2726
исследовательский медиапроект о Ближнем Востоке и Курдистане: изучаем прямую демократию, гендерные проблемы и кооперативы. больше на http://hevale.nihilist.li
16 февраля исполнилось 12 лет со дня смерти Омара Азиза — сирийского анархиста, мыслителя и активиста, умершего в тюрьме режима Асада. Его жизнь и идеи стали вдохновением для нового поколения революционеров и тех, кто продолжает бороться за самоуправление и свободу.
Эта книга рассказывает о человеке, который в разгар протестов вернулся из эмиграции, чтобы быть рядом со своим народом. Вместе с активистами он организовывал гуманитарную помощь, создавал локальные советы и продвигал идею горизонтальной самоорганизации — вопреки войне, хаосу и репрессиям.
В книге собраны тексты Омара Азиза, воспоминания его соратников, анализ сирийской революции и её уроков для современного мира. Это не просто историческое исследование — это разговор о том, что значит революция сегодня и как продолжить дело тех, кто отдал за неё жизнь.
Уже в 2026 мы выпускаем нашу очередную книгу - сборник выйдет совместно с издательством “Напильник”!
Война и анархизм, на первый взгляд, несовместимы. Анархизм — про разрушение насилия, про антииерархию, про свободу без оружия. Но в Рожаве анархисты воюют. И не из жажды крови — а потому что иначе свободу просто не сохранить.
Истории вроде Брейса Белдена — бывшего флориста и вокалиста панк-группы Warkrime — звучат почти как анекдоты. Но за ними — реальность. Белден, ставший известным как Рашид Фуад, уехал из Калифорнии в Сирию, чтобы бороться не просто с ИГИЛ, а с самой системой насилия, порождающей диктатуры и фанатизм.
И таких историй — десятки. Анархисты из Германии, Испании, США и России находят в Рожаве не только борьбу, но и надежду: что можно, оказывается, не только против, но и за.
Они создают интернациональные батальоны, но также — образовательные проекты, школы, женские ассамблеи. С оружием в руках защищают право женщин быть равными. Не идеал, не анархия в чистом виде — но шаг туда. С кровью, болью и мужеством.
Ты готов к настоящей интеллектуальной порции радикальных идей? Забудь про скучные статьи — здесь мы подбираем только то, что действительно стоит твоего внимания. От диалога с курдскими революционерами до переживаний анархистов, сражавшихся в Рожаве — все это не просто тексты, а настоящие откровения. Мы предлагаем тебе не идеализированную картину, а живые и честные истории, которые заставляют сомневаться, спорить и действовать. Список наиболее интересных статей hevale.nihilist.li по мнению редакции:
Такмиль: инструкция к диалогу
Обзор практики коллективной критики и самоанализа, используемой в курдском революционном движении.
🔗 https://hevale.nihilist.li/takmil/
Курдистан после Асада
Интервью с очевидцем революции 2012 года о жизни после падения сирийского режима.
🔗 https://hevale.nihilist.li/kurdistan-posle-asada/
Интервью с анархистом, воевавшим в Рожаве
Испанский доброволец делится опытом борьбы, солидарности и внутренних противоречий.
🔗 https://hevale.nihilist.li/interview-with-an-anarchist-who-fought-in-rojava/
Альтлефт: рецензия на «Цветы пустыни: 10 лет революции в Рожаве»
Критика книги о десятилетии революции в Рожаве — с позиций, не склонных к идеализации.
🔗 https://hevale.nihilist.li/altleft-retsenziya-na-tsvety-pustyni/
Амир Тааки: «Нам нужно построить новую демократическую современность»
Интервью с хакером и революционером о блокчейне, автономии и Рожаве.
🔗 https://hevale.nihilist.li/amir-taaki-english/
Большое интервью с Tekoşîna Anarşîst
Разговор о радикальной практике, уязвимостях и силе горизонтальной борьбы.
🔗 Часть 1 — https://hevale.nihilist.li/tekosina-anarsist-1/
🔗 Часть 2 — https://hevale.nihilist.li/tekosina-anarsist-2/
Письмо товарищам в России от Tekoşîna Anarşîst
Солидарный манифест, анализ политических репрессий и призыв к сопротивлению.
🔗 https://hevale.nihilist.li/to-comrades-in-russia-the-letter-from-tekosina-anarsist/
Образование в Рожаве — не про зубрёжку. Это пространство, где формируется личность. Здесь учат коллективному принятию решений, уважению, самостоятельности. Учителя — не контролёры, а фасилитаторы. Цель — не дисциплина, а понимание.
Это важно: если мы хотим сломать иерархии — начнём с детства. Свободный человек не вырастет из подчинённого ученика. В этом смысле анархистская педагогика — это политический акт. Каждый школьный урок — кирпич в фундамент нового мира.
Россия и Курды — сложная история. В XIX веке Российская империя использовала курдский фактор в борьбе с Османами. В советское время Мустафа Барзани жил в СССР, сотрудничал с Красной армией. В 1946 году под советским влиянием была провозглашена Махабадская республика — первое курдское государство, просуществовавшее 11 месяцев.
Сегодня Россия сохраняет амбивалентную позицию. С одной стороны — диалог с Турцией и Ираном, с другой — эпизодическая поддержка курдов. Многие левые в России сочувствуют Рожаве, проводят акции солидарности. Но на уровне официальной политики — Рожава вне приоритетов.
Тем не менее, в контексте нового миропорядка опыт Рожавы может быть интересен — как альтернатива централизации, шовинизму и милитаризму. Курды показали, как можно строить справедливое общество без империй.
Рожава — это не только курды. Здесь живут арабы, ассирийцы, армяне, езиды, туркмены. Именно многонациональность региона делает его таким уникальным. Принцип, на котором строится система — этническое равенство и признание культурных различий.
Каждая община имеет право на образование на родном языке, политическое представительство, участие в местных советах. Все группы — равноправные партнёры. Это непросто: после десятилетий репрессий и вражды нужно заново учиться доверию.
Были ошибки, были конфликты. Но сама система предполагает механизм разрешения: через диалог, советы, выборность. Это шанс для всего региона — показать, что можно жить вместе, не подавляя друг друга.
Женская революция — это не метафора. В Рожаве женщины не просто участвуют в политике и войне, они — движущая сила всего процесса. Женские отряды YPJ (Женские отряды народной самообороны) стали всемирно известны после обороны Кобани от ИГИЛ. Но за пределами фронта их роль не менее важна.
Система двойного представительства означает, что каждый пост, от местного совета до высших органов, делят мужчина и женщина. Женская автономия — это параллельная структура власти, которая может блокировать решения, если они ущемляют права женщин. Yekîtiya Star — это федерация женских организаций, координирующая действия на всех уровнях общества.
Женщины создали свои кооперативы, университеты, культурные центры. Они ведут борьбу не только с патриархатом, но и с традициями насилия внутри общества. Это революция не сверху, а изнутри — трансформация самих представлений о роли женщины. Гендерная свобода здесь не менее важна, чем национальное или классовое освобождение.
Женская экономика — ключ к независимости. В Рожаве женщины создали собственные кооперативы: от пекарен до швейных мастерских, от аграрных общин до аптек. Это не просто работа, это акт освобождения.
Многие женщины впервые в жизни получили право распоряжаться деньгами, принимать решения, управлять бизнесом. Кооперативы основаны на принципах равенства, коллективности и экологичности.
Женский труд здесь — не эксплуатация, а способ самоопределения. Это альтернатива патриархальной и капиталистической модели. Труд, который не разрушает, а созидает.
YPG — это не просто вооружённая сила. Это народная армия. Командиры избираются, дисциплина основывается на уважении, а не на страхе. Здесь нет места дедовщине и слепому подчинению.
Каждому бойцу разъясняется, за что он сражается. Это армия не для покорения, а для защиты. Женщины служат наравне с мужчинами, в YPJ — полностью женские отряды. Это больше, чем армия — это школа, где учат этике, политике, равенству.
Такая модель удивляет даже союзников. Американские военные признавали: у YPG боевой дух выше, чем у большинства армий региона. Потому что они сражаются не за власть, а за своё общество, свою свободу.
На защиту Рожавы пришли добровольцы со всего мира. Французы, испанцы, американцы, немцы, русские. Многие — левые активисты, анархисты, феминистки. Они вступали в Интернациональный батальон, воевали в YPG, помогали в тылу.
Почему? Потому что увидели: это не просто война. Это место, где идеи становятся реальностью. Где женщины сражаются за свою свободу. Где народ управляет собой. Где есть надежда, что другой мир возможен.
Кто-то погиб, кто-то вернулся. Но этот опыт породил новую волну солидарности. В Европе проходят акции, выставки, лекции. Рожава — это не только территория, это глобальный символ борьбы за свободу.
Проект HEVALE показывает разный облик западных добровольцев в Рожаве. Есть те, кто приходят воевать — и не всегда за идею. Ковбои, милитаристы, анархисты с неосознанной ностальгией по оружию. Но есть и другие — люди, для которых участие в революции становится формой этики и солидарности.
Интернациональные батальоны, такие как IFB или IRPGF, состоят из активистов, которые воспринимают борьбу курдов как часть глобальной борьбы за справедливость. Они не просто защищают коммуну. Они учатся жить в новой реальности — без угнетения, без гегемонии, без централизации.
Да, среди них случаются и трагедии. Британец Джек Холмс погиб во время разминирования Ракки. Немец с красным шарфом, американский флорист-анархист — они могли бы быть героями фильмов. Но вместо этого — они герои жизни, выбравшие путь действия.
Так формируется новое понимание солидарности — не в твиттере, а на передовой.
Когда варварство ИГИЛ захватило Ракку и Мосул, весь мир с ужасом наблюдал. Но именно курдские отряды YPG и YPJ стали одними из первых, кто остановил наступление «черного халифата». Битва за Кобани стала поворотным моментом. Женщины с автоматами, защищающие свою землю и свою свободу, стали символом новой Сирии.
Это была не просто военная борьба. Это была борьба мировоззрений. Курды сражались за жизнь без рабства, за мир, где женщины и мужчины равны, где власть принадлежит народу. ИГИЛ предлагал мрак, страх и подчинение. Рожава — участие, справедливость, достоинство.
Победа над ИГИЛ не принесла мира. Турция начала операцию «Оливковая ветвь», вторгшись в Африн. Но опыт борьбы дал Рожаве прочный фундамент: международная поддержка, структура самообороны и солидарность, способная выдержать даже самые тяжёлые испытания.
Соседство Турции с Рожавой стало для Эрдогана поводом для страха. Ведь прямо под боком возникла модель, способная вдохновить миллионы курдов в самой Турции. Это угрожает внутреннему статус-кво. Именно поэтому турецкие власти называют Рожаву «террористическим анклавом» и предпринимают регулярные военные операции: от «Оливковой ветви» до «Источник мира».
Под ударом — гражданские, кооперативы, школы. Используются дроны, артиллерия, прокси-группы. Турция называет это «борьбой с терроризмом», но на деле — это попытка задушить политическую альтернативу.
Несмотря на давление, Рожава продолжает жить. Более того, каждый новый удар лишь укрепляет местные сообщества. Окупация Африна привела к массовому исходу, но переселенцы выстраивают жизнь заново. Турция может временно захватить землю, но не может победить идею.
В Рожаве демократия начинается с двора, с улицы. Коммуна — это базовая ячейка общества, объединяющая 30–150 домохозяйств. Все решения — от распределения продовольствия до образования и медицины — принимаются на собраниях коммуны. Дальше идут районные советы, кантональные собрания и исполнительные комитеты. Всё строится по принципу делегирования с возможностью отзыва.
В отличие от западной «представительной» демократии, здесь нет фиксированных политических элит. Каждый делегат — это временно наделённый доверием представитель, который обязан отчитываться. Решения принимаются консенсусом. Важнейшее: участие открыто для всех, вне зависимости от этничности, вероисповедания и гендера.
Это невероятно сложная и одновременно вдохновляющая структура. Особенно в условиях постоянной угрозы извне. Но именно в этом — суть революции: власть возвращается людям, становится частью их повседневности. Рожава — это не просто модель, это попытка заново изобрести политическое участие.
Анархисты — это не просто "потерянные дети революции", это те, кто разрушает традиционные стереотипы и вносит огонь в сердца самых смелых идей. Если ты хочешь увидеть, как анархисты по-настоящему могут изменить мир с оружием в руках или на баррикадах, эта подборка даст тебе чёткий ответ. Дерзкие, смелые, решительные — они разрушают старые парадигмы и строят новый мир, где свобода, равенство и братство — это не просто слова, а то, что можно реализовать уже сейчас. Наша подборка:
"Курдский вопрос и анархистское сопротивление в сердце Османской империи в 1880 — 1923 годах"
Статья Мишеля Шмидта и Люсьена ван дер Волта о роли анархистов в Османской империи и их связи с революционными движениями современной Турции.
https://hevale.nihilist.li/ottomani/
"Анархист с ружьём"
Размышления о смысле участия анархистов в вооружённой борьбе в Рожаве, опубликованные на сайте "Боец анархист".
https://hevale.nihilist.li/anarhist-s-ruzhjom/
"Как западные волонтеры сражаются за Рожаву"
Перевод материала из журнала The Rolling Stone о леворадикалах, отправившихся на Ближний Восток для участия в борьбе за идеи свободы и самоуправления.
https://hevale.nihilist.li/anarhisti_protiv/
"Levoradikal: интервью об элитах, профсоюзах и эмансипации"
Интервью участников Hevale с марксистским интернет-журналом Levoradikal о рабочем движении, женском вопросе и либертарном повороте в Курдистане.
https://hevale.nihilist.li/levoradikal/
"В память о Дмитрии Петрове"
Материал, посвященный со-редактору сайта, анархисту и антропологу, его вкладу в исследование и поддержку революции в Курдистане.
https://hevale.nihilist.li/v-pamyat-o-dmitrii-petrove/
Рабочая партия Курдистана (РПК) начинала как классическая марксистско-ленинская организация. В 1980-х — партизанская борьба за независимое курдское государство. Но после ареста Оджалана и переосмысления стратегии в тюрьме, курс был изменён радикально.
Вдохновившись Букчиным и критикой государства как института угнетения, РПК приняла курс на демократический конфедерализм. Это отказ от идеи национального государства в пользу горизонтальных структур, автономии снизу и феминизма.
Сегодня РПК — это не просто вооружённое движение, а целая философия. Идеи, родившиеся в горах, легли в основу революции в Рожаве. Это уникальный случай, когда военное движение переходит к анархистской практике и философии.
Критики называют Рожаву утопией. Но утопия — не значит недостижимое. Это значит — стремление к лучшему. Рожава показывает, что можно отказаться от государства, капитализма и патриархата — и выжить. Более того — создать рабочее общество.
Да, есть проблемы: нехватка ресурсов, международная изоляция, внутренние конфликты. Но сама структура — работает. Люди выбирают своих представителей. Женщины руководят. Коммуны производят хлеб. Ассамблеи решают споры. Это не теория. Это — практика.
В мире, где господствует цинизм, Рожава — это вызов. Она напоминает: другой мир возможен. И начинается он с общины, с улицы, с двора. Там, где люди решают сами, как им жить.
Курдская рабочая партия (РПК) объявила о самороспуске после более чем 40 лет вооружённой борьбы с Турцией
Об этом сообщило близкое к организации агентство Firat, опубликовавшее итоговую декларацию 12-го съезда РПК, прошедшего на севере Ирака.
В заявлении отмечается, что РПК “завершила свою историческую миссию”, а её лидер Абдулла Оджалан, находящийся в заключении с 1999 года, будет руководить процессом роспуска. Организация подчеркнула, что её борьба “сломала политику отрицания и уничтожения нашего народа и вывела курдский вопрос на путь демократического политического решения”.
Решение о самороспуске последовало за призывом Оджалана в феврале 2025 года, в котором он призвал РПК сложить оружие и распустить организацию. Этот шаг может иметь значительные последствия для стабильности региона, включая Ирак и Сирию.
Представитель правящей в Турции Партии справедливости и развития Омер Челик назвал это “важным шагом к Турции без террора”. Финансовые рынки также отреагировали положительно: основной фондовый индекс страны вырос на 2,4%.
Ранее РПК объявила о прекращении огня после призыва Оджалана к миру. Это решение было воспринято как возможный поворотный момент в отношениях между Турцией и курдским населением страны.
Трое российских анархистов ушли на передовую революции — в северо-восточную Сирию, где левые курдские вооружённые формирования строят общество без государств и границ. Их цель — не эмиграция, а возвращение с оружием знаний.
Они рассказывают о партизанских атаках из туннелей — настоящей школе антигосударственного насилия, о самоуправлении, где нет начальников и подчинённых, о борьбе за равенство в глубоко патриархальном обществе. Это не западный феминизм с лекциями в университетах — это вооружённые женщины, на равных с мужчинами сражающиеся с фашистами и наёмниками. Это не разговоры о справедливости — это ежедневная жизнь под обстрелами, в которой каждый выбирает: быть свободным или быть мёртвым.
Они говорят о присутствии российских военных баз — как символе имперского вмешательства, против которого стоит интернациональное сопротивление. О сирийцах, которые мыслит коллективно, а не индивидуально — разрушая саму суть капиталистического “я”. О бойцах РПК, добровольно отказавшихся от секса, семьи и частной жизни — потому что революция требует полной преданности. Не половинчатой реформы — а полного демонтажа старого мира.
https://spektr-press.cdn.ampproject.org/c/s/spektr.press/pomoch-kurdam-zatem-borotsya-s-putinym-spektr-pogovoril-s-anarhistami-uehavshimi-iz-rossii-voevat-v-siriyu/
Рожава — это не просто географическое понятие. Это политический эксперимент, социальная революция, реальность, которую курды и другие народы северной Сирии строят с 2012 года. Территория, ранее управляемая Асадом, после начала гражданской войны оказалась вне контроля центра, и в этом вакууме курды начали строить альтернативу. Они не провозгласили независимость, не начали строить национальное государство — вместо этого родилась идея демократической автономии и конфедерализма.
Основой этой системы стали коммуны, советы и народные ассамблеи. Власть снизу вверх, где решение принимается на местах, а не спускается сверху. Модель вдохновлена трудами анархиста Мюррея Букчина и переосмыслена Абдуллой Оджаланом, лидером Рабочей партии Курдистана (РПК), находящимся в заключении в Турции. В этой модели учитываются права всех — независимо от пола, религии и этничности.
Рожава — это проект, где женщины играют равную, а порой и ведущую роль. Где армия построена по принципам демократического контроля. Где даже в условиях блокады и войны сохраняется стремление к свободе, равенству и социальной справедливости. Это воплощение идеи, что другой Ближний Восток — возможен.
На фоне вековых страданий — депортаций, репрессий, войн — идея собственного государства казалась логичной мечтой. Однако в Рожаве сделали другой выбор. Курдское движение под влиянием Оджалана пересмотрело свои цели: вместо этнически однородного государства — сеть автономных общин, основанных на равноправии.
Оджалан в тюрьме пришёл к выводу, что национальное государство лишь воспроизводит угнетение: создавая границы, армию, бюрократию и культ центра. Он предложил альтернативу — демократический конфедерализм. Это идея, где все сообщества — курды, арабы, армяне, ассирийцы, езиды — могут жить вместе, не подчиняясь одной этничности.
Такое мышление — вызов не только Ближнему Востоку, но и всему миру, где идея суверенного государства считается нормой. Курды показали: можно строить общество на принципах автономии и солидарности, без стремления к гегемонии. Это отказ от национализма в пользу человечности.
На фоне лайков, петиций и хэштегов проект HEVALE напоминает нам, что солидарность — это не эмпатия с дивана. Это риск. Это выбор. Это, порой, билет в один конец.
Добровольцы IRPGF и других интернациональных формирований рассказывают, как их упрекают в «военном туризме». Но многие из них остаются надолго, теряют товарищей, получают ранения. Они не туристы — они участники. Их оружие — не только автоматы, но и камеры, тексты, переводы. Их цель — не бой, а строительство нового общества.
Они едут туда, где можно не просто бороться против, но жить за. За горизонтальной политикой. За экономикой без прибыли. За равенством. За свободой без кавычек.
Солидарность — это когда ты делаешь шаг, даже если не получишь за него лайк. Когда ты идешь туда, где не ждут, но нуждаются. Когда ты говоришь: «Я с вами» — и это значит не «мысленно», а буквально.
Мир слишком долго учился равнодушию. Может, пора — солидарности?
Кто сказал, что революция начинается с трибун и лозунгов? Она начинается с сомнений, страха и неудобных квартир на задворках городов. С женщин, которые держат револьвер под подушкой, потому что «иначе нельзя». С тех, кто не боится выглядеть уязвимыми — именно потому, что уже прошли сквозь всё. Сакине Джансыз была не просто в эпицентре борьбы — она была этой борьбой. Её голос — это голос тех, кто больше не готов молчать, даже если за окном обыски и стучат в дверь.
Перед вами — глава из её мемуаров. Здесь нет места пафосу. Только реальность, пропущенная через пули, предательства, идеологические баталии и ночные разговоры о боли, которой не видно снаружи. Здесь рядом с Сакине появляются и другие титаны курдской революции — Абдулла Оджалан и Джамиль Байык. Но главное — это её взгляд. Прямой, твёрдый и абсолютно неудобный для тех, кто всё ещё считает, что свободу можно получить, не заплатив за неё всем.
https://telegra.ph/Sara-Vsya-moya-zhizn-byla-borboj-04-10
Революция — это не только боль. Это и радость. Радость от того, что тебя слышат. Что ты важен. Что ты можешь быть собой. Анархизм — это не только борьба, это ещё и праздник. Не в смысле веселья, а в смысле жизни.
На собраниях смеются. На фермах поют. В батальонах рассказывают истории. Это не отвлечение — это суть. Утопия не должна быть мрачной. Она должна быть живой. Иначе она не выживет. Рожава — это праздник сопротивления. И каждый день — как первый день новой жизни.
Анархизм — не о разрушении, а о строительстве. Но не зданий, а отношений. Этика — его сердце. Никто никого не заставляет, потому что все понимают: свобода — не эгоизм, а ответственность. Революция — не власть масс, а уважение к индивиду.
В Рожаве люди учатся договариваться. Это непросто, особенно после десятилетий диктатур. Но именно поэтому важны советы, восстановительное правосудие, взаимная поддержка. Свобода без этики — деспотия, а анархизм — это свобода с совестью.
Анархизм часто путают с беспорядком. На деле — это система, основанная на добровольном сотрудничестве, равенстве и горизонтальных связях. В Рожаве анархизм воплотился в политике: нет централизованной власти, решения принимаются снизу, все подотчётны обществу.
Это не утопия, а практическая альтернатива. Вместо армии — народная самооборона. Вместо правительства — советы и коммуны. Вместо репрессий — восстановительное правосудие. Анархизм здесь — не лозунг, а повседневная практика. И она работает.
Нельзя быть свободным, если половина общества — в подчинении. В Рожаве это понимают буквально. Женская революция — не приложение к общей, а её неотъемлемая часть. Женщины не борются «рядом с мужчинами» — они борются за своё, вместе и автономно.
Квоты, женские кооперативы, параллельные советы, YPJ — всё это создаёт пространство, где женщина — субъект. Это ломает патриархальные структуры не только в политике, но и в семье, культуре, языке. Революция — не удалась бы без феминизма.
Женщины в Рожаве берут в руки оружие не из любви к войне. А потому, что никто больше их не защитит. Женская самооборона — это акт отказа от подчинения. Это сила быть и выжить, не прося разрешения. Это знание, что ты можешь.
YPJ не просто фронт. Это школа лидерства, дисциплины, солидарности. Это пространство, где женщина узнаёт себя заново — как сильную, достойную, незаменимую. В мире, где насилие над женщинами — норма, самооборона становится политикой.
В то время как мировые СМИ предпочитают смотреть на Курдистан через призму геополитики и угроз, проект HEVALE открывает совершенно иную реальность — живую и дышащую революцию, построенную на идеях прямой демократии, гендерного равенства и кооперативной экономики.
Западный Курдистан, известный как Рожава, стал примером социального эксперимента в самых невозможных условиях — среди войны и разрухи, на руинах диктатур и исламского фундаментализма. Тут выстраивается система, в которой нет места классовому угнетению и патриархату. Женщины берут на себя не только функции защиты — в составе YPJ они сражаются против ИГИЛ — но и становятся лидерами самоуправления.
Этот опыт вдохновляет не только соседние регионы, но и людей по всему миру.
Пусть в этом и есть противоречия — сотрудничество с США, сложные отношения с исламом, риски милитаризации — но Рожава доказывает: возможна другая модель мира. И она уже рождается.
Осенью 2017 года в двух регионах мира, столь разных и одновременно похожих, прошли референдумы о независимости. Каталония — с её европейской стабильностью, и Южный Курдистан — в пепле ближневосточных конфликтов. Разница — не только в реакциях центральных властей, но и в итогах.
Каталонских лидеров ждал суд, а многих активистов — аресты. Курдские инициативы в Ираке встретились с военным вмешательством и утратой Киркука. Эти два события, разделенные неделей, показали: народная поддержка — это много, но недостаточно, когда на другой стороне — государственные машины.
Социальная активистка Нина Газарова, побывавшая как в лагерях РПК, так и на улицах Барселоны, говорит о схожести мотивов — но принципиально разной организационной культуре. Каталония — протестное движение. Курдистан — уже прорастает институциями самоуправления.
Отличие в том, что курдская революция — это не столько путь от колонии к государству, сколько путь вне государства как такового.
После более чем 31 года заключения из тюрьмы строгого режима на острове Имралы освобождён Вейси Акташ — один из ближайших соратников основателя Рабочей партии Курдистана (РПК) Абдуллы Оджалана.
Акташ, приговорённый к пожизненному сроку за участие в попытке отделения части турецкой территории для создания независимого Курдистана, был одним из пяти узников, допущенных к постоянному общению с Оджаланом в качестве доверенного лица и консультанта.
Освобождение Акташа вызывает множество вопросов: зачем Эрдоган решился на такой шаг именно сейчас и какую политическую цель может преследовать, отпуская одного из ключевых идеологов курдского движения?
Курдская революция часто ассоциируется с оружием, войной, жесткостью. Но один из самых редких и глубоких мотивов, проходящих сквозь все рассказы, — это прощение.
Прощение — не слабость. Это отказ от логики мести. Это шаг против традиционной морали крови. Многие бойцы YPJ и YPG теряли родных от рук джихадистов, теряли друзей в боях. Но после победы в Ракке, вместо массовых расправ — строительство школ.
Даже в интервью с добровольцами звучит: мы не хотим убивать. Мы хотим изменить людей. Ведь если просто мстить — всё повторится. Новые фанатики придут на место старых. Это не абстракция — это стратегия выживания. Прощение здесь — не для врагов. Оно для себя. Чтобы не утонуть в ненависти. Чтобы строить, а не разрушать.
В этом и состоит сила революции Рожавы — в умении не стать тем злом, с которым борешься. Даже когда у тебя есть на это все основания.
Об этом и свежее обращение Абдуллы Оджалана. Он выступил с новым призывом для продвижения процесса установления мира и демократии в обществе.
Мы привыкли к революциям как к вспышкам: свержение, захват, победа. Но в Рожаве революция — это повседневность. Это работа, учеба, забота. Не лозунги, а коммутативная работа. Не героизм, а устойчивость.
Революция — это выращивание хлеба, собрания коммуны, занятия в женской академии. Это бесконечная корректировка курса. Здесь не ждут идеала, а строят возможное. И в этом — её сила. Не сгореть в пламени, а тлеть в огне перемен.
История пишется мужчинами — так говорили. Но в Рожаве история переписывается. Женщины — не «участницы», они авторки. От сражений в Кобани до формирования кооперативов, от преподавания до дипломатии — повсюду женщины.
И это не «женская повестка», это новая история. История, где место чувствам, заботе, коллективу. Где сила — не в доминировании, а в стойкости. Феминизм в Рожаве — это не разделение, а объединение вокруг нового образа будущего.
HEVALE даёт голос тем, кто редко его получает — молодым левым из Иракского Курдистана. Один из них, Дживар Джалил, рассказывает: в регионе, где ислам долго был основой общественной жизни, после войны с ИГ всё больше молодых людей ищут новые ориентиры. Марксизм становится одним из них.
Но движение здесь ещё слабое. Теории много, практики мало. Левые организации слабо структурированы, у них нет опыта интеграции идеологии в реальную жизнь. Однако соседняя Рожава — вдохновляет.
Левые Южного Курдистана смотрят на север с интересом. Там не просто говорят — там строят. Кооперативы, коммунальные советы, женское самоуправление. Курдистан разделён политически, но всё ещё может стать единым в своей идее: идея освобождения, справедливости и самоуправления.
Когда народ встаёт с колен, первым делом он разбирается с судьями. В июле 2012 года в Рожаве началась не просто революция, а радикальный отказ от привычных форм насилия — включая и судебное. Курды не стали ждать, пока им принесут справедливость в красивом конверте: они выбросили старую систему, развернули самоуправление и создали новое правосудие снизу — без прокуроров в мантиях, без подковёрных приговоров и без страха. Пока весь мир привычно делит мир на полицейских и преступников, в Рожаве решили, что преступление — это не повод карательно устрашать, а шанс разобраться и изменить.
Это правосудие не репрессивное, а народное, не карающее, а восстанавливающее. Оно не прячется за монументальными зданиями и латинскими терминами, а сидит с тобой в кругу и пытается понять, как вернуть тебе чувство справедливости. Ни один государственный суд не выстоял бы под таким напором эмпатии, практики и революционного терпения. Перед вами — не просто глава из книги, а рассказ о том, как выглядит справедливость, если она больше не принадлежит государству.
https://telegra.ph/Realnaya-demokratiya-vo-vremya-vojny-i-blokady-04-10
Ближний Восток долгое время был зажат между светскими диктатурами и религиозным фундаментализмом. Рожава — это третий путь. Здесь не отрицают религию, но и не строят на ней государство. В этой системе ислам может быть частью культуры, но не инструментом власти.
Рожава предлагает секуляризм без колониального оттенка. Не агрессивное подавление веры, как в некоторых западных моделях, а уважение к различию. Это особенно важно для регионов, где религия — часть идентичности. Здесь можно быть верующим, но при этом уважать свободу женщин, других этносов, секулярных граждан.
Это альтернатива и Асадам, и халифатам. Модель, которая говорит: мы можем быть разными — и жить вместе. Не под флагом одной религии или одной партии, а под принципами участия, справедливости и самоуправления.
Рожава — это не просто политическая система. Это возвращение к идее гуманизма. Здесь не строят «нового человека», как в тоталитарных утопиях. Здесь просто создают условия, в которых человек может быть свободным, солидарным, ответственным.
Война с ИГИЛ, блокада, оккупация — всё это не уничтожило человечность. Наоборот, именно в этих условиях выросло общество, где уважают достоинство каждого. Где забота — это не слабость, а сила. Где отказ от насилия становится основой новой культуры.
Когда мир охвачен цинизмом и жестокостью, Рожава напоминает: человек может быть другим. Это акт веры в человечество. Не наивной, а проверенной огнём.
Если думаешь, что феминизм — это просто модный тренд или очередная борьба за равенство, подумай ещё раз. В мире, где женщин постоянно притесняют и вынуждают бороться за своё место, то, что происходит в Рожаве, — это реальный переворот. Тут не просто сражаются за права женщин, тут строят альтернативу всему патриархальному устройству. С этой подборкой ты познакомишься с самыми яркими моментами и идеями, которые уже изменяют взгляд на женский вопрос в условиях реальной революции. Готова увидеть, что такое настоящая борьба за освобождение? Предлагаем подборку статей, посвящённых роли женщин в революции Рожавы и их вкладу в общественные преобразования:
"Женщина-активист: законодательство Рожавы превратило мечты в реальность"
Анализ того, как законодательные изменения в Рожаве способствовали расширению прав и возможностей женщин, превращая давние мечты о равенстве в реальность. https://hevale.nihilist.li/woman_in_rojava/
"7 революционерок, которые вошли в историю"
Рассказы о семи выдающихся женщинах-революционерках, сыгравших ключевые роли в революции Рожавы и оставивших значительный след в истории. https://hawarnews.com/ru/7-revolyutsionerok-kotorie-voshli-v-istoriyu
"Курдистан: женская революция"
Исследование феномена женской революции в Курдистане, рассматривающее мотивы женщин, присоединяющихся к борьбе, и их влияние на общество. https://avtonom.org/author_columns/kurdistan-zhenskaya-revolyuciya
"Шаг за шагом, система меняется": рассказ участницы революции в Рожаве
Личный опыт Майке Нак, активной участницы курдской революции, о преобразованиях в Рожаве и роли женщин в этих процессах. https://avtonom.org/pages/shag-za-shagom-sistema-menyaetsya-rasskaz-uchastnicy-revolyucii-v-rozhave
🎙 Почему стоит читать HEVALE?
(и о чём вообще этот канал)
📌 1. Это окно в живую революцию.
Не в теории, не в учебниках, не в кино — а здесь и сейчас. HEVALE рассказывает о том, как на руинах старого мира — в Рожаве, Махмуре, Киркуке — люди строят новую реальность. Без централизованного государства, с прямой демократией, кооперативной экономикой и радикальным равенством. Революция — не где-то далеко. Она уже происходит.
📌 2. Это голос снизу.
Без политических официозов и благородных лиц. Здесь говорят те, кто сражается, кто организует коммуну, кто держит школу в лагере беженцев, кто переводит революционные тексты по вечерам. Это не новости с пропагандистских сайтов — это правда оттуда, где боль, надежда и действие живут одновременно.
📌 3. Это библиотека XXI века.
HEVALE — не просто канал. Это архив: статьи, переводы, книги, интервью, дневники, полевые заметки. Осенью ждите новую книгу, а пока приятного чтения /channel/hevale/1562
Сегодня вспоминают Дмитрия Петрова, Финбара Кафферки и Эндрюса Купера, погибших под Бахмутом в 2023 году. Имена встали в ряд с другими, погибшими на многих фронтах нашей борьбы последних десятилетий: среди них антифа-движение, Майдан, революция и гражданская война в Сирии, полицейское насилие, сопротивление вторжению в Украине.
С гибелью единомышленников и единомышленниц растёт и наше понимание всей сложности революционной борьбы. Реальность смерти и тяжёлых потерь стоит перед всеми нами, и мы видим потребность в том, чтобы иметь сильную культуру памяти на уровне всего движения. В конце концов, мы - всё, что у нас есть. Но это не мало, это огромное богатство.
Сердца скорбят о тех, кто пал в борьбе за свободу. Трагически погибнув на поле сражения, товарищи продолжают жить в памяти и в революционном деле, которому они посвятили жизни. В то же время спрашиваем себя - почему так всё произошло? А если бы товарищи не выехали в тот день на атаку? А что, если бы они были на другом участке фронта? Что если бы снаряды, унёсшие их жизни, не настигли их? Это - вечные вопросы. Из всего можно вынести какие-то уроки, но в конце концов мы и сами понимаем, что завтра и сами можем погибнуть. Мы можем многое сделать, чтобы этого не произошло, но не всё можно предотвратить. Всё же самое важное, что у нас есть в руках - это сила принять решение о том, чтобы занять место в борьбе, плечом к плечу с остальными. Нам есть ради чего жить, и есть ради чего умирать.
В Северо-Восточной Сирии, заходя в дома, часто можно увидеть фотографии погибших бойцов, отдавших свои жизни в борьбе. Почти в каждой семье есть свои шахиды, и память о них здесь свято чтят. Это не просто дань уважения, это часть жизни.
Каждый месяц в регионе проходят мероприятия, посвященные памяти шахидов и шахидок. В эти дни люди собираются вместе, чтобы вспомнить павших героев, рассказать истории об их жизни и преданности общей борьбе. Процесс похорон здесь тоже особенный. Семьи, друзья и подруги - всё общество собирается вместе, чтобы проводить в последний путь павш:ую товарищ:ку. Многотысячные сходы слушают речи семей шахидо:к и товарище:к по борьбе, несут обрамлённые гробы на кладбища павших революционеро:к. Это коллективный процесс. Люди вместе, всей толпой предают земле своих близких, гребут землю в десятки рук. Люди поют песни, причитают и обустраивают могилы - всё делается вместе.
Такая культура почитания шахидов – это мощный мотиватор к продолжению борьбы. Это напоминание о том, что свобода достается дорогой ценой, и что нужно помнить о тех, кто пожертвовал собой ради нее. Это не просто скорбь, это вдохновение продолжать борьбу за лучшее будущее. Но также это и ответственность: присоединяясь к борьбе, мы берём на себя обязательство продолжать дело тех, кто погибли на этом пути. Наша задача - подхватить знамя революции из их рук и приблизить тот мир, за который они боролись.
Культура памяти павших в анархистском движении становится всё более важной его частью. Наше движение стремится отстоять свои идеи и предложения, настаивает на их актуальности, и выносит их на переднюю линию сопротивления вторжениям и агрессии. Это неизбежно ведёт к болезненным потерям в наших рядах. Да, это горе, переживания, утрата. Но в лицах и памяти наших ушедших товарище:к есть и великая сила. Они подают нам пример, становятся компасом в шторме борьбы. Зачастую именно они приводят многих в революционное движение. Преданность делу и готовность принять на себя риски говорит об искренности и привлекает людей к тому, чтобы обратить внимание на суть нашей борьбы.
Каждый раз, когда мы теряем наших единомышленни:ц, появляется чувство, будто тёмная пропасть смерти внезапно становится ближе, и от неё на мгновение веет страшным холодом. Странная, тревожная пустота чувствуется в той области сердца, которую занимали люди, которых мы, может, даже и не знали, но которые занимали там место дорогих товарище:к по борьбе.
Продолжение https://hevale.nihilist.li/pamyati-osnovatelya-hevale/