Пытливый житель

09 November 2026 09:02

Церковь Святого мученика Иулиана Тарсийского - настоящий шедевр «русского стиля» и негласный «младший брат» московского собора Василия Блаженного.
Находится этот шедевр в Царском Селе, Санкт-Петербург.

Изначально это был полковой храм лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка. Его освятили в честь бракосочетания императора Николая II и Александры Фёдоровны.

Храм построен в 1894–1899 годах по проекту архитектора В. А. Косякова. Кстати, именно этот архитектор позже возвёл Морской собор в Кронштадте. Косяков работал в русском стиле, ориентируясь на московское узорочье XVII века: красный кирпич с белокаменными деталями, шатровое завершение, кокошники, ширинки, поребрик. Отсюда и сравнение с Василием Блаженным. Да, оно не буквальное, а типологическое: та же логика нарядного узорчатого фасада, тот же принцип. Снаружи сказка, а внутри восхитительное воздушное пространство.

При этом, церковь классическая, пятиглавая, с центральным шатром и приделами. Строилась как полковая церковь, поэтому вместимость и планировка подчинены не приходской, а военной логике: входы ориентированы на казармы, пространство рассчитано на одновременное присутствие большого числа людей в строю.

Храм построен из красного кирпича. Это был основной материал. Белый камень использовали для наличников, порталов, цоколя. Поливные изразцы - для вставок на фасаде. Это не «стилизация под древность», а реконструкция языка московского зодчества средствами конца XIX века.

К сожалению, после революции храм закрыли, здание использовали как склад, а потом как производственное помещение. В 1990-х храм вернули церкви и отреставрировали. Сегодня это действующий храм и один из самых узнаваемых памятников «русского стиля» в Царском Селе.

Бесспорно, церковь Иулиана Тарсийского - это редкий случай, когда полковой храм строится как архитектурное высказывание, а не как утилитарная постройка. Косяков взял московское узорочье и применил его к военной типологии: получился храм, который одновременно наряден и функционален. Красный кирпич, шатёр, кокошники - всё это не декор ради декора, а система, в которой каждая деталь работает на узнаваемость и на прочность. «Младший брат» Василия Блаженного, но не его копия! Это пересказ одного и того де архитектурного шедевра только на языке конца XIX века.

Пытливый житель

08 November 2026 09:02

А вы знали, что Софийский собор в Царском Селе - это памятник неосуществлённой мечте Екатерины II?

Императрица планировала освободить Константинополь от османского владычества и вернуть православным главную святыню Святую Софию. Царскосельский храм, возведённый в 1782–1788 годах, стал символом этой будущей победы. Над проектом работал Чарльз Камерон, а также Е. Старов.

Собор должен был напоминать константинопольскую Святую Софию, но Камерон не имел достаточного представления о византийской архитектуре. В результате, получился не византийский храм, а русский классицизм в чистом виде: квадратный в плане, с низкими куполами, дорическими портиками на фасадах и пятью главами на невысоких барабанах. Исследователи находят в нём сходство скорее с виллой Капра ла Ротонда Палладио под Виченцей, чем с константинопольской Софией. Это такое своеобразное «тройное кодирование»: Византия в идее, Палладио в форме, Парфенон в деталях.

Интересен и крестово-купольный тип здания. Четыре пилона с восемью колоннами из полированного гранита, увенчанными позолоченными ионическими капителями, разделяли внутреннее пространство. Стены были выкрашены в светлый тон, только оконные рамы обрамляли позолочённые орнаментальные тяги. Таким образом, интерьер отличался простотой, а не барочной пышностью.

Безусловно, собор не стоял сам по себе. В 1780 году юго-западнее Царскосельского парка заложили уездный город София по плану Камерона, с регулярной планировкой, типовыми домами и колоннадой, ведущей к собору. Это была уникальная попытка построить идеальный город как пространственную метафору «греческого проекта»: София Царскосельская предвосхищала Софию Константинопольскую.

И мечта не сбылась. Город София в 1813–1814 годах слился с Царским Селом, название ушло из официальных бумаг. Собор в 1933 году закрыли и превратили в склад. Он был возвращён верующим только в 1989-м, а освящён после реставрации в 1999-м. Сегодня он стоит на Софийской площади в Пушкине. И это памятник не столько архитектуре, сколько геополитической фантазии, которая так и осталась на бумаге.

Пытливый житель

07 November 2026 09:02

Ещё один Soho House откроется в Лос-Анджелесе летом 2027 года и станет он пятым по счёту в городе.

Soho House Venice Beach расположится в двухэтажном здании на Abbot Kinney Boulevard, на месте закрывшегося NeueHouse. Это принципиальный момент: клуб не строит новое здание, а занимает существующее, переосмысляя его программу. Abbot Kinney - главная торговая улица Венис, и двухэтажный объём вписан в её масштаб: не башня, не флагман, а часть улицы.

Первый этаж отдан wellness-программе. Здесь откроется: хаммам, сауна, холодные бассейны, ледяные ванны, криокамера и фитнес-студия с ежедневными групповыми программами. Верхний этаж занимают клубное пространство и открытая терраса.

Любопытно, что здание работает как двухслойная система. Внизу расположится «мокрая» и «горячая» программа: хаммам, сауна, бассейны, ледяные ванны. Эти функции требуют гидроизоляции, усиленной вентиляции, особых конструкций пола и стен. Наверху - «сухая» и «социальная»: клубные пространства, кафе, терраса. Разделение по этажам не случайно. Ведь оно разводит несовместимые среды, не разрушая существующий объём.

Интересна и открытая терраса на верхнем этаже. Это не бонус, а архитектурный ресурс. В климате Венис она работает круглый год и становится продолжением интерьера, а не его приложением. Клубное пространство получает второй свет и выход наружу.

Двухэтажное здание на Abbot Kinney пересобирается под новую программу: влажность, тепло, вода и вентиляция требуют вмешательства в конструкции, но сам объём и масштаб улицы сохраняются. Клуб вписывается в Венис не как достопримечательность, а как часть квартала.

Таким образом, можно смело утверждать, что главной задачей Soho House Venice Beach является цель развести по этажам несовместимые среды и при этом сохранить существующий объём. Венис здесь не фон, а климатическая и градостроительная рамка: улица задаёт масштаб, климат дарит возможность террасы, а wellness-программа - уникальную инженерную логику.

Пытливый житель

06 November 2026 09:02

В аэропорту Вашингтон Даллес, США, пройдёт масштабная реконструкция стоимостью $22,5 млрд. Проект разработан совместно авиакомпанией United Airlines, администрацией аэропорта и властями США. Рассчитана модернизация на ближайшие десять лет.

Главное изменение - это, безусловно, отказ от mobile lounges. Это такие передвижные вагончики и мобильные лаунжи, которые использовались для перевозки пассажиров. И именно они уйдут в прошлое. Вместо них расширят систему поездов AeroTrain, которая уже функционирует в аэропорту с 2010 года. Также построят центральный пешеходный тоннель и траволаторы для более удобного и быстрого перемещения по аэропорту. А для международных рейсов появится отдельный пешеходный маршрут до более крупной зоны таможенного контроля.

Mobile lounges - это не просто «устаревший транспорт». Это архитектурный анахронизм: аэропорт Даллес открылся в 1962 году с концепцией, где пассажир не ходит по зданию, а перевозится к самолёту. Терминал был спроектирован финским архитектором Ээро Саариненом как «аэропорт будущего» - с модульными павильонами и mobile lounges вместо длинных коридоров. Отказ от них означает смену парадигмы: аэропорт возвращается к пешеходной логике, где пассажир сам идёт к выходу на посадку.

Появятся и новые зоны вылета. Вместо существующих зон A, B, C и D (последние две строились как временные в 1980-х из-за резкого роста пассажиропотока) построят четыре новых с просторными залами ожидания, рабочими зонами, магазинами и кафе. То, что задумывалось как временное и простояло сорок лет, теперь заменят на постоянное.

Планируется расширение пространства авиакомпании, включая строительство одного из самых больших лаунжей Polaris. Плюс появится многоуровневая парковка примерно на 32 000 машин.

Реконструкция Даллеса - это редкий случай, когда аэропорт признаёт ошибку своей концепции. Сааринен проектировал здание под технологию 1960-х: mobile lounges должны были сократить расстояния и сделать аэропорт компактным. Но технология устарела, а пассажиропоток вырос. Новая логика - это AeroTrain, тоннели, траволаторы. И это возврат к тому, от чего отказались при строительстве: к пешеходному аэропорту, где перемещение - это часть опыта, а не перевозка в вагончике.

Пытливый житель

05 November 2026 09:02

Давайте рассмотри архитектуру здания итальянской государственной телерадиовещательной компании, расположенной в Милане.

Миланская штаб-квартира телерадиокомпании RAI спроектирована Джо Понти в 1939 году. Чем он уникален? Дело в том, что этот проект находится на стыке архитектуры и инженерной мысли, формы и функции.

Отдельрое восхищение вызывают лестницы внутри здания. Некоторые лестницы сделаны наполовину из дерева, наполовину из мрамора. Сделано это намеренно - для записи спецэффектов. Звук шагов по разным поверхностям записывался отдельно и использовался в радиопостановках. Это редкий случай, когда архитектурный элемент работает как инструмент. Ведь ступени здесь не просто опора для ног, а часть звукового оборудования.

Коридоры тоже любопытны. Они подвешены над пустотой, как балконы. Сделано это тоже специально: для звукоизоляции студий, где транслировали шоу. Это не декоративное решение. Подвешенный коридор разрывает звуковой мост между студией и остальным зданием: вибрации не передаются по конструкции. Архитектура здесь работает как акустический фильтр.

Есть там и лестница с бесконечными перилами. Это знаковый элемент здания: лестница с перилами, переходящими зигзагами с одного этажа на другой, ни разу не прерываясь. Это не просто красивая деталь. Непрерывная линия перил - это самая настоящая визуальная рифма к инженерной логике здания: всё связано, всё работает как единая система. Перила не заканчиваются на этаже. Они продолжаются в следующем пролёте, как звук, который не прерывается между студиями.

Не вызывает сомнений, что Джо Понти проектировал не «здание радиостанции», а инструмент для производства звука. Лестницы из двух материалов, подвешенные коридоры, непрерывные перила - всё это элементы одной задачи: контролировать звук средствами архитектуры. Форма здесь не следует за функцией. Ведь форма и есть функция.

Пытливый житель

04 November 2026 09:02

В начале июля в США, в городе Медора (штат Северная Дакота), открылась Президентская библиотека Теодора Рузвельта. Её спроектировало норвежское архитектурное бюро Snøhetta, известное, в частности, оперным театром в Шанхае и новым музеем в Пекине.

Примечательно, что комплекс построили рядом с местом, где в 1880-е годы жил будущий 26-й президент США. Регион известен своими прериями, пастбищами и пересечённым холмистым рельефом, изрезанным оврагами. И именно здесь Рузвельт увлёкся охраной природы и у него сформировались идеи в этой области, которые он позднее воплотил на посту президента.

Любопытно, что архитекторы задумали облик здания как продолжение окружающей природы. И это, действительно, интересный проект. Ведь комплекс состоит из двух объёмов, соединённых между собой проходом и общей крышей. На ней устроен покрытый травами склон, по которому можно подняться на смотровую площадку. Отсюда открываются виды на национальный парк, долину реки Литл-Миссури и ранчо Элкхорн. Ночью крыша служит площадкой для наблюдения за звёздным небом.

Интересно, что при строительстве использовали местные и возобновляемые материалы, включая утрамбованную землю и массивную древесину. И это отнюдь не декоративный выбор: утрамбованная земля работает как тепловая масса, а дерево снижает углеродный след. Здание не притворяется природой. Оно буквально сложено из неё.

Но и это еще не всё. Вокруг библиотеки проложен прогулочный маршрут, соединённый с тропой Maah Daah Hey Trail. По пути расположены небольшие павильоны: одни предназначены для отдыха, с других открываются панорамные виды на окружающие пейзажи.

Также, на площади около 9 тыс. кв. м разместились интерактивная экспозиция, посвящённая жизни и наследию Рузвельта, исследовательские пространства и большой театр.

Вне сомнений, архитекторы не построили «музей в прерии». Они продолжили рельеф: крыша стала холмом, по которому можно ходить, стены слоем земли, а маршрут - частью ландшафта. Здание не возвышается над природой, а ложится в неё. Именно поэтому библиотека читается не как объект, а как место, куда приходят не только за экспозицией, но и за видом, небом и тишиной.

Пытливый житель

03 November 2026 09:02

Португальский художник Карлос Паэс Вилларо купил участок в Пунта-Бальена, Уругвай, в 1958 году и построил небольшой деревянный дом, который со временем стал «Деревней-домом». Он вдохновлялся гнёздами птиц хорнеро: южноамериканских печников, которые лепят гнёзда из глины, добавляя новые камеры год за годом. И строил всё без архитектурных планов.

В результате получился белый лабиринт на скале: 13 этажей из побелённого цемента и штукатурки. Сегодня это мастерская, музей и отель.

Любопытно, что Casapueblo - это не здание, спроектированное по чертежу. Это здание, выращенное по методу! Паэс Вилларо не рисовал фасады. Он лепил форму руками, как скульптор, и результат фиксировал в материале. Отсюда отсутствие прямых углов, повторяющиеся округлые объёмы, ступенчатые террасы, которые спускаются по скале к морю. Каждый элемент добавлялся, а не «встраивался» в готовый план.

Примечательно также, что белый цвет здесь не декоративный. Он отражает свет и делает массу здания визуально легче, чем она есть. На скале у океана, где солнце и ветер постоянны, белая поверхность работает как климатическая оболочка: не перегревается, не выгорает, читается издалека.

Стоит отметить, что композиция здания - это не симметрия и не регулярность, а накопление. Объёмы пристраивались друг к другу десятилетиями, как камеры в гнезде хорнеро. Отсюда лабиринтная планировка: нет главной оси, нет парадного входа, есть маршрут, который открывается по мере движения. Террасы спускаются каскадом, и получается, что каждая следующая точка обзора - новая.

Casapueblo - редкий и уникальный в своем роде, пример архитектуры без проекта, где метод важнее чертежа. Паэс Вилларо не проектировал здание. Он строил его как скульптуру, добавляя форму за формой. И именно поэтому оно не выглядит «недоделанным». Оно выглядит живым. Совсем как гнездо, которое продолжают вить.

Пытливый житель

02 November 2026 09:02

В Роттердаме (Нидерланды) планируют построить необычный комплекс Rotterdam ROCKS. И это не просто архитектурные объекты. Это сооружение из семи гигантских «валунов». Его возведут в новом районе Waterkant на южном берегу реки Маас, который создают на месте бывших портовых территорий. Здесь появятся около 3 500 домов, школы, общественные и культурные пространства, а Rotterdam ROCKS станет новой архитектурной достопримечательностью района.

За проект отвечает нидерландское архитектурное бюро MVRDV, победившее в международном конкурсе, организованном социальной организацией Shift. Задача конкурса состоит в создании современного чуда света, которое привлечет внимание к проблемам изменения климата и устойчивого развития.

Комплекс площадью около 25–30 тысяч кв.м будет состоять из семи округлых объемов-«валунов», поставленных друг на друга. Стоимость проекта оценивается в €240 млн. Главная особенность здания - это так называемый «живой» фасад с углублениями для почвы, воды, растений и мест обитания птиц и насекомых. Здание должно стать частью городской экосистемы.

Внутри разместят гостиницу примерно на 200 номеров, конференц-центр, выставочные пространства в виде пещер, гастрономический центр и большую иммерсивную экспозицию The Elysium. По внешней стороне здания пройдет общественный прогулочный маршрут, ведущий на верхние террасы со смотровой площадкой и панорамным видом на Роттердам.

Безусловно, Rotterdam ROCKS - это не просто очередная икона для инстаграма. Это попытка проверить, может ли архитектура быть не объектом, а процессом: расти, меняться, кормить и укрывать.

Пытливый житель

01 November 2026 09:02

На севере Испании, в городе Сантандере, открылся новый культурный центр - Faro Santander.

Он разместился в историческом здании Pereda. За свою долгую историю оно успело побывать гостиницей и клубом гребцов, а затем почти сто лет служило штаб-квартирой Banco Santander - одного из крупнейших банков Европы. Теперь по инициативе Fundación Banco Santander оно станет общественным культурным пространством.

Проект поручили бюро британского архитектора Дэвида Чипперфилда. Того самого, что работал над бывшим посольством США в Лондоне, которое стало отелем.

Что же сделал Чипперфилд? Архитектор сохранил исторический облик здания, но полностью переосмыслил интерьер, превратив его в современную площадку площадью около 10 тысяч кв. м.

У здания два главных акцента. Первый - большой исторический арочный проём в центре здания. Через него проходят основные маршруты посетителей, а верхнюю часть частично остеклили, чтобы наполнить пространство естественным светом. Это не просто «окно». Это архитектурная ось, вокруг которой строится вся навигация.

Второй - новая бетонная винтовая лестница в главном вестибюле. Она выглядит как скульптурный объект и одновременно выполняет свою практическую функцию. Бетон здесь не «сырой» материал, а точёная форма, контрастирующая с историческими стенами.

В Faro Santander планируется проведение выставок, лекций, мастер-классов и мультимедийных проектов.

Примечательро, что на одном из этажей расположилась уникальная художественная коллекция банка - одна из крупнейших корпоративных коллекций Испании. В неё входят работы Эль Греко, Лукаса Кранаха Старшего, Питера Пауля Рубенса, Пабло Пикассо, Жоана Миро, Хоакина Сорольи и других художников.

Ещё один этаж отдан временным экспозициям. Между ними разместились творческие мастерские и интерактивные проекты для детей и взрослых.

Любопытно, что Чипперфилд не «реставрировал» здание и не «вписывал» новое в старое. Он нашёл точку встречи: исторический арочный проём стал световым и навигационным центром, а бетонная лестница настоящим современным объектом, который не спорит с прошлым, а продолжает его. Банк, который сто лет занимал это здание, возвращает его городу и не как музей, а как работающее общественное пространство.

Пытливый житель

31 October 2026 09:02

Летом 2027 года на севере Норвегии появится новый культурно-научный центр The Whale, посвящённый китам, океану и морской природе.

Он будет находится в Анденесе на острове Андёйя, примерно в 300 км к северу от Северного полярного круга. Открытие для публики запланировано на 4 июня 2027 года.

Кстати, место выбрано не случайно. Андёйя -это остров сказочных гор, болот и торфяников, а всего примерно в 10 км от берега начинается глубоководный каньон Блейксджупет (Bleiksdjupet). Здесь холодные воды, богатые питательными веществами, поднимаются к поверхности и создают отличные условия для морской жизни. Кашалоты встречаются здесь круглый год, а зимой сюда приходят косатки, горбатые киты и финвалы. Поэтому Анденес считается одним из лучших мест в Европе для наблюдения за китами.

Архитектуру будущего центра разработало датское бюро Dorte Mandrup. Здание поднимается над скалистым берегом как плавный холм, продолжая окружающий ландшафт и напоминая кита, выходящего из воды.

Любопытно, что главная конструкция - это единая изогнутая бетонная оболочка. Гениально сконструированная параболическая форма переносит всю нагрузку на три опорные точки по углам, поэтому внутри не нужны колонны. За счёт длинных пролётов конструкция требует меньше материала, а обтекаемая форма помогает противостоять сильному ветру и уменьшает накопление снега.

Крышу решено покрыть необработанными местными камнями. По ней можно будет подняться на смотровую площадку с видом на архипелаг и открытое море и оттуда смотреть на полуночное солнце или северное сияние.

Внутри разместятся выставочные пространства, кафе, магазин и офисы. Экспозиция расскажет об эволюции, биологии, поведении, миграциях и среде обитания китов. Вокруг здания появятся дорожки и платформы со смотровыми точками.

Восторг вызывает то, что The Whale - это не здание, поставленное на берегу. Это продолжение скалы! Бетонная оболочка, три опоры, каменная кровля. Всё подчинено одной задаче: не спорить с ландшафтом, а стать его частью. Форма, которая «работает» как кит, - это не метафора, а буквальная инженерная логика: обтекаемость снижает ветровую нагрузку, пологость уменьшает снег, парабола освобождает интерьер.

The Whale не изображает природу. Он ведёт себя как она.

Пытливый житель

30 October 2026 09:02

Хотите увидеть как бы выглядела «Космическая одиссея» Стэнли Кубрика если бы была книжным магазином?

В 2021 году в Шэньчжэне открылся книжный магазин сети Zhongshuge, спроектированный дизайнером Ли Сян и её студией X+Living. Лестница здесь лежит на боку и одновременно служит стеллажом, две красные металлические ленты тянутся спиралью на тридцать семь метров, а чёрный глянцевый пол отражает все элементы конструкции так, будто книжные полки плывут по тёмной воде.

К слову, магазин занимает 1300 м² в районе Баоань и построен вокруг центрального атриума высотой 18 метров. Вход начинается с «книжного коридора». Серии арок, облицованных полками, которые ведут внутрь. Затем пространство раскрывается в главный зал, где и находится та самая спираль.

Спираль - это две красные металлические ленты, которые обвивают атриум, поднимаясь на 37 метров. Это не просто лестница - это архитектурный жест, который одновременно организует движение и формирует образ. Ленты работают как перила, как полки, как границы зон. Красный цвет выбран сознательно: он единственный акцент в чёрно-белой палитре.

Но ключевой элемент - это, безусловно, чёрный глянцевый пол. Он удваивает пространство, превращая атриум в вертикальный колодец, у которого нет дна. Полки, ленты, свет - всё отражается, и граница между реальным и отражённым исчезает. Именно это создаёт эффект «космической одиссеи»: пространство читается как бесконечное.

Любопытно, что проект был вдохновлён скульптурой Аниша Капура «Memory». Той самой, где красная спираль сворачивается в тёмном пространстве. Ли Сян говорит, что спираль выступает визуальной аллегорией истории, которая движется не по прямой, а закручивается. Эта траектория воплощена в символической винтовой лестнице.

Помимо главного зала, есть читальный зал с амфитеатром, детская зона с яркими цветными элементами, кафе и зона для мероприятий. Стеллажи в детской зоне выполнены в виде домиков и животных. В этом и есть контраст с монохромным основным пространством.

Zhongshuge - это и не библиотека и не магазин в привычном смысле. Это пространство-образ, где архитектура первична, а книги как часть её языка. Лестница, которая лежит на боку. Ленты, которые не несут, а обозначают. Пол, который не разделяет, а удваивает. Здесь покупают не книги. Здесь покупают опыт пребывания внутри скульптуры.

Пытливый житель

29 October 2026 09:02

Око Биньхая - это футуристическая библиотека в районе Биньхай китайского города Тяньцзинь. Главный атриум выполнен в виде глаза с большим светящимся шаром в центре. Отсюда и название.

Проект разработало голландское бюро MVRDV совместно с Тяньцзиньским институтом городского планирования и дизайна. Библиотека открылась в 2017 году и стала частью культурного кластера Биньхай.

Площадь здания составляет 33 700 м². В нем 5 этажей. Фонд книг уникален - до 1,2 миллиона книг.

На первом этаже расположена читальная зона. В середине - зона отдыха. На верхних этажах находятся конференц-залы, офисы, компьютерные залы и аудио-комнаты. На крыше расположились два патио.

Книжные полки одновременно являются и сиденьями, и ступенями лестницы. Это своеобразная «Книжная гора»: 34 волнообразных яруса из белого перфорированного алюминия, которые поднимаются от пола к потолку и оборачиваются вокруг центральной сферы. Полки формируют непрерывный топографический ландшафт, который используется для чтения, сидения, встреч и перемещения между этажами.

В центре атриума - светящийся зеркальный шар диаметром 21 метр. Это аудитория на 110 человек. Поверхность сферы покрыта светодиодами, которые могут проецировать изображения и текст.

Примечательно, что из-за сжатых сроков строительства (три года от эскиза до открытия) часть концепции пришлось изменить: доступ к верхним полкам оказался невозможен. Верхние ярусы декоративные. На перфорированных алюминиевых панелях напечатаны изображения книжных корешков. Реальные книги находятся на нижних уровнях и в боковых читальных залах. Вот такая футуристичная библиотека находится в Китае!

Пытливый житель

28 October 2026 09:02

В Португалии есть уникальное сооружение La Folie. Это круглая бетонная башня высотой около 8,5 метров, построенная архитектором Тареком Шаммой для Кристиана Лабутена на его частной территории в Мелидеше, что примерно в 130 км к югу от Лиссабона. Проект разрабатывался семь лет и был завершён в 2021 году.

Программа. Её нет. Здесь нет спальни, нет кухни, нет кабинета. Есть только центральный очаг под круглым отверстием в потолке, пересекающиеся лестницы и тщательно выбранные проёмы, которые обрамляют пейзаж.

Очаг в центре - это отнюдь не декоративный камин. Это точка сборки всего пространства. Над ним - окулюс, через который днём падает солнечный свет, а ночью видно небо. Свет движется по стенам в течение дня, превращая башню в солнечные часы! Это такой маленький, но работающий инструмент времени.

Уникальна и система пересекающихся лестниц внутри цилиндра. Она отсылает к ступенчатым колодцам Раджастхана и обсерватории Джантар Мантар в Джайпуре. Это не просто вертикальное движение - это прогулка, в которой каждый поворот открывает новый вид наружу. Подъём как часть архитектуры, а не способ попасть наверх.

Любопытна и встроенная LED-подсветка. Она меняет цвет: розовый, фиолетовый, синий. Башня превращается из места для медитации в место для вечеринок.

Именно благодаря всем этим особенностям, La Folie - это в буквальном смысле слова архитектурная прихоть, у которой нет функции, кроме удовольствия. Мы привыкли, что каждая комната отвечает на вопрос «зачем»: спальня, кухня, кабинет. А здесь вопроса нет. Огонь, небо через окулюс и горизонт.

Это редкий случай, когда архитектура существует только для опыта. Не для жизни, не для работы, не для хранения. Только для того, чтобы быть внутри и смотреть.

Пытливый житель

27 October 2026 09:02

Дача великого князя Бориса Владимировича, двоюродного брата Н кола II, в Пушкине - очень милый архитектурный шедевр.

Дача была возведена в 1896–1897 годах по проекту английских архитекторов. Этот особняк считается одним из первых в России образцов стиля модерн.

Судите сами. Асимметричный английский коттедж с кирпичными стенами, черепичной крышей и часовой башенкой заметно выделяется среди традиционных дворцовых построек. Это не «дворец» в привычном смысле - это загородный дом, спроектированный по логике английского Arts and Crafts: свободная планировка, живописный силуэт, отказ от регулярности. Для России 1890-х - это стало почти революцией. Модерн ещё не стал массовым, а здесь уже построен дом, где асимметрия не ошибка, а принцип.

Что стало потом? После революции князь эмигрировал, а усадьба перешла государству. С 1922 года здесь располагается Институт растениеводства имени Вавилова.

Сегодня дача находится на территории института, и проход к ней, к сожалению, закрыт.

Дача Бориса Владимировича - редкий случай, когда архитектурный эксперимент оказывается встроен в совершенно иную среду. Здание проектировалось как великокняжеская резиденция, а стало частью научного института. Дача не музей, не реставрированный памятник, не туристический объект. Здание работает просто не так, как задумывалось.

Пытливый житель

26 October 2026 09:02

Мэрия Москвы согласовала архитектурную концепцию застройки бывшего Киевского грузового двора РЖД рядом с одноимённым вокзалом.

Между транспортным хабом и Бережковской набережной появится многофункциональный комплекс общей площадью 280 тыс. кв. м. Архитектурную концепцию разработало бюро IND.

Главные архитектурные элементы впечатляют. Проект, который будет реализован в три очереди, получил два ключевых объёмных акцента: офисный небоскрёб высотой 200 метров и здание с аркой-порталом. Это решение формирует силуэт со стороны реки и создаёт визуальную связь с Киевским вокзалом - одним из семи вокзалов Москвы, построенным в 1914–1918 годах в неорусском стиле.

Помимо офисов, на первых этажах разместятся кафе, рестораны и сервисные пространства. Офисные площади рассчитаны как на небольшие компании, так и на штаб-квартиры крупных корпораций. Проект также предполагает открытые террасы, спортивный кластер и озеленённые зоны для отдыха.

Для облицовки фасадов используют витражи, кассеты и ламели. Это стандартный набор для делового квартала класса А: стекло даёт прозрачность и связь с городом, металлические кассеты и ламели технологичность и защиту от солнца.

Проект предполагает реконструкцию городской среды и открытие ранее закрытой железнодорожной территории для горожан. Это принципиальный момент: грузовой двор десятилетиями был отрезан от города.

Киевский грузовой двор - это часть масштабной программы по редевелопменту восьми бывших грузовых дворов Москвы общей площадью более 100 га. Общий объём программы составляет около 3 млн кв. м, из которых 1,2 млн - коммерческая недвижимость.

Стоит отметить, что участок для застройки сложный: с одной стороны - Киевский вокзал, объект культурного наследия, с другой - Москва-река и Бережковская набережная. Задача IND - вписать 200-метровую вертикаль в панораму реки, не перекрыв вид на вокзал и не разорвав связь с существующей застройкой. Арка-портал работает как градостроительный жест: она не просто украшает фасад, а формирует проход, связывающий новую территорию с городом.

Москва продолжает удерживать звание самого интонационного и удобного для жизни города.

Пытливый житель

08 November 2026 15:02

В центре Банской Бистрицы стоит бетонный памятник, расколотый надвое. Две округлые половины разведены, будто по ним ударили топором. Именно так архитектор Душан объяснял замысел. Внутри находится музей Словацкого национального восстания, которое началось в этом городе в августе сорок четвёртого.

Любопытно, что конкурс Кузма выиграл ещё в 1959 году со скромным квадратным павильоном, но стройку заморозили на годы, и проект успел превратиться в скульптуру. Здание-памятник открыли только в 1969-м. В зазоре между половинами устроили зал памяти: вечный огонь и урны с землёй сожжённых деревень.

Здание работает как разрез. Две округлые половины -это не абстрактные формы, а разделённый объём, в котором зазор стал главным пространством. Музей не «внутри здания». Он внутри разлома. Посетитель входит не в павильон, а в пустоту между двумя половинами, и эта пустота и есть мемориал.

Материал сделан из бетона. Не камень, не мрамор, не бронза. Для 1960-х это принципиальный выбор: бетон тогда был материалом современности, а не классической памяти. Памятник не отсылает к античности или барокко. Он говорит на языке послевоенного модернизма, для которого материал важнее декора.

Примечательно, что половины разведены настолько, чтобы внутри поместился зал памяти с вечным огнём. Это не «щель» и не «трещина» - это полноценное пространство, которое формирует маршрут: подъём, вход в разлом, спуск к огню.

Здание- памятник в Банской Бистрице - это тот самый редкий случай, когда архитектурная метафора буквальна. Топор, расколовший здание создает не образ войны. Это конкретный жест: восстание раскололо город, и памятник воспроизводит этот раскол в бетоне. Зал памяти в зазоре не является «комнатой внутри монумента», а символизирует рану, превращённую в пространство. И знаменующую собой память и торжество жизни.

Пытливый житель

07 November 2026 15:02

Футуристический Wuxi Wanda Exhibition Center - культурно-выставочный центр в форме гигантского чайника, расположен в китайском городе Уси.

Футуристичным его делает форма. Она связана с традициями изготовления глиняных сосудов, появившимися в провинции Цзянсу ещё в XV веке. Это не абстрактная метафора: Уси исторически известен как центр производства исинской керамики, и чайник здесь - это не просто предмет, а настоящий культурный код региона. Архитекторы перенесли его в масштаб здания, сохранив узнаваемый силуэт: тулово, крышку, носик, ручку.

Диаметр здания составляет 50 метров, высота - 38,8 метра. Фасад обшит алюминиевыми и стеклянными панелями. Это ключевое решение: форма читается как глиняная, а материал - это металл и стекло. Примечательно, что контраст между образом и оболочкой работает на узнаваемость: чайник не притворяется глиняным, он построен из современных материалов, но сохраняет пластику сосуда.

К слову, этот центр попал в Книгу рекордов Гиннеса как самый высокий чайник в мире!

А что внутри? Внутри находятся выставочные павильоны, магазины, кинотеатр, тематический парк, бизнес-центр и многое другое.

Wuxi Wanda - это тот самый случай, когда форма здания и есть его содержание. Чайник здесь не «декоративный фасад» и не «скульптура рядом со зданием». Это оболочка, внутри которой размещена сложная многофункциональная программа. Архитекторы взяли предмет быта и превратили его в градостроительный объект: узнаваемый, рекордный, туристически привлекательный. Вопрос не в том, «серьёзно ли это». Вопрос в том, что чайник как тип формы оказался достаточно ёмким, чтобы вместить выставочные залы, кинотеатр и бизнес-центр, не потеряв узнаваемости.

Пытливый житель

06 November 2026 15:02

В Лондоне есть популярный арт-отель The Beaumont. Постояльцы любят это место за то, что искусство там живёт не только в номерах, но и в лобби. А еще, каждый может получить уникальную возможность пожить внутри самого искусства.

Всех встречает скульптура на фасаде. Гигантская сидящая фигура на фасаде работы Энтони Гормли. Это скульптура со спальней внутри, которая является частью сьюта. Это не «украшение» и не «инсталляция во дворе». Скульптура встроена в архитектуру: она выступает из плоскости здания, и внутри неё оборудовано жилое пространство.

Спальня отделана тёмным дубом. В ней нет ничего, кроме кровати. Это принципиальное решение: пустота как архитектурный приём. Никакой мебели, никакого декора, никаких отвлекающих элементов. Только объём, материал и функция.

Ночью, когда гаснет свет, а единственное окно закрывается ставнями, вы погружаетесь в абсолютную темноту. Здесь можно прочувствовать замысел автора: создать скульптуру из самой темноты и «сопоставить монументальное с глубоко личным, интимным переживанием».

Любопытно, что скульптура Гормли работает на двух уровнях. Снаружи она читается как монумент. Это такая крупная форма, вписанная в фасад. Внутри же как комната: маленькое, замкнутое пространство, где человек остаётся наедине с собой. Один и тот же объём выполняет две противоположные задачи: публичную и приватную. Граница между ними - это, конечно, ставни и темнота.

В итоге The Beaumont предлагает то, чего почти не встретишь в отелях: не вид из окна и не дизайнерскую мебель, а опыт пребывания внутри скульптуры. Монументальное снаружи и интимное внутри сходятся в одной точке: в темноте, где остаёшься только ты и замысел художника.

Пытливый житель

05 November 2026 15:02

После семи лет закрытия и масштабных реставрационных работ в прошлом месяце Еврейский музей Венеции вновь открылся для публики.

Музей расположен в историческом здании на Кампо-дель-Гетто-Ново - в самом сердце квартала XVI века, который и дал миру само слово «гетто». И это не просто адрес. Это место, где слово стало пространством: квартал, в котором с 1516 года еврейская община Венеции была обязана жить компактно, и есть та самая архитектурная матрица, от которой пошло понятие «гетто» в других городах.

Примечательно, что проект затронул как музейные помещения, так и три из пяти венецианских синагог: «Скола Тедеска» (Scola Tedesca), «Скола Итальяна» (Scola Italiana) и «Скола Кантон» (Scola Canton), находящиеся на одноимённой площади.

В отличие от синагог других городов Европы, венецианские не имеют уличного фасада. Они расположены на верхних этажах жилых зданий вокруг площади и их не видно с улицы, они скрыты в объёме квартала. Это прямое следствие архитектуры гетто: община не могла строить отдельные здания, поэтому синагоги встраивались в существующую застройку, а их интерьеры - это то единственное, что выдавало присутствие сакрального пространства.

Реализация проекта, общая стоимость которого оценивается примерно в 5,5 миллионов евро, потребовала тщательного планирования, привлечения средств, а также получения разрешений от соответствующих государственных органов.

Любопытно, что особое внимание при реставрации уделялось взаимодействию внутренних пространств с городской средой еврейского квартала. Это принципиальный момент: музей не «открывается наружу» и не «закрывается в себе». Он выстраивает диалог между интерьером и кварталом, между скрытым пространством синагог и открытой площадью Кампо-дель-Гетто-Ново.

Реставрация Еврейского музея - это отнюдь не «обновление экспозиции». Это работа с архитектурой скрытого. Синагоги, которые не видны снаружи, музей, который находится внутри квартала, слово, которое стало названием пространства, всё здесь построено на разнице между внешним и внутренним. Открытие музея после семи лет реставрации - это возвращение к той самой логике: снаружи ничего не изменилось, а внутри находится пространство, которое хранит пять веков.

Пытливый житель

04 November 2026 15:02

В итальянских Доломитах, в деревушке Кастельбадия (коммуна Сан-Лоренцо-ди-Себато), находится отель Castel Badia. Здание, в котором он расположен, было построено ещё в XI веке. Сначала это была крепость, затем бенедиктинский женский монастырь. И он просуществовал более 800 лет. В 1971 году монастырь стал отелем, а в декабре 2025 года там завершилась глобальная шестилетняя реновация стоимостью более €30 млн, что сделало Castel Badia самым дорогим гостиничным проектом в регионе!

Восторг вызывает то, что сохранили в первозданном виде готические своды и фрески XI–XII веков. Это принципиальный момент: здание не «реставрировали» в музейном смысле, а встроили новую программу в историческую структуру. Фрески, которым почти тысяча лет, остались на стенах. И они не законсервированы за стеклом, а работают как часть интерьера.

Для отделки использовали местные материалы, добытые в радиусе 50 км от отеля: дерево, камень, лоден - традиционную тирольскую ткань. Это не «эко-стиль», а строительная логика региона: в Доломитах всегда строили из того, что под рукой. Лоден здесь выполняет ту же роль, что и столетия назад: он утепляет, звукоизолирует, создаёт фактуру.

Сейчас в отеле всего 28 номеров. Небольшое количество комнат при огромной площади комплекса - это абсолютно сознательный выбор в пользу разреженности, а не плотности.

Очень интересно ключевое архитектурное решение в создании спа-зоны. Кельи, маленькие сводчатые помещения с толстыми стенами, идеально подходят для процедур. Их не перестраивали, а переосмыслили: то, что было местом уединения монахинь, стало местом уединения гостей. Для процедур используют масла и экстракты из собственного восстановленного аптекарского сада и это ещё одна отсылка к монастырской традиции.

Без сомнений, Castel Badia - это редкий случай, когда историческая структура не мешает, а диктует программу. Крепость дала толстые стены и своды. А монастырь кельи, аптекарский сад и логику уединения. Отель XX века свою, уникальную историческую инфраструктуру. Реновация 2025 года не «добавила новое», а проявила то, что уже было: готические своды, фрески, камень, дерево, лоден. Местные материалы в радиусе 50 км - это не маркетинговый ход, а продолжение строительной традиции, которая здесь не прерывалась тысячу лет.

Пытливый житель

03 November 2026 15:02

Царская Россия оставила нам множество удивительных архитектурных сооружений. Павильон «Эрмитаж» в Екатерининском парке, в городе Пушкин, пожалуй, один из самых ярких.

Один из самых роскошных павильонов Екатерининского парка, построенный в середине XVIII века для уединённых обедов императрицы и её ближайшего круга. Название происходит от французского ermitage, что означает «хижина отшельника». Любопытно, что в регулярных парках XVIII века так называли павильоны, спрятанные в «дикой» части, где можно было укрыться от придворного протокола.

Здание начали возводить в 1744 году по проекту М. Г. Земцова, затем работы вёл А. В. Квасов, а с 1745 по 1748 год строительством руководил С. И. Чевакинский. В конце 1748 года Ф.-Б. Растрелли разработал новый проект наружной и внутренней отделки. Примечательно, что именно его фасады и интерьеры мы видим сегодня. Павильон не перестраивался с середины XVIII века, поэтому внутренняя отделка дошла почти без изменений.

Эрмитаж в Царском Селе - это не просто павильон, а машина для уединения. Центральный зал был изолирован от внешнего мира и недоступен даже для прислуги. Вместо парадных лестниц устроили две подъёмные платформы с канапе. И гости поднимались на второй этаж механически. Вокруг павильона шёл канал, через который был перекинут подъёмный мост: попасть внутрь можно было только по нему. Это редкое для парковой архитектуры «фортификационное» решение. И именно павильон читается как маленькая крепость, хотя функция у него совсем иная.

Главная диковинка - это пять подъёмных сервированных столов с деревянными нижними тарелками, которые поднимались и опускались в зал по железным трубам. Для заказа блюд служили грифельные доски и колокольчики на верёвках: гость писал записку, тянул за шнур, и слуги внизу знали, какую тарелку опускать. После обеда столы исчезали, и парадная столовая превращалась в бальный зал. Механизмы сохранились до наших дней и демонстрируются публике.

В годы Великой Отечественной войны фасад и интерьеры серьёзно пострадали. Реставрация длилась очень долго. Летом 2010 года павильон впервые после 1941 года открылся для посетителей.

Эрмитаж в Екатерининском парке - это редкий случай, когда инженерия стала архитектурой. И по-прежнему хранит секреты своей хозяйки и ее гостей.

Пытливый житель

02 November 2026 15:02

Давайте рассмотрим уникальный отель La Colombe d'Or, Сен-Поль-де-Ванс, расположенный во Франции.

Любопытно, что здание отеля - это не специально построенная гостиница, а слоистая структура, которая росла вместе с семьёй Ру. Начиналось всё в 1920 году с кафе-бара Chez Robinson с танцевальной террасой. Поль Ру, сын фермеров, открыл его, а позже вместе с женой превратил заведение в небольшую гостиницу на три номера. Именно так и появилась La Colombe d'Or («Золотая голубка»).

Самое интересное архитектурное решение - это, безусловно, фасад сложенный из камней старого замка в Экс-ан-Провансе. Это не «стилизация под старину», а буквальный перенос материала: здание получило подлинную каменную кладку, которая старше самого отеля на столетия. Такой приём, характерный для Прованса, где старые камни ценились за фактуру и историю.

Примечательно, что в интерьере есть элемент, который работает как архитектурная подпись: камин, созданный Жаком Куэлем, сохранил отпечатки рук мастеров, участвовавших в строительстве. Это не декор - это часы цена топящий документ. Камин буквально хранит след тех, кто его делал.

Терраса и бассейн можно смело назвать выставочными пространствами. Архитектура здесь не заканчивается стенами. На террасе - керамическое панно Фернана Леже, у бассейна - скульптура Александра Колдера и работа Шона Скалли. Это принципиально: произведения искусства вынесены наружу, в среду, а не спрятаны в залах. Терраса и бассейн работают как открытые галереи, где архитектура и скульптура существуют в одном пространстве.

Сегодня в отеле 25 номеров. Их интерьеры почти не изменились за последнее столетие и напоминают старый провансальский дом: деревянные балки, старинные ковры, простая мебель и приглушённое освещение. Это не «дизайн в стиле прованс» - это подлинная среда, которая складывалась десятилетиями.

La Colombe d'Or - тот самый редкий случай, когда здание и коллекция неразделимы. Картины здесь не «украшают стены». Они встроены в архитектуру как её часть. Фасад из камней старого замка, камин с отпечатками рук, панно Леже на террасе, скульптура Колдера у бассейна - всё это элементы одной системы, где искусство и строительство шли рука об руку. Отель не «выставляет» коллекцию. Он живёт с ней.

Пытливый житель

01 November 2026 15:02

В Греции бывший винный завод превратили в курортный комплекс - Dexamenes Seaside Hotel.

Винодельня была построена в 1920-х годах на западном побережье Пелопоннеса, прямо на пляже Kourouta Beach. Автором идеи переосмыслить заброшенный завод стал его владелец Никос Карафлос.

За реконструкцию взялось греческое архитектурное бюро K-Studio. Вместо строительства нового комплекса архитекторы сохранили историческую структуру здания и превратили её в современный отель. Работы проходили в несколько этапов.

Первый этап: резервуары было решено превратить в номера. Сначала архитекторы сохранили два массивных бетонных блока бывшей винодельни, каждый из которых состоял из двух рядов по десять резервуаров для хранения вина. Их превратили в гостиничные номера. При одинаковой планировке номера отличаются расположением: первые находятся у моря, вторые выходят во внутренний двор, а третьи расположены в более уединённой части комплекса.

Второй этап: деревянная надстройка. Позже над историческим блоком появилось деревянное пространство с восемью новыми номерами. Новая конструкция словно парит над бетонным основанием, не нарушая облик исторического комплекса. Фасады дополняют деревянные экраны, раздвижные ставни и глубокие ниши остекления, открывающие виды на Ионическое море.

Интерьеры, как и положено, продолжают минималистичную эстетику всего проекта. Здесь сочетаются открытый бетон, светлая древесина, сталь, инженерное и фактурное стекло. Оригинальные элементы бывших резервуаров таких как люки, трубы и патина бетонных стен, органично вписались в современный интерьер, сохранив связь с индустриальным прошлым здания.

Проект постоянно развивается. Так, одним из последних дополнений комплекса стал бывший силос 1920-х годов, превращённый в пространство для гастрономических ужинов и авторских мероприятий.

Знаково, что архитекторы не снесли завод и не построили «отель в греческом стиле». Они прочитали существующую структуру и нашли в ней программу: резервуар - это уже почти номер, у него есть стены, глубина и объём. Задача была не в том, чтобы «вдохнуть новую жизнь», а в том, чтобы увидеть готовое. Деревянная надстройка не имитирует бетон. Она честно говорит, что она новая. И именно этот контраст: тяжёлый бетон внизу, лёгкое дерево наверху и делает проект архитектурой, а не девелопментом. Красивой современный архитектурой с историческим флёром.

Пытливый житель

31 October 2026 15:02

Васильевский дворец в Вырице Ленинградской области, один из самых необычных частных особняков под Санкт-Петербургом. Построенный в 2005–2006 годах, он представляет собой реплику Большого Екатерининского дворца в Пушкине и расположен на левом берегу реки Оредеж.

Особняк построен по проекту санкт-петербургского архитектора Игоря Николаевича Гремицкого и рассчитан на представительские функции: приём высокопоставленных гостей. Это не музей и не памятник - это частная резиденция, где архитектура работает на впечатление.

Стиль здания - русское барокко. Архитектор сформулировал задачу так: «Создать в интерьере ощущение огромного объёма (изнутри больше, чем снаружи)… чтобы в декоре не было повторов, чтобы шаг за шагом пространство открывалось зрителю неожиданно, насыщенно, ярко, по-новому» . Высота потолка в большом зале составляет 14 метров!

В строительстве использовали только натуральные и только старинные технологии. Это первый истинно мраморный дворец в окрестностях Санкт-Петербурга. Площадь мозаичных мраморных полов - более 600 квадратных метров! Из мрамора сделаны колонны, камины, пилястры, облицовка стен первого этажа, лестницы и скульптуры. Использовано 19 сортов итальянского мрамора. Второй этаж решён как система открытых галерей, обрамляющих овальный двусветный зал. Центральную галерею украшают чёрные мраморные пятиметровые рыцари-гиганты.

Особняк стоит на участке 400×400 метров. Регулярный парк с фонтанами, мраморными скульптурами, пушками и летней беседкой. Перед дворцом расположилась колонна со скульптурной композицией: ангел-хранитель поддерживает правой рукой последнего императора России, а левой осеняет Николая II крестом. С северной стороны ворот юга выполнены в стиле «Золотых ворот» Екатерининского дворца.

Владельцем этого архитектурного шедевра является частное лицо.

Безусловно, Васильевский дворец - это не «подделка» и не «новодел» в уничижительном смысле. Это сознательная реплика, выполненная с высоким ремесленным качеством. Гремицкий не копировал Екатерининский дворец буквально. Он взял и пересказал дворец в уменьшенном масштабе, сохранив логику барочной композиции: симметрия, анфилада, мрамор, золочёные купола часовни.

Васильевский дворец не претендует на место в истории архитектуры. Он претендует на место в истории вкуса как точный слепок ушедшей эпохи, роскоши, власти и красоты.

Пытливый житель

30 October 2026 15:02

На фото - заброшенный город Burj Al Babas на северо-западе Турции, состоящий из сотен одинаковых мини-замков. Комплекс находится недалеко от небольшого города Мудурну (Mudurnu), между Анкарой и Стамбулом. Рядом расположены термальные источники Бабас (Babas Kaplıcası), в честь которых проект и получил название.

Предполагалось, что к каждому дому будет проведён трубопровод с горячей минеральной водой, и также у каждого владения будет свой термальный бассейн.

Строительство уникального комплекса началось в 2014 году. Планировалось возвести не много ни мало, а 732 виллы, стилизованные под европейские замки. Стоимость одной виллы на тот момент составляла примерно $370–530 тысяч. Помимо этого, на территории также должны были возвести спортивные площадки, турецкие бани, магазины и СПА-центры.

Но реализовать проект так и не удалось из-за ряда проблем, в том числе и экономических. В 2018 году строительная компания объявила о банкротстве. А Burj Al Babas так и остался стоять недостроенным, напоминая декорации постапокалиптических фильмов про мир, где не осталось людей.

Примечательно, что Burj Al Babas - это не просто недострой. Это архитектурная утопия, которая перестала быть нужной. Здесь всё было рассчитано на повторение: один и тот же замок, размноженный 732 раза, с одинаковыми башенками, одинаковыми окнами, одинаковыми бассейнами. Это не город в привычном понимании слова. Это настоящий серийный продукт. Одинаковость, задуманная как экономия и узнаваемость, стала его главной проблемой: когда всё выглядит одинаково, ничто не имеет ценности.

Сегодня сотни одинаковых замков стоят в турецкой долине без воды, без людей и без смысла. Это не руины. Это товар, который никто не купил и его дальнейшая судьба не вызывает сомнений: медленное разрушение под солнцем и дождём, пока бетон не начнёт крошиться, а башенки осыпаться.

Но есть и другой сценарий. Такие места всё чаще становятся объектами нового типа. Не памятниками и не жильём, а…декорациями. Сюда приезжают за кадром для клипов и фильмов, сюда водят экскурсии «заброшенная Турция». Burj Al Babas уже стал мемом и символом пузыря, который лопнул до того, как его успели надуть.

Пытливый житель

29 October 2026 15:02

На Сардинии есть место, которое выглядит как руины средневекового замка, но на самом деле это ночной клуб, встроенный в гранитные скалы над Baja Sardinia.

Его история началась в 1968 году, когда архитектор и художник Андреа Франческо Фьоре, больше известный как просто Андрес Фьоре, приобрёл гранитную пещеру на небольшом холме в районе Su Colbu. Он хотел создать здесь пространство, которое было бы органично встроено в окружающий ландшафт и объединяло природу, архитектуру, музыку и искусство. Для своего времени сама идея и подход были довольно новаторскими.

Он задумал образ незавершённого замка. Фьоре объяснял внешний вид «ложной руины» как символ постоянного культурного обновления, которое должно происходить с уважением к природе и истории.

В основе композиции находится спиральная схема, а расположение элементов продумывалось с учётом ландшафта и положения звёзд. Внутри встречаются изображения знаков зодиака и другие символические элементы. Здесь есть каменные лестницы, террасы, гроты и большая естественная пещера, напоминающая амфитеатр.

Клуб официально открылся 6 августа 1970 года и вскоре стал одним из самых заметных адресов ночной жизни Costa Smeralda. Поначалу здесь собирались художники и представители творческой среды, а само пространство напоминало свободное сообщество. Позже Ritual стал полноценным ночным клубом, сохранив при этом богемный характер первых лет.

Сейчас Ritual по-прежнему работает как ночной клуб.

Ritual - это редкий и яркий пример того, как архитектура не строится, а вырезается. Фьоре не возводил стены. Он вычитал пространство из гранитного холма. Спираль, зодиакальные символы, террасы, повторяющие рельеф… Всё это не декор, а способ организации движения внутри скалы. Клуб работает не «на месте руин», а внутри руины, которая никогда не была настоящей.

Пытливый житель

28 October 2026 15:02

Шагала хотят снять с потолка Парижской оперы! Потомок французского художника Жюля Эжена Леневё Арно Карайон добивается возвращения публике росписи своего предка.

Леневё создал плафон для главного зала Парижской оперы в XIX веке. В 1964 году его не уничтожили, а закрыли сверху новой конструкцией: на ней разместили роспись Марка Шагала.

Что же скрыто под Шагалом? Плафон Леневё «Музы и часы дня и ночи» был написан в 1869 - 1871 годах и открыт вместе с театром в 1875-м. Шарль Гарнье, архитектор здания, лично выбрал Леневё - академического живописца, автора фресок Жанны д’Арк в Пантеоне. Композиция выдержана в духе Версаля: аллегорические фигуры, классический репертуар, небо и часы. Словам, всё то, что должно было работать в связке с архитектурой Второй империи.

В начале 1960-х Андре Мальро, министр культуры при де Голле, решил, что Опере «нужна встряска». Он заказал новый плафон Шагалу, которому тогда было 77 лет! Техническое решение оказалось компромиссным: Шагал настоял, чтобы его работа была съёмной, и её смонтировали на 24 панелях из полиэфирной смолы поверх плафона Леневё, не повредив оригинал . В министерстве тогда заявили: «Если через пятьдесят лет захотим демонтировать Шагала, чтобы вернуться во Вторую империю, мы сможем это сделать легко».

Что сейчас предлагает Карайон? Он обратился к Эммануэлю Макрону с предложением чередовать росписи. Например, каждые десять лет. Из Елисейского дворца ответили, что президент «проявит особое внимание» к вопросу. Карайон также рассматривает возможность судебного разбирательства.

Директор Парижской оперы Александр Неф заявил, что роспись Шагала стала одним из символов города и привлекает туристов. Демонтаж «не стоит на повестке дня». Плафон Шагала - 220 м², пять цветовых зон, посвящённых композиторам: Мусоргскому, Моцарту, Вагнеру, Берлиозу, Равелю, Чайковскому. Он был создан в мастерских Эйфеля в Мёдоне и торжественно открыт 23 сентября 1964 года.

Плафон Леневё был частью замысла Гарнье. Он проектировал зал как целостный ансамбль, где каждый элемент декора подчинён общей логике. Шагал работал в другой парадигме: его плафон - самостоятельное высказывание, сознательно конфликтующее с классицизмом интерьера. Именно этот конфликт и делает ситуацию неразрешимой: обе работы, бесспорно, шедевры, но одна была задумана как часть здания, а другая - как жест поверх него.

Пытливый житель

27 October 2026 15:02

Один из главных исторических символов Гатчины - Павловский кафедральный собор.

Собор был построен по повелению императора Николая I как храм-памятник императору Павлу I и его семье.

Место для собора на возвышении, в начале Малогатчинской улицы, указал лично Николай I. Собор должен был стать главной архитектурной доминантой нового административного центра Гатчины, вокруг которого предполагалось разместить комплекс правительственных и присутственных зданий. По замыслу императора, гатчинский храм должен был быть выше Петропавловского в Петергофе, но ниже Екатерининского в Царском Селе. Так, Николай I выстраивал иерархию храмов буквально по вертикали.

Проект разработал архитектор Роман Кузьмин в русско-византийском стиле. Есть мнение, что проект создавался при участии или под влиянием Константина Тона - любимого архитектора Николая I, автора Храма Христа Спасителя. Кузьмин учился в Академии художеств, изучал византийское зодчество в Европе, Турции и Греции, занимался реставрацией форума Траяна в Риме. Помимо гатчинского собора, он построил православную церковь на улице Дарю в Париже и церковь при русском посольстве в Афинах.

Пятиглавый крестообразный храм с классическими колоннами и портиками - таким явился на свет Гатчинский собор. Центральный двенадцатигранный купол оборудован шестью окнами и раскрыт в храме. Боковые купола - восьмигранные, с четырьмя открытыми окнами, где два из них являются звонницами. Каждый фасад разделён сдвоенными пилястрами на три части, на фронтонах находятся круглые ниши с рельефными изображениями святых.

Любопытно, что Николай I лично распорядился, чтобы купола оставались не золочёными. Кресты с цепями и позолотой изготовили на Санкт-Петербургском гальванопластическом и литейном заводе. Колокола отлили на Валдае. Самый большой из которых весил 296 пудов!

В оформлении храма участвовали художники Фёдор Бруни, Фёдор Завьялов, Пётр Шамшин, Михаил Скотти. Сохранились имена авторов росписей: Завьялову принадлежат композиции «Спаситель с апостолами Петром и Павлом», «Пророк Моисей», «Иоанн Креститель». Особенность собора - это, без сомнения, 12 подкупольных расписанных металлических медальонов.

В настоящее время собор находится на реставрации.Работы по спасению уникального храма начались в 2010-х годах, а с 2020-го идут комплексно. В 2024 году завершилась реставрация фасадов и кровли, позолоченны кресты. Под 16 слоями краски обнаружился первоначальный исторический цвет фасадов. Удивительно, но он оказался не жёлтым, каким его видели последние поколения, а светло-серым. В данный момент идёт реставрация монументальной живописи: уже раскрыт лик Иоанна Крестителя, выполненный при строительстве собора в XIX веке. В мастерских воссоздают кипарисовый иконостас, который в 1930-е местные жители выпросили «на дрова». Именно так его удалось сохранить. Реставрацию планируют завершить к 100-летию Ленинградской области.

Пытливый житель

26 October 2026 15:02

Меньше чем в часе езды от Рейкьявика стоит бетонный храм, открытый всем ветрам.

Придумал его не архитектор, а Скули Могенсен, основатель авиакомпании WOW air. Семь лет назад она разорилась, и он занялся своей землёй у фьорда: вместе с Гримой, бывшей стюардессой WOW, открыл там горячие купальни. Он пообещал ей церковь к свадьбе и прошлым летом успел достроить.

Он вдохновлялся Пантеоном и Тадао Андо. Это видно сразу: бетон как единственный материал, свет как главный элемент, геометрия как способ организации пространства. Но есть и третье. Это языческое святилище, которое, по преданию, стояло здесь ещё до христианской церкви.

Любопытна и крыша. Она выполнена в форме мальтийского креста будто парит над стенами. Это не купол в привычном смысле. Это плоская плита сложной формы, приподнятая над бетонным коробом. Зазор между крышей и стенами работает как световая щель: свет льётся сверху по периметру, не через окна. Пантеон даёт свет через окулюс, Ан дедо - через щели между стеной и крышей. Здесь работает второй принцип.

На полу крыше вторит кельтский крест из дубовых досок. В его середине оставлен круг для огня, как в языческих святилищах. Это некоративная деталь: круг в центре пола - точка, вокруг которой организуется всё пространство. Огонь здесь совсем не символ, а функция: центр, к которому сходятся оси.

Такое святилище, по преданию, стояло здесь ещё до христианской церкви, поэтому в храме рады человеку любой веры. Это не экуменический лозунг, а архитектурное решение: здесь нет алтаря, нет направления на восток, нет иерархии пространства. Есть только круг, крест и свет.

Храм открыт всем ветрам. И это буквально. Он стоит у фьорда, где ветер постоянный. Бетон не защищает от стихии, а фиксирует её: щель между крышей и стеной пропускает воздух, круг в полу собирает огонь, крест организует пространство. Это не убежище от мира. Это точка, где мир встречается с чем-то другим.

Пытливый житель

25 October 2026 15:02

Давайте поговорим про самый известный отель Венеции - Danieli. И это не один дворец, а три дворца и один фасад.

Отель на Рива-дельи-Скьявони - не одно здание, а ансамбль из трёх дворцов, каждый со своей датой и своей архитектурной логикой. Именно это делает Danieli уникальным: здесь можно проследить, как Венеция строила, перестраивала и достраивала себя на протяжении пяти веков!

Palazzo Dandolo (1471). Главный дворец и именно он один из лучших образцов венецианской готики. Построен как резиденция семьи Дандoлo, давшей Венеции четырёх дожей. Это не просто «старое здание»: стрельчатые арки, резные балконы, лоджии. Примечательно, что весь набор готического палаццо, обращённого к лагуне. Именно здесь в 1822 году Джузеппе Даль Нил, прозванный «Danieli», снял второй этаж и открыл отель. С этого момента дворец начал превращаться в гостиницу, но не потерял архитектурной идентичности.

Palazzo Casa Nuova. Второй корпус - бывшее здание казначейства Венецианской республики. Это принципиально иная типология: не жилой палаццо, а административное здание. В ансамбле Danieli оно играет роль связующего звена между готическим Дандoлo и более поздним Excelsior.

Danielino (1946–1948). Третий элемент появился уже в XX веке. Архитектор Вирджилио Валлот спроектировал новое здание с мраморным фасадом между Палаццо Дандoло и Палаццо делле Приньони. Кстати, последние постройки, разделявшие дворцы, были снесены. Так ансамбль получил третий, современный по тем меркам, объём.

Любопытно, что реставрация под руководством Пьера-Ива Рошона коснулась Palazzo Dandolo и Casa Nuova. Ключевой архитектурный жест - это отнюдь не перестройка, а раскрытие: восстановлена ручная позолота кессонного потолка в лобби, колонны, каменная кладка и парадная лестница. Палитра интерьеров - сплошь цвета лагуны: селадоновый, мягкий синий, терракота, охра, пудровый розовый. Витражное стекло Мурано, терраццо, ткани Rubelli - всё это не декор, а продолжение венецианской строительной традиции, в которой материал всегда был местным.

Уникален и ресторан на крыше с видом на лагуну. Он своеобразная архитектурная точка, откуда читается вся система: Палаццо Дандolo, собор Сан-Джорджо, вход в Гранд-канал. Реставрация не изменила объём, но заменила тёмную отделку на светлую, чтобы панорама оставалась главным элементом.

Danieli - редкий случай, когда отель не «занимает» историческое здание, а вырастает из него, как венецианский palazzo вырастал из византийского фундамента. Три корпуса, три эпохи, один фасад. Реставрация не притворяется, что этого не было. Она просто даёт зданию продолжение и бурную жизнь.