В 2010-м был с друзьями на презентации «Последнего альбома». 16 лет спустя Иван*
советует мою книгу! Причём пишет чуть-ли не лучшую краткую аннотацию из тех, что доводилось читать. Респект, конечно. Странное чувство.

*Признан иноагентом в РФ бла бла бла

Читать полностью…

Что общего между Лениным и Битлз?

Раскол это такое же искусство, как фехтование или единоборства: бесконечная возня - кооптирование одного, изгнание другого, манипуляции с составом ЦК, Совета партии, Центрального органа, игра на противоречиях - все это тренирует мышцы ума, учит находчивости, сообразительности, умению распоряжаться энергией конфликта, гасить и усиливать ее. Меньшевики оказались замечательными спарринг-партнерами; Плеханов был партнером идеальным: настоящий Учитель фехтования.

В этих микроконфликтах со своими Ленин приобрел навыки удерживать власть в неблагоприятных, постоянно ухудшающихся условиях. Врожденная интуиция никогда не заменит практики — и Ленин получил десятки тысяч часов практики, позволивших ему отшлифовать свой природный талант склочника и крючкотвора; так «Битлз» — согласно выкладкам Майкла Гладуэлла — не стали бы супергруппой и не заиграли бы свои гениальные мелодии, если б у них не было десятков тысяч часов репетиций.

Такова оценка Льва Данилкина, чью книгу о вожде я сейчас читаю. А моя лекция о Ленине и его образе в русской культуре пройдёт 30 мая в Москве, вот билеты.

Читать полностью…

Спасибо огромное Ване Шульцу за отзыв на мою книгу! Напомню, он был гостем нашего подкаста про русское регги, послушайте обязательно.

Читать полностью…

Лекция в Казани!

Татарстан, приём! 14 июня выступлю на летнем книжном фестивале «Смена» и презентую свою книгу «Это было в России: музыка 2010-х от кальян-рэпа до постпанка».

Расскажу том, как музыка отражала ключевые социокультурные процессы прошлого десятилетия. И объясню, почему рэп стал главным жанром в стране, а фрики и фрешмены с татуировками на лице пришли к большим роялти с прослушиваний.

На фестивале можно будет купить мою книгу, подписать её у меня, задать мне любой вопрос и всё такое.

Вход свободный. Приходите!

Черное озеро. Лекторий №1
14 июня
16:00

Читать полностью…

Офлайн-лекция в Москве!

Ленин — «главнейший русский фрик» и ходячий парадокс. Этот смешной с виду дедушка в кепке и галстуке в горошек стал лидером Революции и создателем СССР.

Портреты Ленина смотрят на нас с футболок и брелоков в подземных переходах. Имя Ленина фигурирует в книгах, фильмах и песнях. Маяковский заклинал, что Ленин «жил, жив и будет жить». И оказался прав: Ильич уцелел как персонаж мифа. Вопреки распаду советского мира и сносу во многих его уголках памятников вождю.

На лекции я расскажу, как менялся образ Владимира Ильича в мировой культуре с 1924 по 2026-й год. От помпезных скульптур до соц-арта и постмодернистских приколов. От стихов Исаковского до песен Егора Летова, Rammstein и «Кровостока». От вечной молодости революционных идеалов до разложения на плесень и липовый мёд.

А ещё я пройдусь по ключевым этапам биографии Ленина. Мы отправимся в путешествие через Волгу, Сибирь, Европу и революционные Петроград и Москву. А начнём в Центре Вознесенского, приходите!

30 мая
Большая Ордынка 46/3
14:00

Билеты: https://bris.timepad.ru/event/3976408/

Читать полностью…

Москва, 30 мая в 14:00 ничего не планируем. Будет самая крутая лекция из всех, что я читал за последнее время. Анонс, афиша и билеты — после праздников!

Читать полностью…

На самом деле конфликт Алексея и Ивана уходит корнями в события 2009-2010 гг.

У Гуфа была песня «Для неё».
Программная вещь, в которой барчук Алексей Долматов признаётся в любви к Москве, но заключает, что «она слегка устала» от избытка жителей:

Я обожаю Россию, очень люблю людей
Независимо, провинциалов или москвичей
Но, во-первых, бывают разные провинциалы
А, во-вторых, мне кажется, что она слегка устала

Уроженца Белгорода Ивана Алексеева, кропотливо добивавшегося своего музыкального успеха в Москве, это задело. И на «Последнем альбоме» в 2010 году вышла едкая песня «Гимн понаехавших провинциалов», которую можно рассматривать как развёрнутый ответ Гуфу:

Я часто слышу: "

Чем переть сюда к нам табуном
Лучше бы сидели дома, поднимали свой регион

"
Да уж, как ни старайся, круче совета не дашь
Есть лишь один вопрос — кто же поднимает ваш?
Не те ли, кто сидит на шее у предков до тридцати
Жалуясь, что из-за приезжих работу не найти?
Не те ли, кто живёт на арендную плату
За доставшуюся в наследство от бабушки хату?
Круто родиться там, где ты хотел бы трудиться
Где маза есть реализовать свои амбиции
Круто гордиться тем, что ты родился в столице
Но только не тогда, когда больше нечем гордиться!

Спустя 16 лет позиции обеих сторон не сильно изменились, но драмы (пополам с фарсом) стало больше. Это не просто два постаревших рэпера наваливают кринжа. Тут классовая война и почти идейное противостояние. В моей книге спору коренного москвича и понаехавшего белгородца место не нашлось, а жаль, сейчас вижу, что тема актуальна в новом контексте —эмиграция/оставшиеся.

Читать полностью…

Режиссёру самых добрых и уютных (как хюгге) датских фильмов исполняется 70 лет.

Я был в восторге только от его последних картин — «Нимфоманки» и «Джека». Остальное оставило равнодушным, хотя он очень старался возбудить моё зрительское спокойствие.

Вам как старичок?

Читать полностью…

«Cant Stop, Wont Stop»: история хип-хоп поколения

Погружаясь в хип-хоп, замечаешь гибкость его канона. У жанра есть своя бесспорная классика, но история рэпа открыта к новым интерпретациям. Вышедший в 2025 году в издательстве Ad Marginem русский перевод книги Джеффри Чанга «Cant Stop, Wont Stop» даёт ответы на многие вопросы о происхождении хип-хопа как социокультурного явления. И предлагает оригинальную интерпретацию истории рэпа в Америке.

Книга вышла больше 20 лет назад и давно признана классикой в США. Но её посыл и содержание настолько «BLM-friendly», что любой либеральный пост из соцсети 2020 года кажется на её фоне реакционным высказыванием. У нас книгу критиковали за монструозный объём и излишнюю дотошность, но это как раз то, что делает исследование более фундаментальным в моих глазах. Вот за что «Cant Stop, Wont Stop» поругал бы лично я, так это за пристрастную тональность и слишком явные и эмоциональные акценты.

Если отбросить этот изъян и перейти к фактуре, то перед читателем окажется подлинный учебник американской истории XX века. Хип-хоп нельзя представить без сегрегации и истории борьбы с ней, без Гарлемского ренессанса 1920-х и расовой сознательности 1960-х, без движения за гражданские права и реакции на него правых в лице Никсона и Рейгана. А значит, вся история культуры американских цветных городских комьюнити (где свою лепту внесли не только афро, но также и семитские, латинские, азиатские сообщества) может стать удачной оптикой для погружения в рэп.

Жанр зиждился на великих традициях чёрной музыки и на ноу-хау ямайских мигрантов. Вырастал на руинах спорных побед движения за гражданские права и градостроительных провалов, где христианское милосердие размежевалось с исламским национализмом и панафриканизмом. Радикализм сформировал несколько поколений хип-хопа и был укоренён в его традицию. Расходившиеся во взглядах спикеры Малькольм Икс и Мартин Лютер Кинг были загадочно убиты, но к их спору о милосердии и силе будут подключаться будущие поколения рэперов: от Public Enemy и Тупака Шакура до Кендрика Ламара.

Рэп родился в неблагополучном Нью-Йорке 1970-х. Когда возникшее по проекту Роберта Мозеса шоссе «разрезало» Бронкс на части, в Нью-Йорке появились десятки банд, как в гротескном фильме Уолтера Хилла «Воины». Город буквально горёл в ветхозаветном пожаре: многоквартирные дома переходили в собственность владельцев трущоб, которые быстро поняли, что можно заработать ещё больше, если отключить отопление и воду, снизив таким образом налог на недвижимость. А затем они устроили пожары и получали страховые выплаты. Молодые жители неблагополучных inner city, прозябавшие без достойной оплаты труда или вообще работы, стали мишенью уличных наркоторговцев. На улицах начиналась эра турецкого героина, поставляемого через French Connection, а затем и крэк-эпидемия, в разрастании которой в чёрных кварталах конспирологи будут винить ЦРУ. Как заключает Джефф Чанг в книге: 

— «Если старая культура блюза возникла в условиях угнетения, принудительного труда, то хип-хоп родился в условиях безработицы». 

 
Для патриархов жанра вроде Afrika Bambaataa хип-хоп стал чем-то вроде духовного учения, спасшего сотни молодых людей от гибели в бандах. Когда районы захлестнули наркотические эпидемии героина и крэка, когда белый средний класс разбежался по пригородам — лишь музыка связала разобщенные комьюнити. Районы Большого Яблока превратились в гетто — рэп стал гимном тусовок а танец и граффити — искусством самовыражения их членов.

Продолжение тут.

Читать полностью…

Предположим, Гена был родом из Никарагуа. Будучи левым политэмигрантом и острорылым крокодилом (Crocodylus acutus), он мог ещё и закончить тот самый Университет Дружбы Народов им. Патриса Лумумбы в Москве. Ведь в стенах университета учился его земляк Даниэль Ортега, в 1979 году возглавивший Сандинистскую революцию в Никарагуа. Подробнее о том, как нынешний РУДН в XX веке стал кузницей кадров для «борьбы с империализмом» в странах Латинской Америки и Африки можно почитать в статье Егора Сенникова.

А я вспомнил об альбоме, обессмертившим революционеров-сандинистов на десятилетия вперёд. Это четвёртая пластинка панк-группы The Clash «Sandinista!». Монстр, состоящий из 36 (!) песен, по беспрецедентному хронометражу занимает место где-то между «Белым» альбомом The Beatles и Antihypetrain Славы КПСС и Замая.

Англичане из The Clash всегда были очень политизированы в своих песнях и жестах. Такие, почти карикатурные, но искренние леваки. Они не только выступали на митингах, но и стремились занижать цены на свои диски, с тем, чтобы более малоимущие фанаты из числа рабочей и низше-среднеклассовой молодежи смогли их себе позволить. Так двойной «London Calling» стоил как обычный диск, а тройной (!) «Sandinista» — как двойной альбом.

Большая заслуга в такой революционности принадлежала менеджеру группы Берни Родсу, наравне с Малькольмом Маклареном определившему облик и характер британского панка 1970-х. Именно Родс буквально заставлял музыкантов писать песни о проблемах в мире и стыдил их за «отсутствие глобальной цели». Басист Саймонон сравнивал Родса со Сталиным из-за его властности и устремлённости. Тем не менее, к 1980 году сотрудничество The Clash и Родса приостановилось.

«Сандинисту» группа писала уже самостоятельно — этим пытаются объяснить коммерческое фиаско альбома. Тем не менее, уход Родса никак не отразился на остроте текстов и политизированности музыки группы. Название пластинки отсылает к Сандинистскому фронту национального освобождения Никарагуа. А в песнях музыканты касаются тем Холодной войны, американских интервенций в Латинскую Америку, капиталистической глобализации планеты и всего в таком духе.

Вопрос революции в Никарагуа стоял очень остро на рубеже 1970-х и 1980-х. Да, социалистам-сандинистам удалось свергнуть диктаторский клан Сомоса, правивший страной с 1930-х (The Clash приветствовали это событие). Но после победы революцинеров в Никарагуа правые круги США стали финансировать и вооружать местную оппозицию — контрас. Республиканцы боялись усиления советского влияния в Латинской Америке. Да и в целом не могли терпеть подобное у себя «на заднем дворе». Конгресс запретит открыто финансировать контрас, поэтому рейгановские элиты будут тайно снабжать повстанцев в Никарагуа. Как выяснится позже, эти деньги были получены также мутнейшим способом — с помощью продажи оружия Ирану, воевавшему с хусейновским Ираком (см. скандал «Иран-контрас»).

Частично альбом был спродюсирован ямайским даб-музыкантом Майки Дредом (вместе с ним группа записала один из самых успешных своих синглов — «Bankrobber») придавшим песням The Clash характерный психоделический и апокалиптичный оттенок. Больше половины песен не имели ничего общего с панк-роком и вообще с «белым» роком как музыкальным жанром, варьируясь от даба и фанка до госпела и рэпа (концерты The Clash в Нью-Йорке открывал отец хип-хопа Grandmaster Flash).

Альбом считался провалом как в плане продаж, так и в оценках ряда критиков. После «Sandinista!» группа задолжала своему лейблу CBS около полумиллиона фунтов. Однако, на сегодняшний день большинство музыкантов, на которых повлияли The Clash, отмечают, что их самый любимый альбом — это именно «Sandinista!».

Читать полностью…

Подборка интересных каналов на гуманитарную тему.

Все они собраны в одну папку, большую часть из них я почитываю, чтобы потом выдать чьи-то умные мысли за свои. Советую и вам!

Как это работает:
— Кликаете на гиперссылку;
— Нажимаете «Добавить папку»;
— Выбираете и наслаждаетесь

Читать полностью…

Лекция «Винтовка — это праздник: милитаризм в поп-культуре XX века» доступна на Бусти

Состоялись все московские и петербургские выступления! Теперь я выкладываю этот материал для своих подписчиков на Бусти. Это лучший вариант для тех, кто живёт далеко от столиц или не смог прийти на лекцию по какой-то причине.

Там я рассказываю о том, как войну и службу в армии осмысляла поп-культура XX века. Начинаю рассказ с Элвиса и Фрэнка Синатры, заканчиваю клипом «Крошка моя».

Как обычно, можно купить видео отдельно, а можно взять подписку и получить доступ ко всем прошлым лекциям.

Мной разобрано множество тем: как нефтяной кризис 1973 года повлиял на западную поп-культуру, рассказ о происхождении регги и рэпа в колониальном контексте, история музыки в Западном Берлине, драма борьбы КГБ и МВД за контроль над артистами эпохи Перестройки.

И многое другое. Подписывайтесь!

Читать полностью…

Питер, завтра в воскресенье выступаю в «Порядке слов» в 17:30, приходите!

Читать полностью…

Подкаст о советском и русском регги

Вместе с Петром Полещуком поговорили о судьбе регги — жанра, который многими в России по недоразумению считается эдакой музыкой позитивных укурышей. Так вышло из-за непонимания языка и контекста. На самом деле регги — музыка борьбы, саундтрек гетто, апофеоз боли. И вместе с тем регги имеет колоссальное духовное измерение. В его истории переплетены судьбы Эфиопии и Ямайки, традиции иудаизма и христианства, мотивы антиколониальной борьбы и вселенской любви.

К разговору присоединился Иван Шульц — автор пронзительного текста о русском регги на ИМИ, почитайте его. А также подписывайтесь на его канал House of Culture.

Обсудили «Комитет Охраны Тепла», Егора Летова, Jah Division, «Карибасов» и даже Ольгу Арефьеву из группы «Ковчег».

Джа на нашей стороне!

YouTube
Площадки

Читать полностью…

⚡️Мы переносим фестиваль A0–C10 на осень

Наша команда приняла решение пересобрать формат ивента и сделать его еще более увлекательным и масштабным — но для этого требуется больше времени на подготовку к событию.

Когда состоится новый фестиваль. Ориентировочно в выходные в конце сентября.

Что будет с билетами. Все купленные проходки будут автоматически возвращены участникам — для этого вам не нужно писать нам о возврате.

Как оставаться в курсе новостей о событии. Подписывайтесь на наш телеграм-канал @frondapress, где мы регулярно делимся планами о наших ивентах — так вы сможете первыми увидеть анонс фестиваля и забрать билеты.

До встречи 🌟

Читать полностью…

Специально для Белой Вороны Noize MC советует книги😍

А уже 13 июня в Белграде Noize MC даст большой концерт под открытым небом в рамках тура «Не все дома». Билеты на который, кстати, можно выиграть в нашем инстаграм.

Что Иван Алексеев читал в туре и советует нам:

• Мишель Уэльбек «Возможность острова»

Главный герой — циничный, умный и невероятно популярный стендап-комик. Больше всего на свете он боится семьи, импотенции, детей и старости. А потом всё превращается в драмеди-сайфай-антиутопию. Французский певец Calogero во время гастролей в России десять лет назад предложил мне написать русскоязычные куплеты к припеву его хита Face A La Mer. Я сочинил их, вдохновившись этой книжкой. Песня должна была выйти на моём альбоме «Царь горы», но мы погрязли в очистке авторских, и трек не попал на стриминги. Там получился такой мистический сторителлинг а-ля рэп-КиШ. Книжка — улёт.

• Максим Семеляк «Значит, ураган»

Это не биография Егора Летова, а реальный опыт его фаната, впоследствии плотно затусовавшего с кумиром всей своей жизни. Глубоко философское и метафизическое чтиво, насыщенное пронизывающими личными деталями. После первых страниц двадцати вы точно побежите переслушивать весь бэк-каталог ГО вприпрыжку — и это хорошо. Но не забудьте заполировать эту ностальгическую психодраму прослушиванием подкаста Александра Горбачёва «Он увидел солнце»!

• Александр Горбачёв «Когда мы поём, поднимается ветер»

Александр Горбачёв — лучший русскоязычный музыкальный журналист прямо сейчас, а когда-то давно — сосед нашего первого барабанщика по комнате в общаге. Его новая книга осваивает пространство между собранием лучших публикаций и современным взглядом автора на них: натягивая таким образом струны между прошлым и настоящим, Александр играет на них довольно болезненные вещи, но боль эта полезна и вдохновенна.

• Аркадий Романов «Это было в России»

Идеальный контрапункт для предыдущей книги: если Горбачёв оглядывается на российский музыкальный ландшафт из вынужденной эмиграции, опираясь на написанное синхронно с соответствующими процессами, то Романов воссоздаёт историю отечественного шоубиза по памяти из сегодняшней точки, находясь при этом внутри страны и как бы в один присест. Автор предупреждает, что сам был рэпером и поэтому в выборе ключевых фигур повествования ощущается серьёзный крен в сторону хип-хоп-сцены — однако рэп действительно стал главным саундтреком к российской действительности последних лет двадцати, так что лично для меня это нюанс, а не минус. Тем более, что я и сам рэпер. Надо брать!

• Дмитрий Глуховский «Пост»

Курт Воннегут сравнивал писателей с канарейками в угольной шахте, подчёркивая их роль как чувствительных индикаторов социальных опасностей. Эти птицы использовались как живые датчики угарного газа и метана, так как из-за скоростного метаболизма они чувствительны к этим примесям гораздо сильнее людей. Если канарейка умолкала, проявляла беспокойство или падала с жёрдочки, шахтёры понимали, что нужно немедленно эвакуироваться. Подобно птицам, предупреждавшим людей об отравляющих газах, писатели первыми чувствуют грядущие общественные катастрофы и кризисы. «Пост» Глуховского — яркий пример. А ещё эта книга вдохновила меня на написание трека «Пчёлы слов» из прошлогоднего EP «Алхимия».

Читать полностью…

Готовлюсь к лекции и читаю про молодого Ленина в подпольную эру подъёма газеты «Искра».

Узнал, что Юлий Мартов писал в эту газету пародийные стихи под псевдонимом Нарцисс Тупорылов.

Хороших выходных!

Читать полностью…

Прочитал книгу Аркадия Романова «Это было в России» — первое большое исследование российской музыки 2010-х годов.

Это скорее удачная попытка «объять необъятное», поскольку автор поставил амбициозную задачу описать всю музыку на русском, записанную в том десятилетии, и оставившую заметный след в массовом сознании.

При таком подходе одни явления оказались неизбежно более широко освещены, чем другие. Аркадий был участником еще первых Версусов, поэтому развитие хип-хоп культуры наблюдал изнутри, соответственно эта сфера оказалась наиболее охвачена. Что вполне оправдано, учитывая, что именно тогда рэпчик стал главным жанром.

Аркадий пишет живо и ярко, признаюсь, это было достаточно увлекательное чтение. Искренний интерес автора к своей теме заразителен — несколько раз ловил себя на мысли, что хочу послушать артистов, к которым до этого относился индифферентно.

В то же время слегка комично выглядят исторические параллели, где он сравнивает Горшка с Александром Македонским, а Даниэля Харвеста с Лениным. Но по себе знаю, как трудно будучи историком, от них полностью отказаться.

В некоторых моментах Аркадий дает довольно радикальные оценочные суждения, как, например, в отношении последователей Пошлой Молли, таких как МУККА, не раскрывая сути своей претензии, отчего не вполне понятно, в какой степени это объективная критика, а в какой личная неприязнь.

Впрочем, такие небольшие моменты не портят общее впечатление от книги. Единственное, что меня разочаровало — это отсутствие библиографического указателя. Учитывая объём проделанной работы и задействованных источников, это очень важная и необходимая вещь, которая позволила бы углубить погружение в материал и даже выйти за рамки авторской оптики.

Главная же заслуга Романова в том, что ему удалось убедительно систематизировать такое большое и разрозненное явление. Поскольку это первый такой большой труд, посвященный теме, вполне возможно, что предложенная Аркадием система послужит фундаментом для будущих исследований.

Пока читал, у меня возникла ассоциация с книгами Ильи Стогова про культуру нулевых. Хорошо, что и недавнее время теперь так живо описано.

Читать полностью…

Подкаст про Егора Летова

В новом выпуске «На репите» мы с Петром Полещуком покусились на святое и обсудили Егора Летова.

Разобрать всю биографию лидера «Гражданской обороны» за полтора часа невозможно. Поэтому мы решили рассмотреть один конкретный аспект: это идеи Летова и их отражение в творчестве музыканта.

Гостем подкаста стал Глеб Мишелович с канала «Очарованный Берег». Вспомнили Фридриха Ницше, Константина Леонтьева, Эрнста Юнгера, Сергея Жарикова и многих других. И вышел один из лучших выпусков на моей памяти, т.к. каждый из нас в ходе дискуссии высказывал интересные идеи.

Летов в нашем пересказе в той же степени антисоветчик, что и коммунист, одновременно великий и невыносимый автор, ходячее противоречие и источник вселенского покоя.

Площадки
Ютуб

Читать полностью…

По традиции составил список необычных фильмов о Второй Мировой войне, не только советских.

Проверка на дорогах

Фильм, из-за которого Алексей Герман стал проблемным советским режиссёром. Государство решило уничтожить картину — бобина с лентой чудом уцелела, ведь хранилась у режиссёра прямо под кроватью. Появившись на экранах в годы Перестройки, «Проверка на дорогах» стала событием. В США фильм полюбили критики, увидев в нём мрачный русский вестерн. Сюжет фильма рассказывает историю русского коллаборациониста, который сначала перешёл на сторону немцев, а затем был вынужден искупать своё предательство кровью. В условиях советской цензуры умудриться снять ТАКОЕ нужно было иметь смелость.

Европа, Европа

Один из самых провокационных и красивых (!) фильмов о Холокосте. История еврейского мальчика, успевшего побывать и в советских пионерах, и в гитлерюгенде, чтобы выжить. Почти авантюрная трагедия о гибкости идентичности и сознания.

Мост через реку Квай

Дэвид Лин за свою жизнь снял два великих фильма: «Лоуренса Аравийского» и этот. По сюжету британские солдаты и офицеры попадают в японский лагерь для военнопленных. В экстремальной ситуации характер человека проявит себя так, как этого не ждёт никто. Поэтому те, кого зритель считал мужественными, в конце окажутся глупцами. И наоборот. Это что-то вроде «Побега из Шоушенка» на войне. Но с совершенно другим финалом.

Оранжевый солдат

Необычная история о голландском Сопротивлении с молодым Рутгером Хауером в главной роли. Фильм Пола Верховена в лучших традициях его стиля: много чёрного юмора, секса и неудобных вопросов к европейскому обывателю.

Армия теней

Мастер нуара и фильмов-ограблений Жан-Пьер Мельвиль в годы войны был бойцом французского Сопротивления. И своими глазами видел, насколько французскому обывателю было плевать на немецкую оккупацию. Мельвиль решил рассказать свою историю через кино. Холодный, параноидальный, неуютный фильм о подполье и конспирации.

Восхождение

Почти библейская история о белорусских партизанах по повести Василя Быкова. Экзистенциальный и поэтичный фильм, в одном ряду с великим «Иди и смотри», но без жести.

Андеграунд

Эпическая трагикомедия Кустурицы. Действие начинается в 1941, а заканчивается в 1990-х в эпоху распада Югославии. Яркое, сильное и небанальное высказывание о стране, которой удалось пережить нацистскую оккупацию, но было суждено рухнуть под тяжестью межэтнических противоречий. Фильм очень витальный, в нём много здоровья.

Подводная лодка

Как пишут русские комментаторы: «не думал, что в кино про Вторую Мировую буду сопереживать немцам». Клаустрофобный триллер о жизни экипажа немецкой подводной лодки в годы войны за Атлантику. Очень фактурная картина с множеством деталей и эффектом «присутствия». На Вторую Мировую стоит взглянуть и немецкими глазами, это любопытный опыт.

Читать полностью…

Великий и ужасный Александр Исаакович Кушнир проводит ревизию группы «Кино» и переоткрывает её для широкой публики в своей новой книге «Кинооблучение»:

— В ней абсолютно другое «Кино». Эта книга — мое «Кино». Я довольно сильно смещаю акценты в сторону тех музыкантов, которые незаслуженно забыты. Мне кажется, что в моей книге впервые в истории группы «Кино» появляется объем. Это не просто Виктор Цой и кто-то там сзади, это не моно и даже не стерео, а квадро.
Мы все были немножко обманутыми, выстраивали в голове историю «Кино» по песне «Перемен!» в фильме «Асса». По драке в фильме «Игла». По Цою, который кидает уголь в фильме «Рок» Алексея Учителя. И по концерту в «Лужниках» в июне 1990 года — кстати, очень плохо сыгранному.
Сейчас будет дерзкое утверждение, но все, что мы знали про «Кино» до этой книги, — это верхушка айсберга. Книга на 50–60% состоит из неизвестной информации про «Кино» и на 60–70% — из неизвестного визуального ряда про «Кино». Поэтому это совсем другое кино.

Книжка уже лежит у меня, скоро начну читать. Автор легендарных «100 магнитоальбомов» поставил амбициозною задачу. Вместо трюизмов и комфортной истории будет дерзкий, острый текст, способный поколебать привычное представление о группе «Кино».

Посмотрим, удалось ли показать Цоя более сложным, человечным и живым, вопреки сложившемуся мифу. А пока почитайте свежее интервью Кушнира для РБК.

Читать полностью…

Да, и именно от этого певца после смерти осталось миллион фотографий, видео и ответов на вопросы фанатов с сайта — контента на годы вперёд.

Говорят, дома у Летова одновременно в разных комнатах работало несколько телевизоров. Предполагаю, что если бы он дожил до наших дней, он бы не вылезал из гаджетов, постоянно снимал бы странные тиктоки и писал ветки в Трэдс.

Читать полностью…

«Cant Stop, Wont Stop»: история хип-хоп поколения, Ч2

Первая часть тут.

Конечно, было досадно обнаружить в тексте всего пару абзацев про таких легенд как Beastie Boys и Cypress Hill. Книга Чанга жертвует целым рядом явлений ради цельности повествования, игнорирует значение многих выдающихся артистов. С другой стороны, в русскоязычном интернете я нигде не видел такого подробного описания причин и последствий Лос-Анджелесского бунта 1992 года (вспоминайте последнюю миссию в GTA San Andreas). Теперь, в контексте описанного автором афро-корейского этнического напряжения (продавцы корейских магазинчиков отстреливали чёрных ребят, подозревая их в воровстве), я совершенно иначе смотрю на острые строчки Ice Cube с альбома «Death Certificate».

А ещё хип-хоп поколение склонялось к конспирологии и сектантству, о чём в книге также рассказано дико интересно и подробно. И речь не только о «Нации ислама» с её учением о злом демоне Якубе, создавшим белого человека. Например, в строчках многих рэперов, таких как Rakim, были скрыты отсылки и мистические шифры «пятипроцентников». Эта религиозная группа была основана в 1963 году в Гарлеме (переименованном пятипроцентниками в Мекку) и проповедовала, что лишь 5% людей Земли были бедными и праведным, осознавшими свою суть, просветленными учителями свободы, справедливости и равенства.

Жаль, что подобного текста о русском хип-хопе пока не существует. И не только из-за понятных цензурных препятствий (моя книга, пусть и не сильно пострадавшая от этого, тому пример). Дело в том, что настолько глубокий текст просто не сможет быть написан «по трафарету». Не получится заимствовать американскую оптику при разговоре о русском рэпе, который имеет совершенно иную социокультурную базу и предысторию. Я рассуждаю об этом в своей новой статье для журнала «Рембодлер», заказывайте его вот тут (процитирую фрагмент оттуда):

Различий между историей темнокожих в США и русских крестьян в России хватает. Но культурных параллелей ещё много. В формировании американского хип-хопа большую роль сыграли всевозможные секты — Эткинд указывал на «глубокое родство между ритуалами русских сект, например хлыстов, и теориями социалистов на рубеже ХХ века». Темнокожие американцы пытались осмыслить свою бедность, незащищённость, разобщённость через конспирологические теории — но и у в России есть целая вселенная с удивительной «альтернативной историей»…Хип-хоп культура Нью-Йорка росла из среды уличных банд, всевозможных маргинальных групп — господи, а сколько их было в Советском союзе в разные периоды его истории? Кто знает — если бы у условного «казанского феномена», показанного в сериале «Слово пацана» появилась бы своя инклюзивная музыкальная культура, то она стала бы почвой для самой аутентичной версии русского хип-хопа из всех возможных. Но этот шанс, если и был возможен, остался нереализованным. Из «Хади Такташ» не вышло русского Африки Бамбаты. Идеи хлыстов и молокан не повлияли на традицию и культуру русского рэпа (хотя с сектантской эстетикой немного заигрывает Хаски). И даже теории заговора, которые в наши дни поразили сознание русских рэперов, скорее наследуют мировому мейнстриму конспирологии, конъюнктуре, а не какому-то оригинальному русскому безумию.

Потенциальный автор русского «Cant Stop, Wont Stop», подобно Джеффри Чангу, будет отматывать плёнку назад в историю. Но его взгляд падёт не на секты и уличные банды, а на литературные тусовки XX века и ветки форумов XXI века. Этому писателю предстоит погрузиться не в историю борьбы за права и культурную идентичность нацменьшинств, а в пучину трагедии русского большинства страны (как внутри государства, так и за его пределами в эмиграции). И даже политический радикализм, который он обнаружит в генезисе русского рэпа, будет иметь не столько «левый», сколько «правый» уклон. В общем, эту книгу я жду так сильно, что может когда-нибудь сам её напишу.

Читать полностью…

Привязать обзор на альбом клэш к посту о национальности гены из чебурашки это очень круто

Читать полностью…

Недавно все активно обсуждали национальность Чебурашки, и этот вопрос даже добрался до Госдумы. А я вдруг подумал: хорошо, с Чебурашкой более-менее понятно, он прибыл в ящике с апельсинами. Но откуда родом крокодил Гена? И при каких обстоятельствах он оказался в СССР?

Версий, как мне кажется, может быть несколько.

Например, Гена мог быть бойцом Сандинистского фронта национального освобождения и приехать в Союз из Никарагуа по линии международной солидарности.

Или он был соратником Патриса Лумумбы, участвовал в антиколониальной борьбе в Конго, а после переворота вынужден был покинуть страну и нашел убежище в Москве.

Есть и более драматичная версия: Гена родом из Индонезии, где возглавлял местную ячейку коммунистической партии. После массовых убийств при Сухарто он потерял семью, друзей, чудом спасся, добрался до советского корабля, а дальше оказался в СССР.

«Пусть бегут неуклюже» уже не детская песенка, а баллада политического эмигранта, который пытается заново собрать жизнь среди московских дворов, телефонных будок и пионеров.

А вы как думаете, какая у Гены настоящая биография?

Читать полностью…

Клуб Powerhouse — действительно всё. На следующей неделе команда Дома Силы объявит об этом официально.
Спасибо всем причастным за эти 13 лет; за это важнейшее место для независимой музыкальной сцены; спасибо, что бережно отреставрировали и сделали общедоступным деревянный дом 1872 года постройки на заповедной Гончарной улице, в котором находился клуб.
Это прощание полное уверенности, что однажды вы вернетесь и снова сделаете место силы, которым снова будет гордиться Москва.

Подписаться на «Москва. Детали».

Читать полностью…

ТРАГЕДИЯ НАБЛЮДЕНИЙ

У документальных фильмов о музыкантах есть врожденная проблема: их никогда не смотрят из одной и той же точки. Для одних это продолжение существующей любви к артисту — попытка подойти ближе, залезть в подноготную, услышать тех, кто был рядом, и добавить к знакомому образу несколько штрихов. Для других, наоборот, такой фильм становится первым приближением: его включают, чтобы понять, почему человек вообще заслуживает внимания. Зрительский раскол неизбежен. Поэтому хорошая история должна рассказывать чуть больше о времени и чуть меньше о герое, который оказывается функцией контекста. В связи с этим главный вопрос к фильму «Паша Техник. За кем стоит андеграунд?» для меня звучал так: удалось ли авторам схватить время, которое и сделало Техника?

Фильм поделен на три части, и каждая показывает переход Паши из одной культурной роли в другую: в нулевые он — музыкальная сила андеграунда, авангардист и новатор; после тюрьмы — локальная легенда, постепенно выходящая из субкультурного подполья в пространство общего внимания; после первой комы — публичная фигура, существующая в режиме распада и почти национального наблюдения. То, что перед нами история превращения хорошо видно по спикерам: рядом с рэперами, менеджерами и семьей в кадре появляются Сергей Минаев, Глюкоза, Владислав Даванков — фигуры, нужные не только для того, чтобы придать Паше дополнительный масштаб в глазах непосвященного зрителя, но и чтобы очертить момент, когда Техник перестал быть просто рэпером.

В своей рецензии Екатерина Дементьева упрекает фильм, что он так и не отвечает на вопрос: «Почему у Техника получилось то, что не вышло у 2H Company, СБПЧ или даже “Ансамбля Христа Спасителя”, — стать народным артистом?» Но ответ, мне кажется, зашит в ее же следующей фразе — в реплике про «милейшего OG Buda с отзывами уровня: “я знал, что вечером будет что посмотреть под хавку”». Именно это «что посмотреть» и объясняет все лучше любых культурологических выкладок.

Когда мы делали фестиваль «Беседы о русском рэпе», на вопрос, почему рэп, я отвечал, что музыка — главный медиум XXI века, а рэп — его формообразующий жанр. В отличие от кино, расколотого на массовое и авторское, от современного искусства, вязнущего в обывательском отторжении, от литературы, утратившей массовость, музыка действительно претендует на тотальность. Спустя время — да что уж там, после просмотра фильма — я думаю иначе: не музыка тотальна и не искусство вовсе. Тотально шоу. В десятые — когда Паша становился «легендой интернета» — зарождался формат YouTube-шоу, и вместе с тем формировался новый тип публичной фигуры: человека, превращенного в объект постоянного наблюдения. Техник оказался именно такой фигурой — тем, кем не стали Барамия и Иванов. Шоу как метафора постепенно стало универсальным языком культуры, и даже музеи — консервативные по своей природе — приоткрывали скрипучие двери. Вполне логичный итог для ситуации, когда общество приручилось воспринимать культуру как развлечение, избегая больших текстов, светской профессиональной музыки, медленных фильмов и подчеркнуто кураторских выставок.

Одна из сильных сторон фильма — способность безошибочно передать характер этого явления. Режиссерски он напоминает качественную документалку на YouTube: бойкая нарезка реплик из интервью, павильон с декорациями, архивные кадры, нейросетевые врезки, ритм, монтаж. Это можно было бы счесть уступкой формату, но в случае с Техником такая форма оказывается исторически оправданной. Трагедия о человеке, ставшем, увы, частью тотального зрелища, не может быть устроена иначе.

Ко всему прочему, десятые — еще и время противоречий, когда на одной скамейке могли сидеть люди разных взглядов, смех уживался со страхом, зависимость — со свободой, распад — с витальностью, маргинальность — с народной любовью. Это ушедшее время фильм и фиксирует на уровне метанарратива. В этом его значимость: не только показать Пашу с разных сторон, но и закрепить его как одну из самых точных фигур эпохи. Поэтому после просмотра и остается горькое чувство прожитого: такого больше не будет.

И речь не только про Техника.

Читать полностью…

📎 БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ

Публикуем последние карточки с ответами. Лектор «Правого полушария интроверта» Аркадий Романов рассказывает о том, как цифровой прогресс повлиял на музыку.

Регистрируйтесь на встречу!

Читать полностью…

Многие спрашивали — 25.04. в «Мануфактуре» моя лекция не состоится! Фестиваль перенесён, но это к лучшему, а мы еще увидимся!

Читать полностью…

Только не уверен, что слово рас нужно писать с большой буквы — это же титул. Как князь или герцог.

Узнать больше о связи России, Эфиопии и Ямайки можно в моей лекции «Треугольник печали: как колониализм повлиял на джаз, регги и хип-хоп», которая доступна подписчикам на Бусти.

А погрузиться в историю регги в СССР и России можно с помощью нового выпуска подкаста «На репите», который выйдет на этой или следующей неделе!

Что касается Николая Гумилёва, то одним из моих «проектов мечты» (на который, как и положено, нет времени и сил) был бы даб-альбом с его африканскими стихами. Хотя я скептически отношусь к самой идее перекладывать стихи на музыку, но здесь бы попробовал. Леонид Фёдоров так и вовсе мог бы шедевр создать на основе этого материала, но особых симпатий к Гумилёву я в его интервью не наблюдал.

Моим любимым стихотворением поэта является как раз «Абиссиния» (так иначе называли Эфиопию). В нём между жаркой африканской страной и холодным городом на Неве проложен магический мост, соединяющий эти культуры веками — от потомка абиссинца Пушкина до путешествующего по Эфиопии Николая Гумилёва и даб-визионера Филиппа Никанорова из группы «Карибасы»

Есть музей этнографии в городе этом
Над широкой, как Нил, многоводной Невой,
В час, когда я устану быть только поэтом,
Ничего не найду я желанней его.

Я хожу туда трогать дикарские вещи,
Что когда-то я сам издалека привез,
Чуять запах их странный, родной и зловещий,
Запах ладана, шерсти звериной и роз.

И я вижу, как знойное солнце пылает,
Леопард, изогнувшись, ползет на врага,
И как в хижине дымной меня поджидает
Для веселой охоты мой старый слуга.

Читать полностью…