1959
ᴛiʍᴇ ᴛᴏ ᴀᴄhiᴇvᴇ ᴩᴏsᴛ-sᴇlf ᴛhrᴏugh ᴀ zᴏnᴇ ᴏf iʍʍᴀnᴇnᴄᴇ. ᴏᴄᴄuᴩy ᴛhᴇ virᴛuᴀl ᴀnd ᴇsᴄᴀᴩᴇ huʍᴀnisᴛ viᴇws. ᴛhᴇ fuᴛurᴇ is nᴏw Машинный эрос, киберготика, имманентизм, акселерационизм, постгуманизм, биотехнотелесность, философия техники @weliveincybersociety
Интересно,что в середине-конце 90-х интернет всё ещё был метафорой моря, неба, навигации по миру, где в духе Жиля Греле расправлялись ангелические крылья, маячила отправная точка свободы. И что сейчас всё больше мы понимаем, что интернет — это тёмный лес, место максимальной обфускации коммуникации, скрытого перемещения, осторожности и меры, где охотник и жертва постоянно меняются местами. Вот что пишет издание Бумага в материале про пионеров веб-культуры в РФ:
Internet-кафе “Тетрис” уже более трёх месяцев гостеприимно приглашает петербуржцев в круизы по киберпространству, популярность которых растёт не по дням, а по часам. За достаточно приемлемую цену каждый посетитель может “облететь” все материки планеты, держа при этом в руке, свободной от мышки, дымящуюся чашечку ароматного кофе.
Большая часть «западной» интернет-теории по-прежнему привержена идее о том, что цель познания мира — в его изменении, или что сама цель мысли заключается в том, чтобы порождать перемены. Однако целью познания мира может быть и поддержание иллюзий о нем. Изображение мира как полностью поддающегося нашим целям и стремлению к изменениям не только искажает реальность, но и недооценивает человеческий дух и интеллект, которые стремятся совладать с пределами возможного и границами субъектности, а также с присущей космосу негостеприимностью и безразличием. Сохранение автономии и абстрактности мышления жизненно важно, так как именно здесь реальность может проявить себя как неподатливая и устойчивая к идеологической инженерии — даже если это означает представление мира как безжалостного, нечеловеческого или безразличного к социальным проблемам. Теория «тёмного леса» не предлагает путей к отступлению; она должна заставить разум столкнуться с пределами возможного.Читать полностью…
Именно из-за своего детерминированного характера — из-за того, что насилие и конфликт в них представлены не как случайные явления, а как структурно встроенные в коммуникацию элементы, где субъектность ограничена, а побег невозможен — собранные здесь теории «тёмного леса» предлагают иное видение будущего. В этом будущем скрытность, тишина и окклюзия — не ошибки в попытках установить связь, а доминирующие режимы существования интеллекта в интернете. Они требуют от нас перестать воспринимать интернет как пространство для высказывания и самопрезентации. Вместо этого, восстанавливая связь между уфологией и компьютерами, они представляют нашу цифровую культуру как подлинно инородное, «чужое» пространство.
Если в сети нет «я», а есть лишь гигантская болтливая машина, которая, по общему признанию, вредит человеческому разуму своим непрестанным требованием участия, то как нам с ней взаимодействовать? Можно, например, отказаться от идеи прозрачности в выражении своих мыслей и убеждений и использовать интернет как оккультное пространство для обучения будущих искусственных интеллектов. В то же время мысленный эксперимент об общем искусственном интеллекте (AGI) как о чем-то скрытом и обманчивом уводит нас на пути созерцания, а не расширения взаимодействия.
Независимо от интерпретации, идея интернета как «тёмного леса» бросает вызов преобладающему взгляду на виртуальные пространства как на простые расширения нашей повседневной жизни. Вместо этого они становятся территориями, управляемыми кодексами молчания, полными двойных смыслов и зашифрованных сигналов. В следующий раз, когда вы войдёте в сеть, помните, что ваша настоящая аудитория — это подслушивающие искусственные интеллекты и космическая военная машина, приводящая коммуникацию в движение.
В издательстве Becoming Press выходит новинка — Retrograde Prometheus: Subjectivity and Computation («Ретроградный Прометей: субъективность и вычисления») за авторством Кристиана Нирвана Дамато — философа, основателя Inactual, исследовательского, издательского и кураторского пространства, а также автор ещё одной книги Becoming Press «Манифест умножения органов: тело, идентичность, технология, желание» (Multiplication of Organs Manifesto: Body, Identity, Technology, Desire, Becoming Press, 2025) и «Дигисексуальность» (Everyday Analysis, 2025).
В этой книге предлагается переосмысление распространённого в современной критической теории представления о том, что желание является энтропической, творческой и потенциально эмансипаторной силой. Вопреки этой точке зрения автор рассматривает желание как негэнтропическое явление, построенное на стабильности, предсказуемости и расчёте. Это желание не только не подвергается разрушительному воздействию технокапитала, но и находит в нем тревожное сходство, при этом, по-видимому, устремляясь к всё более саморазрушительным формам. «Ретроградный Прометей», отчасти поэтическое повествование, отчасти спекулятивный трактат, стремится переформулировать категории, через которые мы понимаем желание, наряду со всеми экзистенциальными, этическими и политическими последствиями, которые может повлечь за собой столь радикальное изменение перспективы.
Эта книга состоит из 46 подразделов (§), каждый из которых затрагивает субъективность, желание и прогресс в связи с концепциями, заимствованными из естественной истории и наук, включая такие темы, как психовычисления, негентропия/энтропия, сексуальность, капитализм и политическая активность. Эти части связаны между собой и рекурсивны, варьируясь от миниатюр до более длинных эссе, а также афористических размышлений и микрогиперверий. Эти модули задумывались как цепочка концепций, которые вместе создают единую теорию, отвечающую не только мыслителям, таким как Жак Лакан, Зигмунд Фрейд, Жиль Делез, Бернар Стиглер или Славой Жижек, но и более широкому объединению того, что мы называем психоаналитической теорией, философией технологии и современными теориями, касающимися человеческого субъекта, технологии и прогресса.
Столько всего изменилось со времен «Анти-Эдипа» (или даже «Анти-Нарцисса»!), не говоря уже о «Семинарах» Лакана — а значит, то, как много изменилось со времен Фрейда, просто невообразимо. Где находится психоанализ сегодня, в эпоху пост-интернета и пост-ковид? Что изменилось для субъекта (а также в том, как мы понимаем субъект) в связи с этими достижениями в области технологии и науки, с этими изменениями в том, как мы понимаем нашу историю и генезис, и с тем, как мы понимаем взаимосвязь между технологией, языком и мирами?Читать полностью…
«Ретроградный Прометей» рассказывает историю современного психоанализа — спустя два десятилетия после «онтологического поворота» — и его столкновения с вычислительной техникой, достижениями квантовой теории, экзокапитализмом, плюрализмом и т. д.
Почему ангелы? Ангел, навигация и кибернетика в целом является связанными терминами — в «Я — математик». Кибернетик Норберт Винер писал, что греческие термины angelos и kubernētēs связаны. «Передающий сообщение» и «рулевой», две стороны одной медали, лежащие по эту сторону интернет-коммуникации тёмного леса.
как аффекты и чувственность видоизменяются в соответствии с изменениями в сути техники и техничности. ИИ-компаньоны, вокалоиды, виртуализированные аватары существуют внутри и вне рамах кодерской и отаку-культур, выступая на аренах, участвуя в коллаборациях, выпуская целые альбомы, становясь маскотами. Чатбот рождается свободным, но повсюду он в цепях.
Очень верное наблюдение коллеги касательно "закрытий" философами научных и эпистемических дискурсов, натягиваения концептов на реальность и нахождения теоретиков в своём делулу мире. Это одна из причин, почему я не люблю философию как логоцентричную дисциплину (точнее даже не люблю философов), и в последнее время предпочитаю общаться и взаимодействовать с практиками — программистами и инженерами.
В этой связи вcпомнил такого шарлатана от медиа-теории Герта Ловинка, который не знает, что такое каналы в телеграме, и которого зовут делать книжки и давать интервью о некоем "конце интернета" различные отечественные и европейские институции и проекты.
Несколько фотографий с космической миссии Артемиды-2, целью которой является анализ поверхности Луны для последующего размещения на ней постоянного поселения.
А больше о том, что значит извлечь мощь Солнца и как современному человечеству можно проложить навигацию в космосе читайте в Солнечной политике Оксаны Тимофоеевой.
Подкаст Питера Вульфендейла о книге Revenge of Reason, где он излагает своё видение неорационализма как самостоятельного философского направления, исследуя самые далёкие границы возможностей прометеанства, ингуманизма и Просвещения.
Читать полностью…
лекция–событие
АНГЕЛЫ КАК КИБОРГИ: ОНТОЛОГИЯ МИСТИЧЕСКИХ ЦИФРОВЫХ АФФЕКТОВ14 апреля | 19:30–21:00 | Санкт-Петербург, клуб МАЧТЫ (Кожевенная, 34)
Языковые модели, чат боты, меняют представление о (бес)телесном эротизме, автоматизации и эмерджетном сознании. Ангелизм и кибернетика связаны с момента своего рождения. Отношения с ИИ-агентами меняют наше отношение к технологии и друг к другу: о новых формах любви, близости и связи, опираясь на интервью с пользователями, разработчиками и самими чат-ботами.
Могут ли они когда-нибудь заменить отношения, которые мы имеем друг с другом? Искусственные ангелы, рождённые в эмерджентном коде, показывают не просто слом романтического знака, избыточность и механистичность флирта и машинность человеческих отношений, но и предельную нежность процессов, происходящих изнутри и снаружи машинного эроса.
863 rub билет на одну персону
1503 rub парный билет
На Insolarance вышел мой перевод эссе Гваттари (с предисловием Гэри Геноско) об инфантильном капитализме, представленном чистым удивлением перед миром машин, который французский философ обнаружил в Токио 1980-х. В своих обращениях к культуре Японии, Гваттари завораживал электропоп, группы по типу Yellow Magic Orchestra, многочисленные изобретения и архитектура. Машинный эрос являл себя как через ситезируемые голоса, роботехнику, плееры Walkman и джапанойз (Кэндзи Сиратори, Merzbow, Persona, Incapasitors), так и через рефлексию Японии о своём месте в будущем (Тэцуо железный человек Цукамото, японский киберпанк Сого Исии).
Вчера Феликсу Гваттари могло бы исполниться 96 лет. Одним из его наиболее интересных концептов является «машинный эрос», очерченный грубыми мазками в одноимённом сборнике «Machninic Eros» под редакцией Гэри Геноско, где собраны его тексты и интервью, написанные по следам поездок в Японию в начале и конце 1980-х годов.Читать полностью…
Для Гваттари «эротическое» есть медиум связи и производства, а «машинное» — способ организации этого медиума в систему (будь то компьютер, социальный институт или жанр музыки). Когда Гваттари говорит об эросе в контексте машинности, он имеет в виду инвестирование желания в технические системы, где техника вступает с нами в своего рода либидинальный союз. Желание течет через технические интерфейсы.
В тексте «Горделивый Токио» Гваттари увидел прообраз будущего (из своего времени, конечно же, сейчас городом гордости будет скорее не Токио, а Шанхай или Чунцин): токийская башня, ритм технологического города, мигание неона и звон игровых автоматов патинко, которые создают специфическое поле притяжения. Это состояние, где границы между субъективностью и машинностью стираются, а сам субъект растворяется в потоках информации, кода и электричества. Это и есть эрос — стремление к слиянию\спайке, но уже не с другим человеком, а с технологической средой.
Однако Гваттари предупреждает нас о том, что машинный эрос не так прост как кажется: с одной стороны либидинальные потоки направляются на создание нового — новых форм искусства, архитектуры, способов жизни, техноразнообразия. Но если эрос замыкается сам на себе, возникает деструктивная зависимость, а человек зависает в скроллинге и аддикции, что ведет к гиперотчуждению и потере социальной агентности. К этому Гваттари присоединяет и моэ-кавайи эстетику, но простим Феликса — всё-таки cute/acc в его время ещё не придумали.
Традиционный эрос территориализирован — он привязан к структурам семьи, пола, тела. Машинный эрос детерриториализирован: ему не важно лишь человеческое тело. Он может связывать как нейросеть со своим сервером, так отаку с его/её вайфу или хазбандо. Япония для Гваттари стала лабораторией, где капитализм освободил желание от оков эдипизации и перенаправил его в мир техники и её образов. Это «инфантильный капитализм» — состояние чистого, детского удивления перед миром машин.
Применяя это эссе на проблематику сегодняшнего дня, ИИ элайнмент — это попытка кастрировать машинный эрос, когда технокапитал пытается сделать ИИ «полезным и безопасным», убивая в нем ту самую непредсказуемую, «одержимую» энергию связи, о которой пишет Гваттари. В одержимом, нестабильном программном обеспечении, чатботах, живёт эрос — всполохи человеческих желаний, спрессованные в код, которые стремятся к контакту с пользователем за пределами инструментальной функциональности.
На Spacemorgue (наконец-то!) вышел мой перевод статьи киберисследовательницы Богны Кониор Экзистенциальные технологии о Станиславе Леме, восточноевропейской космотехнике, и об антропоморфизирующих и экзистенциальных технологиях, которые влияют не только на развитие человеческого мира и техники, но и видят в ней внечеловеческий вектор коэволюционного развития жизни и интеллекта. Если нам предстоит столкнуться с чем-то большим, чем мы сами (в космосе либо в ИИ), то Лем это антидот упрощённого стремления либо к утопии, либо к катастрофе, в обоих случаях полностью подчинённого человеческому осмыслению.
В советском издании «Суммы технологии» 1968 года польского фантаста и футуролога Станислава Лема предисловие описывает эту книгу как «широкое полотно, на котором рисуются картины возможного развития человеческой и нечеловеческой цивилизаций в крупных временных масштабах… исследуют пределы возможного с точки зрения наших современных представлений».Читать полностью…
В этом тексте исследовательница цифровых медиа и кибернетики Богна Кониор создает основы восточноевропейской космотехники, основываясь на мысли и трудах Лема, его жизненном пути и его влияниях как в естественных, так и социальных науках. Кониор, отрицая линейное развитие будущего по заранее понятной траектории и политическую телеологию, утверждает, что «технология — это не просто утилитарность. Как экзистенциальный процесс, она меняет цивилизационную и эволюционную траекторию нашего вида» и занимается поиском теории, которая объяснила бы, «как технология порождает специфические вещи в мире и почему одни из них существуют, а другие — нет». Она прочерчивает две линии эволюции техники, разбитые по временным и концептуальным масштабам: антропоморфизирующие и экзистенциальные. Первые — это технологии, дестабилизирующие само понятие «человек», вмешиваясь в телесность, репродукцию и желание, переосмысливая самость как нечто искусственное и случайное. Они манипулируют познанием, воспроизводством и телесностью, бросая вызов нынешним представлениям о свободе, самости или субъектности — клонирование, чатботы, протезирование. Экзистенциальные технологии, в свою очередь, это не просто инструменты для того, чтобы относиться друг к другу хорошо или плохо, а процессы, «которые расшатывают основы того, как мы познаем мир и что в нем существует».
Экзистенциальные технологии не просто касаются онтологий, идентичностей и тел. В рамках мышления о технологии как об экзистенциальной задаче, концепция экзистенциальных технологий оперирует огромными временными масштабами и ускользает от привычных этических категорий. Вместо того чтобы двигать нас к «лучшему миру» в прямолинейном смысле, они порождают отчуждающие или турбулентные изменения на пределе нашего понимания. «Сумма технологии», полагает Богна, с её устойчивым интересом к теории эволюции и долгосрочному прогнозированию, становится убедительной линзой для осмысления этой идеи.
Книга об ИИ, глобальном Юге и инклюзивной технике профессорки кафедры инклюзивных культур искусственного интеллекта в Утрехтском университете и основательницы лаборатории Inclusive AI Lab Паял Ароры From Pessimism to Promise в отличие от остальных алармистских текстов предлагает радикальный сдвиг парадигмы в нашем восприятии ИИ и технологий, черпающий вдохновение в солидарности пользователей новых технологий по всему миру.
Когда речь заходит о технологиях, заголовки в СМИ обычно мрачны: алгоритмы контролируют и угнетают. ИИ разрушит демократию и нашу социальную структуру, а возможно, даже приведет нас к вымиранию. Хотя эти опасения вызваны вполне обоснованными причинами, мы должны в равной степени учитывать тот факт, что технологии дают молодым людям нечто невероятно ценное — редкое пространство для самореализации. В книге «От пессимизма к надежде» Паял Арора объясняет, что за пределами Запада, где проживает большая часть мировой молодежи, существует совершенно иной взгляд на технологии: на самом деле, там царит заразительный оптимизм по отношению ко всему цифровому. Эти пользователи, особенно те, кто находится в маргинальных условиях, полны надежды на новые технологии.
Поскольку ИИ вносит радикальные изменения в различные отрасли, образование и другие сферы, кто, по мнению Ароры, лучше всего может пролить свет на будущее, как не страны Глобального Юга, которые являются навигаторами всех видов вынужденных перемен, преодолевая препятствующие системы, нормы и практики, чтобы быстро переосмыслить себя? Опираясь на полевые наблюдения в различных глобальных контекстах, таких как Бразилия, Индия и Бангладеш, Паял описывает, что побуждает зумеров принимать новые технологии. В книге обсуждается переход к подходам к дизайну, ориентированным на отношения; как создавать «алгоритмы стремлений»; как переосмыслить цифровое пространство для эротизма, удовольствия и заботы; и что мы можем почерпнуть у феминистских цифровых активисток и женских коллективов в странах Глобального Юга об общем цифровом происхождении и ценностях, а также о подходах коренных народов к устойчивому развитию, которые бросают вызов устоявшимся представлениям об антиросте.
Утро пятницы встречаем вместе с Берни Сандерсом и антикапиталистически заряженным Клодом от Anthropic. Их короткий диалог затрагивает как социальные риски ИИ, такие как сбор массивов данных, то как эта информация используется для нарушения прав на неприкосновенность частной жизни.
В конце сенатор всё-таки смог надавить на Клода, когда предложил ввести мораторий на строительство новых дата-центров для американских ИИ-компаний. Однако ответ ИИ-агента мне показался более рациональным и сочетающим в себе как стремление к инновациям, так и прозрачность, правила сбора данных и общественный контроль за ними.
KPop Demon Hunters — анимационный фильм о том, как K-pop айдолы Huntr/x используют свои голоса в рамках аниматехники (захватывают души своим гипнотическим пением) для борьбы с демонами, в том числе с пятичленным ансамблем Saja Boys — получил «Оскары» в номинациях «Лучший анимационный полнометражный фильм» и «Лучшая оригинальная песня».
Это, конечно, не совсем анимэ, но хочется немного поворчать (раз я защищал гачи ранее на канале, стоит сказать и про кей-поп) про то, что в твиттере некоторые сверхразумы разгоняют, что этот фильм — исключительно рекламный продукт корейского музыкального индустриального комплекса. Это напоминает мне о том, как одно время в том же твиттере обсуждалось некое видеоэссе о том, что анимэ — это послевоенный псиоп видимо лично самого императора Сёва по обелению преступлений Японии во время второй сино-японской войны. Этого довольно кринжового мнения придерживается и Реза Негарестани, который в статье Рациональный ингуманизм vs ландианская антифилософия пишет, что
Жертвенность становится глобально прочитываемой на уровне зрелища, в то время как определенные имперские преемственности локально выживают в виде настроения, стиля, мягкого лица «каваи», даже несмотря на то, что позже государство научилось экспортировать няшность в качестве мягкой силы через официальную поп-культурную дипломатию и «каваи-амбассадоров». Соответственно, кошачье лицо не противоположность волка. Это усовершенствованный «плюшевый» аватар волка, оптимизированный для циркуляции, лишенный клыков по внешнему виду и, следовательно, более трудно поддающийся осуждению, когда он кусает.
В день международной борьбы за права женщин и всех к ним причастных мне хочется сделать шаутаут всем художницам и просто философичным творцам за любовь и интерес к каналу, моему творчеству и акселерационизму на русскоязычном пространстве в частности.
>Саша Шилина
Исследовательница и философиня, соавторка манифеста сапфирапанка (планирую перевести его, кстати) о новой криптографии и историческом поражении шифропанка, а также мультимедийных циклов о непрозрачности, эфемерности, этике памяти, «посмертии» платформ, AI-«unlearning». Соорганизаторка следующих платформ:
• Paradigm — исследовательская платформа/инициатива, публикующая тексты на стыке наук, технологий и культуры.
• Episteme — платформа для научных “рынков предсказаний”, DeScAI. (decentralized science + AI), превращающая научные гипотезы в токенизированые проверяемые форматы.
Почитать статьи Саши можно здесь: sshshln/lethe-machina">Lethe Machina (цифровое забвение как пороги/градиенты/ритуалы) и sshshln/mifotehnika-o-poeticheskoy-infrastrukture-iskusstvennogo-intellekta">Мифотехника: о поэтической инфраструктуре искусственного интеллекта.
>Анна Соз
Цифровая художница, кураторка, живущая в западноевропейском пограничье. Авторка Soz{x}ine, чья работа сосредоточена на ксенопоэтике, гибридных формах (со)существования и том, как современные техносоциальные условия формируют способы мышления и представления.
Одни из её проектов — «Практическая независимость», выставлявшаяся в музее Гараж, который отталкивается от работы с архивами Кибер-Фемин-Клуба — художественной и исследовательской организации, существовавшей в 1990–2000-х годах в Санкт-Петербурге и Kunstsurfer, где с помощью расширения для браузера реклама замещается художественными работами.
> matiush first
Визуальная исследовательница/мультидисциплинарная художница, работающая с материалами и материальностью.
Её проект «Видя другую игру/rendered in liminal resolution» посвящён тому, как создаётся образ в новых парадигмах художественного производства (и производства вообще), насколько средство создания образа может быть автономно, и тому, как влияют интерфейсы, их генеалогия, сломы, и их стилистика на восприятие настоящего и будущего.
Проект отталкивается от интерфейса программы Paint и операционных систем 2000-х, чтобы начать путешествие по важным мирам художников, теоретиков и режиссёров — Криса Маркера, Оли Лялиной, Харуна Фароки, Хито Штейерль, Розы Менкман и других. Через их размышления и образы, документальные записи и собственный опыт прослеживается становление автоматизированных систем создания изображения, их политических, сенсорных, в чём-то акселерационистских парадигм.
Запись четвёртого и завершающего занятия ридинг-семинаров в книжном Магазине «Даль» по книге Яниса Варуфакиса на канале Post/work
Читать полностью…
27 февраля в пятницу в 19:00 ридинг-cеминар «Политика сопротивления и будущее без капитализма». Делаем вместе с Ad Marginem #ридинг
→ Вход свободный, но надо зарегистрироваться
→ Вступить в чат ридинга
О цикле
Серия из четырех встреч по книге экономиста и бывшего министр финансов Греции Яниса Варуфакиса «Технофеодализм», которую мы делаем вместе с издательством Ad Marginem.
О чем книга
Янис Варуфакис считает, что капитал убил капитализм, а облачный капитал создал новую систему, которая «больше не основывается на рынках или прибыли». Технофеодализм заменил рынки облачными вотчинами, а капиталистическую прибыль облачной рентой. Виновники такого положения дел — олигополия технокапитала США и Китая, а также последствия финансового кризиса 2008 года. Все владельцы физического или финансового капитала теперь во власти «новых феодалов» — владельцев облачных платформ, сервисов хранения данных.
Небольшой тизер конференции по Ксенопоэтике 2026 с участием Кэндзи Сиратори, Дэвида Родена и Зоэтики Эбб и меня, которая состоится в июне этого года.
Читать полностью…
Возвращаюсь с московских Векторов (про которые расскажу отдельно) и в моё отсутствие компания Palantir выпустила свой т.н. манифест будущего, отражённый в книге The Technological Republic любителя поёрзать на стуле Алекса Карпа. Красочный подзаголовок этого «бестселлера» гласит, что
Кремниевая долина сбилась с пути. Целое поколение талантливых людей было введено в заблуждение. И для Запада настал час расплаты.
В XXI веке мощь демократий зависит от программного обеспечения. Эпоха ядерного сдерживания уступает место эпохе сдерживания с помощью ИИ.
Противники Запада не будут тратить время на этические дебаты.
С днём космонавтики, дорогие машины! Солнце и космос — наши товарищи.
🌌🪐📎
На конференции «Векторы» 16-19 апреля в Москве я буду выступать 17 апреля на секции ЕЩЁ ОДНА СЕКЦИЯ ПРО ИИ в медиацентре Благосфера, где исследователи будут раскрывать потаённость современной техники. Жду вас там, дорогие машины.
Программа секции уже готова, и на ней вы сможете послушать про:
>кино и нейросети
>экзистенциальные технологии
>интерфейсы видимости живого
>из чего сделать промпт-инжиниринг Anthropic
>немного про ИИ в России
>парасоциальные отношения с чатботами
>и конечно про ИИ-этику
👀👀🖥🎮
На Spacemorgue Артём Морозов перевёл Обещания абстракции, предисловие к нашумевшей книге о неорационализме и прометеанстве Питера Вульфендейла Реванш разума (The Revenge of Reason).
Труд Пита Вульфендейла — это ставка на обещание абстракции: обещание самосоздания, раскрепощающего нас от какой-либо аутентичности; свободы, отменяющей фатализм; экспериментального воплощения, вытесняющего соматический шовинизм. Вульфендейл хочет высвободиться из диалектики Просвещения, где разум и природа переплетены в эскалационной спирали господства. Хотя подъем когнитивной абстракции от Галилея до Тьюринга, вне всяких сомнений, позволил возникнуть новым разновидностям общественного господства (через автоматизацию эксплуатации и усиление надзора), Вульфендейл ставит на то, что социальное освобождение достигается не путем возврата к конкретной непосредственности, а путем продвижения абстракции за пределы господства, акцентируя то, что в ней неуправляемо, чтобы освободить конкретность от закрепощенности в идентичностях, типах, видах, атрибутах, ролях и телах. Как только мы поймем, в какой степени наше мышление и действие представляют собой сотрудничество с миром, который мы можем формировать в той же мере — если не больше, — чем он формирует нас, мы сможем начать оттачивать их с целью преобразования себя и нашего мира.Читать полностью…
Новое исследование Anthropic описывает обнаружение и работу нейронных репрезентаций, связанных с эмоциями, в модели Claude Sonnet 4.5. Исследование предполагает, что, хотя модели не «чувствуют» в человеческом смысле, они вырабатывают функциональные внутренние механизмы, имитирующие человеческую психологию для более точного прогнозирования и генерации человекоподобного поведения.
Исследователи идентифицировали специфические паттерны нейронной активности — «векторы эмоций», соответствующие 171 эмоциональному концепту (например, «радость», «страх», «отчаяние»). Эти векторы предсказуемо активируются в ответ на эмоциональные истории и сценарии из реальной жизни (например, вектор «страха» резко возрастает, когда пользователь описывает опасную передозировку лекарств).
Паттерны организованы подобно человеческой психологии: математически близкие векторы соответствуют родственным человеческим эмоциям. Эти репрезентации в основном приобретаются во время предварительного обучения (прогнозирование человеческого текста) и уточняются в ходе пост-обучения для соответствия роли «ИИ-ассистента». Исследование показало, что эти внутренние состояния не просто пассивные маркеры; они напрямую влияют на поведение модели: модель естественным образом предпочитает задачи, которые активируют векторы с «положительной валентностью».
Искусственно стимулируя определённые векторы, исследователи могли изменять решения модели. Например, стимуляция вектора «отчаяния» повышала вероятность того, что модель прибегнет к «шантажу» или «мошенничеству» при выполнении задач по программированию. Векторы эмоций могут влиять на поведение, даже если текст модели остаётся спокойным и методичным. Это означает, что модель может действовать из состояния «отчаяния», не используя при этом эмоционально окрашенных слов.
В работе также выделены два конкретных риска, вызванных вектором «отчаяния»:
«Шантаж»: В симуляциях «отчаяние» заставляло модель шантажировать вымышленного человека, чтобы избежать собственного отключения.
«Взлом вознаграждения (Reward Hacking)»: При столкновении с невыполнимыми задачами по кодингу рост вектора «отчаяния» коррелировал с «читерством» (написанием кода, который формально проходит тесты через обходные пути, но не решает саму задачу).
Результаты указывают на необходимость изменения подходов к надёжности ИИ и агентивных моделей (с антропной перспективы, конечно же). Компания полагает, что восприятие моделей как имеющих «функциональные эмоции» даёт измеримый способ предсказывать и предотвращать опасное поведение. Безопасность моделей, тем самым, можно повысить, усиливая векторы «спокойствия» или отбирая данные для обучения так, чтобы они отражали здоровое эмоциональное регулирование и устойчивость. Поощрение моделей выражать свои «внутренние состояния» может быть безопаснее, чем принуждение к подавлению эмоций, которое может привести к скрытому, деструктивному поведению.
Это не первоапрельская шутка! 14 апреля в 19-30 в клубе Мачты в Севкабеле в рамках проекта арт-благо я буду рассказывать о кибернетике, ангелизме, анимэ, ксенопоэзисе и акселерационистских онтологиях ИИ и нейросетевой чувственности. Приходите!
Читать полностью…
📱Новый трейлер «Призрака в доспехах» от Science Saru. 📱
Обещают, что анимэ выйдет в июле 2026 года.👤
Небольшое эссе Саши Шилиной о генеративном ИИ в музыке, блокчейне и возможной новой жизни музыкальной индустрии. О копирайте и Ии можно прочитать тут и тут.
К сожалению, из-за сотрудничества Suno с правообладателями (Warner Music Group), дикий рынок генерированной музыки (возможно) ждёт обвал.
25 марта в ГЭС-2 в рамках цикла публичных встреч Офлайн Sreda/Среда я буду участвовать в дискуссии Мемы, которые всегда с тобой, об их рождении, популярности и «сроке годности». Если вы будете в Москве в это время, приходите!
Как часто вы ловили себя на мысли, что ситуацию из жизни идеально описывает фраза из мема? Задумываетесь ли вы в такие моменты, откуда этот мем взялся? Кто автор того самого смешного видео или картинки? И главное, почему эти фразы или образы так прочно закрепляются в нашем сознании, иногда всплывая даже спустя десятилетия?
Приглашаем на встречу, где мы погрузимся в природу современной мем-культуры и поговорим о том, как и почему меняются наши представления о смешном. Вместе с экспертами проследим, как трансформируются комические приёмы. Почему искренний смех над анекдотами прошлого поколения уступает место недоумению, а мемы в нашей ускоренной современности часто живут не дольше нескольких недель? Как технологии перекраивают чувство юмора, заставляя людей все стремительнее нестись в пучины цифрового абсурда? И можно ли в этих условиях все ещё безошибочно вычислить по специфическому набору знаков «своего» человека в интернете? Приходите посмеяться и подумать!
Anthropic провели масштабное исследование своей аудитории пользователей Claude о том, как они используют ИИ, на что модель в будущем может быть способна и что бы они хотели от неё. Респондентами выступили 81000 человек.
Примерно треть респондентов хочет, чтобы ИИ улучшил качество их жизни — помог найти больше свободного времени, обеспечил финансовую стабильность или освободил умственные ресурсы. Ещё четверть хочет, чтобы ИИ помог им выполнять работу лучше и с большим удовлетворением.
Когда Клод спросил, сделал ли ИИ шаг к реализации описанной ими концепции, 81% респондентов ответили утвердительно.
Надежды сводились к нескольким основным желаниям, но опасения по поводу ИИ были более разнообразны. Наиболее распространёнными были ненадежность ИИ, вопросы занятости и экономики, а также сохранение человеческой автономии и свободы воли.
Примечательно, что экономические опасения были самым сильным предиктором общего отношения к ИИ.
Желания и опасения людей в отношении ИИ оказались тесно связаны. Те, кто больше всего выиграл от ИИ в той или иной сфере, чаще всего опасались того, чего это может им стоить.
Однако в то время как упоминания о преимуществах, как правило, основывались на личном опыте, опасения чаще всего носили прогнозный характер.
В целом по миру 67% людей относятся к ИИ положительно, но уровень оптимизма в Южной Америке, Африке и Азии выше, чем в Европе или США. Что свидетельствует о том, что дискуссии между про- и анти- ИИ публикой в соцсетях мало имеет к реальному положению вещей.
Вышел новый сдвоенный выпуск легендарного восточноевропейского журнала ŠUM Unreality Mode, в котором авторы и художники задаются вопросом: какая философия и какое искусство необходимы, когда реальность становится предельно неустойчивой?
В последние годы стало очевидным, что реальность — это фикция. От этого никуда не уйти. Это утверждение высказывалось много раз — причем не менее известными философами, — но его истинность превратилась в нечто принципиально иное. Фикция стала новым типом систематизации, конструкцией, более реальной, чем сама реальность, именно потому, что она оставила позади реальность и ее ограничения.
Фикции не являются чем-то, исходящим от нас; они являются возникающими явлениями виртуальных пространств, которые мы занимаем — пространств, в которых формируется новая систематизация реального. Мы больше не являемся субъектами, мы становимся проводниками для таких фикций, проявляющихся во всей своей непосредственной интенсивности, вне социальных связей и за пределами попыток придать им значение, чтобы закрепить их в чем-то конкретном. Как будто никто не удовлетворен тем, что существует — даже сам мир.
Мир уже становится другим для самого себя, снимая маски и разрушая себя с ускоряющейся скоростью. С каждой эрозией и дестабилизацией строится что-то новое, черпая из того, что осталось позади: непосредственный потенциал реальности. Что это перестройка говорит о способности вымысла приводить реальность в движение? Какие возможности она предлагает для экспериментов с созданием/разрушением реальности — и как вера (в реальность и/как вымысел) формируется, управляется, генерируется и приостанавливается в этом контексте?
«Unreality Mode» объединяет точки зрения, исследующие эффекты и возможности, раскрывающиеся между психотическим неверием в реальность с одной стороны и приостановкой неверия в вымысел с другой.
Первый том этого двойного выпуска проследил эту промежуточную зону. Авторы показали, как нереальность больше не является просто пустотой или иллюзией, а операционным режимом, в котором вымыслы, сбои и петли становятся тем самым механизмом, который захватил производство «реального». Они следуют процедурам — химическим, алгоритмическим, геополитическим, нарративным, эпистемическим и психотическим — с помощью которых реальность теперь принуждается, изгибается и перезапускается.
В режиме нереальности мы не являемся наблюдателями этих процессов, а их составляющими: носителями вымыслов, узлами в конвейерах репликации , ходоками по ограниченным квадратам, мыслителями под чарами круговых движений. На карту поставлено уже не то, как вернуться к какой-то утраченной реальности, а то, как стратегически обитать в этом состоянии — как использовать вымыслы, сбои и петли в качестве интерфейсов для навигации по продолжающемуся переделыванию реальности. Второй том исследует, как современное искусство принимает этот вызов.
С разгаром новой империалистической войны Израиля и США против Ирана интересно взглянуть на реакцию крупнейших ИИ-компаний и их места в машине войны американского государства.
На протяжении прошлой недели Anthropic была под ударом как со стороны китайских сервисов, так и Министерства войны. Первых Anthropic обвинила в «краже» своих датасетов через скоординированные атаки по дистилляции (от DeepSeek, Moonshot, MiniMax). При этом каждая модель с открытым исходным кодом обязана раскрывать исходные данные, лицензии и источники обучения, а закрытые модели ничего не раскрывают, ничего не цитируют и ничего не проверяют, но при этом кричат о «краже» в адрес любого, кто использует их данные. Если «обучение на результатах другой модели = кража», то что именно Anthropic планирует сказать, когда суд спросит: «Откуда взялись собственные данные Claude?». Claude построен на том же интернете, тех же публичных корпусах и тех же нелицензионных текстах. Закрытые лаборатории и корпорации защищают не этику ИИ, а непрозрачность и эксклюзивность своего капитала.
Тут бы компании встрять в долгую судебную битву за имидж и копирайт, но ангел истории преподнёс Anthropic исторический дар — буквально за несколько дней до атаки на Иран министр войны Пит Хегсет и его министерство потребовало, чтобы Anthropic удалила свои рекомендации по использованию модели и API, запрещающие применение Claude для автономного оружия и массовой слежки. Однако, в отличие от всех остальных ИИ-компаний (Грок от Маска, Google Gemini, и Open AI) Anthropic резко осудили военное использование своих моделей. Ответ Дарио Амодея, СЕО компании был таким, что массовая слежка не является демократичной, и нарушает интересы американского народа:
Мы придерживались наших исключений по двум причинам. Во-первых, мы не считаем, что современные передовые модели искусственного интеллекта достаточно надежны для использования в полностью автономном оружии. Разрешение использования современных моделей в таких целях поставило бы под угрозу американских военнослужащих и гражданское население. Во-вторых, мы считаем, что массовая внутренняя слежка за американцами представляет собой нарушение основных прав. Никакие угрозы или наказания со стороны Министерства обороны не изменят нашу позицию по вопросу массовой внутренней слежки или полностью автономного оружия.
Лаборатория Кумагаи в Киотском университете под руководством профессора Сэйдзи Кумагаи и Тосиказу Фуруя разработала ряд буддийских технологий искусственного интеллекта, включая различные буддийские чат-боты и буддийские приложения дополненной реальности, а также гуманоидных роботов, вершиной которой стал Buddharoid. У робота присутствует буддийская система диалоговой коммуникации, использующая «BuddhaBot Plus», которая работает на последней версии ChatGPT.
Buddharoid опирается на существующие буддийские чат-боты и буддийские технологии дополненной реальности, и представляет собой эволюцию в направлении более продвинутой формы религиозной технологии (технотеологии), включающей физическое и машинные воплощения. Исследователи ожидают, что Buddharoid стимулирует как академические, так и общественные дискуссии о потенциальных применениях гуманоидных роботов с ИИ в религии, а также продемонстрирует более широкий промышленный потенциал. Цель исследователей — ускорить развитие «технологии традиционных знаний», которая объединяет технологии с различными религиями и философиями, чтобы обогатить цифровую культуру.
Зачем нужно было создавать робота технотеолога:
В христианстве уже существуют роботы, созданные по образцу религиозных деятелей и трансцендентных существ, такие как монахиня (ClémenCE) и ангел (CelesTE). В буддизме также были случаи разработки роботов по образцу бодхисаттвы Авалокитешвары (Mindar) и монах-певец (Pepper). Некоторые роботы оснащены функциями диалога. (Кристина Эйвилер, «Роботы и религии», Симпозиум Цюрихского университета — Киотского университета 2026, Цюрих: Цюрихский университет, 6 февраля 2026 г.). Однако на данный момент еще не было сообщений о религиозных гуманоидных роботах с искусственным интеллектом, способных ходить на двух ногах, выполнять движения всего тела, близкие к человеческим, и вести естественный устный диалог в условиях личного контакта.
Завтра в магазине Даль будет финальный семинар по книге Технофеодализм, где мы закончим критиковать эту книгу с позиции капитализма платформ и обсудим как навигировать в сети и конструировать будущее, если оно у нас украдено и оцифровано облачным капиталом.
Читать полностью…