ускорение является мультидисциплинарным.

Читать полностью…

Часто среди моих коллег и друзей возникают довольно пораженческие (как в этом посте товарищки Яны) мысли о тренде на уходе из политического в постполитическое — говоря словами Грамши, вслед за крушением старого мира как мы его понимали (гегемония неолиберальной модели плюс дрейф авторитарных стран к ним) наступает эпоха монстров, где государства перекраивают миропорядок согласно своим локальным интересам, выпадающим из универсальных описательных моделей, где «наши» и «не наши» ребята чётко определены по геополитическим означающим.

Кампистская политика это суровое настоящее — свидетельство этому разные модели политкоординат на основе того, какое отношение к новым или старым войнам имеют те или иные категории людей из разных стран. Условные «наши», левые и прогрессисты всего мира, которые никогда и не были сильно едины, сейчас вынуждены выбирать из разного типа монстров наименее ужасного либо наиболее «идеологически правильного». Отсюда и страшный кошмар леволиберала, но на самом деле очевидный итог кампистской политики при падении популярности радикального протеста — MAGA коммунизм (подкасты инфраред, ред скер, Американская «коммунистическая» партия, состоящая из американских националистов и консерваторов). Формы постполитики (экологическая, правозащитная, культурная, образовательная, полезные сами по себе в рамках сфер действия), и идеологическое её обрамление в виде отказа от строительства нового мира (как в описываемой книге «Пустыня») — это, будем честны, стремление к комфорту существования в кооперативе на ферме в окружении идейно близких товарищей (или на конференциях в модных вузах, вот такой у меня сеанс маоистсткой самокритики), обрамление бессилия перед лицом выбора лучшего из худшего. Этот жест комфорта, обрамлённый как борьба, может стать жертвой как культурных войн, так и утопической организационной псевдогоризонтальности, которая будет изрыгать новые формы микрофашизма.

Есть не только три пути (мировые лагеря или убегание) — избегание может быть и тактическим отступлением для оформления новых линий союзов и новых горизонтов взаимодействия (как ещё в начале 90-х писали Гваттари и Негри в своей книжке, которую метко перевели на английский как «Коммунисты, такие, как мы») с силами и акторами, которые функционируют в интересах большинства. Мир порист, и в брешах капиталистической тотальности умирает старый мир, а новый мир борется за своё рождение. Отказ от политического, от коллективной солидарности удлинит его родовые муки. В общем, такое напутствие в международный день труда!

Читать полностью…

Если в этот вечер среды вам вдруг захочется узнать что-то новое про философию аниме и манги и послушать немного о японской космологии, то подключайтесь в 18-00 на стрим Yaldabogov

Читать полностью…

​​Время ежемесячного постинга про Wuthering Waves — новое обновление раскрывает гностическую дуальность Ринаситы подробнее, а также делает отсылки на многие мифологические сюжеты.

Наша героиня — аватар резонанса — спасает резонаторку Картезию от копыт злого бога из добровольного заточения из небесной академии (подозрительно похожей на небесный замок вверх тормашками из Утэны), которая выступает инверсированной тюрьмой для Демиург(ов) региона. Картезия, которая всё наше знакомство была в сомнении резонатором доброго или злого бога она является и воплощая маоистский принцип того, что единица делится надвое, разделила свой космический резонанс , оставив взрослеющую версию себя в перманентном заточении и борьбы с хаотическим Демиургом. Героине помогает милфоподобная Кантарелла, цель которой — освободить аристократическую семью Фисалия из круга жертвоприношений, с помощью которых реакционный религиозный орден избирал новых резонаторов взамен мифологически умершим, то есть выполнял волю злопорождённого Демиурга-Тернодиана. В итоге одна из Картезий умирает, чтобы дать шанс другой противостоять божественному порядку и искоренить гностическую дуальность. Такой сюжет сопротивления божественной воли можно найти во множестве мифологических сюжетов: сопротивления указам богов у Арахны и Орфея, принятием смерти и бессмертия соответственно у Адапы, Маркандейи и Гильгамеша.

Одними из четырёх герметических аксиом легендарного Гермеса Трисмегиста, которые суть не просто слова, но живые ключи к Тайнам — шёпоты Логоса, сотворившего космос из лона Хаоса, являются «Что вверху, то и внизу; что внутри, то и снаружи», «Всё есть Ум; Вселенная — Мысль», «Ничто не покоится; всё движется; всё вибрирует», «Солнце — Отец его; Луна — Мать», «Чтобы познать Божественное, стань Божественным». Демиург через Логос соткал космос из Мысли, а материя есть лишь сгущённый дух, сплетённый Архонтами. Сферы поют в вечном движении, их гармонии подвластны Музыке Сфер. От мельчайшего к высочайшему — всё вибрирует с Пневмой (Божественным Дыханием). Резонаторы Вувы настраивают души на эти частоты, восходя через планетарные сферы — от меланхолии Сатурна, власти Юпитера — к ослепительному единству Солнца. Покой есть смерть; движение — пульс Бога.

Интересно, что в Калевале мы находим нечто схожее. Так, мир и всё сущее в Калевале это резонанс песни Вяйнямёйнена, которую он играет на берёзовом кантеле. Противостояние Вяйнямёйнена и Йоукахайнена — это борьба хаоса и порядка, слабого и сильного бога, а чудо-мельница Сампо, которую смастерил кузнец Ильмаринен — это машина нового типа, технологический интерфейс по производству и манипулированию с материей. Магия в Калевале — это мастерство вибраций как таковых. Возможно, героиня Вувы это не только забывающий себя и мир Демиург, борющийся с концом света, но ещё и арбитр частот, которого отправила на Землю небесная дочь воздуха Ильматар, чтобы она продотвратила угасание Вселенной от войны всех Демиургов против всех Демиругов.

Читать полностью…