4100
Даша @DSAPR и Параскева @prskv исследуют все красивое на Востоке.
Гостевой пост от Africa World. Этот канал про Африку, которую редко показывают в новостях.
Его автор — Мария Корчук, журналистка и африканистка. Она изучала Африку и язык хауса в ИСАА МГУ, окончила магистратуру МГИМО по международной журналистике и пишет для Forbes Woman.
В своём канале Мария рассказывает об африканской культуре, искусстве, истории и общественных процессах. Здесь можно познакомиться с современными художниками, узнать о необычных традициях, разобраться в африканском феминизме и обнаружить, что континент гораздо интереснее привычных представлений о нём.
Мария выбрала для нас несколько своих публикаций, поэтому сегодня делимся ими с вами:
- 7 нигерийских фильмов о женщинах, которые не играют по правилам
или как Нолливуд рассказывает о женской силе, уязвимости и выборе
- «Последний танец»: как в Гане прощаются с умершими — и почему это стало мемом
- No peace, no sex: как женщины Либерии остановили войну
- Что такое misogynoir и с какими стереотипами сталкиваются темнокожие женщины?
- Тигест Гирма и рождение афрофэнтези: «А что, если вампиры происходят из Африки?»
И напоминаем: если вы тоже хотите рассказать про свой канал у нас, пишите @DSAPR
#гостевой_пост@gdehidjab
#Африка@gdehidjab
На любом рынке Залива рядом с ручной работой можно найти китайский масс-маркет. И частенько он создает впечатление чего-то более «традиционного».
Сегодня потренируемся отличать настоящее от фейкового! Перед вами 3 пары фото. В каждой паре одна вещь сделала вручную, а другая на заводе.
Сначала попробуйте сами угадать, а потом открывайте спойлер. Там кроме ответа есть подсказка как отличить изделия, выполненные в традиционной технике.
1. Саду
1 — сделано руками, 2 — завод. Смотрите на ширину и край изделия. Настоящий станок для саду дает узкую полоску, большие изделия сшиты из нескольких. Нити ручного прядения неровные.
2. Талли
1 — fake, 2 — ручная работа. Настоящее талли плетется на подушке-подставке из шелковых или хлопковых нитей и плоской металлической соломки. Она не однородна, иногда чуть плывет. Заводские узоры идентичны, миллиметр в миллиметр.
3. Аль-катт аль-асири
1 — роспись на доме, 2 — коммерческий принт. В основном эта роспись больше распространена как принт. Его можно встретить практически везде. И часто аль-катт нам продают как традиционный узор. Но так как оригинал — это роспись на стене, то разумеется она не может быть на 100% симметрична.
Пишите в комментах, где купились на фейк 👇🏽🥲
#интерактив@gdehidjab
#Залив@gdehidjab
Когда у нас меняется образ жизни, вместе с ним исчезают вещи, которые раньше нам казались вполне себе обычными. В Заливе так чуть не исчезло саду – бедуинское ткачество.
Однако его удалось сохранить. Большую роль в этом сыграла шейха Алтаф ал-Сабах. В 1970х она рассмотрела в саду часть культуры, которую можно было спасти.
[Саду — это традиционное ткачество бедуинов Залива. Женщины пряли шерсть, красили пряжу натуральными красителями и ткали на горизонтальном станке прямо на земле. Из сотканных длинных полосок делали все необходимое для кочевой жизни: палатки, сумки, ковры, подушки. Цветов было немного: черный, белый, коричневый, красный. А вот узоры были разнообразные (об этом можно вообще отдельно поговорить, хотите?). По узорам можно было даже понять откуда была ткачиха и к какому племени принадлежала].
Шейха Алтаф Салем ал-Али ал-Сабах (троюродная сестра нынешнего эмира Кувейта) получила степень магистра по культурной антропологии в Бейруте и вернулась на Родину преподавать антропологию в Кувейтский университет.
Важный момент: сама она не была ткачихой, на саду она смотрела как антрополог, именно поэтому заметила, что вместе с ремеслом может исчезнуть целый культурный пласт.
В 1978 г. она с единомышленниками запустила частный проект по сохранению бедуинского ткачества. А еще через год стала членом Национального совета по культуре и искусствам.
Такой инициативе, конечно, нужно было помещение. В 1980 г. Алтаф добилась, чтобы проекту отдали историческое здание (почитайте о нем тут, первое жилое здание в Кувейте, построенное из камня и бетона). Так появился Sadu House. К 1984 г. в проекте состояли 300 бедуинок, которые делали около 70 изделий в неделю.
После иракского вторжения при содействии ЮНЕСКО Алтаф обратилась к Джастин Дхамидже, индийской исследовательнице, которая занималась изучением ремесел за советом по развитию проекта. Та сказала, что для сохранения саду нужно создать на него спрос, относиться как к конкурентному товару. Алтаф последовала совету. В 1991 г. проект перестроили: он стал кооперативом при Министерстве социальных дел. Ткачихи теперь не подопечные, а пайщицы, которые зарабатывают на том, что продается. И называть их стали художницами, что для бедуинок, всю жизнь ткавших «просто так, для дома», было довольно непривычно.
Дальше можно просто перечислить, что из этого вышло. В 2018 г. саду ввели в программу государственных школ. В 2020 г. Кувейт вместе с Саудией внесли саду в список нематериального наследия ЮНЕСКО. В 2022 г. был зарегистрирован товарный знак, чтобы «саду» нельзя было назвать любую полосатую тряпку из Китая. В 2023 г. в центре Эль-Кувейта вылоложили целую улицу узором «шаджара» (дерево). А в том году Эль-Кувейт официально стал Всемирным городом ремесла саду.
#персона@gdehidjab
#Кувейт@gdehidjab
Дорогие друзья, весь прошлый месяц мы смотрели, как арабский мир рассказывает про себя через дизайн. Как формируется его сегодняшний визуальный язык, кто его создает и для кого.
Теперь хочется посмотреть на другую сторону этой истории: на то, что появилось задолго до современных дизайнеров и студий. На узоры и формы, которые складывались годами и, которые передавали из поколения в поколение. На вещи, которые создавались руками.
В этом месяце будем говорить о народном искусстве арабского мира: о росписях, ткачестве, вышивках и других ремеслах.
Начнем с Саудии 😌
На юго-западе Саудовской Аравии, в горах Асира, женщины веками штукатурили и расписывали стены своих домов. Эта традиция называется аль-катт аль-асири. Само слово «катт» означает «горизонтальный разрез» – линию, которая делит стену пополам. От нее и строится композиция: роспись идет полосами, снизу вверх. Работали обычно всей женской половиной дома, иногда звали соседок на помощь. Так роспись и передавалась дальше: от женщины к женщине.
Все, что нужно для росписи, женщины добывали сами. А дальше начиналось творчество. На выбеленную стену углем или краской наносили черный контур, который потом раскрашивали. Цвета делали из того, что было под рукой: красный – из камня мешига, коричневый – из сока дерева сомга, зеленый – из травы. Желтый получали тоже из камней, а белый — из мела, соли и воды. А синего долго не было вообще, потому что магазинная краска появилась только в середине прошлого века.
У многих элементов росписи есть свои названия. Маленькие треугольники – «банат», то есть «девочки»: ими матери могли обозначать своих дочек. Квадрат «хатма» («печать») – оставлял художнице место для собственного узора, своего рода подпись без имени. «Ханаш» – волнистая линия, похожая на змею, а «махариб» – полукруги, указывающие в сторону Мекки. Большие треугольники напоминают горы, зигзаги – воду или молнию.
По росписи можно было понять про финансовое состоянии семьи. В простом доме – незатейливые полосы, в богатом – больше цветов и сложнее узоры. Хорошую мастерицу могли позвать расписать чужой дом.
Одной из таких мастериц была Фатима Абу Гахас. Она родилась в 1920 г. в Риджаль-Альме и научилась росписи у своей матери. Кисть впервые взяла в руки в 8 лет. После смерти мужа роспись стала для нее способом зарабатывать на жизнь.
К сожалению, традиция начала исчезать в 1970е. Семьи переезжали из каменно-глинобитных домов в бетонные, и необходимость расписывать стены постепенно пропадала. Тем не менее, в 2017 г. роспись аль-катт внесли в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.
Сегодня аль-катт стараются сохранять. Например, художник Ибрахим Аль-Альмаи больше 30 лет ездит по деревням Асира и документирует разные варианты узоров (собрал уже больше 1200). Деревня Риджаль-Альма тоже стала известна далеко за пределами региона: в 2021 г. ее включили в список лучших туристических деревень мира.
#визуал@gdehidjab
#Залив@gdehidjab
Ну что! Подводим итоги месяца.
Напомним вам, что мы задумали перестройку и целый месяц занимались исследованием визуальной культуры Ближнего Востока и Северной Африки. Мы шли через наиболее популярные истории, которые вот здесь и сейчас связаны с нашей темой. Поэтому посты в канале были не в структуре «Введение-1 глава», а скорее получились разные сюжеты-заметки на полях, которые могут стать чем-то более масштабным.
Пару напоминаний о том, что мы собрали:
- старые вывески Аммана
- трансформация египетской киноафиши
- современная палестинская вышивка
- дизайн-сцена Бейрута
- архитектура Шарджи
- футуризм в Саудии
- архивы и другие «места силы», куда надо возвращаться за материалами.
Почти во всех этих историях возникали одни и те же вопросы. Например: когда локальная культура перемещается вне рамок своего пространства, как она меняется? Она остается традицией или становится своего рода «стилизацией»? Как меняются тренды и за кем стоит следить, чтобы понимать визуальный язык арабского мира? Кто сегодня определяет, как выглядит регион? Государство, люди-искусства или глобальные тренды?
Наш главный вывод первого месяца: нам все меньше интересно искать единый «визуальный код Востока». Гораздо важнее смотреть, как этот язык постоянно собирается заново - из традиции и глобализации, миграции и памяти, денег от нефти и экономических кризисов, арабицы и латиницы, старых ремесел, огромных государственных проектов и маленькой вывески над кофейней.
Поэтому мы исследование продолжаем. Но тематика будет уточняться :) на следующей неделе выкатим апдейт!
Сегодня по нашему расписанию у нас день #бэкстейдж, поэтому делимся разворотами книги о казахской новой волне.
#бэкстейдж@gdehidjab
«Типографика цивилизаций». Лекция об особенностях восточных и западных шрифтов
Рано или поздно у народов появляется потребность вести торговый учёт, сохранять свою историю, фиксировать законы и религиозные традиции, и именно тогда и возникает письменность.
Графический дизайнер Дмитрий Краснов, научный сотрудник Института стран Азии и Африки МГУ Дарья Сапрынская и иранист Даниил Огнев рассказывают об истории западной и восточной письменности: от пиктографии древнекитайской династии Шан и шумерской клинописи до изобретения Иоганном Гутенбергом книгопечатания и появления типографики — искусства оформления печатного текста.
🎥 Смотреть: Youtube | Вконтакте
eL Seed – художник, который соединяет арабскую каллиграфию и стрит-арт
eL Seed (настоящее имя Фаузи Хлифи) – франко-тунисский художник, который уже больше 15 лет работает с арабской каллиграфией. Он родился в 1981 г. под Парижем в семье выходцев из Туниса. Дома с родителями говорил на тунисском диалекте, в школе по-французски, а литературный арабский начал изучать только в 18 лет. Именно тогда он впервые заинтересовался каллиграфией.
Ник eL Seed появился еще раньше, в 16 лет. На уроке французской литературы он узнал, что имя героя «Сида» Пьера Корнеля связано с арабским as sayyid – «господин», и решил взять его как граффити-тег, позже переделав его в eL Seed.
Он не учился у мастеров классической каллиграфии, просто не нашел подходящего для себя учителя и в итоге придумал собственный стиль. Буквы в его работах вытягиваются и переплетаются так, что текст иногда становится нечитаемым. Метод его работы неизменен. Художник приезжает на локацию, долго ищет цитату, которая связана с местом, но говорит о чем-то общем для всех. Он часто намеренно не добавляет перевод: сначала зритель видит форму, а уже потом может попытаться понять смысл. Обычно его творчество называют «каллиграффити», но сам eL Seed не любит это слово.
Одной из первых больших работ стал минарет мечети Джара в родном для него Габесе. В 2012 г. eL Seed расписал его 57 метровую башню цитатой из Корана. После этого он проехал по Тунису и расписал 24 стены в 17 городах в рамках проекта Lost Walls.
Самой известной его работой стал Perception в Каире. В 2016 г. художник вместе с командой расписал около 50 зданий в Маншият-Насере – районе, где живет община сборщиков мусора. Если смотреть на роспись с определенной точки на горе Мукаттам, отдельные здания складываются в одну большую надпись. Это слова святого Афанасия Александрийского: «Чтобы ясно увидеть солнце, сначала нужно протереть глаза».
После Каира были проекты в Корее, Ливане и Непале, работы для Louis Vuitton и Института арабского мира в Париже. Сейчас eL Seed живёт между Дубаем и Тунисом.
#персона@gdehidjab
#Тунис@gdehidjab
Арабизация западных логотипов — наш визуальный рейтинг.
В конце девяностых в ОАЭ пришли международные компании, которых обязали иметь арабскую версию логотипа. В свою очередь, в Саудии выкатили требование, согласно которому арабская надпись должны занимать аж половину вывески. И компании начали придумывать, кто во что горазд. Так появлялись «арабские Франкенштейны» — термин, который придумала шрифтовик Надин Шахин для обозначения логотипов, которые собрали из латиницы без понимания того, как устроена арабская письменность.
Мы посмотрели на витрины и расставили оценки. А выводы сделаете сами 🧐
1. Coca-Cola — уверенные 10 баллов. Латиницу не копировали. Использовали каллиграфический сулюс, почерк с таким же характером как и оригинальная надпись.
2. Balenciaga и Balmain — 9. Оба лого сделала Пасколь Зогби, из знакомой вам 29LT. Вот тут можно по его работе посмотреть как надо работать с арабицей. По Balmain — заказчик попросил сохранить букву М ровно посередине. Зогби выполнил.
3. Twix и La Mer — 8. Создал Тарек Атрисси. У La Mer была задача со звездочкой: как перевести антикву с засечками в письмо, где нет засечек. Правильно, тонкий, детализированный штрих.
4. FedEx — 7. Скрытую стрелочку оставили, развернули ее справа налево. Только немного обрезали харф «син».
5. Starbucks — 6. Просто по английски. Читаемо. Нормально.
6. Subway — 5. В харфы приходится вчитываться, зато стрелочки на месте.
7. Adidas — 4. Харф د (даль, «д») скруглили так, что уже как бы и ر (ра, «р»).
8. Sony – 3. Убрали ради аккуратности две точки под последним харфом. Теперь у всех наушники Сона.
Почему приятные примеры так похожи друг на друга? В 2005 г. амстердамский фонд Khatt запустил проект Typographic Matchmaking: 5 голландских шрифтовиков поставили в пары с 5 арабскими, чтобы создать арабские версии известных латинских шрифтов. В этих парах были и Надин Шахин, и Паскаль Зогби, и Тарек Атрисси. То есть почти вся удачная арабизация в нашем списке получилась из одного эксперимента двадцатилетней давности.
И в завершении немного цифр. Согласно прошлогоднему опросу в Заливе, 78% респондентов считают гармонично переведенный логотип признаком профессионализма компании, а 69% — знаком, что бренд всерьез пришел на рынок. При этом 73% опрошенных хотя бы иногда не могут узнать знакомый бренд по переведенному логотипу.
#визуал@gdehidjab
#шрифт@gdehidjab
А теперь, ребят, про второй паблик:)
Автор канала «Маданият»сняла выпуск про классную тему - советский модернизм в Узбекистане.
Её выпуск ниже, но хотим добавить своих рекомендаций.
У нас на этот счет есть некоторые посты:
- Знаменитый «Дом жемчуг» с рекомендацией от одного из главных архитекторов Узбекистана
- Модернизм в Казахстане
Смотрите пост 🔽
И если хотите попасть к нам в #гостевой_пост - пишите @DSAPR
Хорошего вечера🩷
Внимание! Сегодня у нас в рубрике #гостевой_пост целых 2 классных проекта о Востоке.
Начинаем с ребят, которые создают сообщество🔽
Восточный орнамент добавляет визуальному образу какую-то игривость и живость.
Поэтому предлагаем вам выбрать самую интересную плитку/мозаику и даже пано для вас:
1 — Египет. Голубая мечеть Каира, сине-белая османская керамика XVII века.
2 — Марокко. Фес, геометрический zellige фонтана Jnan Sbil.
3 — Тунис. Dar Bach Hamba, яркая расписная керамика старого Туниса.
4 — Алжир. Дворцовая керамика Касбы.
5 — Ливия. Мечеть Гурджи в Триполи, панно плитки Калалин.
Картинки по списку. Выбираем себе для стиля. Голосуем ниже👇🏻
#визуал@gdehidjab
#керамика@gdehidjab
#Ближний_Восток@gdehidjab
На этой неделе личностью из мира искусства мы выбрали Рану Эль-Немр (Rana El Nemr) - египетскую художницу и фотографа, для которой Каир и его жители предмет для наблюдений.
У нее есть очень интересная работа, посвященная женщинам в каирском метро. Серия The Metro появилась в 2003 году. Эль-Немр фотографировала пассажирок в первом вагоне каирского метро.
Своими словами Эль-Немр говорит о проекте:
«В серии “The Metro” я пытаюсь запечатлеть реакцию пассажиров на подземное городское пространство — поезд, станцию и её яркое керамическое оформление. Пассажиры превращаются в фигуры, определяемые формой, линией и цветом, посреди перегруженной современности, в которой они постепенно утрачивают ощущение своего места».
Каир начала 2000-х - отдельный объект для внимания. Одежда, реклама, оформление вагонов и станций, одновременно традиционные и совершенно современные образы женщин - все это фиксирует город в конкретный момент его изменения. Но фотографии при этом совсем не выглядят как обычная уличная документалистика. Скорее это исследование того, как городское пространство незаметно формирует человека внутри него.
Сама Рана Эль-Немр родилась в 1974 году в Германии, но ее художественная практика практически полностью связана с Египтом и прежде всего с Каиром. Она изучала фотографию, рекламу и искусство в Американском университете в Каире, а затем сделала городскую среду одним из основных предметов своей работы.
Причем метро для неё выступает только одним из способов рассматривать город. В других проектах она фотографировала балконы Каира, странную архитектуру курортов средиземноморского побережья, дороги Гизы, заброшенные и случайно возникшие пространства. В Coastline она обращалась к почти китчевым воротам курортных поселков, в Telekinesis - к фасадам и балконам жилых домов, а в Giza Threads - к восприятию города во время движения через него. Постепенно фотография у нее дополнилась видео, текстами, звуком и инсталляциями.
Есть у Эль-Немр и еще одна важная роль в современной египетской культуре. В 2004 году она стала одной из основательниц Contemporary Image Collective (CiC) в Каире. Эта площадка является независимой, возникшей вокруг фотографии и современной визуальной культуры. CiC занимается выставками, образовательными программами, исследованиями и фотографической школой и фактически стал одним из мест, вокруг которых формировалась независимая фотографическая сцена города.
#Египет@gdehidjab
#искусство@gdehidjab
#личность@gdehidjab
Если в большинстве арабских стран кофе - qahwa, то в египетском диалекте это слово звучит как ahwa. Причём словом ahwa называют и сам кофе, и место, где его пьют: традиционную египетскую кофейню.
Кофейни появились в Каире ещё в XVI веке и довольно быстро превратились в места, где не только пили кофе. Здесь обменивались новостями, искали работу, слушали рассказчиков и музыкантов, обсуждали политику, играли в нарды и просто проводили время.
#кофе@gdehidjab
#визуал@gdehidjab
#Египет@gdehidjab
#арабы@gdehidjab
Из последних поездок вернулись с большим количеством наблюдений из Центральной Азии. Например, такую работу увидели - «1000 мелочей» из алматинского Целинного.
Вообще деньги — довольно точный визуальный документ эпохи. Через них государство буквально каждый день показывает человеку, какие образы, героев, места и символы считает своими. А здесь этот официальный визуальный язык еще и помещен рядом с очень частной, домашней жизнью.
#бэкстейдж@gdehidjab
#Казахстан@gdehidjab
Айхам Хассан — палестинский дизайнер из Рамаллы, который довольно быстро оказался в центре внимания европейской модной прессы, несмотря на то, что буквально несколько лет назад он собирал деньги на обучение в Лондоне через краундфандинг 👀
В Палестине Хасан учился в университете Бирзейта. Так как, понятное дело, индустрия там не развита, молодой человек отправился в Лондон и поступил в 2021 г. в культовый Central Saint Martins.
Его выпускной год совпал с войной в Газе. Хасан долгое время не мог работать, думскролля. Затем, по его словам, ему пришлось заставлять себя вдохновляться: дизайнер смотрел на переломные моменты истории своей страны. Так появилась его выпускная коллекция IM-Mortal Magenta: The Colour That Doesn’t Exist.
Главным цветом коллекции Хасан выбрал мадженту — цвет, которого нет в спектре (мозг считывает его как смесь красного и синего). Для него это стало метафорой Палестины: она вроде как есть, но многими ее существование отрицается.
Главное в его коллекции, то как он работает с татрезом (традиционная палестинская вышивка ручной работы, которой украшали одежду, особенно женские платья. Для нее характерны геометрические орнаменты, часто связанные с конкретным регионом, деревней или семейной традицией). Он не просто «пришивает» палестинские орнаменты к современной одежде, а вышивка становится частью самой вещи.
В конце 2025 г. вещи Хасана попали на выставку Embroidering Palestine в антверпенском музее MoMuр. Получилось довольно точное соседство: одежда, которую женщины делали 100 лет назад и одежда дизайнера, который вырос уже в совсем другой реальности, но продолжает работать с той же традицией.
#персона@gdehidjab
#татрез
Сегодня для рубрики #бэкстейдж хотим использовать видео-заметки первой женщины режиссера из Омана - Музны аль-Мусафер.
Она родилась в Маскате в 1987 году, училась в Кувейте и Стокгольме, а в своих фильмах рассказывает о встречах, семье и жизни людей в регионе.
Её дебютный «Никаб» получил студенческую награду на кинофестивале стран Персидского залива в Дубае в 2010 году. А уже в 2013-м «Чоло» - история первой встречи двух юных братьев, темнокожего и светлокожего, - принёс ей приз за лучший сценарий на фестивале в Абу-Даби.
У неё на Вимео есть кусочки из фильма Пашк и вообще клевые кадры Омана 10-х годов.
#бэкстейдж@gdehidjab
#Оман@gdehidjab
«Ас-саду» - это традиционное
бедуинское искусство ручного ткачества.
Сегодня разбираемся с узорами саду и их значениях по материалам статьи Кейрейн Канаван и Али Альнаджада. Авторы записали объяснения ткачих Кувейта по поводу отдельных сюжетов, а мы суммируем интересное:
1. Тканая перегородка была предметом престижа.
Полотно, разделявшее мужскую и женскую части шатра, могло достигать десяти метров в длину и трёх в ширину. Его составляли из узких сшитых полос; оно показывало мастерство хозяйки.
2. В ромбах видели исчезающую воду.
Мастерицы объясняли вложенные друг в друга ромбы как водоёмы после дождя: вода постепенно испаряется или уходит в песок.
3. Зигзаг мог быть следом змеи.
Двухцветный узор передавал движение змеи по дюнам - наблюдение за пустыней превращалось в орнамент.
4. На одном полотне нашли 115 серёг.
На перегородке примерно 1940 года исследователи насчитали 281 мотив, из которых 115 изображали серьги. Ткачихи связывали украшения с красотой женщины и достатком её племени.
5. В традицию вплетались самолёты и радиоприёмники.
Среди новых мотивов авторы отмечают также нефтепроводы и водопроводные краны. Узор менялся вместе с повседневностью.
Но универсального «словаря» саду нет: авторы подчёркивают, что точный смысл изображения могла объяснить прежде всего сама создавшая его ткачиха.
Статью можно найти тут.
#разбор@gdehidjab
#традиция@gdehidjab
#ковер@gdehidjab
Народная культура Залива: 5 сайтов, где можно зависнуть надолго
Продолжаем исследовать народную культуру. Собрали несколько сайтов, где можно посмотреть не только музейные шедевры, но и то, как люди жили, во что одевались, что рассказывали друг другу и какими вещами окружали себя.
Qatar Digital Library - старые фотографии, карты и документы о повседневной жизни Залива: от рынков до жемчужного промысла.
National Museum of Qatar - украшения, сундуки, посуда и другие вещи из повседневной жизни Катара.
Hazawy - катарские народные сказки и легенды, которые Qatar Museums превратили в короткие анимационные истории.
National Museum of Oman - традиционные ремёсла, одежда, архитектура, морская культура и предметы быта Омана.
Pearling Path - история Бахрейна через жемчужный промысел: дома ныряльщиков и торговцев, старый рынок и целая культура, выросшая вокруг моря.
На картинке интересная вещь - Тасвира (taswira). Это такой редкий серебряный амулет из Омана, выполненный в виде стилизованной человеческой фигуры.
#подборка@gdehidjab
#визуал@gdehidjab
Сегодня у нас в рубрике классный канал «Так говорят на Востоке».
Его автор - Дарья Сергеева. Она пишет для разных популярных пабликов и учится в РГХПУ имени С. Г. Строганова. А тема её исследования, только представьте, - иконография воинственных и гневных богинь в бенгальской индуистской скульптуре. Нам кажется, иллюстративный материал должен быть очень познавательным
Дарья подобрала для нас несколько своих классных постов, поэтому сегодня делимся ими с вами:
- Что такое «Шинанай»?
- Чем известны сентинельцы?
- Русский виолончелист, основавший первый индийский драматический театр
- Последняя королева Афганистана
- Как «читать» китайский фарфор ?
И напоминаем: если вы тоже хотите рассказать про свой канал у нас - велком! Пишите @DSAPR
#гостевой_пост@gdehidjab
#Восток@gdehidjab
#красота@gdehidjab
#искусство@gdehidjab
Я не шрифтовик и не дизайнер. Однако по работе мне часто приходится просматривать самые разные тексты на арабском. И конечно в какой-то момент мне стало любопытно как устроены харфы, откуда взялись разные почерки и почему порою для арабского текста выбирают шрифт, который невозможно прочитать, чтобы глаз не дергался.
Однажды любопытство зашла так далеко, что я прошла курс по арабской каллиграфии. И с тех пор знаю, сколько терпения и нервов нужно, чтобы вывести какую-нибудь красивую надпись на арабском.
Так у меня помаленьку собралась небольшая коллекция книжек про арабские шрифты. Одна из любимых Arabic Typography: A Revised and Concise Sourcebook (это второе издание, первое можно полистать тут).
Ее написала Худа АбиФарез. В 1990х она преподавала графдизайн в Американском университете Бейрута. Там она поняла, что до сих пор нет ничего наподобие учебника для студентов, которые работают с арабицей. И создала свой. В нём Худа рассказывает об арабском алфавите, о том как появились разные почерки и как зарыв менялись, когда их стали набирать на печатных машинках и на компах. Главная мысль книги мне очень близка: шрифт должен не только быть читаемым, но и доставлять эстетическое удовольствие.
А какая книга о шрифте или каллиграфии произвела на вас впечатление? Возможно она изменила ваш взгляд на буквы, научила чему-то конкретному или вам просто нравится ее листать.
#интерактив@gdehidjab
#книга@gdehidjab
Если разбираться в алфавитах и их эволюции, то у нас для этого есть отличное видео с нашей лекцией🔽🔽
Смотрите какие мы (Дима, Даша и Даня) тут забавные🫣
Подборка видео-архивов
Здесь собраны разные проекты, которые включают как документальные сюжеты, так и киношные ленты. Важно, что эти площадки с разными условиями доступа, но зато можно найти данные о фильмах, а потом перейти на другие платформы. Такое пространство для ресерча.
1. mosireen?si=nYtoyvyyq42mADA_">Mosireen / 858 Archive - Египет. Этот видеоархив собирает события вокруг событий 2011 года: документальные работы, свидетельства, экспериментальное политическое видео и огромное количество исходного материала. 858 часов собраны в этом архиве.
2. Algerian Cinema Digital Archives - платформа, которую сделали для сохранения и популяризации алжирского кинематографического наследия.
3. The Arab Film and Media Institute (AFMI) - не совсем архив, но на этой площадке много крючков, чтобы находить фестивали и киноленты, рассказывающие о Ближнем Востоке
4. CMENA - Short Films from the Middle East and North Africa. Бесплатная специализированная площадка короткого метра MENA. Сейчас в каталоге есть режиссёры из Египта, Туниса, Ирака, Йемена, Судана, Сирии, Ливана и других стран.
5. Arab Film Distribution - очень полезный старый ресурс, особенно для классики. В онлайн-каталоге сейчас около 300 лент. Там встречаются фильмы Юсефа Шахина, Мишеля Хлейфи, Нури Бузида, Насера Хемира, Мохаммеда Лахдара-Хамины и других важных режиссёров региона. Не все там можно скачать, но зато найти интересные объекты и потом посмотреть их на других площадках.
В качестве изображений к посту - афиши фильмов Голос как Египет 1996, Забудьте о Багдаде 2002, Странники пустыни 1984.
#кино@gdehidjab
#визуал@gdehidjab
Записали небольшое интервью с Александром Федоровым — исследователем и популяризатором архитектуры модернизма
Именно с его блога я каждый приезд в Узбекистан несколько лет назад строила маршруты по Ташкенту, чтобы увидеть все памятники архитектуры своими глазами
Говорить о странах Азии, ближнего Востока и Африки можно по-разному: в формате новостей, академично или наоборот динамично. В это воскресенье хотим поделиться проектом, который объединяет все вышеперечисленное - «Диалоги о Востоке».
Ребята начинали как учебный проект, но уже давно вышли за пределы университета.
Дружная команда по настоящему любит Восток, и рассказывает о нем по-разному: аналитические статьи, подборки книг и музыки, репортажи с выставок и фестивалей, интервью, подкасты и лекции от ведущих востоковедов.
🎏 Собрали для вас подборку из самых полюбившихся нам постов:
1. Анализ популярности книги Гэнки Кавамуры
2. Впечатления о выставке буддийского искусства
3. Подкаст о литературе Китая.
Если решите попасть к нам в воскресный постик, пишите @DSAPR.
#гостевой_пост@gdehidjab
#Восток@gdehidjab
Недавно в Ереване после дел я зашла перекусить и, замечтавшись, вместо «барев дзез» сказала официанту «ассаляму алейкум». Он не удивился, ответил «ва алейкум ассалям», и мы продолжили говорить на арабском. И тут я поняла, что в центре Еревана трудно пройти 2 квартала и не наткнутся на место, где на кухне стоит чья-то мама из Алеппо или Бейрута.
Как же так получилось? Если супер коротко, то 3 раза за 100 лет армяне возвращались сюда с Ближнего Востока (как они там оказались и что было после 1915 г. в этом посте я не затрагиваю).
Первыми были «ахпары» (западно-армянский разговорный вариант слова «брат») — армяне с Ближнего Востока, которых советская власть зазывала на Родину после 1946 г. Местные звали их «братьями» с легкой насмешкой, а их еду — слишком арабской. Хотя с собой они привезли, по сути, западно-армянскую кухню. кофе по-восточному в Ереван, кстати, тоже завезли они.
Потом во время войны в Сирии в 2012 г. сюда приехали тысячи сирийских армян. Гражданство они получали сразу, а вот работу нет. И многие стали делать то, что хорошо умели — кормить людей. Кто-то заново открыл ресторан, оставленный в Алеппо, кто-то начал готовить по маминым рецептам.
Третья волна случилась после кризиса и взрыва в Бейруте в 2020 г. Ливанских армян переехало больше.
А в результате, тот же хумус и табуле, который в начале нулевых подавали в паре мест стал обычной едой, а вегетарианцы наконец увидели в меню что-то помимо мясных блюд.
Делюсь своими любимыми местами:
1. Zeituna
Семья Расткеленян бежала из Алеппо в 2012 г., а весной 2016 г. открыла крошечный зал на 40 мест у Каскада: на кухне мама, в зале — 3 дочери. С тех пор Зейтуна переехала на Маштоца, в парк Мисака Манушяна, стала одним из самых больших заведений города, а в 2025 г. появилась Zeituna Sweets с пахлавой по семейным рецептам. Брать: тошку, шиш-таук, салат с фалафелем.
2. Jano
Основатель Акоп-Джано Казарян с 12 лет продавал виноград у чужой лавки в Алеппо, а в 1946 г. арендовал ее и открыл закусочную, где ели стоя, запивая вином. Он поставил в лавке колонки, чтобы звучал армянский язык и позднее сам стал издавать армянские диски: одним из первых за пределами Армении выпустил Саят-Нову. После его смерти в 1986 г. дело перешло к сыну Арутюну, который в 2013 г. перевез ресторан в Ереван. Просторный зал вне центра, стены в старых фото Алеппо, лучшая в городе мухаммара.
3. Abu Hagop
В 1957 г. Андраник и Азнив открыли в Алеппо закусочную и назвали ее «Абу Акоп», по арабскому обычаю, в честь единственного сына. В 2014 г. переехали в Ереван. Начали с фастфуда на Теряна, а затем открыли ресторан. Рецепты не адаптировали, поменяли только подачу. Сегодня это 2 формата: ресторан с белыми скатертями и Abu Hagop Sandwich с шаурмой в пите, которую можно взять даже после 12 ночи.
4. Mayrig
Семья Алин Камакян из Муса-Дага. В 1946 г. они собирались репатриироваться в Ереван, но родственники, уже уехавшие, прислали зашифрованное письмо: не приезжайте, отправляют в Сибирь. Так и остались в Бейруте, вернулись только через 70 лет. Mayrig («маменька») открылся в Бейруте в 2003 г. как обещание рано умершему отцу; ереванский филиал в 2018 г. В августе 2020 г. взрыв в порту полностью разрушил бейрутский ресторан.
5. Ainjar Arabic Sweets
Маленькая кондитерская в Арабкире, открывшаяся пару лет назад. Пахлава с фисташками, маамуль, кнафе — «ливанские сладости от ливанского повара». Анджар — армянский городок в долине Бекаа, куда в 1939 г. переселили несколько тысяч армян с Муса-Дага, тех самых, чью оборону описал Верфель в своем романе. Кварталы там до сих пор носят имена шести мусадагских деревень.
#бэкстейдж@gdehidjab
Как менялся язык египетской киноафиши.
Представьте Каир 1950х: над улицами висят огромные яркие плакаты, а с них на вас смотрят роковые красавицы, усатые злодеи и влюбленные певцы. Египетская киноиндустрия тогда, по некоторым оценкам, занимала третье место в мире по об’емам производства и масштабам дистрибуции (после США и Индии). По словам киноведа Джозефа Фахима, именно афиши были главным визуалом египетских улиц в XX в.
Первый раз кино показали в Каире в январе 1896 г., через месяц после первого парижского показа. Сначала афиши рисовали каллиграфы, а портреты актеров на них были редкостью. За образец брали парижские плакаты.
В 1940-50е мастера освоили литографию. На афишах появились крупные лица и героини в вызывающих нарядах и позах, даже по современным меркам. Главный мастер эпохи — Хасан Мазхар по прозвищу Гассур. Его типография выпустила плакаты к сотням фильмов. А его самого частенько называют основателем египетской школы плаката. Были и свои жанровые мастера. Например, Ахмед Адли рисовал для мюзиклов.
Кстати, датировать эти афиши — отдельный детектив. Года на них не печатали, а фильмы переиздавали. На афише «Да здравствует любовь» 1938 г. стоит подпись Гассура, хотя он родился в 1925. Вряд ли тринадцатилетний мальчик нарисовал главный плакат сезона.
В 1960х в центре оказывается не только лицо актера, но и некая композиция на тему фильма: афиша намекает на сюжет и предлагает зрителю разгадать его. Одного из художников той поры исследователи так и называют, автором «афиши-вопроса».
К 1970м в египетскую афишу приходит фотография, а заказы на плакаты начинают брать настоящие художники. Кукольник Наги Шакер, например, нарисовал для «Александрии… почему?» Юсефа Шахина (1979) изящную «шахматную» композицию, больше похожую на картину, чем на рекламу.
А вот в 1980е афиша становится почти как обложка бульварного романа: актер крупным планом, скандал и тд. и тп. Особенно много таких плакатов было у коммерческого кино. При этом огромные рисованные билборды продолжали появляться на улицах Каира. Некоторые достигали 6 метров в ширину.
Фан факт: цензура к афишам почти не придиралась, зато прохожие сами срывали слишком смелые плакаты. Голливуд египетские художники не копировали, а переделывали на свой лад. Даже иностранные фильмы получали египетские рисованные афиши: литографские «Грязные танцы» вышли в 1992 г.
Разумеется, с появлением фотошопа старые афиши спасают коллекционеры.
На самом деле — это огромная тема, в которую приятно погружаться. Можете начать с наших постов с египетским актрисами. Вбейте в поиск канала: «египетские актрисы».
Фото для поста вызяты из книги Egyptian Film Posters от издательства Shorouk.
#кино@gdehidjab
#Египет@gdehidjab
5 дизайнеров из Северной Африки, за которыми советуем следить.
1. Хассан Рагаб, Египет (дизайн, ИИ)
Дизайнер и архитектор, который превращает Midjourney в инструмент для архитектурных фантазий. Например, в серии Post Pharaonic Architecture Рагаб соединяет древнеегипетские храмы с абстрактной живописью.
2. Валид Бушуши, Алжир (типографика)
Дизайнер, основатель студии Akakir. Работает на стыке арабской, латинской и берберской письменности. Самой интересный проект — Fono-Type, вымышленный алфавит, который передает звуки алжирской речи. А ещё Бушуши делает айдентику для музеев, журналов и фестивалей, принципиально избегая декоративного фолклора.
3. Мохаммад Амин эль-Беллауи aka Rebel Spirit, Марокко (стрит-арт, комикс)
Вышел из андеграунда Касабланки, прославился комиксом Le Guide Casablancais — история горда и его жителей на даридже. Rebel Spirit еще делает граффити, рисует и пишет музыку — Касабланка для него один большой холст.
4. Ноха Хабайеб, Тунис (иллюстрация)
Создательница первого в Тунисе журнала комиксов Lab619. Сейчас развивает свою студию Koksh, рабатает с детскими книгами и иллюстрацией, интересно переосмысление тунисскую визуальную культуру.
5. Мохамед Калани Тбиб, он же Inkman, Тунис (каллиграфити)
Фишка Inkman — латиница, которая претворяется арабицей. Его работы есть на улицах Джербы и Дубая, а его каллиграфия даже оказалась на флаконе Guerlain.
#подборка@gdehidjab
Одной из самых запоминающихся работ, связанных с войной в Сирии, стал «Поцелуй» Таммама Аззама. Когда начался конфликт, художник уехал из Дамаска в Дубай. Мастерской у него не было, привычные материалы остались в Сирии, поэтому вместо холста Аззам начал работать на компьютере. Как он потом рассказывал, компьютер буквально стал его новой студией.
В 2013 г. он совместил «Поцелуй» Густава Климта с фотографией разрушенного сирийского дома. Получилось довольно простое и при этом очень сильное сочетание: почти идеальная, всем знакомая европейская красота и совершенно разрушенная реальность вокруг нее.
Работа получила название Freedom Graffiti и вошла в серию Syrian Museum. В других работах Аззам таким же образом помещал на сирийские руины Матисса, Гойю, да Винчи и другие известные произведения. «Поцелуй» оказался самым удачным, изображение разлетелось по соцсетям и фактически сделало художника известным далеко за пределами ближневосточной арт-сцены.
Но на этом история Аззама с разрушенными домами не закончилась. Со временем из его работ исчезли Климт и другие узнаваемые цитаты, а руины остались. В серии Storeys он уже просто изображает остовы многоэтажек: комнаты без стен, перекрытия, лестницы и пустые оконные проемы. Так руины постепенно стали самостоятельным образом.
Исследовательница Anne-Marie McManus посвятила этому отдельную работу - On the Ruins of What’s to Come, I Stand: Time and Devastation in Syrian Cultural Production since 2011. Она предлагает смотреть на руину не просто как на свидетельство уже произошедшего разрушения. Руина странным образом соединяет разные времена: она показывает то, что осталось сейчас, заставляет реконструировать то, что существовало раньше, и одновременно ставит вопрос о том, что появится на этом месте потом.
Очень буквально с этой идеей работает другая сирийская художница - Ранда Маддах. В Light Horizon (2012) она приходит в разрушенный дом в деревне Айн-Фит на Голанских высотах. От дома фактически остались стены со следами пуль. Маддах начинает вести себя так, будто никакой руины нет: подметает пол, убирается, ставит стол и стул, вешает занавески. А закончив, садится и смотрит из этого «дома» на горизонт.
Получается художники говорят не столько о самом моменте разрушения, сколько о том, что делать с тем, что осталось после него. Оставить разрушенное, но адаптировать его под новое - восстановить. Или путь другой: нужно построить все заново.
#искусство@gdehidjab
#лонгрид@gdehidjab
#Сирия@gdehidjab
В Гонконге неоновые вывески исчезают со скоростью света. Власти считают нелегальным практически все, что еще осталось. Музей М+ еще с 2013 г. занимается сохранением неонового наследия города. Вы наверняка про это знаете. А вот о том, что то же самое происходит с уличными вывесками Леванта слышали?
Раньше вывеску на Ближнем Востоке рисовал хаттат — профессиональный каллиграф. В Аммане, например, вывески были не просто украшением, а ориентиром, потому что по ним об’ясняли дорогу. Хаттат Риад Таббаль говорит, что хорошая вывеска должна быть красивой, читаемой и соответствующей бизнесу, для которого она сделана (врачам и адвокатам — строгий насх, мечети — изящный насталик, уличной кафуле — веселые харфы с тенью, которые «прыгают на тебя с вывески». Именно это и делает уличную айдентику языком.
Дизайнер Хусейн Алазаат называет 50-60е золотым веком этого ремесла, а компьютерные технологии — его концом. К конце 90х хаттаты потеряли 80% заказов, ремесло ушло, города заполнил визуальный шум. В 2006 г. муниципалитет Аммана стал закрашивать вывески бежевой краской. А в Бейруте они стали исчезать сначала из-за реновации , где все должно быть «вестернизированным», потом настал кризис и вместо вывесок стали появляться фанеры с наскоро написанными названиями.
Часть этого наследия пытаются сохранить — каллиграф Гази Хаттаб открыл в Аммане Музей вывесок. В собрании более 1000 табличек (часть привезена из Сирии, Палестины, Ирака и Ливана). Самый старый экземпляр — вывеска 1949 г. магазина фототоваров, которую сделал армянский каллиграф. Хаттаб отдельно отмечает, что армянские мастера были среди лучших вывесочников Аммана.
Но есть и другой способ не дать ремеслу исчезнуть — продолжать делать новые вывески. Именно этим занимается дизайнер Хусейн Алазаат. Вместе с маляром Абадом Дхохи они создали проект Wajha и делают вывески по старой технологии.
Вот мне интересно, что вы думаете. Это должен кто-то сохранять? или может вывеска старая на фасаде 2026 г. больше похожа на декорацию? И вообще, вы помните, что из уличной айдентики ваших городов поисчезало?
И отдельный вопрос дизайнерам :). Что вы чувствуете, когда к вам приходят с просьбой сделать «под ретро»?
#интерактив@gdehidjab
#Левант
Смотрим и сохраняем архивы с крутыми плакатами, книжными и журнальными обложками, арабской типографикой и даже уличными вывесками:
1. Arabic Design Archive (ADA): ADA — это независимая некоммерческая организация, деятельность которой посвящена изучению, сохранению и популяризации арабской визуальной культуры. Для нас - «золотая жила» по арабскому графдизайну и типографике.
2. Syrian Design Archive - ветка, которая на профилях по тематикам собирает разные направления визуального: шрифты, постеры, медиа, принты, марки и даже деньги.
3. «Архив символов конфликта» (Signs of Conflict Archive) — это общедоступный онлайн-ресурс, представляющий коллекции плакатов периода гражданской войны в Ливане (1975–1990 гг.).
4. The Palestine Poster Project Archives - архив с палестинскими плакатами. В нем львиную долю занимают плакаты о конфликте, но есть из истории из жизни.
#визуал@gdehidjab
#плакаты@gdehidjab