48226
Авторский канал Алексея Пилько о мировой политике: новости, аналитика, прогнозы. Зарегистрирован в Роскомнадзоре: Уведомление № 040887. Для связи: alexei.pilko@gmail.com
Если говорить о маркерах в современной мировой политике, то Иран, вне всякого сомнения, является таковым. Причём касается он в большей степени Китайской Народной Республики. Потому что свержение политического режима в Тегеране, или даже хаотизация Ирана по ливийскому образцу, означает крах китайского геоэкономического проекта "Один пояс - один путь". Причём окончательный и бесповоротный. Таким образом, вся китайская стратегия в Евразии, запущенная после прихода к власти нынешнего председателя КНР Си Цзиньпина, заканчивается.
Начиналась же она в 2013 году, когда новый китайский лидер вначале объявил в Астане о запуске проекта Экономический пояс Шёлкового пути, а затем в ходе визита в Юго-Восточную Азию, о строительстве Морского Шёлкового Пути XXI века. Достаточно посмотреть на географическую карту для того, чтобы убедиться, что Иран для реализации экономических проектов КНР имеет ключевое значение. Если иранское звено выпадает, то все амбиции Китая стать доминирующей экономической силой в Евразии нейтрализуются.
Вкупе с усилением влияния США в Закавказье (Ильхам Алиев окончательно стал американским клиентом, а Никол Пашинян идёт примерно в этом же направлении) и Персидском Заливе, ситуация для КНР превращается в геополитический кошмар. Но только в том случае, если Пекин откажется драться за Иран. А навязать американцам борьбу он может самыми разными способами: и симметричным, превратив иранскую кампанию Трампа в прокси-войну Китая и США, и ассимметричным, нажав на Тайвань. Однако же непонятно, что в итоге будет делать китайское политическое руководство.
Интересно, что на апрель этого года запланирован визит Дональда Трампа в Пекин и китайско-американский саммит в верхах. Ради него Соединённые Штаты даже отказались от поставки очередной партии оружия на Тайвань. Но, что показательно, не собираются останавливаться в отношении Ирана. Иными словами, Вашингтон посылает Пекину ясный сигнал, что готов частично учитывать китайские интересы в тайваньском вопросе, но не будет делать этого на Ближнем Востоке и в Евразии в целом.
Кстати говоря, от исхода военной операции США против Ирана будет зависеть то, как пройдут китайско-американские торговые переговоры. Дональд Трамп может приехать на встречу с Си Цзиньпином в статусе победителя, держащего в своих руках судьбу трансевразийских коридоров, которые кропотливо создавала КНР более десятка лет. А может оказаться в Пекине в статусе проигравшего. При этом Соединённые Штаты сильно рискуют, поднимая ставки, что в военном плане что-то пойти не так. Потому что Иран - это всё же не Венесуэла.
Захочет ли от Китай повысить ставки в ответ? Пока окончательного ответа на него нет. Пекин привык за последние почти полвека действовать осторожно и прежде всего экономически, предпочитая в качестве инструмента продвижения своих интересов на международной арене использовать торговлю и не прибегая к военной силе. Но в условиях таких фундаментальных перемен, какие сейчас происходят в мировой политике, принцип "торговать, а не воевать" может и не сработать. Потому что за новый мировой порядок обычно воюют.
В условиях наращивания американского давления на Иран и продолжающегося шантажа Венесуэлы со стороны США, Владимир Путин демонстративно принимает в Кремле министра иностранных дел Кубы и делает публичное заявление о том, что Москва всегда была на стороне Гаваны в ее борьбе за независимость и право идти по собственному пути развития. Всё это представляет собой чёткий сигнал администрации Трампа.
Мы уже писали о том, что Куба представляет собой важный маркер, показывающий положение дел на международной арене. Если Соединённым Штатам позволят провести военную операцию против Гаваны и свергнуть её правительство, то можно будет констатировать: однополярность вернулась, а о многополярном мире можно забыть.
Лучшим способом защитить Кубу было бы подписание российско-кубинского договора в сфере безопасности, аналогичного тем, которые были заключены с Белоруссией и КНДР. Кроме того, минимальное российское военное присутствие на кубинской территории надёжно бы страховало её от потенциальной американской агрессии.
Появление российских военных на Кубе не станет обременительным для вооружённых сил России. Речь идёт не о развёртывании крупной группировки, а о переброске в эту страну символического контингента с целью ясно дать понять американской стороне, что попытка взять реванш у наследников Фиделя Кастро - это не лучшая идея.
Индия как невеста на выданье: её обхаживают одновременно Россия, Евросоюз и США, а теперь ещё и Сербия. Завидная геополитическая позиция, обусловленная её нейтралитетом и перспективами сотрудничества с индийской экономикой.
Читать полностью…
На Мюнхенской конференции по безопасности сербский президент Александр Вучич действительно вёл себя пассивно, но он хочет проскочить между Сциллой в лице администрации Трампа и Харибдой брюссельской бюрократии. Отсюда проистекает и такая политическая практика. Белград просто ждёт, кто кого съест: Трамп и его команда или европейские глобалисты. А потом будет принимать решение.
Читать полностью…
Помимо переговоров в Женеве российской, украинской и американской делегаций в Швейцарии идёт работа и на другом треке - иранском. Соединённые Штаты и Израиль обсуждают ядерную программу Ирана и видимо решают, когда именно нанести по нему удар. Американской стороне удобно обсуждать эти два вопроса в одном месте, потому что Украиной и Ираном занимаются в администрации Трампа одни и те же лица - Стивен Уиткофф и Джаред Кушнер.
По-сути сегодня переговоры по украинскому и иранскому вопросу никакого смысла не имеют, но ведутся с разными целями: в случае с конфликтом на Украине имеет место имитация переговорного процесса, когда различия в позициях сторон весьма приличные, но как Москва, так и Киев встречаются, чтобы не портить отношения с Дональдом Трампом и его командой.
Понятно, почему так ведёт себя Украина: она критически зависит от поставок американского оружия и не может позволить себе испортить отношения с Соединёнными Штатами. Неясно, зачем эта имитация переговоров нужна России в условиях, когда ВСУ воюют на три четверти оружием производства США, их же разведка координирует атаки украинских беспилотников по целям на российской территории, а американские офицеры дают целеуказания системам реактивным системам HIMARS в ходе обстрелов Белгорода.
Возможно, какой-то смысл представлять Вашингтон посредником, а не воюющей стороной, есть, но он несколько неуловим. Но вот что касается Ирана, то продолжающиеся непрямые переговоры между ним и США, а также американо-израильские консультации, нельзя назвать имитацией. Здесь подходит другое слово - камуфляж, необходимый для завершения подготовки к нападению США и Израиля на Тегеран. Вероятность сделки невысока (хотя, конечно, существует), Соединённые Штаты заканчивают последние приготовления к агрессии и скоро начнут.
Нынешний председатель Еврокомиссии стремится превратить Евросоюз в наднациональное государство. Шансы на это невелики, но Урсула фон дер Ляйен будет упорно пытаться.
Читать полностью…
Президент Польши Кароль Навроцкий заявил, что Польша должна двигаться по пути получения ядерного оружия. Но речь в данном случае идёт не о собственной польской ядерной бомбе, а о европейском "ядерном зонтике", который должен прикрыть как Польшу, так и другие страны Европейского союза. Известно, что помимо Навроцкого и немецкое политическое руководство стремится к тому же: федеральный канцлер Фридрих Мерц признался на Мюнхенской конференции по безопасности, что обсуждает данный вопрос с французским президентом Эммануэлем Макроном.
После выхода из ЕС Великобритании единственной ядерной державой в союзе остаётся Франция. Американские ядерные гарантии представители европейского политического истеблишмента более не считают надёжными после прихода в Белый дом администрации Трампа. И основания так думать есть.
Даже в годы первой холодной войны, после того как США потеряли в конце 1950-х - 1960-е годы свою стратегическую неуязвимость в результате развития советской ракетной программы, они не рвались сразу же после атаки Москвы по американским союзникам наносить массированный ядерный удар по СССР.
Как только в 1957 году полетел первый спутник (и стало очевидно, что у Советского Союза есть тяжёлые межконтинентальные баллистические ракеты, способные доставить ядерный заряд в любую точку мира), Соединённые Штаты стали отказываться от доктрины "массированного возмездия" в пользу "гибкого реагирования", которое предусматривало различные варианты действий в ответ на гипотетическое советское нападение и отказ от немедленного применения ядерного оружия против СССР если он лишь ограниченно применит его в Западной Европе.
Сегодня, как и тогда, вероятность американского ядерного удара по России, если она примерит его по европейской неядерной стране (Польша, Германия, Дания или Финляндия) крайне мала. Соединённые Штаты не будут рисковать своим существованием ради Польши и поэтому Варшава предсказуемо обращается к Франции. Другие европейские страны или делают то же самое, или начнут заниматься этим весьма скоро. Потому что война на Украине в любой момент может превратиться в ограниченную ядерную войну в Европе и французские ядерные гарантии теоретически могут помочь европейцам прикрыться от российского ядерного потенциала.
Но разве только теоретически. Если в случае с США речь идёт о стратегическом арсенале, примерно равном тому, чем обладает Россия, у Франции ядерных боеголовок намного меньше. И в случае настоящей ядерной войны (если Париж всерьёз решит "вписаться" за своих союзников по ЕС) она навсегда прекратит своё сушествование. Так что вероятность того, что Франция распространит свои ядерные гарантии на весь Евросоюз невысока. И даже если члены Европейского союза подпишут документ о ядерных гарантиях на основе французского ядерного оружия, проверки практикой он не выдержит. Хотя лучше бы до этого не дошло.
Дональд Трамп и его команда, в отличие от предшествующей администрации, считают БРИКС с его планами дедолларизации (во многом пока гипотетическими) опасным соперником и даже не скрывают этого. Потому что сердце американской экономики - это доллар как основная мировая резервная валюта, расчёты в которой завязаны на американскую банковскую систему. Если доллар США теряет свой статус, то экономика Соединённых Штатов, обременённая колоссальным долгом (который в этом случае нельзя будет гасить бесконтрольной эмиссией) и военными расходами, пойдёт ко дну.
При этом сам БРИКС игнорирует то, что находится под прицелом Вашингтона и объединяться на антиамериканской платформе не спешит. Какое-то время такая политика игнорирования проблемы в лице США будет работать, но потом придётся либо вырабатывать стратегию противодействия американскому давлению, либо забыть про саму идею создания многополярной мировой экономики и финансовой системы как таковую. А с ней и про многополярный мир.
Вообще же особенность нынешнего момента в мировой политике заключается в том, что однополярности уже нет, а многополярность ещё не наступила. Соединённые Штаты хотят свою гегемонию вернуть и прикладывают для этого все усилия: "строят" Европу, ведут прокси-войну с Россией как главным фрондёром, оказывают давление на Индию и Китай, ужесточают давление на неугодные правительства (наиболее яркие примеры - Венесуэла, Куба и Иран). Но при этом сил у них для восстановления однополярного мирового порядка не хватает.
При этом те страны, которые выступают за многополярность, в особенности такие крупные экономики как Китай, Индия, Бразилия, полагают, что всё наладится само собой и с США можно будет договориться и на многополярной основе. Особняком здесь стоит Россия, которая фактически воюет с Соединёнными Штатами на Украине, однако остальные страны-фрондёры от реальной конфронтации с ними уклоняются и полагают, что переход к новой глобальной экономической модели и системе международных отношений произойдёт эволюционным путём.
Однако, в этом есть определённые сомнения. Потому что такого в истории международных отношений не было практически никогда. Возможно, сейчас повезёт и трансформация завершится без крупного конфликта, но анализ действий Вашингтона говорит об обратном. Америка готова драться за восстановление своего привилегированного положения в мире и вполне может своей политикой вынудить других ответить ей тем же самым. Впрочем, посмотрим: нынешняя ситуация в мировой политике далеко не однозначная.
Стрим завершён. Полная видеозапись и аудиодорожка скоро будут выложены на закрытом канале.
Сегодня в 19.00 мск на нашем закрытом канале пройдёт стрим, посвящённый последним событиям мировой политики. Основные вопросы дискуссии:
• "Дух Анкориджа": что происходит на российско-американском переговорном треке по украинскому вопросу?
• "Дело Эпштейна": какое влияние публикация связанных с ним материалом окажет на мировую политику?
• Замедление Telegram: какое будущее ждёт самый популярный российский мессенджер?
Напоминаем, что на нашем закрытом канале каждый день (минимум - два раза в сутки) выходят актуальные новостные аудиоподкасты и другие информационные продукты. Присоединяйтесь к нашему клубу любителей международных отношений.
UPD: Случайно анонс на "Пинте разума" уронил сюда. Но пусть остаётся.
Проблема "духа Анкориджа" заключается в том, что только российская сторона пытается сохранить все детали переговоров в непубличном поле. При этом её партнёры по переговорам периодически занимаются "сливами" в прессу и далеко не факт, что дают точные детали договорённостей. Скорее используют закрытость Москвы для её дискредитации в международном поле.
Разумеется, заниматься "мегафонной дипломатией" - это не лучший способ вести коммуникацию в мировой политике. Но это работает только с теми акторами, которые исповедуют схожие принципы дипломатии. В других ситуациях полезно бывает приоткрыть завесу тайны и сыграть на опережение, интерпретировав достигнутые договорённости в свою пользу. Пока тем же самым не занялись оппоненты.
Замедление Telegram внезапно привело к саморазоблачению некоторых высокопоставленных российских чиновников. Вот, например, пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков абсолютно искренне заявил, что не может представить себе зависимость фронтовой связи от какого-либо мессенджера. Тем не менее, это та самая неприятная реальность: устойчивая связь в российской армии обеспечивается американской системой Starlink (вернее, обеспечивалась, пока компания SpaceX Илона Маска не начала этому противодействовать), совещания российские военные проводят в Discord, а координируют свои действия в Telegram.
На вопрос, почему сложилась такая ситуация, некоторые бывшие сотрудники Минобороны РФ уже отвечают следователям военной контрразведки. Новое руководство российского военного ведомства пытается исправить положение дел со связью и координацией боевых действий, но пока на фронте существует определённая зависимость от Telegram и не только. В этих условиях замедление мессенджера прямо и в негативном ключе влияет на боеспособность подразделений российской армии, как бы кто-то не хотел представить дело по-другому.
В целом же официальный антикриз получился так себе: сразу стали возникать вопросы о реальной осведомлённости представителей российской власти о положении дел с фронтовой связью. При этом понятно, что фрагментация глобального интернета - дело необратимое, и эпоха глобальной и неограниченной сети подходит к концу. Проблема только в том, что национальный информационный суверенитет должен поддерживаться в первую очередь качественными отечественными продуктами, а не одним только административным ресурсом.
С Telegram же вообще отдельная история: этот мессенджер до сих пор являлся самым эффективным инструментом донесения российской точки зрения до русскоязычной аудитории по всему миру. Поэтому он приносит куда больше пользы интересам России, чем вреда. И зачем вообще надо продвигать национальный мессенджер MAX путём атаки на Telegram - совершенно непонятно. Для этого есть другие способы, находящиеся в сфере информационных технологий и маркетинга. Да, это требует определённых усилий. Впрочем, как и любая работа по продвижению нового продукта.
Решение о блокировке или замедлении Telegram может быть глупостью или провокацией. Но по-сути смахивает на прямое вредительство и попытку нанести ущерб российским государственным интересам. Первое, что лежит на поверхности: в Telegram за последние годы сформировался мощный патриотический сегмент русскоязычных новостных и аналитических каналов, которые успешно доносят до говорящих на русском языке пользователей мессенджера по всему миру точку зрения России. Простой вопрос: откуда подавляющее большинство украинцев получает информацию о том, что на самом деле происходит на фронте? Из российских телеграм-каналов.
То же самое касается и международной русскоязычной аудитории. Вот так вот взять и одним махом отрубить себе возможность донесения объективной информации о политике России до десятков миллионов людей - это надо уметь. К слову те же граждане стран СНГ ни в какой Max (российский государственный мессенджер) не пойдут, а в Telegram будут находиться всегда. Только после его замедления или блокировки там уже не будет столько русскоязычных пророссийских каналов. Их место займут другие: угадайте с одной попытки какие именно?
Таким образом, своей политикой доморощенные блокираторы Telegram стреляют в голову российской пропаганде и патриотическому интернету. Мессенджер Дурова - это удобная и высокотехнологичная международная площадка для передачи информации. Вместо того, чтобы пользоваться её преимуществами, кто-то пытается убрать оттуда российскую точку зрения. Однако это ещё полбеды, потому что если ты лишился инструмента пропаганды - это плохо. Но если из-за проблем с Telegram погибли твои боевые товарищи - ситуация выглядит совсем иной.
Не секрет, что российские подразделения на фронте используют Telegram для коммуникации. Потому что защищённый и удобный армейский мессенджер пока не появился (как и сопоставимый со Starlink спутниковый интернет, но это уже другая история). Замедление Telegram ставит под угрозу жизнь и здоровье военнослужащих ВС РФ. В итоге появляется вопрос: а кто за это ответит? Тезис "Замедлил Telegram - помог ВСУ" имеет в нынешних условиях весьма актуальный смысл.
В итоге мы имеем весьма паршивую ситуацию, когда создание проблем Telegram прямо вредит национальным интересам России - в плане информационного сопровождения её политики и обеспечения безопасности. Это более чем очевидно, но каждый раз с упорством, достойным лучшего применения, самый популярный мессенджер русскоязычной аудитории во всём мире пытаются замедлить, а в перспективе - заблокировать. Закончится ли это когда-нибудь - сложно сказать, но ущерб от подобных действий получается колоссальный.
Венгерский премьер Виктор Орбан успел застать президентом США Билла Клинтона и отказаться от его предложения совершить агрессию против Югославии в 1999 году. Настоящий политический долгожитель и на тот момент - самый молодой глава венгерского правительства.
Читать полностью…
Интервью Сергея Лаврова и его заявления по "духу Анкориджа" показательны тем, что глава МИДа открыто заявляет об отказе администрации Трампа следовать даже собственным предложениям (на которые Россия согласилась), выдвинутым во время прошлогоднего саммита на Аляске. Получается вопрос, адресованный в Вашингтон: как же так, мы же обо всём договорились? Почему США пересматривают собственные условия? Но удивляться здесь особо нечему, потому что этого и следовало ожидать.
Вся история отношений нашей страны с Соединёнными Штатами после начала холодной войны показывает, что для достижения приемлемого результата им сначала надо сделать больно или продемонстрировать возможность нанести существенный ущерб их национальной безопасности. Если же заходить с предложениями "масштабного взаимовыгодного сотрудничества и компромисса", то ничего хорошего не выйдет.
Англосаксонская политическая этика строится на взаимном балансе сил и угроз, но уж никак не на модели компромиссов (хотя принято считать по-другому). Любая уступка оппонента трактуется в её рамках как слабость и предлог для окончательного добивания противной стороны (что, в общем-то, и произошло после Анкориджа). Для того, чтобы добиться с США результата, необходимо убедительно показать, что ущерб потерпят именно они.
Как именно это сделать? На самом деле вариантов не так уж и много, а большинство из них относятся к стратегической сфере: гонка ядерных вооружений, вывод ядерного оружия в космос, испытания на Новой Земле и даже боевое применение ТЯО на фронте или по целям в Восточной Европе (последнее - крайняя мера).
В экономическом и финансовом плане Америке сделать что-то сложно, в области конвенциональных вооружений силы не равны (если рассматривать весь потенциал НАТО как противника). Остаётся обратиться к той области, где у России есть преимущество. Ну, или можно не делать ничего и плыть по течению "хирургически" проводимой СВО.
***
Больше аналитики и новостей международных отношений - на нашем закрытом канале.
Администрация Трампа не пойдёт на заключение любых соглашений с Россией по ограничению стратегических наступательных вооружений, пока находится у власти. Прежде всего, по двум причинам: первая - это абсолютная убеждённость нынешнего хозяина Белого дома в том, что США имеют уже сейчас преимущество над Россией в ядерной сфере. Вторая причина - необходимость строительство масштабной системы противоракетной обороны, трамповского "Золотого купола".
Отказаться от этого проекта Дональд Трамп не сможет, поскольку он представляет собой весьма доходную программу кормления американского военно-промышленного комплекса (наряду с другими инициативами типа "Золотого флота"). Именно поэтому перспективы вернуться к контролю над ядерными вооружениями лишены для Трампа смысла. В общем-то и России не нужно биться в закрытую дверь, а следует вспомнить, почему в 1970-е годы Соединённые Штаты сами предложили Советскому Союзу заняться ограничением ядерных вооружений.
Потому что СССР сумел совершить рывок и его ядерный потенциал встал вровень с американским. Сейчас же Россия и так находится по числу ядерных боеголовок на одном уровне с США и превосходит их в качестве - обладает серийным гиперзвуком (поэтому на чём основаны заявления Трампа об американском превосходстве в ядерной сфере - непонятно). Поэтому если Москва не с низкого старта, как СССР в 1960-е годы, а с нынешних позиций начнёт гонку ядерных вооружений по количественным и качественным показателям, Соединённые Штаты вынужденны будут вести с ней диалог. Однако, данный эффект можно усилить ещё больше.
Например, провести серию ядерных испытаний различной мощности и с использованием разных носителей. Необходимо убедительно показать США российское превосходство в стратегической сфере, которое является в сегодняшней мировой политике основным козырем России, ведущей холодную и горячую прокси-войну с противником, превосходящим её экономически и финансово. И этот козырь нужно не стесняться демонстрировать почаще. Некоторые шаги в этом направлении уже были сделаны, в частности, внесены изменения в российскую ядерную доктрину. Теперь же время пришло для наглядных демонстрационных шагов.
В случае с Ираном всё идёт к развязке. Видимо, Соединённые Штаты ожидают окончания российско-иранских военно-морских учений в Ормузском проливе и после этого приступят к военной операции против Тегерана. Судя по концентрации сил американских ВВС и ВМС, речь идёт об интенсивной воздушной кампании с целью заставить иранское руководство капитулировать: отказаться не только от национальной ядерной программы, но и от баллистических ракет.
Однако не совсем понятно, что будет делать администрация Трампа в случае, если Тегеран выстоит первые несколько недель и война затянется? Тем более, что крах Ирана крайне невыгоден Китаю и Россию, поскольку означает удар по евразийским логистическим коридорам, которые продвигают эти страны. И противодействие Вашингтону со стороны Москвы и Пекина будет.
Ключевой вопрос сейчас заключается в следующем: не сломается ли Иран в политическом плане после американского нападения? Удержат ли иранские власти под контролем внутриполитическую ситуацию в условиях жёсткой воздушной кампании? А самое главное, будет ли Тегеран отвечать американцам всерьёз, включая реальные удары по военным базам США в регионе? Если иранское руководство решит пойти до конца и нейтрализует оппозицию, Соединённые Штаты окажутся в сложном положении.
Вести длительную военную кампанию, продолжительностью несколько месяцев или более, им будет сложно. Администрация Трампа поставила именно на короткую воздушную операцию и провоцирование внутриполитической нестабильности, но такая ставка может и проиграть. Но и вероятность успеха нельзя отрицать. В ближайшее время станет понятно, насколько хорошо подготовились Иран и США к войне, которая с июня прошлого года была практически неизбежной.
Система контроля над стратегическими вооружениями быстро и уверенно идёт вразнос: ДСНВ больше нет и ядерная гонка больше ничем не ограничена. Видимо, совсем скоро придёт черёд ДВЗЯИ - договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний. Соединённые Штаты к ним готовятся и превентивно обвиняют Китай и Россию в их проведении (хотя никаких свидетельств этому нет).
Что будет дальше? Вслед за СНВ и ДВЗЯИ в расход пойдёт ДНЯО - договор о нераспространении ядерного оружия. Как сообщил сегодня на круглом столе в Общественной палате посол Венесуэлы, если у страны его нет, она не может обеспечить свой суверенитет. Таков современный мир, в котором правил больше нет, пока новая система международных отношений не будет создана и откалибрована.
Но поражает ещё и другое: никто в мире особо не боится ядерной войны. В годы биполярного противостояния всё было по-другому: тот же кризис, связанный с евроракетами, привёл к массовым протестам против появления американских "Першингов". Сейчас тишина и никто, к примеру, в Германии даже не предполагает, что она может оказаться главной ареной ограниченной ядерной войны в Европе. Немецкое гражданское общество в принципе не видит этой угрозы.
Что тут скажешь? Возможно, проблему удастся решить с помощью общественной дипломатии, или классической. Но есть и плохой вариант, если ядерное оружие будет впервые после Хиросимы и Нагасаки применено на практике. Смогут ли его избежать? Шансы на это пока есть, но постоянно уменьшаются. Впрочем, когда ядерный гриб появится на горизонте, отрезвление наступит быстро.
Переговоры в Женеве находятся в явном тупике. Российская делегация прогнозируемо требует от украинской стороны безусловного вывода ВСУ за пределы Донбасса для установления перемирия и дальнейших переговоров об окончательном мирном соглашении. То есть от Москва требует от Киева точно такого же "жеста доброй воли", какой она сама сделала в апреле 2022 года после парафирования Стамбульских договорённостей. При этом если переговоры по мирному договору сорвутся, то боевые действия продолжатся, но Россия с Донбасса уже не уйдёт.
Для Зеленского оставление Донбасса без боя - это политическая смерть, за которой может последовать и физическая. И поэтому он будет отказываться до последнего. Вопрос только в том, всё ли его окружение готово идти с ним вместе до конца? Ответ на этот вопрос неизвестен, но важным маркером готовности Украины в мире может стать отстранение Зеленского от власти.
Пока вероятность такого сценария выглядит не очень высокой. Однако по мере продолжения Россией инфраструктурной войны (даже при нынешнем её не самом жёстком формате) и эрозии украинской армии на поле боя нынешний политический истеблишмент Украины вынужденно задумается о собственных перспективах. Впрочем, пока не начнутся критические проблемы у ВСУ этого не произойдёт.
Фактически сегодня развернулось соревнование между истощением украинской военной машины и российской экономики. Украина и её европейские союзники откровенно делают ставку на то, что Москва не потянет вооружённый конфликт более чем два года. Насколько оправданы эти расчёты - покажет время. Однако же не факт, что даже при западной поддержке Киев сам сможет продержаться столько. И тогда нынешняя российская переговорная позиция может сильно измениться.
Интересно, что же такого может предложить Соединённым Штатам в экономическом плане Иран, чтобы администрация Трампа пошла против интересов Израиля в таком чувствительном для него вопросе как иранский? Скорее всего, ничего. Понятно возможное желание Тегерана откупиться от Вашингтона, но Тель-Авив будет изо всех сил стараться сорвать сделку и скорее всего преуспеет в этом.
Тем более, что и без Израиля США прекрасно понимают, что свержение нынешнего иранского режима предоставит им куда больше экономических выгод, чем любые нынешние предложения Тегерана. Речь вообще может идти об установлении контроля над всей иранской нефтяной промышленностью. И это ещё без учёта того, ущерба, который США разгромом Ирана могут нанести геополитическим интересам Китая и России.
Поэтому иранская делегация в Швейцарии может даже на стараться. Конечно, всегда есть вероятность чуда и Трамп может резко сдать назад, объявив о сделке с Тегеран и своей очередной политической победе. Однако же более вероятен сценарий переговоров для отвода глаз и внезапного американо-израильского нападения на Иран, которое окажется куда масштабнее событий июня прошлого года.
Переговоры в Женеве явно будут касаться политических вопросов, однако прорывов ждать не стоит. Пока Зеленский выдерживает давление администрации Трампа и не хочет соглашаться даже на анкориджский "суперкомпромисс": уход ВСУ только с Донбасса, а не со всех занимаемых ими территорий новых регионов.
Происходит это потому, что Украина получила поддержку Европейского союза и рассчитывает продержаться как минимум текущий год. Расчёт делается на то, что Россия экономически не выдержит затягивания войны, а республиканцы в США потерпят поражение на промежуточных выборах в Конгресс.
Неважно, ошибочны эти расчёты украинской стороны или нет, но они абсолютно точно сорвут переговоры в Женеве. Реальные переговоры о мире начнутся тогда, когда обвалится фронт. Москва может ускорить этот процесс, окончательно добив украинскую энергетику ("потушив" атомные электростанции на Украине). Однако не факт, что пойдёт на такой шаг, исходя из гуманитарных соображений.
Поэтому нас ждёт длительный переговорный процесс без итогового результата. И он будёт прямо связан с тем, что происходит на поле боя. Пока же говорить можно о чём угодно, но позиции сторон не сходятся кардинально. Соглашение в данный момент возможно только в том случае, если одна из сторон конфликта внезапно захочет капитулировать. Вероятность этого тоже явно ниже средней.
***
Больше аналитики и новостей международных отношений - на нашем закрытом канале.
Нынешний формат войны на Украине, когда страны НАТО поставляют для нужд украинских военных почти всё, что могут, и даже ведут разговоры о том, что надо снять ограничения на удары западным дальнобойным оружием по территории России на стратегическую глубину, убедительно свидетельствует об исчезновении страха перед российским ядерным оружием. Казалось бы, так вести себя по отношению к ядерной супердержаве нельзя. Но, оказывается, можно.
Конечно же, только в том случае, если эта самая ядерная супердержава позволяет оппонентам проводить такую политику. Всё идёт к тому, что против России можно будет применять любое оружие, кроме ядерного, и ответственности за это не будет никакой. Впрочем, Москва сама виновата: реалистичной угрозой применения оружия массового уничтожения она вообще могла бы воспрепятствовать поставкам любых вооружений на Украину.
Однако, в итоге решили не обострять, что привело к дополнительным издержкам в ходе специальной военной операции. Тем не менее, если Европа будет продолжать в том же духе, то в ближайшие год или два мы можем прийти к тому, о чём пишет Сергей Караганов: к российскому ядерному ультиматуму европейским странам и к вероятной ограниченной ядерной войне в Европе.
Разумеется, до этого лучше не доводить. Но позволять европейцам истощать Россию через прокси-войну на Украине тоже дальше нельзя. В конце концов, та самая буферная зона в Европе, которую хочет видеть Москва для обеспечения собственной безопасности (исчезнувшая после расширения НАТО на восток), может создаваться по-разному. Через поражение целей в Польше, Германии и Финляндии в том числе.
При определённых условиях администрация Трампа может разыграть карту независимости Республики Сербской и не возражать против развала Боснии и Герцеговины. Вероятность этого крайне невелика, но в качестве тактического приёма в целях давления на брюссельскую бюрократию на такой ход Вашингтон пойти в какой-то момент способен.
Читать полностью…
Если рассматривать вопрос о возможности строительства "Общеевропейского дома", то можно согласиться с Ильей Гращенковым как минимум в одном: с чисто рациональной точки зрения данный проект выгоден как России, так и Европе. Разумеется, если смотреть на дело теоретически и отбросить то, что происходит на практике. В сфере энергетики и вообще экономики в целом Российская Федерация и Европейский союз являются идеальными партнёрами. Причём данное партнёрство уже было установлено ещё с советских времён (первые договорённости по экспорту газа из СССР в Западную Европу относятся к 1967 году). Но рухнуло в одночастье.
Почему? Причина этого более чем очевидна: Россия и Европа не договорились по вопросам безопасности. Критическая ошибка была сделана в 1994 - 1996 годах, когда европейские страны поддержали идею администрации Клинтона по расширению НАТО на восток, первая волна которого в 1999-м закончилась вступлением в альянс Польши, Чехии и Венгрии. Причём этот процесс проходил под аккомпанимент агрессии против Югославии, в результате которой произошло первое после второй мировой войны насильственное изменение европейских границ: сербский край Косово вопреки резолюции Совбеза ООН в итоге был признан многими европейскими государствами независимым государством.
Всё могло пойти по другому сценарию, если бы ведущие европейские страны решили бы в 1990-е годы строить новую архитектуру безопасности вместе с Россией, а не в целях её сдерживания. Расширение НАТО до Санкт-Петербурга и попытки втянуть в альянс Украину привели к ситуации, когда Европа оказалась в состоянии войны с Россией, которая ведётся в прокси-форме только потому, что последняя обладает крупным ядерным арсеналом. Причём даже сейчас, после четырёх лет противостояния, европейские лидеры не в состоянии проанализировать собственные ошибки и учитывать озабоченности Москвы в сфере безопасности.
Поэтому вывод можно сделать вполне однозначный: да, в теории Россия и Европа могут быть партнёрами и получать от этого немалую экономическую выгоду. Но у этого партнёрства нет фундамента безопасности, а без этого оно невозможно. И изменить эту ситуацию в ближайшей перспективе малореально. В дальней шансы на это есть только в случае смены европейских элит. Как убедительно показывает та же проходящая сейчас Мюнхенская конференция по безопасности, говорить с Эммануэлем Макроном, Фридрихом Мерцем и многими другими политиками ЕС особо не о чем.
Разумеется, лет через десять всё может измениться. А может стать ещё хуже, потому что после локального конфликта на Украине рост напряжённости в Европе вполне может привести уже к большой континентальной войне, которая неизбежно станет ядерной (хотя возможно и ограниченной). В этом и заключается парадокс, когда теоретически Россия и Европа могут быть успешными партнёрами, а на практике находятся на грани бойни, которая способна в разы превзойти то, что мы сейчас видим на украинском фронте. Всё потому, что вопросы безопасности оказались неурегулированными. На чистой же экономике далеко не уедешь.
Информационное сопровождение внешней политики - это какая-то ахиллесова пята Москвы. В очередной раз это показала российская реакция на публикацию информационного агентства Bloomberg о якобы готовности России в рамках экономического партнёрства с США вернуться к долларовым расчётам. Вместо адекватной отработки "слива" американского информационного агентства и его нейтрализации, ответом стало полное молчание. Хотя реакция на такие выпады должна быть в течение часа.
Вне зависимости от того, насколько заявление Bloomberg имеет отношение к действительности, нужно было сделать три простые вещи. Во-первых, сразу сообщить, что информация Bloomberg неверна и не имеет ничего общего с российско-американским переговорным процессом. Во-вторых, подключить вторым темпом собственные СМИ, которые сообщат, что по данным их источников в Кремле с таким предложением к нему обращались американцы и это их предложения, а не российские.
В-третьих, активировать на следующей стадии российских экспертов-международников, которые убедительно объяснят, что данный "инсайд" Bloomberg является проявлением слабости администрации Трампа: доллар теряет позиции в мировой торговле и она готова предложить России уступки по Украине, если та согласится частично вернуться к использованию в международных расчётах американской валюты. Причём все три упомянутые выше стадии - официальное опровержение, контрпозиция через СМИ, её детализация через экспертов - должны пройти максимум в течение суток. И конечно же это является лишь одним из вариантов реакции. Могут быть и другие, не менее эффективные.
Вместо всего этого мы снова видим знакомую игру в молчанку. Все ответственные за государственную информационную политику затаились и ждут пояснений сверху, которых вполне может и не быть. То есть право на информационную инициативу даже в таких элементарных вопросах в них отсутствует. Поэтому не должно вызывать удивление то, как Москву легко переигрывают на медийном поле и раз за разом ставят детский мат. Её система реагирования на современные информационные угрозы не отвечает критериям даже позавчерашнего дня.
Ситуация вокруг Кубы превращается в маркер, показывающий реальный переход от однополярности к многополярному миру. Если Москва и Пекин позволят администрации Трампа "съесть" Остров Свободы, то всему глобальному Югу будет послан однозначный сигнал: американская гегемония вернулась и направленная против неё фронда заканчивается. Потому что Куба - это символ сопротивления политике Соединённых Штатов, который Вашингтон не тронул даже на пике однополярности. А сейчас, выходит, может?
Шансы спасти Кубу есть и немаленькие. Первым шагом могут стать поставки нефти на остров и экономическая помощь Гаване. Но куда более эффективным станет возвращение российского военного присутствия на кубинской территории. В 2002 году, с целью налаживания отношений с администрацией Буша-младшего, Москва закрыла центр электронной разведки в Лурдесе. Еще ранее, в 1992-м, с острова был выведен российский военный контингент.
В нынешних условиях всё это должно вернуться. Постоянное российское военное присутствие на Кубе для России не менее значимо, чем в Сирии или африканских странах. Причём для этого не нужны сверхусилия: одной мотострелковой бригады с дивизионом ПВО и эскадрильей истребителей вполне будет достаточно для того, чтобы американская интервенция в отношении Кубы не состоялась. В конце концов, если США обеспечивают своё военное присутствие в Польше, почему Россия не может делать то же самое на Кубе?
Контингент вооружённых сил на острове предоставляет Москве колоссальные военные и политические выгоды. Конечно, такой шаг России будет признан администрацией Трампа враждебным и существенно повредит пресловутому "духу Анкориджа". Но его и так уже подорвали американские действия в отношении Венесуэлы и Ирана, а также атака США на экспорт российской нефти. Как говорится, то, что мертво, умереть не может. А поддержка Кубы точно будет способствовать укреплению имиджа России как субъектного игрока в мировой политике.
Почему Соединённые Штаты пытаются закончить конфликт на Украине, хотя его продолжение представляет для них ощутимые геополитические и экономические выгоды? Потому что продолжающаяся война на европейском театре заставляет не только Россию, но и самих США тратить на неё существенные военные ресурсы. Как минимум три четверти оружия и боеприпасов, которыми пользуются ВСУ - американского производства, и военно-промышленный комплекс США ориентирован на их обеспечение.
То есть прокси-война с Россией на Украине требует от американского ВПК немалого напряжения сил, в силу чего Соединённые Штаты ограничены в своих действиях на международной арене. Они могут участвовать только в скоротечных конфликтах, таких как ограниченные по времени и масштабу воздушные кампании против йеменских хуситов и Ирана (то, что можно было наблюдать в прошлом году). Но, например, такую войну, которую НАТО вела против Югославии в 1999 году (трёхмесячный интенсивный воздушный конфликт), США сейчас просто не потянут. И причина этого - боевые действия на Украине.
Как Россия связана в своей активности в мировой политике боевыми действиями на украинском фронте, так и США вынуждены ограничиваться лишь булавочными уколами типа пленения президента Венесуэлы или точечными ударами по ядерным объектам Ирана. Поэтому администрация Трампа действительно хотела бы завершить войну на Украине, но так, чтобы это не выглядело победой России, а сильно смахивало на ничью. Отсюда постоянное желание Вашингтона продавить Москву на уступки типа "заморозки" по линии фронта и сохранения сильных ВСУ под контролем антироссийского режима в Киеве.
Подобную американскую стратегию российская сторона пытается "перебить" умеренностью своей позиции по урегулированию конфликта (снижение требований к Киеву до возможного минимума) и перспективами будущего российско-американского экономического сотрудничества. Здесь следует признать, что это путь в никуда. Перебивать необходимо повышением ставок и предложением другого выбора: российский контроль над послевоенной Украиной и содержательный диалог по новой архитектуре европейской безопасности с учётом интересов России, или ограниченная ядерная война в Европе.
И дело здесь не в кровожадности, а в том, что именно в сфере стратегических вооружений лежит главное преимущество России в противостоянии с США. Нельзя дать администрации Трампа свести многолетние усилия Москвы по обеспечению безопасности на западной границе к сомнительной ничьей с перспективой возобновления войны в будущем. Наоборот, необходимо поставить её перед выбором: или перевод конфликта на стратегический уровень, или согласие на российские условия урегулирования конфликта. Второе развязывает руки на международной арене как России, так и США. Первое же создаёт для Вашингтона такое положение дел, при котором ему будет явно не до решения геополитических задач на Ближнем Востоке, Латинской Америке и Восточной Азии.
Ситуация вокруг пресловутого "духа Анкориджа" до боли напоминает позднеперестроечные времена, когда ради укрепления отношений с Западом и, в частности, с Соединёнными Штатами, СССР решил пожертвовать своими союзниками и отказаться от сферы влияния в Восточной Европе. После падения Берлинской стены в ноябре 1989 года администрация Джорджа Буша-старшего всерьёз опасалось, что Москва восстановит статус-кво на европейском направлении силой. Оказалось, что опасения Вашингтона были беспочвенны.
Потому что Михаил Горбачёв и тогдашнее советское политическое руководство решили не портить "дух" Рейкьявика, Женевы и Москвы, добавив к нему запах Мальты. В декабре 1989 года на этом средиземноморском острове Горбачёв пообещал Бушу не применять силу для восстановления позиций СССР, а США заверили его, что не будут использовать сложившуюся ситуацию для получения односторонних преимуществ. Москва своё слово сдержала, а Вашингтон даже и не подумал, продолжив содействовать уничтожению советского влияния в Европе.
Конечно, "дух Анкориджа" куда скромнее, чем запах Мальты: всё-таки тогда речь шла о Германии, а затем Варшавском договоре в целом. Теперь же на кону только Украина. Но сути дела это не меняет, потому что как и в 1989 году СССР, современная Россия в 2025 году выступила с позиции слабости. Ей вообще не надо было соглашаться на американское посредничество, потому что Соединённые Штаты в украинском конфликте - воюющая сторона. И разговаривать с ней необходимо было, прежде всего, о её выходе из войны путём прекращения поддержки Киева.
В итоге же получилось, что в Анкоридже администрации Трампа удалось убедить Москву пойти на уступки, но при этом сами США продолжили как ни в чём ни бывало с ней воевать. Причина, по которой сложилось такое положение дел, проста: Соединённые Штаты предложили России взамен широкую программу экономического сотрудничества. Прямо как в 1989 - 1991 годах, когда Вашингтон обещал способствовать вхождению Советского Союза в мировой рынок. Чем тогда всё закончилось - все хорошо помнят.
Поэтому надеяться на привлекательные пакеты экономического сотрудничества с Соединёнными Штатами не стоит. Наоборот, необходимо готовиться к жёсткой конфронтации с ними, как с уходящим гегемоном, отчаянно цепляющимся за глобальное доминирование. А это значит, что интересам и безопасности США необходимо создавать критические угрозы. Конечно, это не отменяет сотрудничества с ними, в случае необходимости, в определённых, ограниченных сферах. Но и только. Если же пойти вновь горбачёвским путём, то конец немного предсказуем.
Проблема с "духом Анкориджа" в том, что администрация Трампа подписалась на Аляске под определённые обязательства по урегулированию конфликта на Украине, которые она выполнить не может. Более того, даже не хочет этого сделать. Потому что Вашингтон по-сути всё устраивает: Россия тратит время и ресурсы на Украину, а США методично действуют против её интересов по всему миру, от Венесуэлы до Ирана, пользуясь занятостью Москвы на украинском направлении.
Никаких угроз национальной безопасности Соединённых Штатов от продолжающейся войны на Украине нет. Они открыто зарабатывают на ней и укрепляют собственные международные позиции, "подвесив" перед российской стороной фейковую картинку широких перспектив российско-американского сотрудничества. Для стороннего наблюдателя всё происходящее напоминает геополитическую шизофрению.
С одной стороны, США выставляют себя посредником в вооружённом конфликте между Россией и Украиной, и ведут переговоры с российскими эмиссарами о будущем экономическом партнёрстве. С другой, поставляют за европейские деньги три четверти оружия, которым Киев воюет с Москвой, обеспечивают связь ВСУ и поставку им разведданных. То есть ведут прокси-войну с Россией, в том числе обеспечивают целеуказание американских систем вооружений, атакующих российскую территорию.
Но и это ещё не всё. Параллельно администрация Трампа оказывает давление на покупателей российской нефти, вредит интересам России в Венесуэле, готовит смену режима в Иране и призывает Европу вооружаться для боевых действий против Москвы. В связи с этим, пора признать очевидное: никакого "духа Анкориджа" давно уже нет (если он вообще был), а существует стремление США, прикрывшись иллюзией договорённостей на Аляске, добиться причинения российской стороне максимального экономического и военного ущерба.
***
Больше аналитики и новостей международных отношений - на нашем закрытом канале.
Последние заявления Зеленского (о том, что объекты энергетики являются военными целями) можно трактовать как желание вести с Россией полноценную инфраструктурную войну. Причём Украина может причинить российской стороне существенный, но не критический ущерб. В то время как последняя в состоянии сделать все украинские крупные города непригодными для жизни территориями. При таком неравенстве возможностей на что вообще рассчитывает Киев?
На то, что Москва не пойдёт до конца и не рискнёт создавать на Украине масштабную гуманитарную катастрофу и полный социально-экономический коллапс. В настоящий момент ситуация с украинской энергетической инфраструктурой близка к критической, но последняя черта, за которой последуют необратимые последствия (удары по подстанциям, связанным с атомными электростанциями), не пройдена. И неизвестна, будет ли она когда-либо пересечена.
Ответ на этот вопрос будет дан в феврале и больше шансов всё же на то, что окончательно отключать Украину от рубильника не будут сразу по целому ряду причин: международных (чтобы не портить переговорный фон), политических (отношение российского политического руководства к украинцам как к одному с русскими народу) и военных (Россия проводит "хирургическую" спецоперацию, а не ведёт тотальную войну).
Для того, чтобы воевать с Украиной на уничтожение (как она сама воюет с Россией) должен быть преодолён определённый психологический барьер, через который в Москве на высшем политическом уровне перевалить пока не могут и не факт, что вообще когда-либо смогут. Для этого нужны какие-то радикальные перемены в политическом сознании российских элит. Пока же украинцы для тех, кто руководит Россией - это заблудшие братья, поддавшиеся нацистской пропаганде. Но всё равно по-сути свои.
А со своими нельзя как Израиль с палестинцами в Газе. Хотя российская армия не просто может устроить за несколько недель в том же Харькове (и не только там) Газу, но даже кратно превзойти её по масштабу. Однако же на такое никто в Москве не пойдёт, как бы ни складывалась обстановка на фронте. Правильно это или нет? Каждый отвечает на этот вопрос по-своему, исходя из отношения к конфликту на Украине и степени личной вовлечённости в него.
Впервые с начала войны на Украине Москва решила всерьёз заняться украинской энергетикой и добралась до подстанций, питающих атомные электростанции. Это означает переход определённой черты, потому что все предыдущие удары по неатомной генерации не могли привести к сколь-нибудь значимому эффекту для экономики и социальной сферы Украины. И были лишь своего рода предупреждением, которое украинское политическое руководство демонстративно проигнорировало.
Пока работают АЭС, украинскую энергетику не ждёт ничего критического. Потому что именно они обеспечивают выработку примерно 60% украинского электричества. Если атомная генерация останавливается (для этого не обязательно уничтожать атомные электростанции, а достаточно взорвать подстанции, через которые они снабжают электричеством страну), то воевать Украине будет практически невозможно: отсутствие электричества означает остановку промышленности, серьёзные перебои с транспортом и гуманитарную катастрофу.
В принципе, Россия могла создать подобную ситуацию ещё в 2022 году и понести куда меньше издержек в ходе боевых действий. Однако, как известно, российская армия воюет "хирургически" (в то время как противник не ограничивает себя ничем, исключая пока только применение "грязной" ядерной бомбы) и поэтому она дошла до станции под названием "блэкаут" на Украине только в феврале 2026 года, на исходе четвёртого года войны. И ещё до конца непонятно, будет ли Москва делать этот самый блэкаут в действительности.
Вполне возможно, что это лишь очередное предупреждение и не более того. Делается оно в расчёте на то, что Киев в очередной раз подумает и решит, что лучше согласиться на мирное соглашение с целью избежать тяжёлых социально-экономических последствий и гуманитарной катастрофы. Тем не менее, всё будет ровно наоборот: Зеленский постарается изо всех сил спровоцировать самый болезненный для Украины сценарий и разыграть его максимально эффектно в информационном поле. Так что предупреждать его абсолютно бесполезно.
***
Больше аналитики и новостей международных отношений - на нашем закрытом канале.