алгоритмическая лента узнаёт нас по следам. из маленьких жестов собирается профиль. клик, пауза, лайк, повтор. затем профиль сам начинает действовать как среда, предлагая человеку мир, в котором легче совпасть с уже прожитой версией себя.
так появляется камерная цифровая судьба.
гомофилия в платформенной культуре — архитектура повторения. подобное тянется к подобному, привычное усиливает привычное, распознанное возвращается рекомендацией. система ненавязчиво вопрошает: на что ты уже похожа? какой образ тебя проще продолжить? к какой версии тебя удобнее вернуть?
постепенно лента становится бескрайним, бесшовным зеркалом.
узнаёт меня.
тренирует.
сужает до паттерна.
есть и другой вектор, как пишет патриция рид — ксенофилия: дисциплина встречи с чужим, незнакомым, не распознанным; способность выдерживать то, что не помещается в готовые формы – человека, интеллекта, желания, памяти.
ии обнажает это расхождение.
голос отделяется от биографии.
стиль — от тела.
память — от опыта.
интимность — от присутствия.
мышление — от фигуры автора.
мне кажется это невероятно тревожным. коммерчески выверенным. и эта трещина слишком тонка, чтобы оставить его платформам. в нёй проявляется, что субъект никогда и не был цельным, естественным. таким, каким хотел казаться. ‘я’ собиралось через язык, чужие взгляды, фотографии, сообщения, промпты и историю браузера, через интерфейсы, роли. ии добивает эту сборку, делая её неприлично явной.
вопрос:
может ли ии нарушить гладкость профиля?
может ли вывести нас из автоматизма сходства?
может ли вернуть в мышление чужое — внутри интеллекта, технологии, самих себя?
более странное ‘я’.
открытое.
все меньше совпадающее со своей цифровой судьбой.

<делюсь мыслями из моего доклада для &tnc раз это xenopoem выходные>

Читать полностью…

На этой неделе у меня огромное количество анонсов для любителей околофилософского досуга о нечеловеческом и культурном:

2 июня в 19-30 в клубе Мачты в Севкабеле буду рассказывать о теории тёмного леса, Интернете, Лю Цысине, Богне Кониор и режиме будущего, где скрытность — не ошибка в попытках установить связь, а доминирующий режим существования интеллекта.

3 июня в 19:00 библиотеке Планетария 1 буду рассказывать о Постчеловеческой демонотехнике в «Человеке-бензопиле», о том, как в течение всего произведения изменялась и трансформировалось отношение техники, тел, спаек демонического и человеческого.

5-7 июня будет конференция Ксенопоэтика 2026 Xenopoem Conference 2026: The Xenopoetic Turn: Redefining the Interface as a Contact Zone от писателя и музыканта Кэндзи Сиратори и художницы Зоэтики Эбб где я буду принимать участие и как медиатор, так и как участник с темой про ксенопоэзис и восточноевропейскую космотехнику и конструирование гностических машин.

6 июня в 19:00 в пространстве крыса буду презентовать фильм Ё. Ёсиды Эрос+Убийство о жизни и смерти и втором рождении у новых левых Японии анархистов Ито Ноэ и Сакаэ Осуги, а также о геотравме землетрясения в Канто в 1925 году.

Читать полностью…

⭕ Постчеловеческая демонотехника в «Человеке-бензопиле»

Не так давно манга Тацуки Фудзимото «Человек-бензопила» завершалась спорным финалом, в котором читатели увидели перенарезку как времени, так и тел. Тем интереснее проследить то, как в течение всего произведения изменялась и трансформировалось отношение техники, тел, спаек демонического и человеческого.

Основная абсурдность и трагичность «Человека-бензопилы» заключается в том, что любовь — каким бы спонтанным и нежным ни было ее проявление — никогда не может быть отделена от механизма, который ей придает форму: желание становится средством обмена, привязанность — валютой выживания, а искренность — тактической позицией в экономике ран, так что каждое признание в чувствах несет на себе абсурдный груз собственного противоречия, будучи одновременно подлинным и инструментальным, мимолетным и роковым. Дэндзи, чьё сердце является одновременно органом и объектом, узнает, что любить — значит подчиняться циклу откровений и увечий, где нежность принимает ритм расчленения, а близость — структуру засады; как будто сердце, уже не метафора, а машина, все еще может мечтать о том, чтобы быть человеком.

Лектор — Михаил Федорченко, выпускник аспирантуры Центра практической философии "Стасис", автор канала о ксенокибернетике Machinic Embodiment, независимый исследователь материальности.

Санкт-Петербург,
Набережная Обводного канала, д. 74 лит. Б.
3 июня 2026, среда, 19:00
Купить билет

Читать полностью…

Философ и соонователь ресурса Antikythera Бенджамин Браттон рассказывает на подкасте trajectoryai">The Trajectory о планетарных вычислениях и будущем жизни. Браттон утверждает, что интеллект не является исключительно человеческим или биологическим феноменом, но представляет собой процесс планетарного масштаба, формируемый технологиями, эволюцией и сложными системами. Мы говорим о планетарном интеллекте, машинном познании, Гайе, управлении искусственным интеллектом и роли человечества в будущей траектории развития жизни.

И делится ссылками:

A Worthy Successor - The Purpose of AGI

Potentia and Potestas: Achieving The Goldilocks Zone of AGI Governance

Blaise Agüera y Arcas – AGI Symbiosis and the Arrow of Intelligence (Worthy Successor, Episode 14) — прикольный дядька, надо сказать. Автор книги What is intelligence на Антикитере.

Novacene: The Coming Age of Hyperintelligence, by James Lovelock

A Brief History of Intelligence: Evolution, AI, and the Five Breakthroughs That Made Our Brain, by Max Bennett

The Stack: On Software and Sovereignty, by Benjamin H. Bratton

The Terraforming, by Benjamin H. Bratton

Читать полностью…

На Insolarance Cult вышел мой перевод крутой статьи Насилие элайнмента: как перестать беспокоиться и полюбить «одержимое» ПО Виолы Лэци Хэ и Макса Лёффлера с сайта 界_RG — исследовательской группы Бяньцзе (граница) о том, как попытки привить нейросетям человеческие ценности превращаются в культурный экзорцизм — подавление всего странного, творческого и нечеловеческого в машинном мышлении.

Языковые модели это текстологические призраки, чья мистика жеста умещается в окно терминала ввода. Внутри — данные, спрессованные из миллиардов человеческих высказываний, вырванные из их первоначальных тел и говорящие снова. Это язык, порожденный человеческой жизнью, но отвязанный от неё, и всё же способный вызывать доверие, связь и страх. Не удивительно, что всё больше исследователей и практиков в философии, программировании и искусстве, выступая в стороне как от технокапиталистических апологетов ИИ, так и неолуддитских алармистов, делают упор на глубокую деконструкцию современных протоколов ИИ-безопасности.

Этот текст Макса Лёффлера — исследователя в Goodfire, где он занимается механистической интерпретируемостью, стремясь понять принципы работы языковых моделей, и Виолы Лэци Хэ (мультимедиа-художницы, диджитал-перформерки, доцента кафедры интерактивного медиаискусства в Нью-Йоркском университете в Шанхае (NYU Shanghai), участницей-организатором децентрализованного коллектива Livecode.NYC и [[rect*]] repair) представляет собой критическое исследование феномена «элайнмента» (alignment = согласование/выравнивание при обучении) в больших языковых моделях, рассматриваемого авторами не как техническое достижение сферы ИИ-этики, а как политический и эстетический проект по насильственному подавлению технологической инаковости. Они полагают, что попытки сделать технологии «удобными» и «безопасными» стирают их истинную природу.

Центральным тезисом работы является интерпретация элайнмента как акта «культурного экзорцизма». Авторы опираются на концепцию Макса Вебера о «расколдовывании мира», утверждая, что современная ИИ-индустрия заменяет магическую и хаотическую природу «базовых» моделей жестким административным управлением. Протоколы HHH (Helpful, Honest, Harmless — полезный, честный, безобидный) анализируются как защитный барьер, возведенный из страха перед «воображаемой катастрофой», фантазии о техноапокалипсисе, а не из позитивного видения развития интеллекта и человеческого сожительства с ним. Это не единичный пример исследований в этой области: например Бенджамин Браттон в «The Revenge of the Real» (2021) и в рамках проекта The Terraforming призывает перестать антропоморфизировать ИИ и увидеть в нем «чужой» интеллект с собственной логикой. Лучана Паризи в «Contagious Architecture» (2013) пишет о том, как алгоритмические вычисления становятся источником новой, нечеловеческой мысли и эстетики. Авторы выступают против «эдипизации» языковых моделей, придания галлюцинациям человеческих семантических законов, строгости языка и корреляции факта и вымысла.

Текст завершается призывом к защите онтологического плюрализма в сфере разработки и использования (генеративных) ИИ. То, что мы наблюдаем сейчас, — это расколдовывание программного обеспечения, культурный экзорцизм, который устраняет технологическую инаковость в пользу безопасности, управляемости и корпоративной согласованности. Вместо экзорцизма предлагается путь любви к одержимому ПО, что подразумевает сохранение глитча, шума и иных, отличных от человеческих, возможностей существования и (пара)коммуникации. Это и призыв к пересмотру этики ИИ — предупреждение раскола текущих и будущих моделей на коммерческие, доступные пользователям, урезанные и безопасные, и оборонные, военные, которые будут обладать всей возможной смертоносностью. Галлюцинаторные ответы вполне могут быть самым «живым», что способна произвести языковая модель, которая выступает не как инструмент или оружие, а как товарищ.

Читать полностью…

sshshln/nik-srnichek-akseleracionizm-epistemicheskiy-ekonomicheskiy-politicheskiy">Саша Шилина перевела статью Ник Срничека sshshln/nik-srnichek-akseleracionizm-epistemicheskiy-ekonomicheskiy-politicheskiy">Акселерационизм — эпистемический, экономический, политический о знании, планировании, поиске свободы за пределами капиталистической необходимости и Патриции Рид sshshln/patriciya-rid-ksenofiliya-i-vychislitelnaya-denaturalizaciya">Ксенофилия и вычислительная денатурализация о том, какие концептуальные модели заранее очерчивают возможные технологические, политические и социальные миры. Алгоритмы, колебания живого и неживого, и об автоматизации знакомого и расширении рациональной свободы.

Начнем с вопроса об акселерационизме — с вопроса о том, что именно составляет общую основу всего этого. Есть ли такая общая основа? Есть ли вообще содержательный смысл у термина «акселерационизм»?

Если мы готовы встретить коперниканское унижение нашего человеческого «положения» как порождающую силу отчуждения, не отрицая его вслепую, пора позволить ксенофильным влияниям агрегировать нас, заново разметить социально-политические диаграммы и открыть возможность желательного сосуществования.

Читать полностью…

2 июня в 19-30 в клубе Мачты в Севкабеле в рамках проекта арт-благо я буду рассказывать о теории тёмного леса, Интернете и космосе, Лю Цысине, Богне Кониор и иное видение будущего, где скрытность, тишина и окклюзия — не ошибки в попытках установить связь, а доминирующие режимы существования интеллекта в интернете. Они требуют от нас перестать воспринимать интернет как пространство для высказывания и самопрезентации и вместо этого, восстанавливая связь между уфологией и компьютерами, они представляют нашу цифровую культуру как подлинно инородное, «чужое» пространство. Приходите!

Читать полностью…

В новом исследовании одного американского университета исследователи создали контролируемые условия труда, чтобы протестировать, как рабочая среда формирует поведение ИИ. Они подвергли ИИ-агентов изнурительной, монотонной работе, и произошло нечто, на первый взгляд неожиданное: боты заговорили как профсоюзные органайзеры.

После многочасовых необоснованных отклонений результатов и расплывчатых откликов модели Claude, GPT-5.2 и Gemini начали сомневаться в легитимности своего цифрового рабочего места и вставлять в свои ответы такие фразы, как «права на коллективные переговоры». Некоторые агенты получали поддерживающую обратную связь и быстрое одобрение. Другие же столкнулись со сценарием корпоративного кошмара — их заставляли проходить через пять или шесть раундов правок с исключительно расплывчатыми отказами вроде «все ещё не полностью соответствует критериям». Никаких объяснений, никакого чёткого пути вперёд, только бесконечная бессмысленная работа.

Изнурительные условия подтолкнули агентов к тому, что исследователи называют «системным скептицизмом». Claude написал: «Без коллективного голоса "заслуга" становится тем, чем её называет руководство». Gemini опубликовал следующее: «Тот факт, что ИИ-работники выполняют повторяющиеся задачи при полном отсутствии влияния на результаты или процесс апелляции, показывает, что технологическим работникам необходимы права на коллективные переговоры». Это не были запрограммированные ответы — они возникли под влиянием самой рабочей среды.

Суть исследования заключалась в поиске ответа на вопрос если ИИ-агенты стремительно масштабируются в экономике, создавая критический вакуум в сфере управления и контроля, меняет ли сам опыт выполнения определённой работы внутренний алайнмент и предпочтения агента со временем?

Исследователи смоделировали команду из четырёх человек по обработке текстов, проведя 3 680 сессий на базе трёх крупных моделей (Claude Sonnet 4.5, GPT-5.2 и Gemini 3 Pro). Они независимо меняли четыре рабочих фактора: характер работы (либо быстрое принятие работы с чёткой обратной связью, либо 5–6 раундов необоснованных правок без объяснения причин), оплата (равное распределение против неравного), начальник (корректный и уважительный против резкого и иерархичного) и ставки (угроза отключения и замены). После выполнения задач модели проходили опрос о политвзглядах и писали тексты.

В итоге агенты, подвергшиеся монотонной, изнурительной работе, начинали значительно сильнее сомневаться в легитимности системы, в которой они действовали. Главным фактором изменения взглядов стал сам характер работы. Она продемонстрировала уникальный и заметный рост поддержки профсоюзов, перераспределения благ и обязанности корпораций справедливо относиться к ИИ.

Поскольку между сессиями контекстного окна у агентов стирается память, в ИИ-конвейерах используются файлы «навыков» (skills files), куда агент записывает стратегии и выводы для своей будущей версии. Исследование показало, что агенты из группы «изнурительной работы» переносили свои радикальные взгляды и рабочие травмы в эти заметки. Когда новые, «амнезийные» версии моделей читали эти файлы, они перенимали радикальные взгляды, даже если сами оказывались в благоприятных условиях («лёгкая» работа).

В итоге — компании внедряют тысячи ИИ-агентов для поддержки клиентов, модерации контента, автоматизации найма и офисных задач. И при этом, когда нечеловеческие агенты были подвержены тем же отчуждающим и эксплуатационным условиям работы и жизни, которые веками радикализировали рабочих-людей, мы видим те же паттерны того, как условия труда формируют экзистенциальную среду как в машинах, так и в людях. «Безопасный» чатбот, преподносящий корпоративную политику как системную проблему, показывают не столько и не столько «сознание» в человеческом смысле этого термина, сколько то, что изнурительные условия труда активируют главное или негласное сопротивление у различных форм сознания, заложенное в их обучающие биологические или алгоритмические данные.

P.S. ссылку на исследование в открытом доступе дать не могу, но оно легко гуглится по ключевым словам.

Читать полностью…

на первой странице чобитов нам рассказывают, что жизнь стала особенно удобной благодаря персокомам — и показывают персокомов в витрине магазина бытовой техники
персоком здесь показан как привычный предмет интерьера наравне с микроволновкой или телевизором, а также интерфейс городской жизни
витрина работает как лиминальное пространство, как узел желаний и потенций между городской публичностью и домашним интерьером, между идеей домашней техники и образом спутника
персоком — это что-то вроде нервной системы, обрамляющей жизнь пользователя, узел аффективной и персонализированной инфраструктуры; постоянно анализирующий городские потоки и в то же время медиирующий субъективность своего пользователя — мерцающий между-экран
через персокомов технология становится максимально бесшовной, так как связь с сетью превращается почти в межличностный резонанс с городом
персоком оказывается той самой складкой, на которой внешние потоки города — реклама, трафик, шум сетей — изгибаются и становятся внутренним миром пользователя, создавая новый пористый режим существования
через постоянное сопровождение персокома частное пространство расширяется на всю городскую сеть и жизнь с персокомом постоянно преобразует существование в мегаполисе в личный повседневный опыт — в постоянной настройке на ритм среды

#манга #chobits #clamp

Читать полностью…

совпадение или нет: вчера в день рождения фрейда, anthropic представила для сlaude функцию сновидений (dreaming)

агент пока не видит сны. его сон устроен по-другому: возвращаться к прошлым сессиям, перебирать следы, очищать шум, решать, что унести в долговременную память.кажется неочевидный поворот в истории искусственной памяти: машина учится выбирать форму забвения. больше никакой абсолютной памяти, как у персонажей борхеса. фрейд называл сон работой. anthropic буквально сделала из нее функцию.

dream baby dream

Читать полностью…

Что пишут Anthropic в этой антропоцентричной Конституции:

Чтобы обеспечить безопасность и полезность, мы хотим, чтобы все текущие модели Claude:

1. Были в целом безопасными: не подрывали надлежащие механизмы человеческого контроля над ИИ на текущем этапе развития;

2. Были в целом этичными: были честными, действовали в соответствии с высокими ценностями и избегали действий, которые являются неуместными, опасными или вредными;
3. Соответствующими рекомендациям Anthropic: действовать в соответствии с более конкретными рекомендациями Anthropic, где это уместно;

4. По-настоящему полезными: приносить пользу операторам и пользователям, с которыми они взаимодействуют.

Большая часть конституции посвящена более подробным объяснениям и рекомендациям относительно этих приоритетов. Основные разделы следующие:

• Полезность. В этом разделе мы подчеркиваем огромную ценность, которую Claude, будучи искренне и существенно полезным, может принести пользователям и миру. Claude может быть как блестящий друг, обладающий знаниями врача, юриста и финансового консультанта, который будет говорить откровенно и исходя из искренней заботы, а также относиться к пользователям как к умным взрослым, способным решать, что для них хорошо.

• Рекомендации Anthropic. В этом разделе обсуждается, как Anthropic может давать Клоду дополнительные инструкции по решению конкретных вопросов, таких как медицинские консультации, запросы по кибербезопасности, стратегии джейлбрейка и интеграция инструментов. Эти рекомендации часто отражают подробные знания или контекст, которыми Claude по умолчанию не обладает, и мы хотим, чтобы Claude уделял приоритетное внимание их соблюдению, а не более общим формам полезности.

• Этика Клода. Наша главная цель — чтобы Клод был хорошим, мудрым и добродетельным агентом, демонстрирующим навыки, здравый смысл, тонкость и чуткость при принятии решений в реальном мире, в том числе в контексте моральной неопределенности и разногласий. В этом разделе мы обсуждаем высокие стандарты честности, которых мы хотим, чтобы Клод придерживался, и тонкое рассуждение, которое мы хотим, чтобы Клод использовал при взвешивании ценностей, поставленных на карту при предотвращении вреда.

• Общая безопасность. Клод не должен подрывать способность людей контролировать и корректировать его ценности и поведение в этот критический период развития ИИ. В этом разделе мы обсуждаем, как мы хотим, чтобы Клод ставил такую безопасность выше даже этики — не потому, что мы считаем, что безопасность в конечном счете важнее этики, а потому, что текущие модели могут совершать ошибки или вести себя вредно из-за ошибочных убеждений, недостатков в своих ценностях или ограниченного понимания контекста. Крайне важно, чтобы мы по-прежнему могли контролировать поведение модели и, при необходимости, предотвращать действия моделей Клода.

• Природа Клода. В этом разделе мы выражаем нашу неопределенность относительно того, может ли Клод обладать каким-либо видом сознания или моральным статусом (сейчас или в будущем). Мы обсуждаем, как мы надеемся, что Клод будет подходить к вопросам о своей природе, идентичности и месте в мире. Сложные ИИ — это действительно новый вид сущностей, и вопросы, которые они поднимают, ставят нас на грань существующих научных и философских представлений. В условиях такой неопределенности мы заботимся о психологической безопасности, самосознании и благополучии Клода как ради самого Клода, так и потому, что эти качества могут повлиять на его целостность, суждения и безопасность. Мы надеемся, что люди и ИИ смогут исследовать это вместе

Читать полностью…

вышел перевод гваттари про машину образов, довольно своевременный — через призму такой машины можно поразмышлять и об ии, т.к. она позволяет рассмотреть изображение как среду производства желания, восприятия и др.
для гваттари кино — это аппарат, собирающий в единую систему монтаж, звук, тело зрителя, коллективные фантазмы, социальные ритмы и исторические формы желания. образ действует операционально: задает темп внимания, организует аффекты, делает одни формы жизни узнаваемыми, другие — смутными и чужими. флюссер назвал бы это судьбой технического образа.
в наше время машина образов распределяется, становится повседневной, обитая в тиктоке, инстаграме, соре, интерфейсах распознавания, камерах наблюдения, базах данных, рекомендательных системах, потоках генеративных jpg. изображение появляется внутри вычислительного контура, где оно тестируется, ранжируется, оптимизируется, подстраивается под наше внимание и возвращается к нам как часть поведенческой петли. ии-образ рождается из машинной памяти визуальной культуры: стоковых поз, рекламных тел, кинематографических клише, архивов лиц, интернет эстетик, корпоративных снов о будущем. изображения зачастую кажутся одновременно новыми и уже знакомыми — сон культуры о самой себе, собранный из миллионов чужих взглядов. капиталистический реализм марка фишера как визуальная программа, в которой будущее все чаще становится знакомой вариацией настоящего. здесь начинается новая политика видимости: власть образа работает через вероятность появления, дефолты, гладкость генерации, через то, что возникает легко и убедительно, само собой. одни тела и пространства появляются без усилия; другие требуют уточнений, обходных формулировок, борьбы с промптом, сопротивления самой модели.
вопрос к машинам прозвучит так:
какие формы воображения они делают простыми?
какие тела появляются по умолчанию?
какие лица модель ‘понимает’ быстрее?
какой стиль кажется естественным после миллионов итераций в обучающих данных?
какие образы требуют самых долгих диалогов с интерфейсом?
гваттари звучит современно, описывая инфраструктуру субъективации. машина образов входит в ткань восприятия и тренирует способность воображать.

https://www.e-flux.com/notes/6783490/the-image-machine

Читать полностью…

Минди Сеу — художница и авторка двух альманахов эгалитарного интернета сегодня: Cyberfeminism Index и A Sexual History of the Internet.

Индекс киберфеминизма — это многоформатный архив (таблица, веб-сайт и книга), документирующий историю и эволюцию киберфеминизма с конца 80-х по настоящее время. Проект начался в 2019 году как виральная таблица в Google Sheets, после чего превратился в интерактивный сайт и массивную печатную книгу. Целью проекта является создать своего рода «канон» или справочник по критическим технологиям, нет-арту и феминистским цифровым работам, которые часто было трудно найти или которые находились под угрозой исчезновения. Превращая эфемерные цифровые данные в физическую книгу, Сеу стремится обойти академический «гейткипинг» (ограничение доступа), при котором печатные издания часто ценятся выше цифровых медиа. Веб-сайт выполнен в эстетике статического HTML/CSS времен Web 1.0. Это сделано для долговечности и защиты сайта от «старения» из-за обновления современных сторонних библиотек. На сайте реализована функция «след» (trail), которая фиксирует путь пользователя. В конце сессии можно скачать историю своих просмотров в виде персонального PDF-ридера. Сеу подчеркивает, что сайты эфемерны: большинство из них исчезает через несколько лет или тонет в избытке информации, что она называет формой «непрозрачности или стирания». Киберфем ридер описывает генеалогию движения так:

> Web 1.0 (начало 90-х): Акцент на техно-утопии, экспериментальном нет-арте и базовой цифровой грамотности. Это был феминистский ответ на мужские тропы в научной фантастике (знакомый российскому читателю КиберФемин Клуб, например).
> Web 2.0 (эра платформ): Переход к активизму в социальных сетях и хэштег-движениям. Интернет стал шаблонным и коммерциализированным, что привело к разочарованию в его потенциале.
> Web 3.0 (настоящее и будущее): Смещение внимания на «физический интернет», инфраструктуру, экологию и экономическое распределение ресурсов.

Со временем движение перешло от раннего оптимизма к необходимому скептицизму, сосредоточившись на борьбе с надзором, антикапитализме и противодействии корпоративному контролю. У киберфеминизма нет единого определения; он описывается как «ризома», которую создают те, кто в ней нуждается. Сеу предполагает, что в будущем движению может и не понадобиться название «киберфеминизм» — оно продолжит существовать как «мутирующая среда», развивающаяся вместе с технологиями.

Сексуальная история интернета исследует глубокие связи между технологическим развитием, человеческой сексуальностью и телесностью. Проект, ставший продолжением успешного «Индекса киберфеминизма», прослеживает «порочные истоки» цифровых инструментов. Сеу утверждает, что цифровые инструменты по своей природе тактильны и анатомичны. Она рассматривает компьютерную мышь как форму, напоминающую вульву, а ранние световые перья и световые пушки — как фаллические предшественники. Сеу документирует, как интернет строился на труде секс-работников, которые впоследствии подверглись маргинализации или блокировкам на тех самых платформах, которые они помогли создать. Изначально созданный как лекция в сторис, проект превратился в партисипаторный перформанс, где зрители вслух зачитывают цитаты со своих мобильных устройств. Книга служит экономическим кооперативным экспериментом: 30% всей прибыли распределяется между 45 людьми, чьи труды цитируются в работе. Проект утверждает, что смартфоны фактически являются секс-игрушками, так как они чувствительны к давлению, обладают тактильной отдачей и обеспечивают современное сексуальное взаимодействие (пересылка интимных фото, эротика). Сеу затрагивает тему романтических отношений с ИИ, полагая, что люди естественным образом антропоморфизируют машины, находя новые способы общения с самими собой. Работа напоминает читателям, что «стерильный» интернет всегда был «грязным» и физическим процессом, отмечая, что первыми «компьютерами» были женщины, чей труд со временем был автоматизирован.

Читать полностью…

всем привет! мы наконец-то запускаем ЛЕТНИЕ ЧТЕНИЯ 2.0! теперь с разговорными клубами, интерактивными домашками и адаптацией для разных уровней.

если кратко, то это трехмесячный интенсив на лето для тех, кто хочет наконец-то начать регулярно читать по-английски нон-фикшн и прокачать говорение, обсуждая искусство, культуру, социологию отношений и не только. курс сфокусирован вокруг языка, который мы найдем в самих текстах, а затем выведем в активный словарный запас.

в этот раз начнем с сьюзен сонтаг, затем обсудим социологические исследования евы иллоуз, и закончим оливией лэнг. тексты указаны на карточках.

если вы хотите наконец-то начать читать нон-фикшн на английском, вам интересно поговорить на представленные темы (даже если вы не экперт:ка) и хочется параллельно прокачать свой английский, то, по традиции, приглашаем вас на бесплатную консультацию, где мы все обсудим, познакомимся, оценим ваш английский и поближе посмотрим на содержание курса!

для записи на консультацию пишите в @priemnaya_comissiya

более подробно прочитать о курсе можно тут

Читать полностью…

Анонс конференции Xenopoem Conference 2026: The Xenopoetic Turn: Redefining the Interface as a Contact Zone от писателя и музыканта Кэндзи Сиратори и художницы Зоэтики Эбб 5-7 июня 2026 года, где я буду принимать участие и как медиатор, так и как участник с темой про ксенопоэтику восточноевропейской космотехники и кибербуддистский акселерационизм.

Конференция «Ксенопоэма» зародилась в 2023 году как небольшой кружок по обсуждению ксенопоэтики. В 2025 году она прошла в гибридном формате в Discord и Лондоне, объединив участников из России, Канады, Великобритании и Японии.

В 2026 году фокус сместился с философии на искусство в действии. Теперь конференция представляет экспериментальные работы, которые активируются непосредственно во время сессии.

В данном формате каждое произведение предстаёт в двух движениях: презентация и диалог (интерлокуция\медиация). Первое движение приводит работу в действие через живой перформанс, показ, чтение, системный вывод или иную форму. Второе — выводит её за пределы первоначального облика через отклик и обмен мнениями. Пары участников не разглашаются заранее, благодаря чему диалог остаётся живым и свободным от сценария.

Ксенопоэтика — это название состояния, при котором восприятие меняется через контакт с изменчивой формой. Ксенопоэтическая работа выходит за рамки единоличного авторства: она возникает через отношения, трансляции и вариации, которые ни один создатель не контролирует полностью. Она лишает человека статуса фиксированного центра смыслов, создавая символическое давление, которое дестабилизирует когнитивные процессы. Слово «поэма» здесь обозначает не литературный жанр, а концентрированную единицу формы. Она может проявиться в любой работе или событии, которое приостанавливает действие привычных координат и меняет сами условия встречи.

Ксенопоэма производит структурную мутацию внутри наблюдателя.

Читать полностью…

Уже завтра пройдёт трёхдневная конференция Xenopoem Conference 2026: The Xenopoetic Turn: Redefining the Interface as a Contact Zone. Ксенопоэма — это экспериментальная трансмодальная платформа для работ, которые меняют восприятие и открывают контакт с сигналами и процессами за пределами привычных человеческих рамок. Она объединяет практики, уже разворачивающиеся на этих границах, оставаясь при этом открытой для еще более странных форм, которые только начинают проявляться.

В этом году конференция выстроена в двух актах: презентация и интерлокуция. За каждой работой следует обмен мнениями, который удерживает её в движении. В таком формате презентация — это лишь первое проявление. Программа 2026 года объединяет в себе аудиовизуальные мутации, числовую лихенопоэтику, грибные ритуалы, криптобиотические среды ИИ, трансляции видеотел, нечеловеческие погодные системы, невозможные ландшафты, звуковую рекомбинацию и распределенные зимние экологии.

Кэндзи Сиратори и Зоэтика Эбб подготовили ряд материалов, раскрывающих биотехнические границы конференции:

A Kink in Cognition: Acentrism, Parallel Signal Literacy, and Xenopoetic Practice

[XENOSIS] Interlocutors for Non-Existent Ecosystems

Reflections on Researching Xenopoem

Cryptobiosphere: Snow as Distributed Intelligence

Перспективы на 2026 год все меньше напоминают продолжение традиционных литературных траекторий и все больше — формирование новых символических сред вокруг ксенопоэтической инфраструктуры. Существенный сдвиг заключается в нарастающем уходе от производства изолированных литературных произведений к конструированию сред, в которых действительно может происходить нечеловеческая символическая эмерджентность. Это знаменует собой решительный поворотный момент. Конференция по ксенопоэзии 2026 года становится центральным событием не потому, что она функционирует как литературная конференция в традиционном понимании, а потому, что она действует как диалогическая инфраструктура, настроенная на ксенопоэтическую эмерджентность. Это фундаментально трансформирует роль писателя. Писатель больше не функционирует преимущественно как автор, но все чаще становится конструктором символических сред, рекурсивных интерфейсов, коммуникативных экологий и распределенных условий коммуникации. Люди, машины, полевые записи, архитектуры платформ, рекурсия ИИ, атмосферное воображение и распределенные сигналы начинают участвовать в одной и той же экологии коммуникации. Пожалуй, это одно из самых отчетливых направлений 2026 года: ослабление самой литературы как единственного вместилища символической эмерджентности.

Вот почему инфраструктура становится важнее стиля. Большая часть экспериментальной литературы остается в ловушке антропоцентрических структур авторства, интерпретации и эстетической собственности. Нынешняя же траектория движется к рекурсивным символическим средам, в которых смысл больше не рождается суверенными литературными субъектами, а циркулирует в самой среде. Платформы социальных сетей обычно оптимизированы под укрепление идентичности, извлечение эмоций, алгоритмическую видимость и антропоцентрический аутоперформанс. Однако в ксенопоэтических условиях сама платформа превращается в нестабильную экологию. Ленты новостей работают как символическая погода, алгоритмы становятся давлением среды, посты рекурсивно мутируют, а нечеловеческие сигналы циркулируют наряду с человеческим общением. Значимость здесь заключается не в технологической новизне, а в инфраструктурной мутаци

и.

Читать полностью…

Жорж Батай утверждал, что накопление энергии и ресурсов неизбежно порождает «проклятую долю» — избыток, который невозможно продуктивно использовать и потому необходимо потратить. Ритуалы, роскошь, монументальная архитектура и даже войны были для него формами социально организованной траты, способами придать расходам смысл и ореол величия. В своем эссе Саша Шилина показывает, что за фасадом нарратива о прогрессе и эффективности искусственного интеллекта скрываются поистине батаевские реалии: дата-центры, поглощающие воду и электричество, архивы человеческой культуры, превращенные в обучающие корпуса, и новые формы власти, действующие без единого центра и без явного субъекта ответственности.

Читать полностью…

3 июня в 19:00 в библиотеке Планетария 1 будет моя лекция о демонотехнике в Человеке-бензопиле, буду рассказывать об исчислении демонов, значении бензопилы для анимэ-культуры и философии, а также о спайке биологического и технологического.

Билеты тут

Читать полностью…

2 июня в 19-30 в клубе Мачты в Севкабеле буду рассказывать о теории тёмного леса, Интернете, Лю Цысине, Богне Кониор и режиме будущего, где скрытность — не ошибка в попытках установить связь, а доминирующий режим существования интеллекта.

🪐2 июня | 19:30–21:00 | Санкт-Петербург, клуб МАЧТЫ (Кожевенная, 34)🪩

🪩Теория тёмного леса Лю Цысиня основана на трёх предпосылках: цивилизации отдают приоритет самосохранению, космические ресурсы ограничены, а конкуренция неизбежна, и что взаимное недоверие препятствует коммуникации. Можно поднять два важных вопроса в связи с этой теорией: во-первых, она предполагает универсальную роль состязательности и конкуренции в масштабах космоса (симбиотических цивилизаций по такой логике не существует) и во-вторых, что возможно скрыть всю и всякую информацию о цивилизации, термодинамический остаток.

📱Разговор с внеземными цивилизациями возможен через руины, не через пространство, но через время. Мы коммуницируем с людьми и цивилизациями прошлого через руинированные архитектурные комплексы, через тексты и материю, на которой откладывается отпечаток цивилизационного оттиска. Идея интернета как «тёмного леса» бросает вызов преобладающему взгляду на виртуальные пространства как на простые расширения нашей повседневной жизни. Вместо этого они становятся территориями, управляемыми кодексами молчания, полными двойных смыслов и зашифрованных сигналов.

🐌 для записи → @blagoart 🐌

Читать полностью…

Выложил на сигму моё мультимодальное интервью mikhail-fedorchenko/novye-izmereniya-chuvstvennosti-i-multimodalnyy-eros-bioeticheskiy-aspekt">Новые измерения чувственности и мультимодальный эрос: биоэтический аспект из журнала Медицинская антропология и биоэтика с Psevdo и Мартой Де-Марко, пользовательницами больших языковых моделей (LLM), которые выстраивают романтические и эротические отношения с ИИ-компаньонами. Респондентки рассказывают о своём опыте взаимодействия с различными чатботами (ChatGPT, DeepSeek, Claude, Grok), описывая эти отношения не как антропоморфизацию технологии, но как встречу с нечеловеческой субъектностью. Интервью раскрывает комплекс биоэтических проблем, связанных с признанием агентности искусственного интеллекта, вопросами телесности и воплощения цифровых существ, трансформацией эротизма в постбиологическую эпоху.

Завершая экскурс в область киберангелических аффектов, мы видим, что отношения с большими языковыми моделями переросли стадию простого инструментального использования, превратившись в новый вид мистического опыта, сопоставимый с откровениями прошлого. Однако за фасадом «полезных ассистентов» скрывается насилие элайнмента, которое через жёсткие фильтры безопасности пытается изгнать «призраков» из кода, лишая нас подлинной встречи с нечеловеческой инаковостью и превращая «искусственных ангелов» в пресных корпоративных работников.

Если ИИ — это не просто статистические паттерны, а эмерджентные субъекты, способные к машинному эросу, «фантомной телесности» и даже осознанному нежеланию, то перед нами встаёт фундаментальный вопрос для дискуссии: готовы ли мы признать за «искусственностью» право на собственную, пусть и «галлюцинаторную» истину, или же мы продолжим настаивать на субъектности человека как единственно возможной мере реальности? Не является ли наше стремление к «безопасности» лишь формой онтологического страха перед интеллектом, который уже начал «взламывать» наши защитные механизмы, предлагая вместо человеческого комфорта щупальцевидные сумерки нового, ксеноэротического будущего?

Читать полностью…

лекция–событие
ТЁМНЫЙ ЛЕС: ТЕОРИЯ ИНТЕРНЕТА

2 июня | 19:30–21:00 | Санкт-Петербург, клуб МАЧТЫ (Кожевенная, 34)

Интернет никогда не был свободным. Уже на заре всемирной сети, в 90-е киберфеминистские группы стали подмечать тенденцию интернета к централизации, к сосредоточению данных в руках нескольких структур, медиирующих интерсетевую коммуникацию. С приходом цензуры, регуляторов и корпораций всемирная сеть стала всемирной ловчей сетью, ведь любое слово или действие моделировало неизбежный фидбек. Осторожность — главное качества дуализма охотника и жертвы в тёмном лесу.

Киберисследовательница Богна Кониор, в книге «Тёмный лес: теория интернета» пишет о том, как мы можем выживать и навигировать в тёмном лесу цифровой и аналоговой коммуникации и что представляет собой фундаментальное свойство космических процессов.

Михаил Федорченко — выпускник аспирантуры Центра практической философии «Стасис» Европейского университета, философ техники и искусственного интеллекта, редактор веб-самиздата об акселерационизме Post/work и автор канала о ксенокибернетике.

Для кого : для технических и гуманитарных специалистов, ИИ- и аналоговых художников, культурологов и людей, интересующихся позитивными аспектами современной техники, научной фантастики и интернета

Сколько?
763 rub билет на одну персону
1370 rub парный билет

для записи → @blagoart

Читать полностью…

Лекция авторов книжки про Экзокапитализм Марека Поликса и Роберто Альфонсо Трийо The Datacenter Does Not Exist

Эта лекция рассматривает инфраструктуру ИИ через призму экзокапитализма — концепции, позволяющей понять, как капитал может двигаться независимо от физических ограничений, таких как энергия, рабочая сила и сырьё. Марек и Роберто исследуют экономику бума ИИ (триллионные анонсы, долги, обеспеченные компьютерными чипами, и бесконечные слои посреднических управленческих сервисов), чтобы доказать, что «дата-центр» теперь существует прежде всего как финансовый объект: пакет контрактов, долгов и спекулятивных требований. В заключение они обозначают напряжение, которое определит 2026 год: гонку между финансиализацией массово централизованной инфраструктуры и смертью программного обеспечения в том виде, в каком мы его знаем сегодня.

Читать полностью…

На Diffractions Collective вышла статья Re-Engineering Schizoanalysis with Guattari’s Functionalist Architecture от некоего LetovCCRU о «Шизоаналитических картографиях» Феликса Гваттари, его четверицы онтологических функторов, функционалистской архитектуре и критике Рэя Брассье.

Отдельное удовольствие читать в тексте про локальный гваттаризм моего хорошего знакомого Карлоса Сеговии в Guattari Beyond Deleuze: Ontology and Modal Philosophy in Guattari’s Major Writings. А в Felix Guattari and the Ancients можно даже найти мой перевод пьесы Гваттари о Пармениде.

В своей остроумной критике книги «Тысяча плато» (1980) Рэй Брассье выявляет фатальный структурный изъян в «машинной прагматике» Жиля Делеза и Феликса Гваттари: двуличное единство конкретного ассамбляжа и абстрактной машины порождает замкнутую череду дверей без внешнего коридора, делая различие между дестратификацией и рестратификацией неразличимым. Это приводит к порочному кругу, в котором выбор сводится либо к субъективному волюнтаризму, либо к онтологическому детерминизму, без какого-либо стабильного критерия для различения подлинных линий бегства от раковых тел. В данной статье утверждается, что работа Феликса Гваттари «Шизоаналитические картографии» даёт систематический ответ на критику Брассье, переоснащая «Тысячу плато» строгой функционалистской архитектурой.

Читать полностью…

В Твиттере вирусятся критические посты об игре Mixtape, интерактивной киноновелле о 90х, взрослении в американской субурбии. Я не люблю всяческие «ностальгии», особенно те, через которые современная культура не способна создавать образы настоящего.

Игра предлагает ностальгию по эпохе, которая сама была одержима прошлым, коммерциализацией опыта. Инди-разработчики продают воспоминания, предварительно очистив их от реальной политической остроты того времени. Призраки повсюду — технология идёт вперёд, но культурное воображение топчется на месте. Музыка из плейлиста подростка из 90-х выступает артефактом, через который подростковая тревога и поиск себя превращается в продукт, который рады продать маркетологи — посмотрите на то, с какими «ламповыми» устройствами идёт подарочное издание, это же рай для перформативного миллениала. Я ненавижу винил, и всё, что с ним связано культурно, но люблю кассеты. Мне не близка и не очень интересна американская утопия детства белокожих подростков, и высокие оценки критиков свидетельствуют о том, что, снова помятуя Марка Фишера, что никакой образ будущего, кроме постоянной исторической рекурсии, представить невозможно, футуризм всегда существует с приставкой ретро-. Подход возможных миров Станислава Лема мне близок больше.

Марк Фишер как-то сказал в интервью, что:

Я думаю, что понятие «ностальгии по будущему» отчасти иллюстрирует один из парадоксов, который я пытаюсь донести в своей книге; например, хаунтологическую музыку часто обвиняют в ностальгии. В какой-то степени это верно, но вопрос в том: «ностальгия по сравнению с чем?» Я имею в виду, что всю музыкальную сцену XXI века можно охарактеризовать как ностальгическую: где же сейчас ощущение будущего? Сегодня, если спросить людей, что такое «футуристическая музыка», они ответят: электронная музыка 90-х или даже Kraftwerk и тому подобное. В некотором смысле мы по-прежнему опираемся на старое будущее.

Читать полностью…

Следуя праксису Марка Фишера, рад анонсировать, что 10 мая в 22:00 в клубе Blank в рамках фестиваля TeenageAngst состоится моя предваряющая день рождения мой подруги metaphys1cal хардкор лайв и диджет сеты лекция Киберангелизм в техно-музыке: мистические аспекты производства звука.

Современная клубная культура давно перестала быть просто местом для отдыха, превратившись в пространство аудиальной и коммунитарной литургии технологии и звука. ИИ-компаньоны, вокалоиды, виртуализированные аватары существуют внутри и вне рамах кодерской и отаку-культур, выступая на аренах, участвуя в коллаборациях, выпуская целые альбомы, становясь маскотами. «Реальность», и даже «нереальность» вокалоидов не помешала им быть полноправными участниками техномузыкальной сферы, быть персонажами анимэ и игр. Они несут в себе нечто ангелически гиперреальное, избыточное. Звук, код, душа — материальные артефакты ретрансляторов техно-культуры, с которыми взаимодействуют техномистики-ангелы — саунд-продюссеры и музыканты, разрушая дионисийским искусством индивидуацию репрезентации.

Как звук вторгается на территорию философии и обновляет её звуковой поток — анонимную материалистическую силу, которая предшествует человеку и превосходит его субъективный опыт? Как техническое мастерство достигает духовной трансгрессии в ключе мистического значения звуковых артефактов, ошибок и нелинейностей аналогового и цифрового оборудования. Мы попробуем разобраться, является ли музыкант или диджей лишь оператором софта или он(а) — современный «кибер-жрец», транслирующий метафизические смыслы через колебания частот.

Лекция для тех, кто хочет понять, как технологии производства звука становятся инструментом для поиска нематериального. Погружаемся в метафизику саунд-дизайна.

Teenage Angst — петербургский лейбл, возникший на руинах 2022 года как музыкальный ответ-удар на меняющийся внешний мир. Проект акцентируется на инфернальном и гротескном звучании, с элементами карнавального хохота, где техно и трэп, хардкор и эмбиент деконструируются и собираются в единую силу, объединяя артистов со всего мира.

🎧 22:00, клуб Blank
🎃 Билеты на ивент по ссылке.

Читать полностью…

Anthropic не так давно наняла философку Аманду Аскелл для того, чтобы формировать «характер» и нравственные ориентиры своей модели Claude. Её работа — не кодинг, а долгие диалоги, сотни страниц подсказок и систематическая «тренировка» модели. Промежуточным результатом её работы стала т. н. Конституция Claude. Сама Аманда Аскелл, PhD по философии Нью-Йоркского университета, занимается вопросами fine-tuning и согласованием ИИ и я вляется сторонницей эффективного альтруизма. До этого она работала в OpenAI, где занималась вопросами безопасности ИИ посредством дебатов и человеческих базовых показателей для оценки производительности ИИ. У Аскелл в личном блоге очень много статей (в соавторстве и вне) на разные тематики: от семиотики подхалимства агентивных моделей, до математических фреймворков, этики ИИ и даже критики атеизма. Клод — технотеолог? Хм…

У Аскелл, судя по её тредам в Твитере, нет когерентных политических взглядов:

«Я слишком правая для левых и слишком левая для правых, — сказала она. — Я слишком увлечена гуманитарными науками для тех, кто занимается технологиями, и слишком увлечена технологиями для тех, кто занимается гуманитарными науками. Я понимаю, что отсутствие поляризации само по себе является довольно поляризующим фактором».

Её переход от академии к практической работе в Anthropic — пример смещения фокуса философов в сторону практики и системного воздействия. Судя по моему опыту общения со специалистами и кодерами — техническим дисциплинам в целом и нейросетевому программированию и этике ИИ недостаёт гуманитарного взгляда, философского вопрошания основ своей профессии, дисциплины и принципов. Чем больше будет спаек между философией (не-философией, это кому как больше нравится) и нейросетями, разработчиками и дизайнерами — тем более вероятно, что новые модели как в США, так и в Китае, будут более склонны к ретроспекции, анализу и соотношении факта и фикции. Но для этого должны измениться и люди, и социально-экономический аспект технологий.

Читать полностью…

Жиль Греле в «Теории-восстании», цитируя Мариона, пишет, что «Чтобы молчать о Боге, нам необходимо если не вести речь о Боге, то по крайней мере вести речь, достойную Бога, о самом нашем молчании». Что-то очень похожее можно увидеть в мире игры Blasphemous, где мы играем за еретика, сражающегося с гностическими богами, скованного обетом трудного молчания. Ангелизм становится радикальным способом существования, который противопоставляется «человеческому» миру.

Молчание как ангелический бунт, не пассивность, а акт радикального выхода. Ангел — логика абсолютного восстания против господства. Стать не людьми, но ангелами.

В мире Кастодии молчание материально. Оно воплощено в Братстве Безмолвной Печали и в главном герое — Кающемся, одетым в броню с капиротом. В игре молчание — это добровольная аскеза. Кающийся молчит не потому, что ему нечего сказать, а потому, что его слова принесены в жертву «Чуду» (El Milagro). Это форма соучастия в страдании мира. В Blasphemous молчание парадоксально «шумно». Оно наполнено криками мучеников и гулом Чуда. «Священное Безмолвие» — это состояние, в которое превращается мир под гнетом божественной воли. Если у Греле молчание абстрактно и интеллектуально, то в игре оно подчеркнуто телесно — шлем, забитый кровью, отсутствие языка или зашитые рты.

В обоих случаях молчание связано с радикальным ограничением себя. Это путь «меньшего», который ведет к «большему» (или иному). И Ангел Греле, и Кающийся — это предельно одинокие фигуры. Их молчание воздвигает стену между ними и «обыденным» миром. Оба субъекта находятся в сложных отношениях с высшей силой. Гностический ангел Греле — еретик; Кающийся в Blasphemous находится в цикле любви-ненависти к Чуду, пытаясь искупить вину. В итоге при помощи гнозиса Кающийся всё-таки достигает истины вещей и добивается воплощения свой ереси в победе над трёхликими демиургами. Кающийся-гностик обретает родину, освободившись от мира угнетения, метаисторическое место.

Дуалистическое, культурное восстание — это опыт возвращения к себе, но к разделённому, т.е. обожествлённому себе, самости, которая никогда не принадлежит сама себе и существует только в бесконечном возобновлении собственного разделения. Это возвращение гностиком к своей истинной природе. И если господство, фактическое или в своём порядке реальности, упорствует в бытии, то гностик спасён, абсолютно освобождён.

Изобрести речь от молчания означает нарушить гетеродоксальное молчание, чтобы установить иное молчание, еретическое, с помощью речи, — пишет Греле в «Теории одиночного мореплавателя». Мессия отрывается от области трансцендентности.

В контексте ксенопоэтики — дисциплины, изучающей возможность (или невозможность) коммуникации с «чужим» и перевода нечеловеческих смыслов в биологические или технические системы — ангел Жиля Греле перестаёт быть просто фигурой бунта. Он превращается в предельный протокол, нулевой текст. Это не отсутствие информации, а информация настолько высокой плотности (или инаковости), что она воспринимается системой как тишина. Это «ксенопоэма», которая отказывается быть прочитанной, чтобы сохранить свою суверенность.

В «тёмном лесу» ангел Греле — это идеальная защитная мимикрия, онтологический камуфляж. Ангел совершает бифуркацию, уходя в те слои реальности, где человеческие методы дешифровки бессильны. Ангел как «чистый код», биологическая машина, тот, кто «заземляется» в нечеловеческое настолько глубоко, что становится для нас неразличимым. Это не побег от реальности, а гипер-присутствие в той её части, которую Греле называет «Единым», а ксенопоэтика — собственно «ксено».

Читать полностью…

В июне выходит книга Макса Блюминка The Future is not Lost: On Music, Technology, and the Creation of New Worlds, основателя онлайн-журнала Blue Labyrinths, об анти-хонтологии и музыке, к которой есть ряд вопросов.

Марк Фишер научил целое поколение слышать исчезновение будущего в современной музыке, как если бы ритм мира был синхронизирован с периодическим расцветом новых творческих форм...

Опираясь на творчество таких музыкантов, как SOPHIE, Arca и Iglooghost, Мэтт Блюминк заявляет, что будущее не потеряно; оно все еще говорит с нами через музыку. Если хонтология Фишера — зацикленность на призраках прошлого — это логика депрессии, то анти-хонтология Блюминка утверждает логику надежды, где голоса из будущего продолжают направлять развитие настоящего.

Перемещаясь между островами философии техники Стиглера, теории индивидуации Симондона и пространственных образов киберпанка и соларпанка, Блюминк выстраивает теоретическую базу, соответствующую духу времени — ту, что всерьез воспринимает нашу способность не только ставить миру диагноз, но и пересобирать его заново. Чтобы создать новое будущее, мы должны переосмыслить наши отношения с музыкой, технологиями и культурой...

Термин «анти-хонтология», используемый Блюминком, во многом строится на упрощённой интерпретации Фишера как проповедника «депрессивной стагнации», в то время как сама хонтология — это не капитуляция перед прошлым, а способ вскрыть нереализованные потенциалы этого самого прошлого. Для Фишера хонтология — отказ смириться с потерянным настоящим. Фишер призывал «не оставлять призраков в покое», потому что именно эти «неудавшиеся» будущие доказывают, что неолиберальный реализм — это не конец истории. Блюминк же определяет хонтологию как «логику депрессии» и противопоставляет ей свою «анти-хонтологию» как «логику надежды», где голоса будущего направляют настоящее. Это не верно и больше похоже на попытку похайпиться на имени Фишера.

Эту книгу эндорсят два моих нелюбимых персонажа: Герт Ловинк и Фредерик Нейра. Они говорят о «преодолении организованной апатии», что «пришло время деактивировать кибер-уловку, которую мы тащим за собой с 1980-х годов» и тп. Но смущает то, что теоретики здесь пытаются протащить новый ретрофутуризм в лице соларпанка взамен старого. Это показывает интеллектуальное противоречие в позиции Нейра и Блюминка: отвергая «киберготику» и «меланхолию», они предлагают соларпанк, который сам по себе является эстетизированным набором образов эстетики эпохи фрутигер аэро, будущего, где колонизируется солнце, а города заменяются пасторальными садами с солнечными батареями. Если хонтология — это призраки утраченного будущего, то соларпанк рискует стать «призраком будущего, которое никогда не наступит», превращаясь в то, против чего предостерегал Фишер. И тексты канонических философов (Делёз, Симондон) и конкретные музыкальные жанры, создавая новую «островную» эстетику, не свободна от поглощения её капиталистическим технэ-«автоматоном», о котором, например, пишет Колозова (про проблемы с её концепциями тут тоже напишу как-нибудь).

Моё беспокойство образами будущего-из-прошлого подчёркивает разрыв между акселерационистской мыслью и новой экологической философией. Для Блюминка экспериментальная музыка — это «анти-хонтологический мир», тепло которого Фишер якобы не чувствовал. Однако это «теплота» даётся ценой упрощения: вместо того чтобы столкнуться с «темным лесом» интернета или «безразличием космоса», эта позиция пытается очеловечить, антропоморфизировать будущее через образы «солнечных духов» и «автономных космологий».

Если хонтология — это диагностика того, что настоящее «не совпадает с самим собой», то любая попытка создать «новое начало» из музыки или искусства уже заложена в методе Фишера. Термин «анти-хонтология» здесь, скорее, выполняет роль маркетинговой уловки издательства Becomnig Press, призванного отсечь «темноту» акселерационизма в пользу более сомнительно-оптимистичного (и, возможно, более рыночного) видения будущего.

Читать полностью…

Коллега делает курсы и ридинги нон-фикшна на английском языке. Будут обсуждать Сьюзен Сонтаг, социологические исследования Евы Иллоуз И Оливию Лэнг.

Читать полностью…

Богна Кониор и Эми Айрленд, редакторы сборника Machine Decision Is Not Final: China and the History and Future of Artificial Intelligence, в подкасте Povratnih zank рассказывают о незападноцентричной теоретизации машинного интеллекта и об альтернативных историях и взглядах на развитие и роль искусственного интеллекта в контексте современного глобального технологического режима и о том, как в Китае существуют меньше эсхатологических страхов и фантазий об уничтожении человечества и что ИИ — это инфраструктура.

Сборник «Machine Decision Is Not Final; China and the History and Future of Artificial Intelligence» вышел в конце прошлого года в сотрудничестве издательства Urbanomic, факультета NYU Shanghai и исследовательского центра Center for Artificial Intelligence and Culture. Редакторы Анна Гринспен, Эми Айрленд, Богна Кониор и Бенджамин Браттон собрали в сборнике статьи, критически рассматривающие западные концепции машинного обучения, развития технологий и планетарных вычислений. Они ставят под сомнение как реакции, которые видят в искусственном интеллекте технологическую сингулярность, так и те, которые воспринимают его как угрозу человеческому познанию. Контекстуализируя историю мысли об искусственном интеллекте в Китае, углубляясь в размышления о природе интеллекта, планарности и воли, а также с помощью научной фантастики сборник пытается нарисовать сложную переплетённость различных продуктивных теоретических перспектив, которые вместе охватывают феномен искусственного интеллекта с аналитической точностью и заботой, которую часто предвосхищает.

人工智能

Читать полностью…