7948
Старый сайт: https://old.katab.asia Новый сайт: https://katab.asia Конфидентские чаты: @ostiary_bot
С того момента и по сей день Сорокин — наш бесстрашно-наивный навигатор в эпохе "гниения времени", сам о себе сказавший так:
До сих пор верю, что мир без любви — помойка, что смерти нет, что творчество божественно по своей сущности, а демократия лучше тоталитаризма. Но что-то новое открылось, безусловно. Например, осознание, что миром правят посредственности, что доверчивость не есть добродетель, что люди не делятся на плохих и хороших, что чужая жизнь более хрупка, чем ты предполагал, что не все великие книги уже написаны.
Что особенно важно, он ведь не просто хроникёр и толкователь реальности, но активный её со-творец: маг, противостоящий злу. Доказательством тому — его поразительное (если учесть специфику творчества) влияние на медиакультурный ландшафт. О письмах Мартину Алексеевичу, поездках в Бобруйск, любви к стволам родных берёз, опричной гусенице и прочем слыхали и те, кто не открывал ни одной книги автора. Восклицания вроде «рипс лаовай», «прорубоно», «гной и сало», и — уж конечно - «гойда!» давно стали частью живого русского языка, а уж слова «норма» и «нормальный» так и вообще приобрели известный оттенок — надолго, если уж не навсегда. Вот это и есть настоящая медиа-магия, и кто мог бы сходу встать в один ряд с ним — ну, разве что всегдашний его антипод Пелевин? Сейчас уже не факт.
Может, Дэвид Линч? Пожалуй, да. Помимо гуманизма и любви к людям - при всём очаровании самыми мрачным глубинами человеческого бытия - их объединяет и какая-то очень земная, в хорошем смысле слова мещанская, витальность. Умение радоваться жизни, вкусной еде, хорошему напитку, со вкусом подобранной обстановке. Ну да, с чего-то такого мы и начинали. И, опять же, без позёрства, без лишней таинственности, драматичности, кликушества. С юмором, доброжелательностью и открытостью.
Спасибо за всё, Владимир Георгиевич. С юбилеем! И давайте вы тут пока с нами, в одной комнате, на этой несчастной и прекрасной планете, ладно? Ну, хотя бы до 120-ти!
Несколько полезных ссылок:
1) Прекрасное интервью 2021 года: https://www.vestnik-evropy.ru/issues/intervyu-s-vladimirom-sorokinym.html
2) Статьи о романах Доктор гарин https://telegra.ph/Doktor-Garin-recenziya-05-15 и Наследие https://katab.asia/2024/02/08/sorokin-light/
3) Замечательная книга о Сорокине "Абсурдопедия русской жизни" /channel/terminalzone/757
4) Алхимия субстанций в творчестве Сорокина: сало, лёд, теллур и прочее https://polka.academy/materials/633
С низкого старта начинаем один из наших самых амбициозных переводческих проектов: «Голый завтрак» Уильяма Сьюарда Берроуза, версия современная.
«Голый завтрак». НИЧЕГО, КРОМЕ ПРАВДЫ: cвидетельские показания об одной болезни
«Голый завтрак». Я чувствую, менты дышат мне в спину
Переводчица — Паучья Лапка, обо всех причастных немного есть в благодарностях вчерашнего материала, который фактически обосновывает назревшую необходимость нового перевода.
Что сказать об этом романе? Папочка психоделической революции как таковой начался с него — литературное восхождение Берроуза как зрелого писателя с собственными методом, стилем и аудиторией началось с «Голого завтрака». И всё, что нам дали индустриальная и постиндустриальная культуры, носит его отметки — если не в букве (всё-таки размах культурных фигур и их деятельности очень широк), то в духе: духе безнадежного социального и экзистенциального катабазиса, духе разваливающейся, нарезающейся и обнажающей изнанку действительности, духе призраков и живых трупов, убегающих от настоящих ментов, и причудливых чудовищ, порожадемых обыденностью и в ней процветающих.
Для многих из нас и альтернативная/андерграундная/психоделическая/подставить_нужное сторона действительности начались именно с этого романа. И оттого приятнее перечитывать его в новой форме — и чувствовать, как заново, более глубоко и полно открываешь для себя нечто очень родное и важное. И вот это уже очень дорогого стоит: если уж текст позволяет заново прикоснуться к берроузиано-американской тоске, заново ужаснуться мертвому тупику в каждом лице, почувствовать отвратительный запах эктоплазмы Вилли Диска, задрожать от кокаиновых кошмаров, снова услышать сухой кашель в холодном рассвете — значит, работа выполнена хорошо. Значит, нужно продолжать.
When you hear sweet syncopation and the music softly moans
‘t ain’t no sin to take off your skin and dance around in your bones
When it gets too hot for comfort, and you can’t get an ice-cream cone
t’ain’t no sin to take off your skin and dance around in your bones
Just like those bamboo babies, down in the South Sea tropic zone
t’aint no sin to take off your skin and dance around in your bones.
Конфиденты подсказали, что в прошедший четверг умер американский театральный режиссёр-авангардист Роберт Уилсон, с которым у Берроуза вместе с Томом Уэйтсом (!) была уникальная коллаборация: кабаре «Чёрный всадник». Тексты для него Уэйтс писал с Уильямом, в основу постановки легла старинная немецкая легенда «Волшебный стрелок», по которой в 1821-м году Карл Вебер написал оперу «Der Freischutz» («Вольный стрелок»). По сюжету конторщику-неудачнику чтобы добиться руки любимой надо научиться метко стрелять, но вместо этого он просто берет у Сатаны (о, и тут сатанина) волшебные пули, которые сами летят в цель... или куда хотят.
Конечно, Инспектор Ли и тут завёл песенку про джанк:
«Ну что, Георг был хорошим послушным мальчиком для начала, но где–то в нем текла дурная кровь, полез он сдуру за этими волшебными пулями, а от них дорога — прямиком к Дьяволу и его работе, прямо как от марихуаны рукой подать до героина. Ты думаешь, что можешь взять пули, а можешь и не брать, правильно? Оставлю вот только несколько про черный день. Да только у всех у нас такие черные дни наступают, когда палишь в белый свет как в дерьмо. Чем больше этого колдовства тебе надо, тем больше у тебя черных дней без него. Поэтому в конце концов и выходит, что все твои дни — черные без этих пуль. Либо колдовство, либо шиш. Хватит уж дурака валять, да себя обманывать, парень, ты завис, завис как свинцовое грузило».
Безумие на сцене происходит уморительное и удивительное. Кажется, будто все призраки немецкого экспрессионизма собрались на веселую, гротескную и жуткую сатурналию, в процессе которой остановить смех так сложно, что становится страшно. Великолепный Уэйтс, скачущий по сцене «маленький дьяволёнок», и скрипучий голос Берроуза, вещающий то историю, то распевающий заклятия («Так нас держат на игле, уж вот так к нам липнет клей, уж вот так картошка мнётся, зуб о зуб вот так уж трётся, рынок к дьяволу несётся, уж вот так рвёт кожу кнут и осечку так дают») завершают картину, а главный герой — да понятно чем кончает главный герой.
Хотя нам доступна только телевизионная версия постановки, некоторый вайб проклятой VHS-записи только помогает погрузиться в ЭТО.
Оригинал: https://katab.asia/2025/08/04/wsb-ww-black-rider/
Классиков вообще часто экранизируют, но вот (почему бы это вдруг?) не Берроуза. Единственным режиссёром, визуально запечатлевшим творчество Уильяма в бессознательном человечества стал Кроненберг, экранизировавший «Голый завтрак». Когда-то Билл мечтал об этом вместе с Гайсином, они даже вместе написали сценарий — но вот целый микрокинематограф на троих с Бэлчем (или даже, может, на четверых с Соммервилем) у них случился, а в Голливуд пришлось вкатываться самому.
А то и отдавать вкатывание, собственно, Кроненбергу, который написал собственный сценарий, от романа весьма далёкий. Вместо воплощения литературного произведения в букве или в духе, Дэвид замиксовал роман, биографию его автора и самого этого автора, облако тегов, локаций и тем и переложил на собственный кинематографический язык. На самом деле вышло отлично — но получился не Берроуз, а именно Кроненберг-Берроуз, нечто парное, пусть и прекрасное. Раненые галактики в окно, пожалуй, не стучатся, хотя хотелось бы именно этого — но зато сороконожки сороконожатся, джанк сочится и течёт, а Джоан раз за разом умирает.
Одна из первых статей у нас на сайте была посвящена именно этой экранизации — впрочем, она также посвящена беседе двух творцов о трипах и наркотических предпочтениях, одержимости демонами, ужасе перед женскими гениталиями, а также кобрам, надувным рыбам и синим пятнистым осьминогам. Предложим её любителям старины, а всем прочим — сам фильм.
Оригинал: https://katab.asia/2025/08/03/wsb-nakedlucnh-kronen/
Кстати про Берроуза и ведьмовство! В старости, когда Берроуз «торчал на заднем дворе и разговаривал с жабами и котами» он частенько вспоминал про няньку, которая научила его «заклинать жаб и добывать слепящего червяка из сгнившего хлеба», правда, по его же словам всё это он уже тогда забыл. Однако колдовского варева в его венах всё равно хватило на один странный фильм, связанный с Инспектором Ли неочевидным образом: датскую картина Häxan, «Ведьмы», частично игровую, частично документальную, 1922 года.
Где-то в середине шестидесятых Берроуз переозвучил ее, рассказав о злых духах и Сатане, причинах болезней, колдовских представлениях об устройстве вселенной (шедевральное «Lock Them Out...», которым открывается фильм, звучит здесь гораздо внятнее и яснее, чем в других источниках)... Никогда еще скрипучий голос старого заклинателя не был в такой гармонии с лекторскими интонациями и темой повествования!
Ну а самым въедливым мы просто предлагаем оценить, насколько изменились и посыл фильма, и создаваемое им впечатление после переозвучивания Большим Дедом.
Праздник за праздником, шабаш за шабашем! Непонятно только, к какой клике причислить виновника следующего торжества: к мирового уровня ЛГБТ-экстремистам или к глобальным колдовским сатанотеррористам? С одной стороны, на свете известнее гея, кажется, и нет, с другой — кому ещё придёт в голову, что картины на выставке должны взрываться в лицо посетителям, да ещё и чтобы воскресить великого рогатого бога Пана?
Речь, конечно, про Уильяма нашего свет Берроуза, Инспектора Ли, деда Билла. С момента его эвакуации с нашей задрипанной планетки прошло всего-то 28 лет — а чувство такое, что жизнь его разворачивалась не в мифические даже времена, а в пред-мифические. Не в эпоху богов и героев индустриальной культуры, а где-то между предвечным хаосом и титаномахией.
Возможно, этому подспудно помогает весь тот нарезочный шум и дым метафоричности, которыми Берроуз окружал своё понимание собственной жизненной миссии. Или, может быть, сама эта миссия, истинно лежащая где-то в докультурном слое: ведь он был агентом Освобождения — изначально невольным, насильно выволоченным на арену борьбы с Уродливым Духом Контроля сопротивленцем. Где-то на стыке литературных экспериментов, наркотрипов и мистических упражнений, колдовской архонтической духовности и социальной реализацией он торил уникальную тропинку к свободе, и тропу эту мы с вами унаследовали вместе со всеми окружающими её странными пространствами мёртвых дорог, печами Венеры и Западными землями.
В честь сегодняшней даты в ближайшую неделю мы вспомним, что это был за путь, куда и откуда он вёл — и подарим конфидентам кое-что удивительное.
«Господа, вирус — это уродливый образ, подыскивающий себе зеркало с известной, но абсолютной потребностью. Неважно, хорош ли этот образ — абсолютная потребность (а каждый подобный организм испытывает абсолютную потребность в чём-то, что его примет) уродует что угодно. Да и… чем ты уродливее, тем лучше закрепишься. Мы называем их «серебряной язвой»… вирус — это джанки, заезженная плёнка. «Братское сердце, мелочишки не найдётся?» Позвольте предупредить вас, особенно молодёжь — вирус опаснее всего, если над ним сжалиться. А все они взывают к жалости! […] Напоминаю вам, мистер Мартин, Брэдли Мартин, что вы обязаны уважительно обращаться с местными формами жизни».
Оригинал: https://katab.asia/2025/08/02/bd-28/
В продолжение шабаша — первое, с чем возникает ассоциация от происходящего, так это с сатанинской паникой на Западе в 80-е. Но там была совершенно иная почва: в 1978-м суициднулся Храм Народов (909 человек и 270 детей, ещё убили одного конгрессмена США и трёх журналистов), по ТВ муссировались вести о пропавших детях. А в 1980 году канадский психиатр Лоуренс Паздер (Lawrence Pazder) и его бывшая пациентка и в дальнейшем жена Мишель Смит (Michelle Smith) выпустили книгу «Мишель вспоминает».
Строилась она на «раскрытии подавленных воспоминаний», мол, пациентка на приёме католического психотерапевта начала вспоминать нечто невероятное. А именно -— что мама в пять лет отдала её сатанистам, а те готовили её в невесты Сатане: скидывали в могилу и забрасывали дохлыми котятами, убивали перед ней младенцев распятием, вырезали детские сердца. В результате даже вызвали говорящего стихами Сатану, в общем, развлекались как могли. Мама ни о чём таком не была в курсе, но какая разница, если маленькая девочка в конце концов одолела самого владыку Ада? Всё равно потом явились также Богородица и Михаил и даже удалили с её тела шрамы, оставленные сатанюгами, а также заблокировали её память до поры до времени (ну каковы помощники!).
10 000 долларов на издание выдала Католическая церковь. Книга произвела эффект разорвавшейся бомбы, её подхватили телепроповедники и разнообразные телешоу, и вскоре тысячи людей тоже вспомнили что-то такое — как детьми были отданы сатанистам или даже как собственных детей отдавали. Сначала активно заработали суды: многих предполагаемых насильников и педофилов по таким «воспоминаниям» отправляли в тюрьмы, пусть даже остальные обвинения (в убийствах, похищении детей и т.д.) не подтверждались. А потом суды заработали в обратную сторону: засуживать начали психотерапевтов, которые помогали (!) «жертвам» вспоминать ритуальные надругательства над собой. Невероятную суперструктуру сатанистов, катавшихся на чёрных с серебром лимузинах и в год похищавших по миллиону детей и больше, так и не нашли.
Всё это было бы угарно смешно, если бы не порушило множество судеб невинных людей, обвинённых в чёрт-те чём — как помните, по касательной даже Пи-Орриджу досталось. Подробнее про историю книжки и её эффекта можно посмотреть «Satan Wants You» — вышедший пару лет назад документальный фильм, в который вошли даже аудиозаписи истерик Мишели. Весьма впечатляюще и угнетающе! Что же касается нашей многострадальной камеры ЧЖТ, то у нас, конечно, совсем своя атмосфера. Во-первых, кажется, кого на улице ни спроси, каждый пожмёт плечами и покажет в центре какого дефолтсити в красной крепости сидит главная Сатана. Ну а во-вторых, у нас вряд ли наберётся достаточно верных линии партии психотерапевтов, чтобы помочь своим клиентам вспомнить о надругательствах и тут же донести куда следует.
Зато показательные процессы наверняка будут. За 12 лет преследования ЛГБТ в 23 и 24 годах поступило около четырёхсот дел, а за предыдущие 10 лет — чуть больше ста. С сатанистами наверняка сразу начнут с низкого старта — они ведь уже три церкви сожгли (кстати, их кто-нибудь видел?), так что самое время ограбить книгоиздателей и стриминговые сервисы, ну и палок нарубить с каких-нибудь попавших под руку подростков, особенно если те пользовались впном.
Конечно задумка здесь не в том, чтобы криминализировать именно сатанизм или ЛГБТ, а чтобы устроить шоу «глубинному народу» (уж как его представляют) на фоне падающего уровня жизни и растущего количества трупов. Только вот с каждым годом что ни новые экстремисты, то актуальнее вопрос: если после изгнанных и посаженных либералов, глобалистов и геев даже гонения на сатанистов не помогли, то от кого избавиться следующим?
Оригинал: https://katab.asia/2025/07/26/666/
Вполне благодатно будет отпраздновать очередной акт затяжной пьесы фарса и абсурда искренней, чистой, как и сердца исполнителей главных ролей, бессмертной классикой непреднамеренного китча. Не чокаясь...
Читать полностью…
Свершилось, братия! Верховный суд РФ признал экстремистским «Международное движение сатанизма».
Вчера ЛГБТ, сегодня (не)сатанисты, завтра — всё человечество!
В опубликованной вчера свежей главе «Книги Лжей» Гэри Лахман дважды упоминает «Ребёнка Розмари» Романа Полански — фильм ужасов 1968 года по одноимённому роману Айры Левина, внесённый в национальный реестр США (такое федеральное признание культурной, исторической или эстетической значимости). Во-первых, это как раз один из случаев, когда Лахман если не пытается покрасить психоделическую эпоху в чёрный, серый и красный, то мистифицирует её разоблачение, запуская контр-мифы (например, что ЛаВей играл в фильме дьявола — расхожее, но опровергнутое сообщение) и делает это, кажется, просто чтобы «подогреть» свое чтиво. Во-вторых, это классика кинематографа, влияние которой прослеживается до сих пор, вплоть до прямого наследника, чуть ли не ребилда — «Hereditary», или просто фильмов с заметным влиянием, «Солнцестояния» и «Суспирии».
В самом же фильме в глаза сразу бросается, что за прошедшие полвека публика, видимо, стала менее религиозна и более требовательна к проработке антагонистов: никакого Паймона, никакой Гоэтии, только старый-добрый Антихрист, копытца и глаза с вертикальным зрачком. И никаких культов демонолатрии, одни лишь старые-добрые «ведьмы». Именно мотив «культа, положившего глаз на детей», взят напрямую из «Ребёнка Розмари», как и мотив воплощения через них зла. Как и в «Hereditary», тут нет никакой «благой альтернативы» — даже Папа Римский (авторитетная фигура для главной героини) отменяет визит в Нью-Йорк, где происходит действие фильма, и лишь является героине в видении в весьма правильный саркастический момент.
В обоих фильмах прекрасно обыграно могущество сверхъестественного зла, скрывающего своё присутствие за маской обыденности, искушающего мирскими благами тех, кто готов и собственных нерождённых детей принести в жертву своим желаниям. Что «сектанты Паймона», что «ведьмы» сначала — просто неизвестные, но вроде обычные люди, оказывающиеся в результате сплочённым сообществом, поддерживающимся потусторонним злом. Немолодые обнажённые колдуны во тьме — прямая аллюзия на «Ребёнка Розмари».
Продолжение рецензии — у нас на сайте: https://katab.asia/2025/07/21/rosemary/
Получила весьма мерзкое продолжение мартовская история с заявившимися в «Фаланстер» прокурорами: проведя какую-то с потолка взятую экспертизу (наверное, были вовлечены специально обученные эксперты по международному ЛГБТ-движению), они нашли в продаваемых магазином книгах «пропаганду нетрадиционных отношений и смены пола».
В сумме магазин и владельца оштрафовали на 900 тысяч рублей.
Что тут можно сказать? «Фаланстер» — один из немногих оставшихся в нашей камере ЧЖТ маяков свободомыслия. К сожалению, вполне предсказуемо, что в условиях победивших мрака и невежества его пытаются погасить. Но способ, которым этого можно не допустить, остаётся тем же: «идеальный способ помочь книжному магазину — пойти туда и купить книжек».
С коллегами из Hubris A∴A∴ можно согласиться; разве что похоже не на разницу между теологией и религиоведением, а скорее на разницу между схимничеством-отшельничеством и теологией. Даже структурно, пожалуй.
Кстати, у упомянутого Якоба Табеуса было прелюбопытное эссе «Стальная клетка и исход из неё, или Спор о Маркионе в прошлом и сегодня» (перевод Б. Шмоленгейма прилагаем) о палимпсесте гнозиса в наши времена (с великолепным обилием отсылок к использованию этого понятия для актуальных Табеусу философов). Маркиона, напомним, христиане объявили гностиком не столько потому, что он действительно исповедовал гностицизм. А за то, что, будучи отпрыском богатого семейства, презирал любую мирскую жизнь, всё обильное имущество отдал Церкви — и считал, что все остальные должны сделать так же. «Остальные» вместо этого обвинили его в докетизме и дуализме, оставшись при своём.
Впрочем, пишущая сейчас эти строки Редакция считает, что любые конфликты вроде конфликта между духом Израиля и духом народов, или между Иалдабаофом и Отцом Света, или князем мира сего и властью от Бога, — любые подобные конфликты разрешаются не столько через философию, сколько как в одном сне Борхеса:
«Четверо или пятеро выбрались из давки и взошли на сцену Большого зала. Мы били в ладоши, не скрывая слёз: Боги возвращались из векового изгнания. Поднятые над толпой, откинув головы и расправив плечи, они свысока принимали наше поклонение. Один держал ветку, что-то из бесхитростной флоры сновидений; другой в широком жесте выбросил вперёд руку с когтями; лик Януса не без опаски поглядывал на кривой клюв Тота. Вероятно, подогретый овациями, кто-то из них — теперь уж не помню кто — вдруг разразился победным клёкотом, невыносимо резким, не то свища, не то прополаскивая горло. С этой минуты всё переменилось.
Началось с подозрения (видимо, преувеличенного), что Боги не умеют говорить. Столетия дикой и кочевой жизни истребили в них всё человеческое; исламский полумесяц и римский крест не знали снисхождения к гонимым. Скошенные лбы, желтизна зубов, жидкие усы мулатов или китайцев и вывороченные губы животных говорили об оскудении олимпийской породы. Их одежда не вязалась со скромной и честной бедностью и наводила на мысль о мрачном шике игорных домов и борделей Бахо. Петлица кровоточила гвоздикой, под облегающим пиджаком угадывалась рукоять ножа. И тут мы поняли, что идёт их последняя карта, что они хитры, слепы и жестоки, как матёрые звери в облаве, и — дай мы волю страху или состраданию — они нас уничтожат.
И тогда мы выхватили по увесистому револьверу (откуда-то во сне взялись револьверы) и с наслаждением пристрелили Богов».
Со дня рождения Яна Никитина прошло 17532 дня. Со дня смерти - 4664. Со дня первого концерта Театра Яда - кто бы знал, сколько.
С сегодняшнего дня пройдёт 66 дней и состоится концерт-последствие.
Что оставила в нас музыка Театра Яда - что посеяла - то пожнëм: приглашаем прочувствовать это 20 сентября в Москве
678. Теневое присутствие.
Концерт-воспоминание о Яне Никитине
Склад №3
20.09.2025, 17:00
Билеты: https://afisha.nethouse.ru/event/i678n
Все остальное уже схоронили до меня, поэтому пусть тут полежит менюшкой
Читать полностью…
И вдогонку! Вечер дополнительного Твин Пикса, получается
Читать полностью…
Владимиру Сорокину сегодня исполняется 70 лет.
Он, можно сказать, Ганнибал Лектер русской литературы — языковой гурман, ценитель изысканных литературных блюд, способный приготовить хоть лошадиный суп, хоть голубое сало, хоть сердца четырёх с поразительным мастерством — и столь же поразительной безжалостностью.
Он — кажется, главный наследник не только Гоголя и обэриутов, но и (поздних) Джойса с Берроузом, спроецировавший и развивший методы и задачи «Улисса» и «Западных земель» в пространство русскоязычной словесности начала XXI века. Настоящий, в самом исконном значении слова сюрреалист, исследователь сверх-реальности, путь к которой лежит, да, через инфернальные бездны бессознательного.
Парадоксальный гностик-гуманист, в «Ледяной трилогии» с характерной беспощадностью показавший фашистские, человеконенавистнические скрытые мотивы гностического мифа, этим и завораживающего, но этим же и обречённого на провал.
Да, конечно, пророк поневоле, точнее и раньше любого из коллег уловивший, куда и как понесётся ломтевоз истории — не только российской, но и, видимо, всемирной. Заметим, кстати, что эта босхианская «история будущего», которую Владимир Георгиевич пишет уже четверть века, началась вовсе не пресловутым «Днём опричника», а тем самым «Голубым салом». Оно же, написанное на заре путинизма, оказалось и самым поразительным в точности проактивного психоанализа его произведением, удивительным образом описав всё, произошедшее с этой несчастной страной и её населением в последующую четверть века.
Тут и убогое невзрачное чмо, которому самое место - сидеть в будке вахтёра или носить портфель за хозяином, но которое в бреду воспринимается как новый Сталин. И взвинченное пропагандой подсознание народных масс: от восхищения Рейхом и садомазохистской любви к советскому сапогу до неизменной анально-фекальной тематики. И перевёрнутая система ценностей, в которой великие поэты оказываются карикатурными фигурами, ГУЛАГ — борделем, и прочее, и прочее. Наконец, отношение к классической литературе как к материалу, клонировав и обработав который, можно скроить "национальную идею", и загнать её в мозг, в надежде на бессмертие и мировое величие. Ну и неизбежный коллапс, когда бред рассыпается под собственной нескладной тяжестью.
Ну а теперь серьёзно — к главному сюрпризу на памятную дату в честь Инспектора Ли, одному в двух частях.
Некоторое время назад на нашу Редакцию вышла переводчица Паучья лапка, которая задалась амбициозной целью: перевести «Голый завтрак». До сих пор основным был перевод Когана, но он сделан три десятка лет назад, и с тех пор информации стало больше, так что время для новых дерзаний пришло.
В оригинале «Голый завтрак» — книга гомерически смешная, читается весело, приятно и правильным образом мучительно. Но для переводчика она — тот ещё подарочек: вязкий, ядовитый, упрямо сопротивляющийся расшифровке. Авангардный текст с изобилием специфической лексики, сленгом гомосексуалов и героинщиков, перемешанным с контркультурным арго; постоянная смена стилей; авторская речь на тысячу голосов; всепроникающая, изматывающая игра слов, масса отсылок и понятий, не имеющих аналога в русском, а также реалий 50-х, о которых мы сегодня и не слышали — но которые надо передать доходчиво и легко.
И этот поход на чудовище Берроуза — сам по себе удивительная история об очень непростом и интересном переводе. Её сегодня и предлагаем конфидентам:
Трип репорт: перевод Naked Lunch
«Другой пример реалии, пусть и не зашифрованной — непереводимый термин hog call, обладающий такой комической мощью, что не раскрыть его в переводе было бы преступлением:
At the far end of the ward an attendant throws up an iron shutter and lets out a hog call. The junkies rush up grunting and squealing.
В дальнем конце палаты с грохотом поднимается железный роллет, и медбрат издает тот характерный оглушительный крик, которым фермеры в США подзывают свиней. Торчки устремляются на зов, повизгивая и похрюкивая».
Отдельного освещения заслуживает эсхатология Берроуза. Была она достаточно запутанной и подвижной, поскольку вариантов конца света допускалось много. Наиболее близким и ужасным была катастрофа Сверхновой — наиболее вероятный сценарий, который всем нам готовят пришельцы-паразиты, заправляющие на нашей планете. Эти семантические архонты, мол, могут высосать из Земли всё им нужное и подорвать за собой, не оставив даже улик для галактической полиции.
Другим, неочевидным вариантом был бы психоделический апокалипсис-откровение. Наверное, это предельное высказывание Берроуза на тему свободы, к которому он стремился как минимум с «Towers Open Fire». Разрезать контролирующие слова, разрезать контролирующие образы – и вернуть мёртвого бога Пана из мира искусства и фантазии обратно в действительность!
The final Apocalypse is when every man sees what he sees, feels what he feels, and hears what he hears. The creatures of all your dreams and nightmares are right here, right now, solid as they ever were or ever will be. «Окончательный апокалипсис – это когда каждый человек видит то, что он видит, чувствует то, что чувствует, слышит то, что слышит. Существа всех ваших снов и кошмаров – прямо перед вами, прямо сейчас, такие же ощутимые, какими всегда были и какими всегда будут».
С точки зрения самого Берроуза, это было бы совершенно логичное развитие дел: любой талантливый художник, писатель или другой сознательный или бессознательный служитель Пана в действительности хочет, чтобы его творения были действующей и ощутимой частью мира. Ну так они на самом деле и являются – просто человечество томится в плену весьма мерзких и низких сущностей, превращающих великолепный фантасмагорический карнавал в ежедневную рутину.
Впрочем, неразбериха после такого Откровения наступит конкретная. Чтобы понять, какая, можно пересмотреть «Towers Open Fire», где последние кадры – как раз из жизни такого «смелого нового мира»; или посмотреть на рисунки Кита Харинга, который вместе с Берроузом этот «Апокалипсис» проиллюстрировал.
Оригинал: https://katab.asia/2025/08/04/wsb-apoc/
Интерес Кована к Берроузу глубокий, масштабный, но вместе с тем очень общий. Иногда, например в «Чернильных демонах», — и вовсе даже корыстный (такая вот научная актуальность в XXI веке — что поделаешь). Но не только Кован интересовался Берроузом; другим исследователям бывали интересны, например, СТРАТЕГЕМЫ МИФИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ Инспектора Ли — вот, например, удивительному Ли Марчину Ханушкевичу, исследователю Силезского университета в Катовицах, которому принадлежит работа «Вирусные топологии и нарезки Уильяма Берроуза». Марчин привлекает работы Элизео Фернандеса, Джеффри Л. Элмана, Войцеха Каляги и Ханны Бучинской-Гаревич (также с опорой ещё на Пирса, Ги Дебора и Барта), чтобы создать описание вирусной топологии, в которой зловещие персонажи видны как реальные культурные силы, с которыми все мы сталкиваемся каждый день.
Впрочем, ладно, чего уж скромничать! В конце концов, о Берроузе высказывались и Баллард, и Маршалл МакЛюэн. И переводы их рассуждений мы тоже публиковали — в конце концов, это классика, это знать надо! «Заметки о Берроузе» МакЛюэна, например, посвящены рассуждению о расширениях нервной системы человека в романах Берроуза и поиску близких литературных прецедентов к нему. В «Финнегановом помине» «расширением человека» служат оружие, одежда, язык, численность, деньги и СМИ; а в «Алисе в Стране чудес» и «Озарении» Рембо предстают неэвклидовыми пространственно-временными утопиями, доппельгангером которых оказывается «Голый завтрак». Ну а расширения нервной системы, такие как гаджеты и новые медиа, оказываются новыми видами джанка.
Ну а баллардовские «Терминальные документы» — наверное, самый первый рассказ о Берроузе как мифографе XX века и прямом наследнике Джеймса Джойса на материале четырёх его главных романов: «Голого завтрака», «Экспресса сверхновой», «Мягкой машины» и «Билета, который лопнул». И, надо сказать, с его времён продвинулось не так уж много. Объявленная им «почти полная неспособность некоторых критиков понять Берроуза», похоже, не преодолена даже предсказанной им «сменой поколений», с которой должна была прийти «должная респектабельность нескольким известным именам».
Оригинал: https://katab.asia/2025/08/03/wsb-mbk/
Совершенно непонятно, как писатель, чьи раненные галактики стучатся в окно каждому читателю, умудрился не остаться на обочине литературного процесса, а стал американским классиком. Не иначе тут замешано старое доброе колдовство, а то и несанкционированная подмена пленки в Серой комнате! Так или иначе, благодаря своему литературному успеху творчество Берроуза стало объектом академических исследований. И исследователи в свою очередь уже почти догадались, с кем, собственно, имеют дело.
«"Гностический" взгляд Берроуза на вселенную уже упоминался в литературоведении, но трактовался как некая случайность. Однако ярлык "гностика" можно применить к Берроузу и осознанно. Сам себя он прямо определял как "манихея" и "гностика". Он был тотально погружен в эзотеризм начиная с юности. Его мать верила в духов и экстрасенсорные явления. Первой вещью, которую он опубликовал в пятнадцать, была статья в школьную газету под названием "Личный магнетизм": это был обзор уроков контроля над разумом.
...
В большинстве своих текстов Берроуз сосредоточен на теме духовной смерти, пожирании душ мертвецов богами. Время от времени он приводит инструкции побега из тюрьмы воплощенной реальности или эмоционально призывает к её разрушению. Например в "Майянском дельце": "Разрежь слово — Разрежь звук — Разрежь образ — Разбей машину контроля — Сожги книги — Убей жрецов — Убей! Убей! Убей!". Это — команда к самоосвобождению, но также и призыв к насилию. Для Берроуза это частое дело, причем именно в контексте бестелесных сфер. Возможно, самым лучшим термином, характеризующим большинство его сочинений, является западное понятие "книга мертвых". Сочинение, готовящее читателя к бурной загробной жизни».
Эта двойная цитата — из главной работы основного догадывающегося, магистра религиоведения Амстердамского университета Томми П. Кована, «Мы бы назвали это злом: архонтическая духовность Уильяма С. Берроуза». В ней Берроуз рассматривается как гностик-архонтик, приспособившийся к западной культуре и использующий её для собственных весьма экстравагантно мотивированных целей — и та культура сама активно и очень качественно его маскирует, поет дифирамбы «модернисту» и смеется над предположениями, что тот хотя бы просто всерьёз верит в магию.
Более конкретно карта поля битвы с Уродливым Духом рисуется в другой работе Кована, «Архонтические состояния сознания в нейромантии ХХ века», где также освещаются его конкретные медиа-нарко-магические эксперименты и рассуждения о целях медийных вирусов, рассматривавшихся Берроузом как оружие против архонтов.
Ну а самая пронзительная и интересная академическая работа о Берроузе (в паре с Гайсином) — это, конечно, «Чернильные демоны: Уильям Берроуз, Брайон Гайсин и геометрия как метод контакта с сущностями-посредниками», исследование, одним краем доставшее до китайских и мусульманских магических квадратов, практик контакта с джиннами и проклятий, другим — до зубодробительного анатомического рассмотрения того как мозг анализирует и визуализирует воспринимаемую информацию, третьим до искусства и литературы, а четвертым — упаси Б-ка, но немножечко и до промышленного дизайна. Магия, расширение сознания, геометрия, мистика — внезапно перетекают в демонологию, нейрофизиологию, оккультизм и какой-то нейробесокапитализм.
В целом же это только наиболее рациональное рассмотрение работы Деда — но действительно многое расставляющее по полочкам относительно того, как он сам понимал, чем занимается, и чего при этом добился.
Ну что, катабач, ты уже достаточно ночной для чего-то по-настоящему сатанинского?
Потому что ну какие там сожжение церкви или вызов сатаны-рифмоплёта могут потягаться в унижении бессмертной души в сравнении с низкооплачиваемой офисной работой по вбиванию текста в компьютер или (совсем уж бласфемия) с обучением нейросетей?!
Вообще, конечно, удивительно насколько быстро и качественно игровая индустрия связала ужас перед корпоративным обесчеловечиванием, нейросети и потустороннее зло. Прошлый краткий шедевр на эту тему, «Proximate», рассказывал, как нейросеть может к выгоде корпоративного работодателя заменить зрение на сплошную цензуру. А сегодня мы хотим порекомендовать конфидентам «Dead Letter Dept», симулятор AI-тренера в очередном Сатандексе — и это... Ох, это тягостно.
И ведь никаких котлов, кипящей смолы и рогатых культуристов, просто корпоративные интересы, подспудно высасывающие из зависимых работников не только время и силы, но и удачу, и здоровье, и душу, и рассудок, и саму человечность. Это одна из немногих игр в которых, кажется, вообще нет оформленных персонажей — лишь уходящее время, безвозвратно потраченные силы, безбрежный мрак и демоническое, истинно сатанинское зло, рыщущее где-то в его глубине и никогда не выходящее наружу.
И единственная возможность его победить — занырнуть поглубже, конечно. К сожалению, победа достанется только тем, кто довёл до небесного совершенства навыки весьма... офисные. При этом если открыть хотя бы несколько концовок (а их там шесть штук), то чувствуешь себя потом как после полноценного рабочего дня на низкооплачиваемой работе.
Зато именно за счёт тяжести и правдивости «Dead Letter Dept» поднимается от уровня развлечения куда-то в сферу искусства — хотя бы потому, что всё через неё понятое точно не должно остаться бездейственным в жизни.
Скачать можно пиратски, а можно поблагодарить создателей на стиме.
Оригинал: https://katab.asia/2025/07/30/ai-demonolatry/
To gain recognition— isn’t that happiness? Recently russia has just recognized the “International Satanism Movement” an extremist organization (as usually without properly explaining what it actually is). Members of the “International LGBT Movement” gently pat their new fellas on the shoulder.
Yet another new law now forbids “searching for prohibited information on the internet.” The list of banned materials includes 5473 items (books, music, urls, etc). Apparently, it seems that in order not to break the law, citizens will have to memorize this catalog of sinful materials by heart.
Furries are next, I guess? At least as we've learned, anything russian government forbids must be genuinely good stuff.
*The most astonishing part: Satanism was successfully banned only on the second attempt— because during the first, the judge handling the case… DIED.
💜 THE BEST SATANIC PANIC ART REVIEW I’ve ever gotten!
💜 ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ТОСТ ОТ ШИРОКО УВАЖАЕМОЙ ПАРТИИ ПИДОРОВ И ЖИДОВ
Вообще сегодня праздник у чертят, сегодня будут танцы
Дорогие члены Сатанинской Партии Пидоров и Жидов, товарищи, сестры и братья наши в Беременном Ребёнке-Ветеране-Инвалиде! Прослушайте обращение соборного Пандемониума.
Сегодня многие из нас ожидали Праздника: в сегодняшний день соединения безглавого с яростным в одной там Красной Камере ЧЖТ нас должны были запретить и отменить как факт, как явление, как международное движение и как что угодно с какими угодно качествами вообще. Однако из-за радостных известий этого не случилось. И до Пандемониума Партии дошли слухи, будто некоторые из нашего разношёрстного братства винят нас в этом ужасном насилии.
Дорогие братья и сестры! Мы, как всегда, ни при чём, честно-честно, правда-правда, мы никого не алкали и рак никому в астрале не пересаживали, оно само. Вот увидите: пройдёт совсем немного времени, и нас обязательно запретят, одновременно с тем записав в Партию почти бескрайний дополнительный контингент, толкнув в наши объятия множество новых братьев и сестер, открыв их сердца, умы и души нашему светотворному влиянию.
Кроме того, напоминаем братьям и сестрам, что даже если оно и так, то раздувшаяся астральная туша некоторых паразитов из высших и средних эшелонов власти — совершенно необходимое подкрепление сил соборного Пандемониума перед столь обширной и масштабной предстоящей работой по освоению новообъятых. А жалобщикам неплохо бы и дополнительный денёк отдохнуть среди берёзонек и сапропели.
Также напоминаем, что через месяц состоится плановый запрет всего населения с объявлением всей деятельности преступной, всего секса извращённым, всех чувств — разжиганием ненависти к социальной группе "депутат", а дыхания — загрязнением окружающей среды и воровством казённого кислорода. Затем состоятся увеселительные ядерные удары комплексами «Сатана» по Вавилону-на-Москве, Вавилону-на-Неве и розыгрыш ещё 12 призовых термоядерных бомбардировок.
Об успешном запрете отчитаемся завтра. Вас предупредили.
Любая «прекрасная минувшая эпоха» кроме очаровывающего мифа обладает и теневой стороной, и склонностью к тому, чтобы «забронзоветь» — застыть в шаблонных формах, потеряв живой дух. Застывшее в бронзе всем хорошо и ничем не дурно — и мёртво. Тень придаёт и жизни, и объёма, и интереса, и искренности.
Видимо, понимая это, Ричард Метцгер включил в «Книгу лжей» главу «Время ведьм» Гэри Лахмана — и не про Средневековье какое-нибудь, а про теневую сторону золотой психоделической эпохи, сочетавшей Вудсток с Мэнсоном, «начало Эры Водолея» с трагедией в Альтамонте, увлечение оккультизмом и мистикой с верой в НЛО, поэзию Джима Моррисона с «бесполезной интеллектуальной болтовнёй, наркотиками, аристократами-тусовщиками, ленивыми дилетантами и повальным озорством», фильмы Энгера с Церковью Процесса…
«Книга лжей» Ричарда Метцгера, глава 27: время ведьм
«Стоило моптопам разучить мантры и обосноваться в Ришикеше, и восточная мудрость получила огромный общественный резонанс... Одним из западных новообращённых стал и бывший доктор психологии Гарвардского университета — Тимоти Лири. Вооружённый сияющей улыбкой, несколькими романами Германа Гессе, «Тибетской книгой мёртвых» и большим количеством ЛСД, окружённый флёром крупной наркооблавы, он с утомительной монотонностью проповедовал достоинства turn on, tune in, drop out. Но сводилось всё к тому, чтобы принять море кислоты и позволить миру раствориться в ясном свете пустоты. План, пришедшийся по душе многим, в том числе и Джону Леннону.
Он впервые познакомился с ЛСД-мистицизмом Лири в марте 1966 года в легендарном лондонском книжном магазине и галерее «Indica», основанном Барри Майлзом, Джоном Данбаром (в то время мужем поп-певицы Марианны Фэйтфулл) и Питером Ашером (из группы Peter&Gordon). Indica пополняла книжные полки поп-знатоков авангардной литературой и эзотерикой. По словам Барри Майлза, Леннон и Маккартни заглянули к ним в поисках книги неизвестного автора Ниц Га. Спустя несколько минут Майлз и Пол догадались, что речь о Ницше».
Понимание и опыт оккультного, мифического доступны адепту, но не доступны, например, религиоведу, который может лишь проанализировать отражения опыта первого. Специфика изучаемого и изучающего тут не отбрасываема. Правильное религиоведение должно было бы в итоге само в этом признаться и постоянно об этом выводе напоминать.
Это также немного напоминает разницу между теологией и религиоведением. Второе безусловно способно обогащать исторические записи и фиксировать влияния на разные сферы обыденного, но всегда будет проваливаться в задаче глубокого понимания. Это разные задачи и методы и т.д .
А вспомнили мы об этом, читая слова Якоба Таубеса о Гольдберге:
Во времена, когда границы между культовой мифологией и поэтическими фантазиями становятся столь зыбкими, что чистое стремление к мифическому может воспользоваться последними остатками того авторитета, которым когда-то обладала религия, не связывая себя при этом какими бы то ни было строгими принципами веры или поведения, а поэзия позволяет себе фривольно манипулировать мифическими мотивами, надевая на себя маску серьезности, гольдберговская радикальная философия мифа имеет выгодное преимущество хотя бы потому, что честно и открыто обращается к проблеме мифической реальности и мифического сознания. Она показывает нам, что основной предпосылкой мифологии является реальность мифическо-религиозной формы жизни. Эту предпосылку оставляют без внимания все теологические или литературоведческие интерпретации мифологии, видящие в ней лишь символический способ выражения. Гольдберговская теория мифа – это проверочный тест для всех энтузиастов мифа, которые стремятся затушевать простое, но основополагающее различие между реальным и поэтическим.
В подобной радикальной теории сразу становятся очевидными отчасти фантастические, отчасти нигилистические следствия, с которыми не могут согласиться менее ответственные и претендующие на всеведение (а потому более успешные) иерофанты, такие как Мартин Хайдеггер в философии или Эзра Паунд в поэзии. Чтобы установить связь между богами и людьми или возродить действенность сакрального поступка, необходимо прежде всего отбросить или разрушить всю историю культуры. Оригинальность Гольдберга я вижу не столько в его понимании мифа, впоследствии в целом подтвержденном эмпирической антропологией и этнологией, сколько в том поразительном буквализме, с которым он пытается превратить миф в реальность, а также в его бескомпромиссном стремлении принимать свидетельства архаических культов и ритуалов всерьез, а вовсе не для заигрывания с нынешней модой. Архаизм, очевидный в философии мифа Гольдберга и достаточно туманный в консервативной ностальгии по мифическому,
подтачивает самые основы культуры и угрожает увести в такие неизведанные области цивилизации, в существовании которых современные консерваторы любят обвинять «тиранию прогресса». После Сократа мифология остается иллюзией. Философия Гольдберга может заявить лишь о том, что нам придется вновь вкусить от Древа познания, чтобы вернуться в состояние невинности. Таков закон необратимого процесса истории сознания.
устаревшие дети
на девятом кругу обреченья
посреди невидимой видимости —
Обязательно посетите, кто в Вавилоне.
Ну а мы ещё напомним про наши про Яна публикации —
Чёрный Сочный Бриллиант: вступление к избранным текстам Яна Никитина
Поиск выходов во внечеловеческое: три статьи о поэзии Яна Никитина
меню:
Твин Пикс (1990) 1,2 сезоны
[оригинал]
Твин Пикс (2017) 3 сезон
[оригинал]
Твин Пикс: Сквозь огонь (1992) [+ оригинал]
Твин Пикс: Вырезанные сцены (2014) [+ оригинал]
🦉Твин Пикс - Сквозь огонь. Тереза Бэнкс и последние семь дней Лоры Палмер (Q2 edition; +вырезанные сцены, 3ч.29 мин.)
🦉Схороню для потомков