59166
Тексты, посты и комментарии по актуальным событиям и вечным темам.
#ЧП на троих с Алексеем Чадаевым и Иваном Князевым.
Текстовая версия: Война за Американское наследство.
Кто ещё войдёт в состав России
Кто стоит за обострением на Ближнем Востоке? Почему это больше, чем региональный конфликт? Вступаем ли мы в период прямых столкновений?
Мир распадается на части или мы наблюдаем управляемый хаос в борьбе крупнейших игроков?
Вместе с геостратегом Андреем Школьниковым разобрали распад мирового порядка и логику действий ключевых игроков. Поговорили о том, почему США вынуждены сдерживать Китай любой ценой и что означает переход к новой фазе глобального конфликта. Обсудили технологические уклады, реальные возможности России и других стран.
Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.
Приятного просмотра!
vk | youtube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП
О начале «войны за американское наследство» — анонсирую 7.04 на 1 канале в «Большой игре»
Читать полностью…
Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск
В комментах прочитал удивительное: Чадаев тоже проспал нынешнее усиление противника, почивая на лаврах после успеха КВН, а теперь кивает на начальство.
Коллеги. Противник не сделал вообще ничего такого, о чём мы не предупреждали на Дроннице в нашей с Любимовым лекции ещё в прошлом августе. И со своей стороны мы делали что могли: выкатили экономичный среднелёт КВО, дальнобойный ударник КВС, ещё увеличили длину серийной катушки КВН — это всё решения, позволяющие на равных бодаться с противником на новых предложенных им дальностях; разумеется, при достаточно массовом применении.
Сделали НРТК-дрононосец, позволяющий ещё нарастить дальность для КВН. Сделали лодки для борьбы с бэками и защиты объектов с воздуха при атаках с воды. Разработали системы организации связи с воздуха и бесспутниковой точной навигации на земле. Всё это не опытные образцы, а серийные или предсерийные изделия, готовые к массовому производству. То, что они не внедрены в достаточных количествах, вопрос всё-таки не к нам. Почему они не внедрены — а потому, что прогнозы наши воспринимаются как фоновый шум вплоть до момента, пока они сбываются; а до того момента начальники снабжения предпочитают массово закупать уже проверенные решения (в том числе и наши же), а не экспериментальные — другой уровень ответственности, дык.
Есть и ещё набор решений, о которых не буду тут писать, но, поверьте, и к нынешнему витку этой гонки в плане разработок мы подошли не с пустыми руками. Но наши возможности всё же не безграничны, даже напротив, очень ограниченны.
Это просто просьба к комментаторам если не "иметь совесть", то хотя бы "изучить матчасть" — ничего из сказанного в этом посте не является новой информацией. Да, возможно, что-то мы и проглядели. Но по моему субъективному мнению — враг в этом сезоне ничем радикально не удивил, вдобавок чисто технически (но, увы, не организационно) мы можем всё то же, что и он, кроме, мб, спутникового интернета им.Маска. Удивило другое — то, что цикл перехода состояний души от "всё пропало" к "мы победили и можно не напрягаться" и обратно — оказывается и у верхних, и у нижних настолько коротким и без полутонов. Кукуху надо беречь всем, вот что — и в режиме "зрада", и в режиме "перемога".
О текущей стратегической ситуации. Часть 1
Итак, мы поговорили о текущем политическом моменте.
Настало время поговорить об актуальной стратегической ситуации на войне.
Политические цели России определены в речи Президента Путина от 14 июня 2024 года, которая была произнесена перед сотрудниками МИДа. С тех пор Россия этих условий публично не меняла. Для противника эти условия радикально неприемлемы. Пока! Чтобы было в дальнейшем понятно, что я понимаю под Победой, ведущей к достижению этих политических целей, и как эта Победа будет выглядеть.
Победа – это:
🔺прорыв вражеского фронта и бесконтрольное отступление противника
🔺десятки тысяч убитых и пленных солдат противника за короткое время
🔺физическое уничтожение большинства ныне значимых медийных фигур со стороны противника
🔺просьба военного и/или политического руководства противника о перемирии на ЛЮБЫХ условиях
Сейчас важно предельно реалистично оценить сложившуюся на апрель 26 года обстановку и определить, что нам в ближайшее время необходимо сделать для достижения Победы.
Важнейшие факторы обстановки:
▪️Усталость наших войск в отсутствии долговременных ротаций и множества других причин становится важнейшим фактором стратегического масштаба!!!
▪️Противник добился в феврале-марте немалых успехов в уничтожении нашей ПВО.
▪️Как следствие предыдущего фактора (но не только его) ему удалось нанести ряд очень серьезных ударов (Воткинский завод, Приморск, Усть-Луга, Кириши, Выборг и так далее). Ударами по Усть-Луге и Приморску он в значимой степени обнулил наши выгоды от повышения мировых цен на нефть
▪️Программа производства ракет и дронов дальнего радиуса действия у врага стремительно развивается, и через несколько месяцев ракетные удары подобные Приморску, станут куда более частыми
▪️Развертывание наших войск беспилотных систем идет недостаточно результативно с точки зрения войны. Алексей Чадаев здесь хорошо описал то, то мы с ним обсуждали в одной компании
▪️Рост плотности применения ударных БпЛА противника на поле боя в очень скором будущем приведёт к абсолютной невозможности использования тактики просачивания малых групп пехоты, а другой способа ведения наступления у нас сейчас нет
▪️Отключение Старлинка и проблемы (очередь себе в ногу) с Телеграммом внесли множество трудностей в обеспечение войск привычными способами связи и организации взаимодействия
▪️Из-за постоянных попыток наступления, у нас не накапливаются резервы. Соотношение между ежемесячным количеством мобилизуемых и ежемесячными потерями совсем не радужное
▪️Прибалтийские республики и Финляндия перешли к прямому участию в войне, предоставляя свою территорию для пролета украинских ракет и БпЛА
▪️Иран продолжает сражаться и отвлекать силы, внимание и ресурсы США от нашего театра военных действий. Продолжительность их войны нам неизвестна, но каждый ее день приносит немалые выгоды
ВЫВОД: Мы можем проиграть войну и сейчас нам необходим временный ПЕРЕХОД К СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ОБОРОНЕ на украинском театре военных действий. Я имею в виду примерное повторение того, что Советская Армия делала после неудачи под Харьковом в феврале-марте 1943 года до Курской битвы. Чтобы перейти в большое наступление нам надо сосредоточится. Естественно, я имею в виду временную остановку наступления на земле, а не воздушных ударов по противнику.
Продолжение ниже
Если конкретно, это выглядит так. Летит ударный дрон. Его камера что-то видит. Эта картинка в реалтайме отдаётся куда-то на сервер, где попадает в библиотеку потоков, в которой уже живут потоки со стационарных датчиков — радиолокационных, акустических, оптических, да хоть сейсмических. Все эти данные обрабатываются таким образом, чтобы в режиме реального времени корректировать модель поля боя. Эта модель в любой момент доступна всем авторизованным пользователям, будь то люди или роботы, и позволяет им опираться на неё при моделировании любых своих последующих действий. Каждое действие быстро отрабатывается сначала в цифровой модели, а потом повторяется в физической реальности, причём для человеческого восприятия этот цикл является практически мгновенным.
Самое смешное, что даже сейчас, на нынешнем уровне развития технологий, всё для этого есть. Какое-нибудь, прости Господи, Яндекс-Такси вовсю развлекалось подобным моделированием уже много лет назад: типа, в одном из районов Москвы начался дождик — значит, надо, во-первых, именно для этого района поднять ценник процентов на 20, а во-вторых, направить туда как можно больше свободных машин из других районов, потому что количество людей, желающих уехать на такси из этого района как можно скорее и неважно за какую сумму, вырастет в разы. При этом инфраструктура, на которую они опираются для реализации этого сценария — обычный 4G, смартфоны у абонентов и водителей, поле GPS, метеосредняя из открытых источников, собственная ГИС и алгоритм расчёта тарифов, основанный на многолетних наблюдениях. Ничего сложного.
Ничего не мешает применить весь этот пакет технологий и подходов на войне, с той единственной поправкой, наверное, что транспорт связи и навигационное поле должны работать в условиях активного противодействия противника, пытающегося их обоих подавить всеми способами. Но даже наш сегодняшний противник со своим "Бахмут-телекомом" показывает, что решение этой задачи никакой не бином Ньютона.
Это к тому, что есть инфраструктура — то, что в физическом мире "под" пространством действий. А есть ультраструктура — то, что в мозгах людей и ИИ-агентов "над" пространством действий. И по большому счёту начинается всё с неё. Тот же Яндекс не даст соврать — система сначала должна быть придумана, потом физически построена, и только потом поверх неё можно реализовывать сценарии применения для главной цели, в их случае — освобождения наших с вами кошельков от избытков так называемых денег. В случае войны — максимально организованного, технологичного и экономичного уничтожения противника.
Но для этого должно в первую очередь возникнуть то, что "над" инфраструктурой и "под" ультраструктурой — собственно _структура_, состоящая из определённым образом организованных и подготовленных людей. Структуры, то есть "хозяина" всего этого, на сегодня, повторяю, просто нет — есть только отдельные разрозненные её элементы. Причём даже они — унаследованные из предыдущего технологического уклада, из доцифровой, индустриальным образом организованной войны людей и управляемых людьми же механических машин. Они в этом виде просто непригодны для того, чтобы на их основе строить и "ультра" вверх, и "инфра" вниз. Увы, недостаточное понимание всей картины заставило многих из нас потратить такое количество сил на ту борьбу, в которой невозможно было победить.
2. Что происходит с НРТК?
Тут интересная картина: противник наращивает число их примений, мы — снижаем. И не потому, что их у нас физически мало — они тысячами стоят на складах.
Первая ключевая причина — связь. Пока был Старлинк, они могли ездить примерно везде. Сейчас же потери даже не от вражеских атак, а просто от попадания в радиотень (что может случиться в любой низине) крайне велики. Мы ("Ушкуйник") предложили работающее решение с тележкой на армированной опте, но оно не пошло в серию по тривиальной причине: армированная опта это дорого.
И вот тут вторая причина. Тележка, даже с работающей связью, это довольно дорогая вещь. При этом она ещё и медленная и от атакующей fpv-шки убежать не может. Командиры на земле просто не рискуют брать на себя ответственность за риск возможной потери: как ни странно, если он потеряет бойца-доставщика, проблем с начальством у него будет меньше, чем если он потеряет ценную, блин, технику. Научить командиров относиться к тележкам как к расходнику (как с дронами это в конце концов получилось) командование то ли не смогло, то ли не пыталось.
Путей преодоления проблемы тут несколько.
Во-первых, удельную стоимость каждой тележки можно и нужно радикально снижать. Для этого нужно разворачивать массовое серийное их производство (а не кустарное, как сейчас). Вот если бы тот же Автоваз, вместо того, чтобы пытаться впыжить свои корыта трудящимся, поднимая утильсбор, освоил по-быстрому хотя бы среднесерийное производство НРТК для фронта, мы могли бы получить изделие стоимостью не дороже FPV и в теоретически любом количестве (благо, в отличие от воздушных дронов, тут мы 100% всего можем делать без импортных компонентов). "Можно, а зачем?"
Во-вторых, можно и нужно разворачивать своё поле высокоскоростной цифровой связи над зоной боевых действий — готовое решение как сделать это без спутников, просто на аэростатах, уже есть, просчитано и лежит "на столе". Тогда тележки смогут опять ездить везде, без всякой опты.
В-третьих, можно и нужно разрабатывать способы их защиты от атак с воздуха — так, чтобы на каждую тележку противник тратил не один дрон, а хотя бы пять-семь; при сопоставимой стоимости тележки и дрона экономика войны уже в нашу пользу. В самое ближайшее время мы предложим свои варианты, но и не мы одни.
В-четвёртых, смысл ведь не в том, чтобы внедрить НРТК как таковые, а в том, чтобы улучшить логистику последней мили в целом. Поэтому, кроме доставки по земле, можно и нужно развивать доставку воздухом. Основной сдерживающий фактор тут довольно странный — не дефицит грузовых дронов (они есть), а неспособность руководства организационно внедрить систему "свой-чужой", чтобы минимизировать потери от дружественного огня (на данный момент это до 80% потерь наших летающих грузовиков). Сказывается накопленный эффект от многолетнего кошмарения "бабой-ягой" нашего передка — "яг" наконец научились более-менее эффективно сбивать, но в результате сносят с неба всех, включая и своих.
В-пятых, нужно развивать ассортимент модулей полезной нагрузки на НРТК — не только доставщики, но и мобильное малое ПВО, мобильный малый РЭБ, мобильные дрононосцы и т.д., отрабатывать сценарии их группового применения, при котором одни доставляют, другие прикрывают, третьи страхуют и эвакуируют повреждённую технику и т.д. Это опять же требует взятия важного организационного "фазового барьера" — перейти от обучения операторов к тренировке целых подразделений, рот или даже батальонов беспилотного снабжения. На полигонах, в тылу.
В-шестых, сейчас нас ждёт полгода твёрдой земли, до осенних дождей. Это уже возможность не только для гусеничных и колёсных средств, но и для робособак, которых у нас, вы удивитесь, уже научились делать серийно. И у которых главное преимущество — что при наличии твёрдой опоры под "ногами" они не требуют дорог, пройдут везде, где пройдёт человек, и даже там, где он не пройдёт. Не воспользоваться этим было бы глупо.
Короче, есть варианты.
Вообще, мало кто смог или осмелился так поставить вопрос, но на нынешнем технологическом витке СВО, окончательно превратившейся в дроновойну, есть один человек на планете, который может её остановить буквально одним своим решением. И это не президенты России или Украины, не президент США или кто-либо из лидеров пока-ещё-коллективного Запада. Это товарищ Си Цзиньпин, уважаемый. Просто запретив поставлять комплектующие для дронов любой из сторон или сразу обеим. И даже не запретив, а просто резко изменив ценовую политику. Но он этого не сделает, потому что пока мы друг друга убиваем, китайская промышленность по полной зарабатывает, на обеих сторонах. Его можно понять: они по полной тешат китайский ресентимент, отыгрываясь на белых варварах за "сто лет унижений", начиная с эпохи опиумных войн и заканчивая историей с Даманским. Ну а мы с небратьями-славянами зарубились до талого, и пофигу уже, кто там во внешнем мире что на этом выиграет, главное между собой понять, кто первый парень на деревне и чей в итоге Крым или Славянск. Тоже можно понять. Толку-то от такого понимания.
Читать полностью…
Я, кстати, вполне представляю себе ту позицию, на которой, действительно, мог бы принести максимальную пользу стране и задачам победы в СВО. Но это уж точно не руководство производственным холдингом или трестом конструкторских бюро. Другое.
В СССР, о чём мало кто знает, в течение всей войны работала гигантская издательская машина ОГИЗ — "объединение государственных издательств", занимавшаяся в военное время в основном заказом-написанием-редактурой-изданием разных книг и брошюр для воюющей армии. Это были гигантские тиражи — совокупно были изданы и распространены сотни миллионов экземпляров. И бОльшая часть этих книг — не про идеологию марксизма-ленинизма (хотя и такое тоже было, конечно), а куда более прикладные руководства из серии "как содержать в порядке автомат" или "что надо знать об уходе за лошадьми бойцу-кавалеристу Красной Армии".
Так вот. Руководил всей этой огромной махиной, между прочим, директор Института Философии АН СССР Павел Юдин — причём по совместительству с основной деятельностью в ИФ. Он определял магистральные направления информационной работы с многомиллионной армией именно на уровне редакционной политики — чего, сколько и в какой момент должно быть издано, какие тематики должны быть охвачены, где проблемы и пробелы у наших бойцов в теоретических или практических знаниях. Говоря современным языком, он был генералом когнитивной войны.
Разумеется, наш нынешний ИФРАН, как и большинство учреждений академической науки, особенно гуманитарной, с фронтов СВО с самого начала доблестно дезертировал, в том числе частично в буквальном персональном смысле слова. Но сегодня этот функционал мог бы принять другие формы, не связанные с академической наукой. И проблема в том, что, в отличие от условного Ростеха, у нашего РосГумТеха нет вообще никакого начальства. Равно как, впрочем, нет и того, над чем можно было бы начальствовать.
Я это к тому, что если исходить не из собственных амбиций, а из логики наиболее оптимальных с точки зрений целей победы в войне решений, то людей надо ставить именно на те направления, в которых они действительно могут выдать максимум того, на что способны.
Садулаеву. Вынужден отреагировать.
Герман, это было бы плохое решение, которое не приблизило бы победу, а сильно отдалило её. Потому что в этом случае пришлось бы заниматься не разработкой новых видов техники, а решением множества очень важных проблем от состояния коммунальных служб в моногородах при танковых заводах и заканчивая экспортом С-300 в Индию, и ещё сотен других, от совокупности которых зависят судьбы многих миллионов людей во всём мире.
Я здесь даже выношу за скобки тот факт, что публичные призывы и восхваления такого рода — это прямой сигнал разным уважаемым и влиятельным людям, что кое-кто, и имеется в виду вовсе не автор текста, а скорее упоминаемые в нём персонажи (не они ли, кстати, сами и попросили автора рассказать миру о своём величии за долю малую в своих нынешних и будущих успехах?), возомнили, охренели и Представляют Угрозу, а потому нуждаются в срочных и суровых воспитательных мероприятиях. Рано или поздно ответственные граждане всё равно так или иначе придут к подобным выводам, мы же в России живём, ergo, что называется, "таков путь". Потеряв за эти четыре с лишним года много друзей, и далеко не всех из них именно от рук врага, я стал в этом отношении фаталистом.
Так что отвечу несколько абстрактным рассуждением, но в следующем посте.
Текстовая версия: Проклятая должность: Ющенко и Янукович
Чей проект — Виктор Ющенко? Почему украинские президенты приходили к власти с высоким рейтингом, а уходили под народные проклятья? Как в 90-е элиты делили территорию? Кому на самом деле выгодны обе революции на Майдане Незалежности?
Вместе с политическим обозревателем «Украина.ру» Владимиром Скачко разобрали, какие политические силы и за чьи деньги создавали украинских политиков, почему многовекторность превратилась в затянувшийся период хаоса и как технологии влияния впервые довели общество Украины до состояния массового психоза.
Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Алексеем Чадаевым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно. Модератор беседы — журналист Иван Князев.
vk | youtube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП
Резюмируя: никакие хохлы с их ударами по нефтяной отрасли не могли нанести нам такого ущерба, который мы радостно нанесли себе сами, и продолжаем наносить. Именно потому, что несвоевременно взялись за решение нужной, в общем-то, задачи негодными инструментами.
Можно ли поправить ситуацию? Пока ещё да. Но прямо сейчас самым разумным было бы откатить режим блокировок к декабрю-25 и вернуться к вопросу уже осенью, до того как следует подготовившись и реализовав свои цели на более высоком идейно-художественном уровне. Для этого необходимо поломать ещё одно табу: на отступления под давлением. Возвращаясь к СВО как метафоре, одно из решений, удержавших нас в том же 22-м от поражения, было отступление за Днепр и переход к стратегической обороне — тяжёлое, но правильное. Вопрос в том, кто сейчас возьмёт на себя тогдашнюю роль Суровикина.
Несколько соображений по блокировкам.
Спустя восемь лет повторяется сценарий, случившийся с пенсионной реформой. И во многом по той же причине: разорванность контуров "исполнительной власти" и внутренней политики. Правительство и его ведомства реализуют свои задачи, внутрипол — свои, и это происходит в параллельных вселенных. То, что блокировки вызовут большие подвижки в отношениях между обществом и властью, было понятно даже ежу (не канал), но для исполнительных органов это "не их вопрос" — вот, типа, есть профильное ведомство, пусть оно и занимается.
Что говорит Шадаев? Что его ведомству поставлена задача, и оно её выполняет как может. Вот есть несколько цифровых сервисов, которые отказываются соблюдать законы РФ. Договориться не удалось, поэтому приходится техническим путём блокировать их работу, пользуясь контролем над физической инфраструктурой передачи данных.
Что говорит Дуров? Что лоббисты одной придворной госкорпорации используют силовой ресурс для создания монополии и насильственного перевода трафика на свои сервисы, и он вместе с аудиторией ТГ ведёт священную борьбу за конкурентность, удобство пользователя и право на альтернативу.
Что думают пользователи? Что начальство в очередной раз попутало берега и лишает их привычной коммуникативной среды, и в гробу они видали все эти запреты, и, более того, все эти законы.
Здесь начинается тонкая грань легальности и легитимности. С точки зрения закона — РКН в своём праве. Реакция пользователей, однако, такова, что сам закон ущемляет их интересы без видимой осмысленной причины, а потому этот закон необязателен к исполнению. Но поставить так вопрос некому — место, где пишут и принимают законы, давно утратило любую самостоятельность, поскольку там уже два десятка лет доминирует структура, называемая "партией", но функционально выполняющая одну-единственную задачу: принимать только те законы, которые не входят в конфликт с позицией исполнительной власти, не допуская даже возможности расхождения точек зрения. Как я уже писал, суть не в том, что парламент "не место для дискуссий" — они там шли и идут; а в том, что он "не место для решений": решения, безотносительно всех дискуссий, всегда принимаются в других местах.
И, разумеется, главный проигравший в нынешней ситуации, как и 8 лет назад — как раз "партия власти", которая теряет рейтинги. Общество как бы пытается сообщить начальству: "вы делаете нечто, что нам не нравится, но не хотите с нами считаться, а мы с этим не согласны". Такие реакции возникают редко, вовсе не по каждому чиху — в целом сограждане готовы делегировать власти достаточно широкую свободу решений; но всё-таки не безграничную. И вот тут, как и с пенсионной реформой, как раз эта граница себя проявляет.
Эффект можно было бы минимизировать, если бы с самого начала было понимание, что эти решения вызовут большие внутриполитические последствия, и предусмотреть заранее набор действий по их купированию. Но это не задача ни Роскомнадзора, ни Минцифры, ни даже правительства: в существующей архитектуре это задача внутриполитического блока — и вот она, очевидно, не была ему вовремя поставлена, поэтому сейчас остаётся только режим реагирования, "пожарной команды". А почему не была? А потому, что некому было заранее спрогнозировать угрозу и отсигналить в те места, где, собственно, ставятся задачи.
Проклятая должность: Ющенко и Янукович
Чей проект — Виктор Ющенко? Почему украинские президенты приходили к власти с высоким рейтингом, а уходили под народные проклятья? Как в 90-е элиты делили территорию? Кому на самом деле выгодны обе революции на Майдане Незалежности?
Вместе с политическим обозревателем «Украина.ру» Владимиром Скачко разобрали, какие политические силы и за чьи деньги создавали украинских политиков, почему многовекторность превратилась в затянувшийся период хаоса и как технологии влияния впервые довели общество Украины до состояния массового психоза.
Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.
Приятного просмотра!
vk | youtube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП
Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».
Тема выпуска: Кто ещё войдёт в состав России.
Вместе с геостратегом Андреем Школьниковым разобрали распад мирового порядка и логику действий ключевых игроков. Поговорили о том, почему США вынуждены сдерживать Китай любой ценой и что означает переход к новой фазе глобального конфликта. Обсудили технологические уклады, реальные возможности России и других стран.
*В подкасте упоминаются: Зыгарь М. – включённый в реестр иностранных агентов Минюста РФ; деятельность корпорации Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в РФ, признана экстремистской
Видео • vk | youtube | telegram
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП
🚫💰Наследие невозможно в социуме, ориентированном на извлечение прибыли
💵 Наследие невозможно в социальных структурах, где основным индикатором успеха является извлечение прибыли.
💬 Такую точку зрения обозначил политолог, член дискуссионного клуба «Наследие XXI» Алексей Чадаев в ходе пленарного заседания нашего Клуба в рамках XXII отраслевой научно-технической конференции радиоэлектронной промышленности.
‼️ Спикер отметил, что в современном обществе категория прибыли трансформировалась из финансового показателя в психологический маркер превосходства.
«Более трезвый взгляд на человеческую природу состоит не в том, чтобы у меня всё было хорошо, а чтобы ещё и у соседа было хуже, чем у меня»
«Ты просто берёшь собственников тех или иных ресурсов, из чего собирается проект. У кого-то есть люди, у кого-то есть технологии, у кого-то есть площади, у кого-то есть доступ к рынкам сбыта… Ты их всех берёшь в долю, договариваешься о внутренней процедуре клиринга, который позволяет определить, насколько велик чей вклад»
Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.
Тема: Война за Американское наследство.
Трансляции на наших каналах, Ютуб, Рутуб и ВК.
О текущей стратегической ситуации. Часть 2
Начало здесь.
Но стратегическую паузу нам необходимо использовать для самого активного проведения необходимых мер и изменений, а не для «лежания на печи». А то сидя на войне, войны не выиграешь.
Необходимо сделать многое и очень быстро! Говорить буду без подробностей, чтобы избежать и обвинений в дискредитации, и не давать информацию противнику.
🔺Нам необходимо признать наличие войны с Украиной и отсутствия мирных отношений с Европой. Это совершенно не означает необходимости в массовой мобилизации. Это означает необходимость признать отсутствие мира в правовом смысле, начать требовать от каждого человека усилий и РЕЗУЛЬТАТОВ, как полагается на войне. (Пример такого признания: «Противник нанес комбинированный ракетно-дроновый удар по Усть-Луге», а не «обломки БПЛА повредили»)
🔺Предельно жестко и публично оценить действия Прибалтики и Финляндии и быть готовыми к более решительным действиям, как минимум развернуть войска вдоль границ Прибалтики и Финляндии, чтобы из-за их полного там отсутствия не молчать в ответ на враждебные действия. Я специально указал, что временный переход к стратегической обороне касается украинского ТВД. Дальше промолчу, есть много способов сделать существование этих государств затруднительным
🔺Организовать оборону по выгодным рубежам по всей ЛБС и границам Прибалтики и Финляндии
🔺Сформировать и обучить резервы, то есть некоторое время терять меньше людей, чем собираем. Организовать ротации войск в возможных пределах
🔺Решительно увеличить эффективность военного и гражданского ПВО, проблемы здесь носят в большей степени организационный и нормативный, а не технический характер
🔺Трезво оценить результаты строительства войск беспилотных систем и принять необходимые меры по их корректировке
🔺Оценить эффективность наших воздушных ударов. Наши удары по энергетике противника достигли немалых успехов, но не создали решающего стратегического результата. Необходима смена приоритетов воздушного наступления
🔺Обдумать и опробовать новую тактику и, главное, УЧИТЬ ВОЙСКА. Могу написать только общие слова, ибо если конкретизировать, то можно писать только об этом. Нам нужна работающая концепция прорыва фронта на всю его глубину
🔺Создать военного оператора сотовой связи и развернуть его сети вдоль всей ЛБС, а также границ с Прибалтикой и Финляндией
🔺Хочется написать еще про изменение системы военных закупок и определения приоритетов при закупках, но такие вещи описываются словом «революция», поэтому не будем фантазировать
Результатом всех указанных действий должен быть переход в решительное наступление на украинском фронте, а о том, что должно произойти дальше, лучше процитировать Послание к Римлянам 2:6-29: «Бог воздаст каждому по делам его: тем, кто, предаваясь постоянно добрым делам, стремится найти истинную славу, честь и бессмертие, суждена жизнь вечная; своевольным же и не покоряющимся истине, предающимся неправде — гнев и ярость. Страдания и муки ждут всякого, кто делает злое: прежде иудея, а затем язычника.»
Подписаться на мой канал | Поддержать русских солдат
Про управление процессом усложнения войны — напишу отдельно и позже. Здесь мы вступаем на зыбкую почву, потому что придётся обсуждать не решения, а сами принципы организации управления войной. Не армией, а именно войной, потому что это и про разработку, и про производство, и про ту самую логистику, и, конечно, про политику.
Читать полностью…
3. Связь.
Мы все помним эпическую и трагическую борьбу нашего друга Мурза за военную связь, закончившуюся его самоубийством. Сейчас, из весны 26 года, я с грустью осознаю, что эта борьба, увы, имела в своей основе некоторый интеллектуальный изъян, не лично у Андрея, а вообще у всех нас — мы не смогли развёрнуто объяснить даже сами себе, не говоря уж обществу и начальству, где кроется базовая ошибка в подходе к вопросу.
Начальники ладно — они застряли в середине 70-х, в доцифровой эпохе, они под связью и сейчас понимают в первую очередь возможность голосом отдать команду подчинённому так, чтобы противник не помешал и не подслушал. Но мы, к сожалению, не сильно далеко от них ушли в концептуальном описании того, что такое связь в цифровой войне, и не сумели это ни сформулировать, ни донести.
Попробую наметить подход к тому, как это надо было бы сделать в своё время. Сейчас моё описание тоже будет далеко не "последним словом", но нужно сначала хотя бы проговорить и усвоить предпоследнее.
Связь надо понимать как многослойную инфраструктуру, где на самом базовом, низовом уровне лежит физическая возможность передать единицу информации из точки А в точку Б. А на самом верхнем — софт, обеспечивающий единое поле данных между задействованными в войне людьми и роботами (дронами, сенсорами, обработчиками информации и т.д.); в этом смысле условный мессенджер это тоже часть инфраструктуры связи на самом верхнем слое. Это к вопросу о Телеграм, кстати.
И вот никакого "хозяина" у военной связи, который бы интегрально занимался "прокачкой" всех её уровней, в ВС РФ сегодня нет. ГУС, с которым Мурз в основном и бодался, даже по полномочиям отвечает только за два нижних уровня — физическая связь и система каналов. Ещё пять следующих — это просто за пределами его нынешней роли и ответственности.
Надо ставить вопрос вообще не о "связи", а о "связности", понимаемой как интегральная пропускная способность общего пространства данных, и наборе инструментов под эти возможности. Проще говоря, в войне, в которой всё поле боя превращается так или иначе в сенсорное поле, насыщенное до предела множеством разнообразных автоматических устройств, фактором превосходства становится, во-первых, возможность максимально быстрого обмена информацией между всеми этими устройствами, а во-вторых, возможностями применения получаемой и обрабатываемой из этого поля информации для решения боевых задач.
Главное, что это самое поле связи, в пределе, надо строить не между людьми, а именно между автоматическими устройствами — именно такое устройство и есть базовый "юнит" сети. То, что часть этих устройств используется людьми для обмена информацией друг с другом — текстовой, звуковой, графической, видеопотоковой — в некотором смысле второстепенный факт. Основное, что есть огромный набор разнообразных устройств, 24/7 обменивающихся большими объёмами информации друг с другом и способных быстро объединяться в виртуальные кластеры под задачу в рамках единого поля связи, будь то под управлением людей, под управлением одного или нескольких ИИ-агентов и т.п. Есть устройства, которые добывают ("майнят") бигдату, есть те, кто её обрабатывают (причём в несколько переделов), есть те, кто на её основе строят многослойный цифровой двойник поля боя, есть те, кто вырабатывают или корректируют в зависимости от ситуации и действий противника алгоритмы действий и т.д.
Что даёт этот подход? Возможность решать задачу послойно. На первом слое — физическая возможность передать сигнал от точки к точке. На втором — создание канала или сети каналов регулярного обмена сигналами. На третьем уровне — набор протоколов обмена данными. На четвёртом — инфраструктура хранения/обработки/каталогизации и данных, и источников/потоков. На пятом — софт, для которого всё предыдущее в некотором роде просто транспорт связи и система библиотек.
Сейчас будет серия постов про нынешний виток технологической гонки в дроновойне.
1. В чём конкретно выражается то, что хохол за последние полгода вернул себе утраченное было лидерство в "малом небе"?
Основные факторы — именно те, о которых мы говорили на нашей с Любимовым совместной лекции на прошлогодней Дроннице. Это, во-первых, очередной кратный (в 2,5 раза к уровню начала зимы) рост количества применений тактических ударных дронов, во-вторых, резкое увеличение эффективной дальности (в 2,5-3 раза дальше, чем максимальная дистанция наших серийных оптоволоконников), и, в-третьих, массовое использование дронов с автонаведением (работающих без связи с оператором).
Что происходит у нас? Мы тоже нарастили производство, но не так сильно. Однако эффективность применения падает — из опты долетает по целям один из 7-8, из радио — один из 50. Причины:
Во-первых, на эффективной дальности тех и других попросту не осталось значимых целей. Лунный пейзаж. Построения противника начинаются за пределами 20 км, техника вообще практически не высовывается к переднему краю, стоит в глубине. Остаются бедолаги, которые сидят в передовых опорниках и ждут своей гибели, но за каждого такого бедолагу мы платим вскрытием позиций и ответкой по пунктам запуска, операторам и связи.
Во-вторых, наши возможности аэроразведки сильно отстали от ударников. Крыльев мало и они массово сбиваются fpv-ПВО, мавики попросту не долетают (их предел — 10 км). Поэтому работать "под глаза" стало почти невозможно, осталась только засадная тактика, в которой потери дронов в три раза больше и растут, поскольку противник внедрил ряд эффективных мероприятий по борьбе со ждунами (большая часть их обнаруживается и раздалбывается fpv-шками на земле).
В-третьих, у нас гигантские проблемы с логистикой последней мили. До 90% наших потерь сейчас именно на ней. То есть даже доставить наши дроны к точке запуска — уже лотерея, причём неважно чем: НРТК (20% всех доставок), ногами (40%), мото- или квадриками (ещё 30%), грузовыми дронами (10%). Все способы уязвимы, и в каждом из сценариев мы несём потери.
Почему так произошло? Фундаментальная причина — в том, что наши начальники в конце прошлого года практически поверили в близкую победу, решили, что нащупали "фактор превосходства" и вложились в него на том этапе, когда он уже технологически начал устаревать ("моды прошлого сезона"). Прогностическая функция о том, что и как будет делать противник завтра, не сработала (главная сущностная причина — предпочтение проверенных решений экспериментальным в политике закупок, из-за страха ответственности).
В результате — опять придётся догонять. Есть ли такая возможность? Есть. Но для начала надо опять-таки осознать проблему, а с этим из-за фальсификации отчётности наверх снова имеются трудности. В этом смысле, я думаю, начинать надо именно с практического воплощения тезиса "ошибаться можно, врать нельзя", который провозглашён, но не реализован.
Всем, кто пал жертвой очередной когнитивной зрады. Поясняю. Дронов у противника будет ровно столько, сколько они смогут купить для них комплектухи у нашего дорогого партнёра Си. Ни в какой Европе импортозаместить быстро соответствующие производства компонентов просто не выйдет. А покупать они её будут на европейские же деньги, конечно. Поэтому тут ещё и вопрос, сколько у них будет денег. Но главное даже не это. А то, что дальнолёты — штуки большие, тяжёлые и недешёвые. И при этом даже сейчас достаточно уверенно сбиваются дронами-перехватчиками — куда более компактными, шустрыми и дешёвыми. И всё, что надо для того, чтобы ущерб от налётов свести к минимуму — делать много перехватчиков, тренировать МОГи и наладить наконец своевременное обнаружение, как это давно уже сделал противник со своей сетью акустических датчиков. Это никакой не бином Ньютона, это вполне в наших руках и стоит гораздо дешевле, чем уже понесённый нами от уже случившихся атак ущерб. Надо просто наконец перестать думать, что мы уже почти победили, и работать работу.
Читать полностью…
Если принять за аксиому, что в войнах сталкиваются не армии, и даже не государства, а в конечном счёте общества и их культуры, то ключевой фактор превосходства — это способность каждой из сторон выдвигать именно в ходе войны на ключевые позиции и в армии, и в производстве, и в управлении — людей, наиболее пригодных к решению задач победы.
Про это точно поймано у Вертинского в его известной песне про вождя — "где нашёл он таких генералов?" Генералы и их умения, кстати, были далеко не самой сильной стороной армии-победительницы образца 1945-го, а заплатить за их прикладное обучение военному делу стране пришлось очень и очень дорого. Я даже, пожалуй, рискну сказать, что немецкие генералы даже и в 44-45 были в общем-то в плане военного искусства вполне на уровне Жукова-Конева сотоварищи. Но, тем не менее, способностей Жуковых-Коневых хватило для Победы, потому что они к этому моменту научились командовать не то чтобы "лучше", а во всяком случае "не хуже" или "не сильно хуже" своих визави; и этого было достаточно, потому что прочие факторы превосходства были к тому моменту уже прочно на стороне СССР.
Были ли Ванниковы, Грабины и Туполевы лучше Шпеера, Порша и Мессершмитта? Пожалуй да, и понятно в каких именно аспектах — им приходилось не только создавать оружие, но и планировать-организовывать его массовое производство в стране с куда более слабой индустриальной культурой, чем у оппонентов; и они с этим справились. И тем не менее нельзя сказать, что мы даже и к 1945 превзошли противника именно в _качестве_ оружия. Хотя, безусловно, опередили в количестве и намного превзошли в себестоимости.
Что показывает нам СВО? У противника, в отличие от нас, практически нет ВПК — но он ему уже и не особо нужен в условиях, когда бОльшая часть образцов "старого" оружия пасует перед новым фактором: дронами. Дроны — это те же цифровые гаджеты, только умеющие самостоятельно перемещаться по воздуху/земле/воде. Соответственно, ключевые "цеха" или субкультуры, из которых нужно "вербовать" руководителей и организаторов дроновойны — это IT и технологический бизнес, а поскольку речь ещё и об организации крупных поставок комплектующих по серым схемам из одних стран в другие через третьи — то ещё и торговцы-логисты-контрабандисты. Именно так и вытанцевалась в итоге у противника связка Фёдоров (цифровик) — Мадяр (контрабас).
В этом смысле, если бы у нас всё работало в логике поиска оптимальных кадровых решений, то главным по производству и разработкам должен был бы стать вообще Максут Шадаев — в изначальном своём бэкграунде вполне профессиональный корпоративный айтишник, а на момент начала СВО, как и тот же Фёдоров, министр цифры. А войсками беспилотных систем командовать лучше всего было бы поставить, например, Татьяну Ким-Бакальчук — она бы заткнула за пояс любого Мадяра и по решению вопросов снабжения, и по организации доставки "грузов" нужному количеству "потребителей".
А таким как я, и правда, книжки читать и посты писать в блог.
На прошлой неделе были одни испытания — ну, скорее демонстрационные учения — с набором разных образцов перспективной техники. Наши ушкуйные разработки тоже участвовали. Отработали штатно; но это было скорее исключение. Потому что другие изделия, других производителей, по разным причинам свои "номера" запороли.
И это произошло не потому, что мы такие классные, а они нет, но по куда более прозаической причине. Просто мы вместе с изделиями отправили на мероприятие свою команду техподдержки, которая на месте и руководила применением. А коллеги поступили по-другому — они передали изделия, обучили военных ими пользоваться, а сами на место не поехали. И когда что-то пошло не так, экстренных консультаций в телефонном режиме оказалось недостаточно.
Мы не единственные, впрочем, у кого всё прошло как надо. Ещё там была команда из "Залы", и у них всё тоже отработало штатно. По той же причине. И в разговорах мы сошлись на том, что сопровождение применений — и полигонных, и как минимум первое время боевых — для сложных технических решений это в наше время обязательный пункт в деятельности разработчика.
Из чего делаю вывод, что как минимум глубокое партнёрство с теми подразделениями, которые берут на внедрение новые изделия — это тоже обязательный момент. А в пределе надо как у хохлов: подшефные полки и бригады, максимально тесно интегрированные с военно-технологическими компаниями, причём с отработкой и доработкой сразу и техники, и тактики.
Организационной формы для этого сейчас нет. Но надо бы породить.
"А если нет?" — спрашивает меня один из читателей в личке.
Ну, если нет, предсказать дальнейшее несложно.
Сейчас идёт — пока плавная — эрозия рейтингов: и президентского, и ЕР. Если тренд не развернётся, к сентябрю они просядут довольно сильно. Особенно партийный. Причём не из-за разочарованных сторонников власти. На данный момент расклад простой: треть — ЕР, треть — все остальные, и ещё треть — "ни за кого/не пойду на выборы". Рейтинги будут падать не потому, что будет больше разочарованных лоялистов, а потому, что ближе к выборам будут больше политизироваться (протестно) третьи, которые "не пойду".
Как получается в Думе конституционное большинство ЕР? Сейчас раскрою великую тайну режима, которая вовсе не тайна. 50% Думы по спискам — ещё 50% по округам. По спискам ЕР редко получает даже "простое" большинство, даже в лучшие годы. А вот по одномандатным она забирает чуть менее чем всё. Так и получается по сумме примерно 70% мандатов. Но для этого нужно победить в округах. А там голосование всегда либо "за" основного кандидата, либо "против". Для обычного человека странно голосовать за кандидата от одной партии, а по спискам за другую. Поэтому для получения 90% округов нужен рейтинг ЕР более 30% не "в целом по стране", а в 90% округов, в каждом конкретном округе. Если это не так (как в Москве и Питере), то мандаты в округах получает не-ЕР.
Если рейтинг партии в целом по стране уходит сильно ниже 30, растёт количество округов, где одномандатники от ЕР проиграют. И тогда получаем голосование по округам, похожее по цифрам на голосование по спискам.
Денег на то, чтобы затыкать бухтящие рты пряником нет, наоборот, везде секвестр. Плохие рейтинги означают, что придется гораздо больше обычного рисовать -- и социологию, и голоса. Технически возможно, но политически в условиях недозадавленной телеги и всё более протестного коммуникационного поля весьма рискованно, причём риск экспоненциально растёт по мере роста разрыва между реальностью и фотошопом. Особенно если рисовка падает на уровень локальных кампаний, где вопрос уже не про "партию власти", а про конкретную морду с плаката.
Терять конституционное и тем более простое большинство — риск ещё худший: на месте врагов я бы уже заряжал кампанию "русские отказали Путину в поддержке". И, поверьте, они заряжают.
Так что ситуация не та, когда инерционный сценарий и само рассосётся.
Теперь моя личная позиция. По пенсионной реформе у меня её особо не было — не настолько хорошо разбираюсь в государственных финансах, чтобы судить компетентно. Но по блокировкам — есть; тут я чуть лучше понимаю и технический, и управленческий, и силовой аспекты вопроса.
Во-первых, я НЕ считаю, что Дуров прав и что всё это просто "силовой отжим" темы в пользу привластного госкорпа. Госкорпорация тут — инструмент, причём один из, ключевой же мотив — силовой контроль, а вовсе не захват рынка. И, более того, вынужден признать, что у позиции "служб" есть твёрдый фундамент: воюющая страна не может позволить себе ситуацию, при которой самый массовый коммуникационный сервис не находится в правовом периметре государства. Ситуация, при которой мы всей страной должны молиться на то, чтобы некто Павел Д. в следующий раз не загремел по глупости во французскую ментовку, а даже загремев, проявил достаточную твёрдость к "предложениям сотрудничества" — это в принципе неправильная ситуация.
Иными словами, к самой постановке задачи — контроль государства над цифровыми сервисами — у меня вопросов нет. Она сама по себе является вполне обоснованной и разумной. Но дальше тут как с СВО: цели — правильные, а вот средства и методы хромают — именно потому, что не достигают этих самых целей. Проще говоря, вопрос не в том, что начали войну, а в том, что до сих пор никак не можем победить.
Поэтому моя критика не про то, "зачем" приняты эти решения, а про то, "как" они реализуются. Тут достаточно просто: нужно провести операцию трахеотомии, но скальпеля под рукой не нашлось, есть только кувалда — ну, значит, давайте оперировать кувалдой. Результат немного предсказуем.
Ключевой разрыв в понимании — что у проблемы есть не только техническое, юридическое и силовое, но и политическое измерение. Эффективное решение поставленной задачи требует получения осознанного согласия лояльного большинства, и этого согласия необходимо было добиваться именно политическими способами, как минимум — "проводить разъяснительную работу". То, что это не тот случай, когда на вопрос "почему" можно отвечать "по кочану", должно быть наконец осознано. Коммуникативных инструментов, доступных начальству для донесения позиции, под рукой более чем достаточно и сейчас. Вопрос в том, почему их до сих пор не посчитали нужным использовать.
Скажу больше. Наше общество, в целом, гораздо более мудрое, зрелое и терпимое, чем кажется начальству, предпочитающему либо вообще ничего не объяснять, либо сообщать истории про то, что детей в капусте находят, потому что "они ж как дети и всё равно ничего не поймут". Как раз про СВО все в итоге всё правильно поняли — заметьте, весной 22-го происходили совершенно другие процессы в том же обществе (кстати, к полной неожиданности врагов, искренне надеявшихся на массовый протест нетвойнистов). И это при том, что качество шедших сверху объяснений и тогда тоже трудно было назвать приемлемым, особенно поначалу. Но вот как-то же разобрались.
Но было бы неправильно понять меня так, что, мол, "всё правильно делают, только пиар плохой". Делают тоже неправильно; это отдельный разговор, возможно, требующий отдельного поста, хотя я про это раньше уже писал. Вкратце, поставленная задача могла быть решена другими средствами, с куда меньшим сопутствующим ущербом, но тогда надо было потратить на это несколько больше сил и времени, а главное, действовать в логике "сеть против сети", а не "система против сети". Сейчас же самый политически опасный из полученных долгосрочных эффектов — то, что в результате борьбы уже даже не с Телегой, а с vpn запустились низовые процессы самоорганизации на микроуровне — взаимопомощь людей в освоении средств обхода блокировок, появление повсюду множества организованных групп для решения этой задачи. Не нужно быть политтехнологом, чтобы предсказать "сетевые эффекты" этого процесса, особенно в преддверии выборов в Госдуму.
Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».
Тема выпуска: Проклятая должность: Ющенко и Янукович.
Вместе с политическим обозревателем «Украина.ру» Владимиром Скачко разобрали, какие политические силы и за чьи деньги создавали украинских политиков, почему многовекторность превратилась в затянувшийся период хаоса и как технологии влияния впервые довели общество Украины до состояния массового психоза.
*В подкасте упоминаются: Аваков А., Билецкий А., Гончаренко А., Коломойский И., Порошенко П., Ярош Д. – внесённые Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; Гельман М. – внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов, включён в реестр иностранных агентов Минюста РФ; Слепаков С. – включённый в реестр иностранных агентов Минюста РФ; «Радио Свобода» – включенная в реестр иностранных агентов Минюста РФ, нежелательная в РФ организация; Правый сектор – организация признанная террористической и экстремистской, запрещена в РФ; Ахметов Р. признан членом экстремистского объединения, следует из данных Минюста РФ; пiдрахуй (в пер. с укр. «подсчитай»)
Видео • vk | youtube | telegram
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП