Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

30 May 2026 04:10

Электрики! Хватит терять время на поездки в магазин!

Знакомо?

⚡ Нужно срочно докупить материалы
⚡ Приходится бросать объект и ехать в магазин
⚡ Теряете время и подводите заказчика

Наше решение:

✅ Напишите в MAX магазина «Электросеть»
✅ Мы быстро соберём заказ и доставим на объект

Работайте без остановок и задержек!

«Электросеть»
ул. Мухина, 27
MAX: 8(924) 346-04-73

Заказать

#реклама
О рекламодателе

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

29 May 2026 14:43

Бароны Латино-Иерусалимского королевства
Ч.2

Рядом с сеньорией Торон к югу Тира и востоку от Баниаса начиналось княжество Галилейское. По замыслу своего основателя Танкреда, в него должны были входить все земли между Иерусалимом и Дамаском: он подчинил себе Сихем (Наблус), Мон-Фавор, Тивериаду и, даже несмотря на планы Готфрида Бульонского, Хайфу. После отъезда Танкреда в Антиохию (1101 г.), Балдуин I передал Галилею в руки Гуго де Сент-Омера, но затем отобрал у него Хайфу, отдав ее Годемару Карпенелю, и Наблус. Юг Галилеи даже был поделен на сеньории, которые напрямую зависели от короля. Поэтому Гуго де Сент-Омеру пришлось вести экспансию на север и восток от своего княжества: он совершал налеты на Тир, построив для их прикрытия замки Сафет (1102 г.) и Торон (1105 г.)., и возобновил наступление, начатое в свое время Танкредом, на восточный берег Тивериадского озера и долину Ярмук, «Суэцкую землю», которую защищал замок Каср Бардавиль (замок Балдуина), разрушенный в 1106 г. дамаскинцами во время кампании, где погиб сам Гуго. Княжество Галилейское, итало-норманнское при Танкреде (который привел с собой своих соотечественников, таких как Адон де Серизи), стало «артуаским» при Гуго: он пожаловал Бейсан Адаму де Бетюну и часть Суэцкой земли — Пьеру де Лансу; в свою очередь «французы», как Дре де Бри, воцарились там, когда Жослен де Куртене (1112—1119 г.) заменил Жерве де Базоша, князя Тивериады в 1106—1108 гг.: новый князь был уроженцем Гатине. Именно с ним был Бернар д’Этамп, который присвоил имя Дера’а, что на подступах к Джебел Друз, на мгновение захваченному у мусульман. Частые и кровопролитные стычки унесли жизнь не одного «князя Табарии» к тому моменту, как княжество было пожаловано Готье де Сент-Омеру, до этого бывшему наемником у короля, возможно, в наследственное владение5: после смерти Готье его вдова Эскива вышла замуж за Раймунда III Триполийского, который стал править Галилеей от имени своих пасынков Рауля, Гильома, Гуго и Отто.

Около 1107 г. Балдуин I пожаловал Торон — уже отторгнутый от Галилеи? — Онфруа I Торонскому (появившемуся в источниках с момента, как он захватил караван, выступивший из Тира). Его сын Онфруа II Коннетабль к нему добавил Баниас, внук — Онфруа III — стал князем Монреальским, а Онфруа IV уступил королю Торон, Шатонеф (построенный в 1179 г.) и свои права на Баниас, когда женился на Изабелле Иерусалимской, перед октябрем 1181 г. После развода он возвратил себе права на эти земли, которые и перешли к его внучке Алисе Армянской.

На побережье замок Сканделион, построенный в 1116 г., чтобы блокировать Тир, стал центром гористой области, простиравшейся от поместья (casal) Метессель до мыса Накура. К югу от Акры, сеньория Кеймон, первое упоминание о которой датируется XIII в., горные сеньории Кафран, Сен-Жорж и владения Жоффруа Ле Тора преграждали подходы к городу. Юг Галилеи был поделен на маленькие сеньории, подчинявшиеся либо королю, либо князю. К востоку от Бейсана сеньория Герен располагалась ближе к Зерену (Пти Герену), чем к Гран Герену, если верить изображению замка на печати ее последнего известного сеньора, Рауля (1179 г.) Также существовали фьефы Бюри и Лиона.

Мон-Кармиль зависел от сеньории Хайфы, созданной Годемаром Карпенелем (1101—1102 гг.), которая граничила, по ущелью Детруа (Пьер-Ансиз), с графством Цезарейским, основанным в 1101 г. Арпеном, виконтом Буржским, перед отъездом на Восток продавшим свой домен королю Франции. После того как Арпен был убит в 1102 г., Цезарею получил булонец Евстахий Гранье, один из самых верных соратников Балдуина I, чьи потомки (Готье I, его сыновья Ги и Готье II, затем их сестра Жюльена) сохраняли город до его захвата сарацинами. Этот фьеф был одним из самых крупных в королевстве и включал в себя плодородные низовья возле Нахр Зерка (Реки Крокодилов), соляные копи на севере Цезареи, внутренние области: вместе с Цезареей пять городов обладали городскими советами (Како, Калансон, Сен-Жан де Севаст, Мерль).

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

28 May 2026 14:41

Романский дом в Гельнхаузен (Гессен) — один из важнейших романских жилых домов в Германии. Построен около 1180 года, служил императорскому фогту как представительная резиденция администрации.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

28 May 2026 04:42

Петр Ломбардский. Сентенции. Париж (?), конец XII в. Dijon. Bibliothèque municipale. Ms. 198. Fol. 3v.

Персонификации Церкви (с евхаристической чашей) и Синагоги (со скрижалями завета). В отличие от множества других версий этого сюжета, где Церковь изображалась как торжествующая избранница Христова, а отвергнутая Синагога скорбно стояла в стороне, здесь они предстают как равноправные сестры — олицетворение Ветхого и Нового заветов. А их пустые свитки устремлены друг к другу.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

18 March 2026 13:53

Средневековый подвиг силача

Удивительно уникальный и почти не замечаемый источник, посвящённый проявлению физической силы, — изображение человека, сгибающего подкову! Это лист Кодекса Манессе (1300–1340 гг., Германия, Cod. Pal. germ. 848). На нём изображён поэт Боппе, служивший фогтом (бальи) графа Мангольда фон Нелленбурга с 1276 по 1305 год и умерший в 1320 году. Его прозвали «Сильным», и это прозвище отражено в миниатюре рукописи. Длинные волосы также могут быть отсылкой к легендарному Самсону.

Как поясняется в статье 1843 года:
Брат Бертольд говорит в одной из своих латинских проповедей (лейпцигская рукопись MS 496, л. 57ᵇ): «был некто Поппе, обладавший силой двух человек и не способный поститься даже один день, даже в Страстную пятницу».

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

18 March 2026 03:55

Как Леонардо пригласили в Милан

В 1482 году Леонардо переезжает из Флоренции в Милан по приглашению Лодовико Моро: герцогу нужен не столько известный художник, сколько изобретатель бронебойной техники и фортификационных сооружений. Леонардо становится организатором праздников герцогского двора, пишет «Мадонну в скалах» в мастерской братьев де Преди и изображает фаворитку Лодовико Чечилию Галлерани в образе «Дамы с горностаем». Позже, в 1490-х годах, на стене трапезной монастыря Санта-Мария-делле-Грацие он напишет «Тайную вечерю». В Милане Леонардо строит систему мелиорации и участвует в укреплении замка Сфорца.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

17 March 2026 13:54

Обновление папства и церковный универсализм в средние века

Институт регулярно созываемых Вселенских соборов должен был превратить папство в подобие представительной монархии, а это в свою очередь, как полагали, возродит заинтересованность национальных и местных церквей и их духовенства в едином управлении универсальной Церковью. Многие вполне отдавали себе отчет в сходстве между соборами и представительными собраниями светских государств. Но даже те, кто лучше всех видели положение вещей, рассматривали соборное движение прежде всего как практическое средство предотвратить новые скандалы, подобные схизме. Со своей стороны, папы Мартин V и Евгений IV (1431–1447) считали себя восстановителями папского авторитета, способного противостоять новым и беспрецедентным требованиям «соборной партии». История церковных соборов, созывавшихся в Базеле, Ферраре и Флоренции (1431–1449), стала поэтому историей борьбы с папами за власть. Однако состав Соборов был чересчур разнородным. Радикальное низшее духовенство выступало против консервативных прелатов, а почти все делегации всецело зависели от своих королей и голосовали в соответствии с национально-политическими интересами. Немало выдающихся мыслителей эпохи, например Николай Кузанский, которые поначалу выступали убежденными сторонниками соборного движения, были разочарованы его ограниченностью и отсутствием консолидации и стали апологетами папского абсолютизма.

Папы, напротив, действовали целеустремленно и умело, за что были вознаграждены впечатляющими успехами. Вместе со своим союзником, германским императором, им удалось сдержать и разгромить гуситское движение. В 1439 г. на Флорентийском соборе они добились воссоединения с Греческой православной церковью, за которым последовали воссоединения с другими Восточными церквами. Православным народам, впрочем, этот союз с папством принес больше вреда, чем пользы, и соглашения расторгли, как только стало ясно, что от Запада не приходится ждать помощи против турок-османов. Но в Европе эти союзы продолжали считать величайшим триумфом папства.

К середине XV в. папство одержало победу, но это была мнимая победа. Европейские королевства сохранили контроль, которого они добились в XIV в. над местными церковными организациями, по-прежнему мало зависевшими от Рима. В следующем столетии национальное духовенство займет ту теологическую позицию, которую предпишет им тот или иной местный правитель. Сами папы во многом утратили интерес к идее Вселенской церкви и предпочитали действовать как итальянские князья, защищая собственные семейные интересы. Таким образом, церковь как универсальная организация, возглавляемая автократическим главой – папой, какой она была еще в XV в., постепенно изживала себя. Многим это было понятно, но лишь в известных пределах. Короли, а также их советники не видели особого вреда в том, чтобы игнорировать пап или даже выступать против них; они не осознавали, что такие действия могут подорвать единство церкви. Тысячелетняя история приучила христиан считать Католическую церковь вечной институцией. Им вряд ли приходило в голову, что церковь, по крайней мере та, которая им известна, – это явление историческое; подобных мыслей не было даже у протестантов в XVI в. Людей, как и прежде, продолжали волновать проблемы моральной реформы духовенства и пастырской деятельности церкви. Но и в этой сфере и папство, и церковь как универсальная организация проявили свою несостоятельность.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

17 March 2026 12:11

Подборка лучших исторических каналов с участием наших друзей!

От первобытной общины до современных войн, от Адама до Саддама, война и мир, мемы и аналитические лонгриды — здесь вы найдёте всё! И потому настоятельно рекомендуем подписаться на каждый из них!

Секира лектора — Подпишись, и не дай истории водить себя по кругу.

Латынь по-пацански — Авторский канал от переводчика/писателя Никиты Самохина. Лингвистические разборы, мемы на латыни, необычное из истории Рима.

Записки о Средневековье — Хочешь в Средневековье? - заходи, и узнаешь, как там!

Китай. 80-ые и не только — Авторский канал Ивана Зуенко о современном Китае и его недавнем прошлом.

Cat_Cat — Сборник авторских статей, мемов и постов на историческую и научную тематику.

WeHistory — Ни дня без истории! увлекательные лонгриды, интересные факты, тематические дни и исторические мемы; всё это ждёт вас здесь, ведь девиз буквально «История — это весело!»

Первая мировая война — У нас вы найдете множество редких фотографий в отличном качестве, различные заметки и статьи на самые разные события Первой Мировой войны.

Масонская Ложа — Псс, парень... исторические мемы не интересуют?

История одной фотографии — Одна фотография. Один момент. Одна настоящая история.

PONTVS — Историко-культурологический проект с упором на Античность и интеллектуальную историю. Публикуем качественные статьи и курсы от специалистов, выкладываем тесты и картинки для настоящих эстетов.

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

16 March 2026 13:49

Военное дело герцогства Бургундского
Ч.5

При Муртене 22 июня 1476 г. конница не была использована столь удачно. 18—20тысячная армия Карла Смелого приняла бой в условиях ограниченного маневра, так как швейцарцы прорвались через полевое заграждение, выстроенное бургундцами для блокады города. Во фронтальном столкновении с 25—26тысячным войском союзников у Карла не было ни единого шанса, невзирая на отчаянную контратаку рыцарских копий из авангарда, охранявшего линию укреплений. Бургундцы потеряли около 7 тысяч человек, считая обозных. В этот раз союзники имели сильную конницу из Австрии, Эльзаса и Лотарингии, что позволило довершить разгром и организовать преследование. Спаслась лишь бургундская конница, но и ее потери были тяжелы. Из 1600 копий полностью уничтожены были 400, не менее 200 сильно пострадали. При Муртене решилась судьба войны. Для продолжения агрессивных действий Карл не имел достаточно сил и средств. Такие колоссальные потери быстро восполнить было невозможно.

Тем не менее смириться и сдаться на милость победителя Карл не мог. Этого не позволяла его честь истинного рыцаря. Для последней кампании зимой 1477 г. герцог собрал около 12—14 тысяч человек, из которых к месту генерального сражения удалось стянуть около 10 тысяч. Армия Рене Лотарингского насчитывала не менее 20 тысяч солдат. Основу войска составляли нанятые швейцарские пехотинцы. 5 января 1477 г. под городом Нанси подавляющее превосходство союзников позволило провести двойной фланговый охват колоннами конницы и пехоты с каждой стороны при одновременной фронтальной атаке швейцарцев. Бургундцы были наголову разбиты. Карл Смелый погиб под ударами швейцарских алебард. Его изуродованное тело, вмерзшее в лед, смогли опознать лишь по роскошной накидке на доспехе.

Так печально закончилась эпопея последнего «рыцарского» государства и последнего рыцаря государя в Европе. После смерти Карла, в условиях политической нестабильности и коллапса большинства государственных институтов, ордонансовые роты исчезли. Лишь восстановление административного механизма региона под властью Максимилиана I Габсбурга позволило частично реанимировать их. Подводя итог деятельности Карла Смелого, процитируем Г. Дельбрюка: «Военная организация последнего бургундского герцога не представляла собой ничего принципиально нового, напротив — это был последний тончайший и, можно сказать, самый надежный побег Средневековья».

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

16 March 2026 03:54

Военное дело герцогства Бургундского
Ч.4

Войска столкнулись на дороге вдоль берега Нойенбургского озера. Карл лично возглавил небольшой авангард, который атаковал голову походной колонны союзников, дав время остальному войску развернуться. Сбив авангард, швейцарцы вышли из дефиле и оказались под прямым воздействием орудий и стрелков. Не имея возможности развернуть все войско, бернцы, фрай буржцы и швисцы построили под огнем одну большую баталию, примерно из 8 тысяч бойцов, и пошли в атаку, стараясь дать место прибывающим сзади товарищам. В дело вступил главный козырь Карла — эскадроны тяжелой конницы ордонансовых рот. Перед конницей и стрелками стояла задача опрокинуть баталию, пока она была изолирована от остального войска. На поле столкнулись две силы. Старая рыцарская конница при мощной стрелковой поддержке и новая — тяжелая пехота, состоящая из пикинеров и алебардистов с некоторым количеством стрелков. Пройдя сквозь строй своих стрелков и артиллеристов, конница несколькими отрядами атаковала баталию с фронта, флангов и, вероятно, с тыла. Было организовано взаимодействие со стрелками и артиллерией, которые продолжали бить по вражеской пехоте. Первые удары конницы не удались. Эскадроны, сохранив порядок, развернулись и предприняли новую серию атак, что также не возымело эффекта. Баталия медленно, но неуклонно продвигалась вперед при каждой паузе между атаками конницы. Прекрасно вооруженные рыцари не могли прорваться через густые ряды пик. Те немногие, кому удавалось преодолеть первую шеренгу, неминуемо попадали под уколы второй и третьей шеренг или падали под ударами алебардистов, которых пикинеры пропускали вперед при необходимости. Так погиб и храбрый рыцарь Шатогюйон, возглавлявший наступление конницы. После его смерти жандармы повернули назад, тем более что на поле стали прибывать новые баталии швейцарцев. По свидетельству придворного бургундского историка Молинэ, это послужило поводом для поспешного отступления остальной части войска, так как ни стрелки, ни малочисленная пехота не могли бы выдержать прямого боя со швейцарской баталией. Отступление спасло бургундцев от серьезного разгрома, ведь союзники не имели достаточно конницы для организованного преследования. Предводитель сенгалленцев отписал своему аббату, что на поле осталось всего около 200 бургундцев.

В данном бою отчетливо проступили все слабые черты рыцарской конницы в столкновении с профессиональной пехотой. Даже в идеальном случае, когда рыцари доезжали до баталии одновременно всей шеренгой в плотном строю «стремя в стремя», они не могли обеспечить той плотности копий на единицу площади, которую обеспечивали пехотинцы. Кроме того, рыцари не обладали необходимой степенью дисциплины и выдержки, чтобы в полном порядке продолжать бой при быстро изменяющейся тактической ситуации. В лучшем случае их хватало на несколько организованных атак. При Грансоне рыцарство показало себя с наилучшей стороны, проявив весь свой положительный потенциал. Высокий уровень организованности и дисциплины позволил провести серию полноценных атак несколькими эскадронами, которые, видимо, сменяли друг друга, прикрывая отход и перестроение предыдущего. Были продемонстрированы фланговые охваты в сочетании с фронтальной атакой и успешное взаимодействие со стрелками и артиллерией. Все это было помножено на беззаветную храбрость и самоотверженность цвета европейского воинства. На нечто принципиально большее рыцари были органически не способны. При резкой смене тактической обстановки, обусловленной появлением новых баталий (или баталии), а также после гибели непосредственного командира, конница Карла не смогла отреагировать адекватно, сменить позицию и продолжить бой. Это при том, что ощутимых потерь бургундцы не понесли. После неудачных атак эскадроны смогли лишь отступить, сохраняя порядок.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

15 March 2026 10:57

Военное дело герцогства Бургундского
Ч.2

Карл Смелый, который, став герцогом в 1467 г., деятельно занялся реформированием армии и, в первую очередь, конницы. Скорейшее усиление войска было жизненно необходимо в условиях скорой неизбежной эскалации конфликта с Францией, ведь мир в Конфлане 1465 г. не решил принципиальных противоречий двух государств.

Структурное реформирование конницы Карл произвел по французскому образцу. Во Франции в 1445 г. по указу короля Карла VII были введены так называемые «ордонансовые роты» (от «ордонанс» — указ, то есть созданные по указу). Ордонанс четко определял количественный и качественный состав низшей организационной единицы — копья и количество копий в роте. Роты состояли на жаловании казны и не распускались даже в мирное время, являясь как бы провозвестниками постоянных армий. В 1471 г. Карл организовал собственные ордонансовые роты. Изначально в состав роты входило 10 копий по 10 человек в каждом. Впоследствии были созданы роты, состоявшие из четырех «эскадр» или «эскадронов» (escadres). В свою очередь, эскадрон делился на партии (chambres) по шесть копий в каждом.

Таким образом, эскадрон состоял из 24 копий, последнее 25е копье было личным подразделением командира эскадрона. Для облегчения управления в бою партии снабжались флажками разных цветов с вышитыми цифровыми и буквенными обозначениями.

Состав копья также был строго определен. Главной ударной силой был тяжеловооруженный конник — рыцарь, или, иначе, как уже отмечалось, жандарм (homme d‘arm). Далее в его состав входили: один кутилье (легко или средневооруженный конник, боевой слуга при рыцаре), паж, три конных лучника, арбалетчик. Кроме того, в копье должны были присутствовать пехотинцы: пикинер и кулевринер. Всего копье включало девять человек, из которых паж не являлся комбатантом, а был прислугой при особе рыцаря. Численность, впрочем, могла варьироваться. Оливье де ла Марш, который был командиром роты, в мемуарах пишет, что в копье часто насчитывалось по два лучника, пикинера и кулевринера. Кроме того, рыцарь мог приводить не одного кутилье, а двух. Приблизительно в роте оказывалось 3500— 3700 человек, из которых комбатантами являлись 2500—2700 человек. Учтем 400—500 пехотинцев из состава роты, выступавших отдельно от конницы. Таким образом, рота располагала приблизительно 2100—2300 конными бойцами.

Окончательный вариант сформулирован в ордонансе 1473 г. Жандарм должен был являться на службу, имея полный доспех, включавший шлем салад или барбют с подбородником, кирасу, наручи и поножи. Наступательное вооружение состояло из копья, длинного меча, шестопера и кинжала. Конь должен был быть защищен наглавником и доспехом (нагрудным и нашейным) достаточной прочности, чтобы о него ломалось копье. От кутилье требовалась бригандина или кольчуга, салад с подбородником, наручи и поножи, «добрый меч», длинный кинжал и легкая пика. Лошадь кутилье не должна была быть дешевле 30 экю. Выделяется две основные группы конных стрелков: лучники и арбалетчики. Первые снаряжались кольчугой с надетым поверх нее «жаком» из трех провощенных холстин с подкладкой в десять слоев простого холста, открытым саладом, луком и колчаном на 30 стрел, рубяще-колющим полутораручным мечом и кинжалом. Арбалетчик имел на вооружении арбалет с воротом или без него, бригандину или кольчугу, шлем и выступал на лошади не дешевле 10 экю.

Вооружение описываемой эпохи отличалось значительной степенью надежности. Например, по свидетельству Ф. де Комина, в битве при Монлери герцог Карл, преследуя бегущего неприятеля, получил сильный укол пикой в живот и остался невредим, хотя вечером след от него обнаружили на кирасе. С другой стороны, даже дорогое снаряжение элитного качества обеспечивало безопасность лишь при условии точной подгонки всех элементов при облачении. В том же бою Карл едва не погиб в конной стычке. Тогда точный удар меча сбил нашейно-подбородное прикрытие («бивер»), которое, как пишет де Комин, было плохо пристегнуто еще с утра.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

14 March 2026 13:48

Страшный суд на центральном портале Амьенского собора

Он был построен в 1220–1288 годах. Это уникально, поскольку возведение других соборов занимало гораздо больше времени, а некоторые так и не были завершены в соответствии с первоначальными замыслами.
Столь короткий срок строительства объясняется богатством Амьена: работы финансировались за счёт доходов от выращивания вайды (woad) — растения, из которого получали красители для окрашивания тканей.

Хотя собор был завершён в XIII веке, позднее в него вносились изменения, прежде всего инженерные, призванные предотвратить обрушение здания.

Собор считается крупнейшим готическим собором Франции. Высота средокрестия уступает лишь Бовэ (42,30 м против 48 м). Он вмещает около 12 000 человек, и Нотр-Дам де Пари мог бы «аккуратно поместиться» внутри него.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

13 March 2026 13:47

Великая схизма и соборное движение в средние века

В 1376 г. папа вернулся в Рим. На конклаве 1378 г. кардиналы под влиянием римской толпы избрали папой итальянца Урбана VI. Многие французские кардиналы, которые составляли большинство коллегии, были недовольны тем, что впервые за многие годы папой избран не француз. Но гораздо существенней была проблема папских полномочий. Коллегия кардиналов стремилась ограничить власть папы и приобрести контроль над его действиями. Урбан VI был человеком авторитарным и бесцеремонным. Реформу церкви, о которой говорили повсюду, он полагал начинать с коллегии кардиналов. Кардиналы не имели легитимных средств воспрепятствовать папе, но абсолютизм власти, который и прежде не слишком способствовал авторитету папства, теперь обернулся почти фатальной слабостью. Через несколько месяцев после избрания Урбана VI французские кардиналы и их сторонники объявили его низложенным и избрали папой француза Климента VII, который вернул свою резиденцию в Авиньон.

Так в Европе возник конфликт верности: Франция и ее союзники – Шотландия, Неаполь и некоторые испанские королевства – поддерживали авиньонских пап; противники Франции, в первую очередь Англия, североитальянские государства и большинство немецких князей сохранили верность Риму. Некоторые владетельные особы, например герцог Бургундский, примыкали то к одному, то к другому лагерю в зависимости от обстоятельств. Эти предпочтения диктовались исключительно политическими соображениями, и местное духовенство за единичными исключениями (например, Парижский университет) с готовностью поддерживало решения светских владык. Теологи Сорбонны в Париже считали нужным созвать собор, который представлял бы всю церковь, мог бы восстановить ее единство и реформировать «сверху донизу». С этой целью они предложили целую «конституционную» теорию, которая шла гораздо дальше легитимного права коллегии кардиналов противостоять папской автократии. Соперничавшие папы не выдвигали ничего подобного этой широкой программе; но поскольку конца расколу не было видно, все больше и больше влиятельных представителей церкви и светских правителей склонялось к позиции парижских теологов. Наконец, в значительной мере по инициативе Франции кардиналы из соперничавших партий решили действовать и созвали в Пизе Вселенский собор (1409).

В этот момент трагедия обернулась фарсом: собор избрал нового папу и низложил двух прежних: и авиньонского, и римского. Они отказались признать свое низложение, и Европа обрела трех пап. Наконец, в Констанце под покровительством императора Сигизмунда был созван новый собор.

Констанцский собор (1414–1418) положил конец схизме. Все три папы были низложены. Знаменитый историк XVIII в. Эдуард Гиббон так описывал процесс против одного из них, Иоанна XXIII: «Самые скандальные обвинения не были оглашены; наместника Христова обвиняли всего лишь в разбое, убийствах, грабеже, содомии и кровосмешении…»На этот раз низложения не прошли даром. Чтобы предотвратить новые расколы или другие скандальные ситуации, участники Констанцского собора провозгласили первенство Вселенского собора перед папством и постановили регулярно собирать такие соборы. Новым папой на Соборе был избран Мартин V.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

12 March 2026 14:36

«Днесь вы видите гнев Господень… Запустели города, монастыри сожжены или лежат в руинах, поля зарастают травой… Сильный повсюду теснит слабого, люди уподобились морским гадам и жадно пожирают друг друга». Так говорили в 909 году епископы реймской провинции, собравшиеся в Трозли. Литература 1Х-Х веков, грамоты, решения церковных соборов изобилуют подобными картинами. Сделаем скидку на присущий религиозным проповедникам пессимизм и ораторский пафос. И все же в этих постоянно звучащих жалобах, которые, впрочем, были подкреплены множеством фактов, имеет смысл видеть нечто большее, чем общее место. Грамотные люди, люди, способные видеть и сравнивать, остро чувствовали гнетущую атмосферу насилия и беспорядка. Феодализм средних веков рождался в тяжелые и смутные времена. Смуты отчасти его и порождали. А отчасти сами смуты были порождены причинами, не имеющими ничего общего с внутренней эволюцией европейских обществ. Новая западная цивилизация, складывавшаяся два века назад в бурную пору германских нашествий, представляла собой в эту пору осаждаемую, а точнее, уже наполовину завоеванную крепость. Осаждали ее разом с трех сторон: на юге — арабы или подчинившиеся им народы, приверженные исламу, на востоке — венгры, на севере — скандинавы.

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

11 March 2026 16:58

Книга о Сердце, охваченном любовью
Ч.2

После длительных плутаний Сердце и Желание ночью выезжают на поляну и, обнаружив там глыбу темного мрамора, решают около нее прилечь. В кромешной тьме они на ощупь находят привязанную цепью к глыбе латунную чашу и тут же замечают вытекающий из-под глыбы источник. Жажда и усталость вынуждают их испить воды, хотя они не могут различить, прозрачная она или мутная. Горячее Желание залпом выпивает все содержимое ковша, а Сердце бросает ковш с недопитой водой на глыбу. Едва вода растекается по ней, как начинается страшная буря, гремит гром, сверкают молнии, на героев обрушиваются ливень и град. Промокнув до нитки, измученные рыцари в конце концов засыпают. А утром при свете дня они видят надпись на глыбе, объясняющую, что это Источник Судьбы, созданный чародеем Вергилием или кем-то из его сообщников по воле господина этих мест - великана по имени Отчаяние (Desespoir). Если кто напьется из источника - будет сильно страдать, а если кто прольет воду на мрамор - начнется сильная буря.

По-прежнему не догадываясь о подлости Ревности, герои едут дальше в поисках Жилища Прекрасного Отдохновения. Встретив на пути еще одного антикуртуазного персонажа-вредителя в виде отвратительной трепаной старухи, неподвижно сидящей у очага своей хижины, на сей раз это Печаль (Melancolie), они опять оказываются в ловушке. Накормив их хлебом из зерна, называемого Тяжелым Страданием (Dure Paine), Печаль приводит героев к бурной реке, через которую можно перебраться только по ветхому висячему мосту. На другой стороне потока у моста на черном коне сидит рыцарь в черных доспехах с мечом наготове. Это - Забота (Soulcy), которая от истинно влюбленных охраняет мост, называемый Опасным Проходом (Le Pas Perilleux). В бою с Заботой Сердце, несмотря на проявленную храбрость и доблесть,терпит поражение и вместе с конем летит в воду, однако его спасает Надежда (Esperance).

Надежда появляется в те моменты повествования, когда одно испытание Сердца должно смениться другим. Она пророчествует о том, что ожидает Сердце, выручает его. Последний раз Сердце видится с ней перед отплытием к берегам Острова любви.

Следующее приключение Сердца и Желания связано со сражением в замке на Холме, лишенном Радости (Tertre devee de Liesse). Хозяином этого холма является Гнев (Courroux), а хозяйкой - Грусть (Tristesse). Сердце побеждает Гнев в поединке и требует от него принести клятву отныне никогда не вредить влюбленным. Гнев, правда нехотя, отдает Сердцу свой меч, признавая себя побежденным, и даже приносит требуемую клятву, поскольку видит, что его подруга Грусть, тоже бледная, худая, трепаная и вся в слезах, задумала отомстить Сердцу. Произнося куртуазные речи и разыгрывая из себя радушную хозяйку замка, Грусть приглашает Сердце и Желание провести в нем ночь, но в результате очередной западни Сердце проваливается сквозь ступеньку лестницы в подземелье старой башни. И только благодаря тому, что Желанию удается бежать от Грусти и Гнева и привести с собой часть войска Чести (Honneur), Сердце оказывается на свободе, а Грусть и Гнев скрываются.

После злоключения на Холме, Лишенном Радости (Tertre devee de Liesse) Сердце оказывается втянутым в глобальное противостояние положительных и отрицательных персонажей. Злоязычие, возглавляющее силы, противостоящие Амору, держит в плену Нежную Милость. Честь собирается идти на помощь своему сеньору Амору. Она раскинула боевые шатры и держит военный совет, прежде чем принять решение. Но Сердце не вступает в войско Чести, а само отправляется освобождать Нежную Милость.


В условной первой части "Книги о Сердце...", подобно сюжету рыцарского романа, герой проходит ряд испытаний, вступая в поединки с различными представителями антикуртуазного мира и в них доказало свою доблесть, свое право на посещение владений Амора, а также на получение Нежной Милости, то есть оказалось достойным любви Дамы.

Во второй части Сердце достигает царства Амора - владения Бога любви. Сердце на время становится не только странствующим рыцарем, но также куртуазным паломником.

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

29 May 2026 16:03

Пугачевщина — крестьянский бунт или несостоявшаяся революция? Бессмысленное и беспощадное — или необходимое и справедливое?

В эту субботу в клубе «Лахесис» грядет обсуждение новой книги Кирилла Осповата «Пугачевщина: политическая семиотика бунта в эпоху Просвещения». Подумаем о том, можно ли увидеть в восстании Пугачева не только социальный взрыв, но и выверенный политический проект.

⚡️Кирилл Осповат в России до воскресенья. редкая возможность задать прямой вопрос знаменитому ученому + заполучить книгу, если вопрос окажется лучшим!

30 мая, 17:30
Чистопрудный бульвар, 25

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

29 May 2026 05:37

Бароны Латино-Иерусалимского королевства
Ч.1

Могущественные феодалы Иерусалимского королевства, то сотрудничавшие, то враждующие с королевской властью, наряду с церковью являлись главной силой в государстве. В феодальной иерархии Жана д’Ибелена, лица, схожие с двенадцатью пэрами Франции, занимают первое место среди них: это «бароны» в прямом смысле этого слова, граф Яффы и Аскалона, князь Галилейский, сеньор Сидонский, Цезарейский и Бейсанский, и сеньор Крака, Монреаля и Сен-Абрахама. Вместо последнего Жан д’ Ибелен предпочел вписать в список четырех пэров барона гораздо более могущественного, графа Триполи.

Нужно различать четырех баронов королевства и владельцев крупных бароний Севера, графов Триполи, Эдессы и князя Антиохийского. «Ни земля Триполи, ни Антиохии, отнюдь не принадлежит королевству», — писал Эрнуль, выражая тем самым довольно сложное положение вещей на практике: три барона, земли которых простирались к северу от реки близ Бейрута, Нахр-аль-Кальб, были связаны с Иерусалимским королем отношениями подчиненности гораздо более свободными, чем те, что объединяли государя и феодалов королевства как такового. Если графы Триполи и приносили оммаж королю, если сам король частенько управлял княжеством Антиохийским, то только потому, что он вел себя, скорее, не как сюзерен четырех государств, а как президент конфедерации христианских государств Сирии. Случаи, когда королю приходилось оказывать помощь князю или графу, Гильом Тирский относит к проявлениям его отеческой доброты — тогда как для своих непосредственных вассалов (hommes liges) сеньор был строго обязан оказать покровительство.

Прибегнув к терминологии, можно было бы сказать, что три крупных барона были скорее «верными», чем «вассалами» короля: их баронии были созданы независимо от короны, Антиохия и Эдесса еще прежде взятия Иерусалима (в Триполи только из-за борьбы между двумя соперниками король смог добиться оммажа от одного из них), и лишь престиж королевского титула, моральное превосходство владетеля Иерусалима и помощь, которую он оказывал во всех обстоятельствах трем князьям, позволили образовать меж ними иерархию, во главе которой и встал король.

сеньории, напрямую подвассальные королю, простирались только от Нахр эль Муальмитаин, что у залива Джунийе, до Красного моря; дальше всех к северу находилась сеньория Бейрута (Барута), пожалованная в 1110 г. Балдуином I своему кузену Фульку Гинскому, тому самому сыну графа Балдуина Гинского, которого старый хронист Ламберт Ардрский назвал «графом Барута на Земле обетованной». Зажатая между Ливаном и морем, сеньория Бейрута Несколько увеличилась в размерах, когда Балдуин II построил для Готье I Бризбарра, наследника Фулька, укрепленный замок Мон-Главьен (1126 г.). Его брат Ги и племянник Готье II (1157—1164 гг.), а затем и сын последнего Готье III, вели долгую борьбу против арабских эмиров Гарба, о чем мы уже упоминали, до того дня, когда Амори I вынудил отдать ему Бейрут в обмен на маленькую сеньорию Бланшгард.

Нахр Дамур отделял эту сеньорию от территории Сидона (Сайеты), которая принадлежала одной из ветвей семьи Гранье; Евстахий Гранье владел одновременно Сидоном и Цезареей, и его сын Готье I объединил их еще раз в 1131 г. (после смерти своего брата Евстахия II, сеньора Цезареи с 1126 г.). Затем Жирар Сидонский превратил старый финикийский порт в пиратское гнездо: Михаил Сириец уверяет, что «Иерусалимский король узнал о том, как сеньор Сайды [Сидона] снарядил корабли», — он выполнял функции адмирала королевства в 1153 г. — «наполнил их пиратами и причинил много зла, как христианам, так и туркам. В ярости король его изгнал». Согласно этому рассказу, Жирар, найдя убежище в Антиохии и получив во фьеф Баграс, вернулся к пиратству и был выдворен уже князем Антиохийским; тогда он направился ко двору Нуреддина, «власти которого пообещал покорить все побережье». И действительно, с турецкой армией он опустошал прибрежные земли королевства, когда король застал его врасплох и взял в плен: приведенный в Иерусалим, Жирар якобы нашел смерть на костре.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

28 May 2026 14:02

Дорогие читатели, друзья и единомышленники!

Лето — идеальное время, чтобы погрузиться в увлекательные истории прошлого, разгадать тайны культур разных народов и отправиться в виртуальное путешествие по самым удивительным уголкам нашей планеты!

Чтобы сделать это было ещё проще, мы собрали подборку каналов по истории, культурологии и географии: познавайте мир не выходя из Telegram!

Добавить подборку можно за один клик — просто нажав на ссылку!

📚 ЖМИТЕ СЮДА, чтобы открыть мир знаний! 📚

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

18 March 2026 17:24

Средневековые врачи придумали путеводитель по моче.

В те времена был крайне популярен труд византийского медика VII века Феофила Протоспафария «Урины». Он подробно классифицировал виды мочи, связав их с гуморальной теорией. Немного позже его работу переосмыслил Ульрих Пиндер, придворный врач саксонского курфюрста Фридриха III, написав «Медицинские озарения».

Автор канала «Заметки о Средневековье» рассказал, что при помощи специального диагностического круга врачи определяли характер болезни, исходя из вкуса, запаха, а главное — цвета мочи. Палитра оттенков была впечатляющая:

Albus color ut aqua fontis — белая, как чистая вода, то есть прозрачная;
Lacteus color ut serum lactis — цвета молочной сыворотки;
Caropos color ut vellus cameli — сине-серая, как верблюжья кожа;
Subcitrinus ut pomi subcitrini non remissus — бледно-желтая, как неспелый лимон;
Citrinus color ut pomi citrini remissi — желтая, как спелый лимон;
Subruffus color ut aurum remissum — красноватая, как золото с примесью;
Ruffus ut aurum purum intensum — красная, как золото;
Rubeus ut crocus orientalis — красная, как восточный шафран;
Subrubicundus ut flamma ignis remissa — красноватая, как низкое пламя;
Viridis color ut caulis viridis — зеленая, как капуста;
Niger ut incaustum — черная, как чернила.

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

18 March 2026 13:47

Готовы еще 7 наборов кухонных ножей. Разбирают быстро!

Я кузнечным делом живу уже 36 лет. Всё делаю сам — от выбора стали до последней полировки ручки. С годами довел каждый этап до совершенства.

Что в итоге? Получаются ножи, которые радуют и глаз, и руку — из настоящей дамасской стали 10Cr15MoV, что обеспечивает исключительную остроту и устойчивость к коррозии.

Ножи не штампованные, каждый — уникален как отпечаток пальца. В наборе: шеф-нож, универсальный, сантоку, филейный и овощной. Можно взять весь комплект или выбрать поштучно — как удобно.

Гарантия пожизненная! Если вдруг что — отвечаю за каждый нож. А по доставке — не тяну, всё быстро отправляю.

Такие ножи — не просто инструмент. Это удовольствие от готовки, это подарок на долгие годы, это уважение к себе и своим близким.

Пиши сейчас и успей забрать подарок!

Узнать цену

#реклама
koyshi-knife.ru
О рекламодателе

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

18 March 2026 03:17

Не покупайте китайское барахло, пока не посмотрите мои

Меня зовут Андрей и я создаю изделия из кожи вручную, как делали в СССР: кожа без склеек, латунная фурнитура, всё на совесть.

⚡ Что есть в моей мастерской:
- Ремни классические, офицерские и тематические
- Сумки дорожные из кожи Crazy Horse
- Рюкзаки из кожи Crazy Horse
- Другие аксессуары: портмоне, картзолеры, ключницы и тд

Изделия служат очень долго, из поколения в поколение передавать можно! 👌

✅ 300+ отзывов и рейтинг 5.0
✅ Собственное производство

- Ремни от 5 990 рублей
- Другие изделия от 2 090 рублей

Напишите мастеру, получите каталог, выберете, что понравится и узнайте цену✨

Посмотреть каталог

#реклама
О рекламодателе

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

17 March 2026 13:47

Готовы еще 8 надёжных сумок для мужчин с характером!

Я шью кожаные сумки уже 16 лет. Каждую делаю сам - от раскроя шкуры до последней строчки.
Что получается? Сумки, которые служат десятилетиями и становятся только красивее - из натуральной телячьей кожи, 67 слоёв дубления, восковая пропитка.
Царапина? Просто потри пальцем - затянется.

В коллекции: городской рюкзак, поясная сумка, универсальная через плечо, сумка-трансформер и другие. Можно выбрать любую или собрать комплект.

Гарантию даю 5 лет. Если порвётся шов - перешью бесплатно. Если фурнитура подведёт - заменю.
По доставке - быстро, отправляю на следующий день.

Такая сумка - не просто аксессуар. Это инвестиция в стиль, это вещь, которую не стыдно передать сыну, это уважение к себе и своему выбору.

Количество ограничено, сам понимаешь. Пиши, пока не разобрали.

Перейти на сайт

#реклама
kozhevnya-lykova.ru
О рекламодателе

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

17 March 2026 03:55

Куртуазную любовь, рожденную из физического влечения, нельзя назвать только духовной и платонической. Союзу душ сопутствовало и единение тел.

Даже у трубадуров, чье восторженное поклонение представляется самым бесплотным, целью служения даме тем не менее являлось физическое обладание. Некоторые, например, Бернар де Вентадур, этого нисколько не скрывали:

Если б она только осмелилась
Провести меня ночью
Туда, где скинет с себя одежды,
И в этом укромном уголке заключить меня в свои объятья.

Другие говорят о желаемом вознаграждении более сдержанно. Пейре де Валерья очень изящно пишет:

И когда мои глаза созерцали ее,
Я молил Бога продлить мне жизнь,
Дабы мог стать я слугою ее благородного, дивного стана…

Впрочем, оба надеются на одно и то же. Однако оригинальность и одновременно сложность большинства лангедокских поэтов заключаются именно в том, что они гораздо больше значения придавали самому желанию, а не его реализации.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

16 March 2026 10:03

Друзья! Мы рады представить вам концерт для настоящих музыкальных гурманов — программу уникальных произведений Паоло Флорентийского, последнего композитора итальянского Средневековья. Его сочинения — это подлинное звучание загадочной эпохи Ars subtilior (арс субтильор). Погружение в этот мир никого не оставит равнодушным! Прекрасные мадригалы и баллаты Паоло Флорентийского дарят исполнителям шанс почувствовать себя полноправным соавторами сложнейшей многоголосной музыки, а слушателям — наслаждение творчеством, которое происходит прямо здесь и сейчас.

В России музыку Паоло Флорентийского можно услышать только в неповторимом совместном звучании редких исторических инструментов ансамбля Alcántar | Musica Autentica и вокальных голосов Ансамбля МонтеВерде . С огромным успехом мы исполнили премьеру в январе 2026 года, и вновь принимаем этот вызов — 27 марта на сцене уютного Лектория Культурного центра Зил центра ЗиЛ мы представим обновлённую и усложнённую версию программы! Приходите и используйте эксклюзивный шанс разделить с нами этот творческий кураж!

Билеты — iframeab-pre8338.intickets.ru/event/7083...

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

15 March 2026 13:55

Военное дело герцогства Бургундского
Ч.3

Ордонансовым ротам предписывались регулярные тренировки по тактическому взаимодействию в бою и совершенствованию индивидуального мастерства отдельных бойцов. Воины должны были отрабатывать атаку развернутым строем на полном скаку, сохраняя равнение в шеренгах, перестроение для отступления и новой атаки.

Предписывалось разучивать различные заезды и повороты строем, которые могли пригодиться в той или иной боевой ситуации. Тем не менее плоды наиболее передовой военной мысли в Европе в большинстве случаев оставались на бумаге и не имели постоянного воплощения. По крайней мере, новые и новейшие исследователи от Г. Дельбрюка до Ф. Контамина придерживаются точки зрения, что описанные тактические упражнения были лишь плодом теоретизирования Карла Смелого, которые регулярно и повсеместно не применялись. Карл Смелый готовил герцогство к войне, делая ставку на рыцарскую конницу, которая в данный период, несомненно, переживала свой закат. Организация ордонансовых рот значительно повысила боевую эффективность рыцарства, привнеся дополнительную дисциплину и управляемость в среду феодального войска. При этом все попытки реанимации рыцарской конницы в прежнем качестве «царицы полей» были обречены на неудачу в условиях окончательно сформировавшейся тяжелой пехоты, которой суждено было стать наиболее грозной боевой силой. Не помогло и массовое применение артиллерии, которая должна была обеспечивать действия конницы. Герцог Бургундский убедился в этом на собственном печальном опыте в войне 1474— 1477 гг.

Конфликт между Францией и Бургундией после мира в Конфлане неуклонно нарастал, и решительное столкновение было делом времени. Царственный противник Карла Людовик XI, с одной стороны, был заинтересован в скорейшем присоединении Бургундии, с другой — был вовсе не склонен загребать жар своими руками. Поэтом он пошел по пути стравливания герцогства со Швейцарской федерацией. Естественные территориальные противоречия послужили достаточным основанием для начала войны, которую швейцарцы воспринимали, усилиями Людовика, как борьбу за свои собственные интересы. В результате, хотя Франция и выступила против Бургундии, решающую роль в войне сыграли именно швейцарские войска. Более того, к началу пиковой фазы войны в 1476—1477 гг. французы участия в боевых действиях практически не принимали. Хитрый и осторожный Людовик XI осознанно сделал ставку на швейцарцев. С мощью их пехоты он познакомился лично в 1444 г. при Сен Жакобе, когда, будучи дофином, вел войну с федерацией. Кроме того, швейцарские кантоны были достаточно разрознены, чтобы в случае победы единолично воспользоваться плодами успеха.

Все крупные сражения, в которых принимала участие конница, были связаны с осадой и деблокадой городов. Первое серьезное столкновение произошло 13 ноября 1474 г. при Герикуре, который осаждали швейцарцы вместе с союзными силами австрийцев и эльзасцев. Почти вдвое слабейшее бургундское войско вынуждено было отступить, не доведя дело до решительной схватки.

Следующее сражение Карл смог дать лишь через полтора года в 1476 г, так как был вынужден осуществлять демарши на фронте, обращенном против герцога Рене Лотарингского на Нижнем Рейне. В конце февраля Карл собрал значительное войско и двинулся на Берн обходным маневром через Ваадт — область Савойи, захваченную швейцарцами. Сражение произошло 2 марта в непосредственной близи от Грансона, который взяли бургундские войска. Карл Смелый располагал примерно 3 тысячами жандармов, средних и легких конников, 9—10 тысячами пехоты, состоявшей из пи кинеров, алебардистов и значительного числа стрелков. Кроме того, герцог имел при армии сильную полевую артиллерию.

Швейцарцы выставили около 19 тысяч бойцов. Главным образом это была тяжелая пехота при поддержке стрелков. Войско сопровождали несколько десятков рыцарских копий — австрийцев и базельцев, а также небольшой орудийный парк.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

15 March 2026 03:52

Военное дело герцогства Бургундского
Ч.1

История герцогства Бургундского XIV—XV вв. является одной из ярчайших страниц в истории средневековой Европы. Можно дать и более точную характеристику: история Бургундского государства — это история рыцарей. В Европе периода позднего Средневековья не было ни одного государства, чья внешняя и внутренняя политика в такой степени определялась бы идеалами рыцарства. Рыцари были подлинной элитой общества в Бургундии, они находились на всех ключевых постах, направляя и управляя государством в соответствии с кодексом рыцарской чести. История знает множество примеров, когда карьера того или иного деятеля в герцогстве определялась не профессиональными качествами, необходимыми на государственной службе, а его «рыцарственностью», зачастую в идеализированном смысле этого понятия. Вспомним «доброго рыцаря» мессира Жака де Лалена, который исполнял функции посла герцога. Он не имел дипломатического образования, зато был непобедимым турнирным бойцом и знатоком галантного обхождения, а значит, мог достойно представлять своего господина за границей. От самого момента создания в качестве отдельного государства Бургундия или, по крайней мере, ее руководящая элита была ориентирована на воинские идеалы, достаточно вспомнить прозвания большинства ее герцогов — Храбрый, Бесстрашный, Смелый. Первый герцог Бургундии Филипп получил свой титул (и прозвище — Храбрый) за то, что, будучи двенадцатилетним мальчишкой, в битве при Пуатье 1356 г. до конца оставался со своим отцом королем Франции Иоанном II, и когда того окружили английские солдаты, он криком предупреждал об опасности с той или иной стороны. Неудивительно, что в XV в. Бургундия превратилась в «рыцарскую Мекку». Таким образом, любой рассказ о рыцарстве будет неполным без экскурса в историю Бургундского герцогства.

Под властью герцогов Бургундских были объединены ряд французских и германских ленов — Хеннегау, Брабант, Фландрия, Бургонь, Люксембург и, конечно, графство Бургундское. Это были одни из наиболее экономически развитых регионов Европы. Здесь были сосредоточены крупные ремесленные и торговые центры, которые создавали необходимый экономический базис для создания и содержания сильной, хорошо вооруженной армии. Страна располагала необходимыми мощностями для производства вооружения, снаряжения и фуража в любых потребных количествах. Кроме того, богатая казна позволяла закупать высококачественное оружие за границей или приглашать известных мастеров для производства его на месте.

Парадоксально, но в таких, казалось бы, благоприятных условиях государство не располагало крупной армией. После окончания Столетней войны в 1453 г. герцог Филипп Добрый не содержал постоянной армии, не желая обременять население налогами. Таким образом, на фоне воинской элиты — крупных феодалов и их дружин, вооруженных и обученных по последнему слову военного искусства, — остальная армия в обличии потенциального призывного контингента в основном не блистала ни вооружением, ни выучкой. Кроме того, воины не обладали достаточным опытом военных действий, так как после Аррасского мирного договора с Францией 1435 г. Бургундия практически не знала тревог войны.

С такой ситуацией в герцогстве и армии лицом к лицу столкнулся будущий герцог Карл Смелый, когда, будучи еще графом Шароле, принял участие в войне, развязанной так называемой Лигой общественного блага против французского короля. Очередной всплеск напряженности возник из-за неизбежных разногласий между королем Франции Людовиком XI и феодальными владыками — его вассалами. Король являлся последовательным проводником идеи собирания французских земель в единое национальное государство, отражая глубинные исторические процессы, захватившие в тот период большую часть Европы. Вполне закономерно, что интересы короля вступили в противоречие с интересами представителей крупной знати, которые, формально являясь подданными короля, фактически были владыками самостоятельных государств. Наиболее ярким выразителем интересов феодальной знати был герцог Бургундский — правитель наиболее развитого и богатого государственного образования.

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

14 March 2026 03:54

⚜️Доспехи Голиафа, выставленные в церкви⚜️

В «Часослове Хоренбута» (1510–1520) показана привычная сцена поражения Голиафа, но дальнейшее изображение буквально поражает: его гигантские доспехи развешивают на крюках внутри церкви — на всеобщее обозрение и изумление посетителей.

Эта традиция известна и по другим источникам. Так, 500 позолоченных французских шпор были подвешены внутри церкви Богоматери (Onze-Lieve-Vrouwekerk) в Куртре после одноимённой битвы 1302 года.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

13 March 2026 03:17

Авиньонское пленение пап

Люди XIV в. не отдавали себе отчета в том, что, как это ясно нам, понтификат Бонифация VIII был неудачным и одновременно поворотным эпизодом в истории средневекового папства. Внешне авиньонские папы располагали большей властью, чем когда бы то ни было: их высказывания по вопросам веры и вероучения пользовались авторитетом, они устанавливали налоги на духовенство, контролировали финансы, утверждали епископов и аббатов по всему христианскому миру и отзывали дела из местных церковных судов для рассмотрения в курии. Располагая «полнотой власти», «правом связывать и освобождать» (в том числе и от обетов), папы могли игнорировать, что с успехом и делали, те обещания, которые они давали перед своим избранием. Абсолютизм личной власти вряд ли мог иметь более широкие пределы.

Но за такое положение приходилось дорого платить. И папские налоги на духовенство, и назначение на церковные должности необходимо было согласовывать с местными властями. Короли и князья находили такое сотрудничество выгодным, поскольку они выговаривали в свою пользу значительную часть церковных налогов и все больше влияли на назначение местного духовенства. Естественно, что и духовенство больше связывало свои карьерные расчеты с местными владетельными особами, чем с папами. В середине XIV в. герцог Австрийский открыто заявлял: «В моих землях я сам буду папой»; вскоре эти слова стали повторять и другие правители.

В то самое время как папство максимально расширило и международную организацию церкви, и административный аппарат центрального управления, фундамент этой организации управления начал размываться. Церковь превратилась во всеохватывающую международную организацию еще тогда, когда помимо духовенства лишь единицы были грамотными, а само духовенство – немногочисленным. Благодаря целому ряду пап – блестящих политиков и организаторов – папство умело использовало эту ситуацию, равно как и относительную слабость светских властей для установления не только духовного, но и административного контроля надо всей церковью. В течение многих столетий люди привыкли видеть в этой международной организации, – явлении, безусловно временном, хотя и долговечном, – воплощение духовного единства всего христианского мира.

Европа, однако, становилась богаче и могла теперь содержать гораздо более многочисленное духовенство, не считая образованных мирян. Ныне европейские государства и их правители не испытывали особой нужды в церкви как единой международной организации; скорее, они были заинтересованы в создании национальных университетов для подготовки теологов, юристов и врачей. Теперь уже не нужно было действовать с такой оглядкой на Рим, как раньше. Местному духовенству папская власть представлялась лишним бременем, а для мирян она была чем-то далеким, не имеющим прямого отношения к их духовным нуждам. Спасти единство Латинской церкви могли только решительные чисто религиозные и организационные реформы.

Историки нередко порицают Бонифация VIII, Иннокентия III и даже Григория VII за то, что они направили развитие церкви по ложному пути. Подобные упреки между тем основаны на непонимании самой природы тех религиозных, моральных и политических проблем, с которыми сталкивались папы, и возможных способов их решения. Ни сами папы, ни их современники не могли предвидеть того, что рост благосостояния, распространение светского образования и усиление национальных государств подорвут экономические, культурные и политические основания той величественной постройки, которую они возводили.

Разумеется, в XIV в. никто еще не был способен увидеть проблему под таким углом зрения, но необходимость в реформах ощущалась повсюду и выражалась все более отчетливо. Свое крайнее выражение эти настроения нашли в Великой схизме.

Записки о Средневековье

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

12 March 2026 03:56

Книга о Сердце, охваченном любовью
Ч.3

Владения Амора находится на острове (l'isle du Dieu d'amours), герои видят их рано утром, в лучах восходящего солнца. Первая, кто встречает Сердце в замке Амора ("Chastel de Plaisance") - это Праздность (Oeseuse).

На острове находится кладбище, где похоронены тела верных влюбленных. Кладбище обнесено стеной с изображением многочисленных гербов и блазонов. Тела их владельцев похоронены в другом месте, за пределами острова. Однако каждый герб и каждый блазон сопровождается надписью, где от лица его владельца рассказывается история любви, в результате которой он посетил остров Амора и сдался ему на милость. Посетив кладбище, Сердце хочет помолиться за умерших, но, сопровождающая его Куртуазия замечает, что это излишне, ибо их души в великой радости и вечном покое обретаются в "paradis d'Amours".


В качестве истинных влюбленных, оставивших свои имена на стене кладбища, признаются и язычники, причем не только те, что стали героями рыцарских романов: Юлий Цезарь, Нерон, Цезарь Август, Марк Антоний, Давид - "царь Иудеи", Тезей, Ахилл, Троян, Эней, Геракл, Парис, греческий царь Демофонт... В этом пантеоне исторические лица, не только античные, но и недавно умершие французские правители, соседствуют с героями рыцарских романов: Ланселотом, Тристаном и др. и с поэтами. В числе лучших певцов любви, чьи могилы были самыми прекрасными, названы шестеро: Овидий, Гийом де Машо, Боккаччо, Жан де Мен, Петрарка Флорентиец и Ален Шартье. На стене изображены также гербы здравствовавших в момент написания поэмы исторических личностей, в частности, самого Рене Анжуйского.

Приют Амора (Ospital d'Amors) представляет собой дом милосердия и находящуюся по соседству церковь. Ими заведуют Куртуазия (Courtoisie) и Жалость (Pittie), являющаяся настоятельницей церкви. В этой церкви Сердце, прослушав мессу "moult devotement", целует реликвии, хранящиеся в главном алтаре: украшенную золотом и драгоценными каменьями хрустальную чашу, наполненную морской водой; меч грека, убившего Корреба, сына короля Мизии и Азии, из любви к Кассандре; меч, которым был убит Турн, когда защищал Лавинию; наконец, кубок, из которого испила смертоносный напиток прекрасная Сигизмунда, дочь Салернского принца Танкреда, чтобы быть похороненной вместе с возлюбленным. Визит в царство Амора изображается почти как паломничество к святыням.

Сердце приносит клятву вассальной верности Амору и отправляется отвоевывать Нежную Милость и получить ее поцелуй. Но перед этим осмаривает Замок Амора.

Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

11 March 2026 13:42

Книга о Сердце, охваченном любовью
Ч.1

Продолжим о "Книге о Сердце, охваченном любовью" - аллегорическая поэма, написанная в форме сатуры - жанра, где чередуются стихи и проза. "Вассальное служение Даме" раскрывается в книге через рыцарские поступки и проявления доблести. Одним из основных источников "Книги о Сердце..." явился знаменитый "Роман о Розе" /Roman de la Rose, написанный в 13 веке и признанный вершиной жанра аллегорической поэмы.

Посвящается "Книга о Сердце" герцогу Бургундскому Иоанну, ему Рене доверяет свою "complainte" - грустную песнь. Начинается книга с видения, рассказанного от первого лица. Однажды ночью, когда Рене страдал от любви, ибо Жалость к нему не торопилась, а Разлад хотел положить конец его жизни, ему показалось, что Амор вынул его сердце из груди и отдал в распоряжение Желанию (Desir). После пробуждения поэт обращается к Иоанну Бургундскому и просит его, как человека, испытавшего нечто подобное, помочь советом, надеясь и ему оказаться полезным.

Автор говорит Сердцу (Cuer), что если оно хочет получить Нежную Милость (Doulce Mercy), то должно отвоевать ее у Разлада (Discort), который утаивает Нежную Милость от всех влюбленных, заточив в далекую крепость и связав путами Стыда (Honte) и Страха (Cremeur). Желание зовет и Сердце немедленно отправляется с ним. Рене сообщает, что в своем рассказе о Сердце будет ориентироваться на повествование о рыцарях Круглого Стола, хотя и упоминает о временной дистанции с ними.

Желание снабжает Сердце кольчугой удовольствия - чтобы отражать удары Отказа (Reffuz) и Отчаяния (Escondit), острым мечом, закаленным во вздохах и слезах, шлемом, украшенным цветами мыслей о любви, щитом надежды с тремя незабудками в центре и горестными стонами по краям, острыми шпорами любовных воспоминаний, копьем с наконечником даров и лезвием обещаний и, наконец, превосходным конем по имени Честное Желание (Franc Voulor).

Рыцари уходят в путь. После долгой дороги Сердце и Желание видят на краю ужасного леса некое подобие скита, из которого выходит уродливая карлица: горбатая, кривая лицом и телом, с волосами длинными, прямыми, жесткими и черными, словно щетина старого кабана; глаза карлицы как угли, нос большой и кривой, рот огромный - до ушей, зубы большие, желтые и редкие, уши оттопыренные, величиной с ладонь... Вместо одежды на ней две связанные на плечах львиные шкуры. Эта некуртуазная особа, как сообщает нам рассказчик (l'acteur), не кто иной как Ревность (Jalouzie). Она держит в плену у себя в хижине Любезный Прием (Bel Accueil). Однако герои этого не знают, и Желание просит карлицу выяснить, не приютят ли их здесь на ночь. Карлица обманывает путников, она указывает им неверную дорогу, и они, вместо того, чтобы оказаться в Жилище Прекрасного Отдохновения (Мanoir de Bon Repos), попадают в Лес Долгого Ожидания (Forest de Longue Atente). Из леса вытекает Река Слез (Fleuve de Larmes), имеются там и Сумрачная река (Riviere Tenebreuse), Долина Непрятной Мысли (Le Plein de Pensee Ennuyeuse) и т.п. безрадостные места.