Сон Сципиона | ЦРИ

11 September 2025 22:52

Убийство Чарли Кирка, помимо естественной человеческой скорби и оторопи, не может не вызывать чувства болезненного диссонанса. Десятилетиями медиа и академические «надзиратели» внушали обществу простую связку: маскулинность = насилие, «правые» = угроза (религиозные консерваторы, защитники Второй поправки, аудитория UFC и прочие носители «токсической мужественности»). Но факты — вещь упрямая. Сегодня именно леволиберальные — униженные и оскорблённые, апеллирующие к социальной справедливости — лишившись гегемонии, оказываются готовыми к самым жёстким формам дискриминации и нетерпимости, в пределе — к политическому террору. Удивительно, но люди, оппозиционно настроенные к пережиткам былого, демонстрируют к этому «былому» поразительную терпимость, когда проливается кровь консерватора, будто человекоубийство — это не то, что они хотели бы оставить в прошлом.

Один из последних твитов Кирка был посвящён тому, что политическое насилие многими стало рассматриваться не как нечто отвратительное, а как окно возможностей. Он указывал, что среди группы «левее центра» доля тех, кто считает «хотя бы отчасти оправданным» потенциальное убийство Трампа или Маска, достигает примерно половины. Может показаться преувеличением, но реальность, увы, предельно конкретна. Не думаю, что мне нужно напоминать о покушениях, которые омрачили выборы президента США в прошлом году. Даже в безумном калейдоскопе мировых событий это нескоро будет забыто. Культура отмены, какой удивительный путь ты прошла!

Когда гегемония рухнула и стало ясно, что нетерпимость, прикрывающаяся «интерсекциональной уязвлённостью», больше не гарантирует политического иммунитета; когда после поражения команды Байден-Харрис структура информационного пространства стала очищаться от перверсивного взгляда на вещи (и в академии, и в медиа), тогда психопатическая беспомощность, не привыкшая жить без покровительства современного Левиафана, выплеснулась в отчаянные попытки закрыть рот тем, кто смеет не соглашаться с повесткой гендерно-нейтрального интернационала.

Перверты попросту не готовы к дискуссиям — именно поэтому свобода слова всегда была для них красной тряпкой. По заветам левых воспитателей начала XX века руки привычно тянутся к винтовкам. Сегодня к этому добавился самодовольный шантаж: упиваться убийством и насмехаться над защитниками Второй поправки — «мол, за что боролись — на то и напоролись». Кресельная радость от чужой смерти, расползающаяся по соцсетям, — самое отвратительное, сиюминутное торжество зла. Особенно сильно радуются те, кто до смерти пугается даже пощёчины. Увы, эта реакция лишь усиливает тревогу по поводу будущего.

Атмосфера ненависти, породившая этих карателей, и без государственных дотаций ещё долго будет служить топливом для расправ с нормальностью, всё же возвращающейся в американское общество.

Насилие вытекает не из абстрактной «токсичной мужественности», а из легитимации исключения — культуры отмены, привычки объявлять часть сограждан вне моральной и правовой защиты, «вне дискуссии». Разрешение на дегуманизацию почти всегда формулируется на языке «высшей справедливости»: борьбы с «фашизмом», «злоупотреблениями» и т.п.

И когда рушится колосс глобалистского обкома, привыкшего говорить от имени нравственности, отчаяние подталкивает к террору, а «белое пальто» оказывается окровавленным. И не потому, что кто-то «врождённо жесток» (оставим расистам их антропологию), просто привычка к монополии на мораль заставляет воспринимать поражение как «несправедливость, требующую возмездия».

Сон Сципиона | ЦРИ

05 September 2025 11:52

Собственность началась не с труда

Мы привыкли говорить о собственности языком Локка: человек, смешивая свой труд с ничейным объектом, получает заветный титул. Затем на сцену выходят контракт и наследование. Ротбард возвёл эту схему в символ веры. Инструкция к свободе вроде бы написана. Возражений, правда, тоже хватает: от нозиковской банки томатного сока (если вылить томатный сок в море, становится ли море «моим»?) до утилитарных ревизий и коммунистических отрицаний. Но дело не в чистоте теории, а в её родословной. На Западе институт собственности складывался не просто иначе, но прямо противоположно трудовой теории.

В греко-италийском мире земля была закреплена за домами с самых ранних времён; источники не знают ни эпохи общинной земли, ни практики регулярных переделов полей, подобных германским. При этом в некоторых греческих полисах урожай свозили в общий запас и потребляли сообща, тогда как участки оставались за отдельными семьями. Как формулирует Фюстель де Куланж: «Отдельное лицо не было полным, абсолютным хозяином собранного им хлеба, но в то же время, по странному противоречию, оно имело право полной собственности на землю. Земля принадлежала ему более, чем жатва». Право прежде прикладывалось к почве, а уже потом — к продукту труда.

Откуда берётся титул, если не из труда? Мы уже обращали внимание, что он вырастал из домашней религии. У греков — язык очага Гестии, священной ограды (ἕρκος) и межевых столбов (ὅροι); у римлян — пенаты и манесы, бог границ Термин (Terminus). Домашний культ предков закреплял за семейством место, которое не покидают без крайней необходимости. Очаг привязывал дом к земле, а могила связывала семью с участком сильнее воли любого из живых. Титул рождался из культа и памяти, закреплялся привычкой и лишь затем становился частью позитивного права. Носителем был не абстрактный индивид, а семья — живущая у своего очага и ухаживающая за могилами предков, управляемая единовластным главой (pater familias). Отсюда другой рисунок прав и обязанностей: владеть означало хранить. Такая собственность рождалась «без спора и без труда».

Священная ограда закрепляла участок за семьёй ещё до разговоров об «улучшении» природы трудом и об экономической пользе. Межа была не строкой в кадастровом реестре, а святыней. Римляне ставили межевые камни с посвящением Термину: установку сопровождал жертвенный обряд, а сдвинуть такой камень считалось святотатством. В этом мире хватало трёх слов, которые сохранились от древних афинских законов: «не переступай межи». Граница отделяла «моё» от «твоего». Она же учреждала пространство автономии, где не властна чужая воля и, прежде всего, чужие боги. В этом и состоит древний смысл «частного»: не бухгалтерский пучок правомочий, а охраняемая тишина дома и двора.

Юридические следствия такой генеалогии заметны сразу. Продажа земли в ранней Греции местами была запрещена, в Спарте — прямо, у Фидона Коринфского фиксировалось число семей и участков (иначе говоря, отчуждаемость ограничена по определению). Солон уже допускал отчуждение, но с санкцией: продающий рисковал гражданскими правами. В Риме оформление перехода требовало манципации, то есть символического ритуала «взвешивания и рукобития» перед лицом сакрального порядка. Экспроприация «в общественных интересах» не была нормой: за долги отвечал человек — вплоть до личной несвободы, — но не землёй, поскольку участок считался неотделимым от семьи. Частное держалось не на трудовой алхимии титула, а на родовом обязательстве хранить удел.

Материальные детали подтверждают ту же логику. Дом строили «на века» вокруг очага, рядом оставляли нераспахиваемую священную полосу, посвящённую охранному божеству. Могилы располагали на семейном поле; переносить и разрушать их было нельзя. Идея собственности расширялась от холмика-могилы на весь окружающий участок: умершие «держат» землю, живые лишь временно распоряжаются ею, обязуясь сохранять культ. Из этого следует связка: дом-могила-участок. Уберите один элемент и институт рассыплется.

Продолжение на Бусти

Сон Сципиона | ЦРИ

26 August 2025 09:20

Как все вы уже могли заметить, председатель Правительства РФ Мишустин направил выше по вертикали власти предложение о денонсации Европейской конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания. Это, разумеется, не означает, что в РФ пытки будут внезапно признаны легальными. Соответствующие преступления никто из особенной части УК исключать, я полагаю, не собирается. В текущих условиях в акте денонсации не было бы ничего из ряда вон выходящего — можно вспомнить, например, те же США, не возжелавшие быть частью системы Международного уголовного суда. Не потому что они не поддерживают привлечение к ответственности глав государств за соответствующие преступления, но потому что не считают, что международные структуры и другие страны могут обеспечить более высокий стандарт защиты прав и свобод, чем само американское государство, а потому и нельзя им доверить право выносить приговоры в отношении американских должностных лиц.

Иными словами, в ситуации сокращения участия в системе международных гарантий прав и свобод речь совсем необязательно должна идти о «варваризации» общества. Напротив, отказ от внешнего контроля, связанный с глубоким разочарованием в западных партнёрах, мог бы быть шагом к самодисциплине, повышению цивилизационных ставок. Но проблема ведь состоит, как обычно, не в том, что закон что-то регулирует не так или вовсе не регулирует — проблема в том, что закон никем не воспринимается всерьёз как реальная часть социальной ткани. Реальным является аппарат принуждения, реальными являются колонии, реальными могут быть и пытки, а вот закон — нет. Причём тезис этот в целом верен и для тех же Соединённых Штатов, и для любой другой современной развитой страны, где степень отчуждения государства от гетерогенного общества такова, что норма закона никогда не будет отражать «волю народа».

У этого обстоятельства, однако, в контексте США есть иная сторона — судьи в очень малой степени этим самым законом связаны. В силу своей значительной самостоятельности (а на уровне штатов — и в силу выборности) они имеют возможность уравновешивать строгость закона весьма вольной его интерпретацией (и я даже не касаюсь сейчас проблематики common law). Эта свобода усмотрения судебной власти оказывается по-настоящему серьёзным оружием, которое власть эта готова применять и в отношении представителей правоохранительных органов, в том числе и как элемент системы сдержек и противовесов. Но для этого требуется судья, действительно верящий в свою важную социально-политическую роль. А точнее — система судей, особый класс с особым чувством достоинства.

Другими словами, сообществу нужны не столько хорошие законы, сколько добродетельные люди, наделённые правом их интерпретации и применения. Но судьи — не пришельцы из далёкого космоса, они — плоть от плоти нашего социума. Как, разумеется, и иные носители государственной власти. Даже когда последние начинают противопоставлять себя массам, считая последних быдлом, они воплощают как раз те качества, которые в них сформировала социализация в гуще этих самых масс. Поэтому наивно полагать, что, например, отдельные сотрудники ФСИН, применяющие пытки, были специально внедрены в систему врагами России, и всё, что требуется для их нейтрализации — хороший закон или замечательный международный договор. Пока кто-нибудь с гадкой улыбочкой пишет про то, как кого-то «потащили на подвал», даже если речь идёт о противнике на войне, никакие конвенции не помогут. То, на что способен один из нас, отравляет нас всех. Самая важная война сегодня, как и всегда, идёт в душах человеческих.

Сон Сципиона | ЦРИ

13 August 2025 14:13

Последние события в международной политике подтверждают неизменное: дипломатический процесс имеет мало общего с переговорами джентльменов. Даже в приполярных широтах, где холод должен остужать пыл, хореография будет далека от благопристойности, как бы старательно ни держали осанку участники. Левиафана и под фильтрами TikTok-эпохи видно невооружённым глазом.

В такие моменты полезно снова открыть Гоббса. И речь не о том, что Левиафан вдруг снова показался из глубин — это морское чудовище никуда и не уплывало. Сегодня его вездесущность ни у кого не вызывает изумления, а за последние несколько лет это стало очевидно даже тем, кто прежде относился к этатистской картине мира с меньшим пессимизмом, принимая её за единственно возможную. Вернее, тем, кто полагал, что дело не в природе государства как такового, а лишь в его вариациях: будто войны, насилие и контроль — это девиации отдельных «плохих государств» (как бывают плохими люди), а не врождённые свойства политической конструкции, восторжествовавшей после Французской революции и усовершенствованной за два века активного строительства.

Но, возможно, эта «очевидность» — лишь политический wishful thinking, ставший за последние годы почти безраздельной модой. Им, как лёгкой лихорадкой, охвачены все, кто вовлечён в процесс — от случайных комментаторов до профессиональных дипломатов. В конце концов, система держится не только на голой силе, но и на долгой и методичной индоктринации. Интеллигенция, увязшая в локальных спорах «суверенных единиц», препирается о флагах и гербах, как солдаты, застрявшие в болоте, решают, в какую сторону повернуть пушку. А тем временем технический прогресс и геополитические конфликты обеспечивают государству беспрецедентный объём присутствия в жизни каждого.

Глядя на эту вездесущность, стоит задуматься: понимаем ли мы исходную гоббсовскую схему — ту самую, что несколько веков задаёт нам язык разговора о государстве и человеке? Здесь показательно наблюдение Самуэля Мойна. Мы привыкли считать, что Гоббс описал государство по образцу человека: эгоистичного, озабоченного самосохранением, живущего между страхом боли и жаждой удовольствия. Но, возможно, всё было с точностью до наоборот. Он человека списал с государства — жёсткого, абсолютного, не признающего над собой никакой высшей власти, как европейские монархии XVII века.

Божественная антропология сменилась политической антропометрией: индивида стали мерить по государственному лекалу, подгоняя под силуэт суверена. Гоббсовский «естественный человек» в этой схеме — уменьшенная копия государства раннего Нового времени: замкнутого, жёсткого, не терпящего над собой никакой инстанции. Как и в международной политике того времени, между такими «индивидами-державами» нет общего закона — лишь временные передышки между столкновениями.

И как государства той эпохи воевали, лишь изредка сменяя поле боя на дипломатический стол, так и люди в «естественном состоянии» Гоббса живут в перманентной войне всех против всех. Внутри страны этот конфликт снимается только ценой передачи всей полноты власти Левиафану — не для ограничения, а для создания суверена, наделённого абсолютной силой. Легче согласиться на такой порядок, если человек давно усвоил логику политической среды, которая наследует абсолютистским державам раннего Нового времени. Левиафан лишь доводит её до предела, окончательно вытесняя свободу.

Так рождается государственный человек: он принимает за свою собственную природу то, что является копией политической конструкции. Если внушить, что человек «по природе» ведёт себя как государство — агрессивно, расчётливо, без чувства долга, — то логику самой государственной деятельности принять гораздо легче. И тогда справедливость, добро и долг растворяются в простых формулах: максимум удовольствий и продление жизни любой ценой.

И вот уже политика — не отражение человеческой природы, а политическое лекало, по которому перекроили сам образ личности. Перед нами не люди, а их государственные doppelgänger, воспроизводящие ту же риторику и ритуалы, что и правительственные делегации за переговорным столом.

Сон Сципиона | ЦРИ

22 July 2025 18:39

Очередная инициатива российских законодателей в борьбе с экстремизмом примечательна не столько своим содержанием, сколько тем, как обнажает саму природу отечественного этатизма, мотивы этого нескончаемого бюрократического креатива, его внутреннюю логику.

В чём смысл этой перманентной запретительной активности? Складывается устойчивое впечатление: дело вовсе не в результате, а исключительно в процессе. Президент в таких случаях любит ссылаться на фразу Бернштейна (правда упорно приписывая её Троцкому — видимо, из-за созвучия с фамилией при рождении), что «цель — ничто, движение — всё». В логике государственной бюрократии самоценностью становится не запрет как таковой, а регулярное к нему обращение. Оно превращается в ритуал задающий ритмику административных процессов.

Одним из самых недооценённых факторов современной административной машины остаётся инерция. Она проявляется не в идеологических заявлениях, а в том самом ритме рутинных практик: например, в еженедельных списках иноагентов. Эти списки обновляются не потому, что растёт число опасных деяетелей (в них всё реже встречаются хоть сколько-нибудь влиятельные фигуры), а потому, что у административной машины не бывает холостого хода — любое бездействие выглядит как саботаж. Пятничный список есть — неделя состоялась, полёт нормальный.

Новые запреты возникают по тому же принципу: в административном календаре есть дни, и эти дни нельзя оставить без нормативного наполнения. В этой парадоксальной логике именно наличие возможности и условий придаёт действию смысл, а не наоборот. Каждый новый запрет рождает отчёты, премии, обоснование расширения штата и самого существования аппарата. Так формируется административная метафизика: ритуал производства нормы важнее самой нормы.

Запретили сегодня искать «экстремистские материалы» — завтра начнут расширять список, каждую среду пополняя его свежими объектами запрета. Следом появится реестр кандидатов в запрещённые материалы, потом — контроль за контролем над этим реестром. Это всё ещё реакция на экстремистскую угрозу? Кто всерьёз верит, что запрет на поиск снижает интерес, а не усиливает его? Особенно когда речь идёт о «боевых листках» зарубежной оппозиции — текстах сомнительной литературной, не говоря уже о политической, ценности. Запреты в таком случае работают как бесплатный пиар, придающий товару дефицитную значимость, которой он сам по себе не обладает.

Порой кажется, что государственные запретители и «борцы за всё хорошее» попросту нуждаются друг в друге. Один запрещает, другой получает грант; один репрессирует, другой набирает подписчиков. Подобно дню и ночи, они существуют в диалектическом единстве, где исчезновение одного уничтожило бы и другого. Запрет становится не мерой воздействия, а источником легитимности — и для власти, и для её антагонистов.

Но что есть главный KPI запретительной активности? Реализация старого номенклатурного принципа: главное, чтобы был доволен начальник. Большинство инициатив оказывается ориентировано не на достижение заявленных целей, а на удовлетворение ожидания. Но именно в этой бюрократической логике, где содержание подменяется формой, а цель — отчётностью, скрыт и источник некоторого оптимизма.

Отсутствие подлинной идеологической индоктринации, замещение убеждённости привычкой, а смысла — ритуалом создаёт возможность корректировки курса при смене обстоятельств. Для гражданина такая система всё же оставляет люфты: в ней по-прежнему можно маневрировать. Государственная логика «как бы чего не вышло» и культ отчётности не даруют свободу, но сохраняют «комсомольскую активность» на бланках, а не в судьбах. А умение жить между строк и вне граф уже не раз спасало граждан.

Если бы всё это делалось всерьёз, конечно, мало бы не показалось никому. Последовательность, доведённая до логического предела, опасна даже для её инициаторов. Хотя, с другой стороны, именно искренность и прозрачность могли бы рассчитывать на подлинную общественную поддержку в деле отпора настоящему экстремизму. При одном, но решающем, условии: если бы это происходило не ради отчётов, а во имя чего-то более близкого людям.

Сон Сципиона | ЦРИ

07 July 2025 10:36

Изложение нашего последнего в этом сезоне лектория – союзы и союзники.

https://svop.ru/projects/lectorium/65031/

Сон Сципиона | ЦРИ

02 July 2025 15:50

Выступления Андрея Быстрова и Родиона Бельковича — Уже в эту субботу! 🔥

5 Июля в Волгограде состоится Первая лекция большого интеллектуального тура по Югу России.

На одной сцене выступят Андрей Быстров и Родион Белькович из Центра Республиканских Исследований. Андрей расскажет, почему, несмотря на постоянные разговоры о гуманизме, мы всё ещё не живём в эпоху прав человека, а Родион посвятит свою лекцию нюансам американской политики.

Лекция состоится в 18:00 по адресу: ул. Рокоссовского, 7, Gallery park,

Ссылка для регистрации https://lprsouth.timepad.ru/event/3431656/ 👈
Цена входного билета: 300₽

Чтобы не пропустить лекцию в вашем городе, обязательно подписывайтесь на каналы местных региональных отделений ЛПР!

🌟 Хотите помочь в организации?

Если вы готовы лично присоединиться к соорганизации мероприятий — пишите @Max0madem

Также мы нуждаемся в вашей финансовой поддержке:
https://tbank.ru/cf/1Q0RTkeqj3Z
2200701988367063 Т-Банк

Сон Сципиона | ЦРИ

26 June 2025 14:52

А мы идём на Юг!

Отменяйте ваши горячие путёвки, дамы и господа — у нас есть грандиозные планы на ваш июль. Уже совсем скоро лучшие люди ЦРИ примут участие в Большом лекционном туре по Югу Росиии, организуемом ЛПР: в планах острые темы, яркие выступления и горячие обсуждения. Смотрите даты и приобретайте билеты — лучшего повода выбраться на Юг вы уже не найдёте.

05.07 - Волгоград: Андрей Быстров и Родион Белькович, 18:00
06.07 - Ростов: Андрей Быстров и Олег Пырсиков, 18:00
08.07 - Краснодар: Андрей Быстров, 19:00
13.07 - Ставрополь: Олег Пырсиков, 18:00

Go South! Русским людям английские идиомы нипочём

Сон Сципиона | ЦРИ

24 June 2025 20:17

Лекторий СВОП

В этот четверг (26.06) в рамках лектория Совета по внешней и оборонной политике Родион Белькович побеседует с добрым другом ЦРИ Фёдором Лукьяновым и другими экспертами о феномене союзов в нашем чересчур стремительно меняющемся мире. Если вы в Москве, обязательно регистрируйтесь и приходите на Малую Ордынку, 29 к 18:30.

Сон Сципиона | ЦРИ

22 June 2025 18:43

Строго говоря, существует одна версия событий, которая может сместить акценты в оценке взаимодействия Трампа с Израилем. Она заключается в том, что никакого уничтожения ядерного материала и не планировалось, независимо от того, существует то, что планировали уничтожать, или нет. Удар, вероятно, действительно был нанесён, но сугубо показательный, игрушечный, по уже пустому месту. Ни тебе сейсмической активности, ни съёмок взрывов, ни жертв.

Трамп и Хегсет настаивают на том, что операция прошла успешно, что все намёки на ядерное оружие устранены, а продолжения в виде смены режима не будет. Возможно, подчёркивают они это для обеих сторон: мы свои «обязательства» выполнили. Иными словами, Иран как таковой перестаёт быть заботой американцев, так как ключевую задачу они решили (независимо от того, было ли что решать, и решили ли на самом деле). Это значит, что у Нетаньяху, сердечно поблагодарившего Трампа, больше нет никаких оснований для новых инвектив в сторону Ирана по части ядерного оружия, а значит — и поводов просить военной помощи.

Если в этих условиях Иран не пойдёт на обострение именно с США — а возможно и не пойдёт, так как официальные лица выступают в том смысле, что конфликт действительно перейдёт в острую фазу только если американцы посягнут на Хаменеи — то всё происходящее становится частной проблемой государства Израиль, а не угрозой всему «свободному миру».

Если всё это действительно так, то у Нетаньяху, вообще-то, теперь ещё больше проблем, так как принципиально отсутствует casus belli, и всякая дальнейшая агрессия уже не может оцениваться иначе как преступление.

Это всё, конечно, на грани конспирологии, но, возможно, Трамп мог попробовать таким образом удовлетворить запросы неоконов, не удовлетворив при этом потребность Израиля в крови чужими руками. Посмотрим.

Сон Сципиона | ЦРИ

17 June 2025 08:48

Ещё продолжают дымиться руины в Газе, а ближневосточные демократы снова демонстрируют свою миролюбивую сущность. По сведениям замечательной израильской разведки, проморгавшей вероломное нападение Хамас, Иран уже почти заимел всё необходимое для атомной аннигиляции обитателей Иудеи. Все помнят химическое оружие на территории Ирака, которого там не оказалось? Ничего, главное, что шестиконечное добро возобладало при поддержке соответствующего лобби в вашингтонских коридорах. Вот и сегодня там рассказывают те же истории про какие-то американские интересы, защищаемые государством Израиль на Ближнем Востоке. Есть только один вопрос — почему эта защита постоянно требует ввода американских войск? Вопрос этот возникает не только у нас — его задают на протяжении десятилетий консерваторы-изоляционисты, чьи голоса долго терялись в клокотании неоконов, не устававших оказывать весь спектр услуг братскому еврейскому народу.

Ничего удивительного в этой страстной любви нет, ибо отцы-основатели неоконсерватизма практически поголовно вышли из среды волооких троцкистов с восточного побережья США. Они уже много лет навязывают конструкцию «Иудео-христианская цивилизация», требуя от всякого христианина защищать людей, отрицающих Христа и возводящих хулу на Богоматерь. Вот и сейчас неоконы, не только не изгнанные из Вашингтона, но и всячески поощряемые про-трампистскими медиа (Марк Левин получил себе авторскую передачу на Fox), в своём воинственном угаре вновь забывают, что столица США — не Тель-Авив.

Перед Трампом стоит задача, с которой не справился до сих пор никто из американских президентов, — разорвать эту порочную связь, стоившую стольких смертей по обе стороны Атлантики. Но я подозреваю, что и Трамп на это окажется неспособен. Надеяться стоит только на чисто тактическое чутьё, которое подскажет, что поддержка израильского милитаризма способна развалить МАГА или, как минимум, подточить лояльность ряда влиятельных сторонников. К счастью, многие уже сыты по горло этими войнами в интересах нескольких квадратных километров концентрированной ненависти. И Трамп не может не учитывать сегодня эти голоса, во многом определяющие будущее МАГА. Но, к несчастью, вокруг первого лица США много и тех, кто настаивает на продолжении священной войны за шестиконечную звезду.

Степень абсурдности происходящего можно продемонстрировать на одном примере. Министр внутренней безопасности Кристи Ноем в бытность свою губернатором подписала целый ряд актов, направленных против антисемитизма. А после событий октября 2023 года она сделала официальное заявление, где призналась в любви к Израилю и лично к Нетаньяху, объявив, что США всегда будут защищать своего важнейшего стратегического союзника, получившего свою землю от Бога! Напоминаю, что речь идёт о государстве Израиль, получившем свою землю от Сталина, Трумэна и Черчилля. Но самое смешное здесь то, что губернатором Ноем числилась до января сего года в Южной Дакоте, где проживает всего 765 евреев. Как ещё более демонстративно можно поцеловать перстень на нужной руке в знак преданности и готовности услужить?

Трампа пытаются втянуть в стандартную до тошноты операцию: вот уже на Fox даёт интервью сын последнего шаха Реза Пехлеви, который призывает народ Ирана восстать, а страны «свободного мира» (всё по методичке) — это восстание поддержать. Но, я полагаю, народ Ирана, при всех понятных претензиях к режиму, имел возможность понаблюдать в последние десятилетия за светлым будущим, неумолимо обрушивающимся на головы людей в результате ВСЕХ последних смен режимов в зоне интересов Израиля. Поэтому остаётся лишь пожелать Трампу одуматься и переключить внимание на иной контур безопасности, а там, глядишь, и пыл беззащитных невинных израильтян, обладающих ядерным оружием, поутихнет.

Сон Сципиона | ЦРИ

14 June 2025 14:15

Родион Белькович в передаче «Международное обозрение» доброго друга ЦРИ Фёдора Лукьянова о событиях в Калифорнии

Сон Сципиона | ЦРИ

11 June 2025 16:24

Невыполненные обещания демократии

Пока снаружи бушует геополитика, а внутри гуляет сквозняк парадоксов — самое время вспомнить о старых песнях о главном. Критика демократии звучит сегодня не только из уст её вечных оппонентов — сторонников «сильной руки» и ультра-либертариев, — но и от тех, кто годами защищал её как высшую ценность.

Если даже её архитекторы заговорили о трещинах в фундаменте, значит, дело принимает серьёзный оборот. Значит, речь не о временных сбоях, которые можно устранить, «подтянув гайки», а о конструкции, которая, возможно, с самого начала была порочной.

Такую критику «изнутри» можно прочесть, например, у Норберто Боббио — философа, либерального социалиста и прагматика. В одной из своих работ он предложил каталог «невыполненных обещаний демократии», которые позже были систематизированы и развиты другим итальянским политическим мыслителем — Данило Дзоло, в книге «Демократия и сложность». Пользуясь случаем, отсылаю вас к полной версии этой работы. Боббио, как и Дзоло, не питал иллюзий: он видел демократию не как политический рай, а как систему, в которой высокие принципы постоянно сталкиваются с внутренними противоречиями и внешними ограничениями. Правда, выводы каждый сделал свои.

Так что же пошло не так — и было ли вообще когда-то «так»?
Какие именно обещания не были выполнены?
И что предъявляет демократии её собственная совесть?

Об этом — в полной версии текста на Бусти

Сон Сципиона | ЦРИ

09 June 2025 05:30

California Dreamin’

В солнечной Калифорнии очень жарко: сотни, если не тысячи, людей вышли на улицы в рамках того, что модный молодёжный губернатор этого замечательного штата Гэвин Ньюсом именует преимущественно мирным протестом против облав на нелегальных мигрантов со стороны ICE. На преимущественно мирном характере мероприятий настаивало и главное полицейское управление Лос-Анджелеса, которое, однако, само подверглось многочасовой массированной атаке камнями и прочими орудиями пролетариата со стороны протестующих. Помимо этого, милейшие люди в арафатках и с мексиканскими флагами («Бывают странные сближенья…») поджигают сухую траву в городе, сознательно вызывая пожары.

Трамп уже распорядился применить силы Национальной гвардии, обвинив мэра ЛА и губернатора штата в абсолютной некомпетентности и неспособности защитить закон и порядок. Стивен Миллер, советник Трампа по внутренней безопасности, написал в твиттере просто: «Восстание». А он, хоть, говорят, и питается чистой незамутнённой ненавистью, слов на ветер не бросает. А если на дворе восстание, у американцев на этот случай припасён специальный Акт о восстании, подписанный ещё Томасом Джефферсоном в 1807 году, позволяющий Президенту вводить в штат армейские подразделения для подавления беспорядков.

Последний раз, если мне не изменяет память, закон был применён в период волнительных событий в Городе Ангелов в 1992 году. Так вот Трамп уже попросил в твиттере морпехов приготовиться, как бы намекая на возможность повторения успеха. Пять лет назад, в контексте беспорядков по поводу гибели Джорджа Флойда, его от этого шага отговорили, но сегодня всё уж очень удачно складывается, ведь налицо вполне реальный конфликт федеральных и региональных властей.

Если угодно, речь идёт о прокси-войне, которая постепенно разворачивается не на международном, а на локальном уровне. Бунтующая молодёжь организует городскую герилью, которая, в общем-то в интересах обеих сторон. Как «легальная» фаза конфликта на международном уровне может перейти в острую фазу вооружённого столкновения, так и конфликт конституционных интерпретаций вполне может обернуться реальными боевыми действиями. Важно помнить, что для США это — историческая реальность, а не просто гипотетическая возможность.

Я не хочу сказать, что сегодня может идти речь о полномасштабной гражданской войне. Губернатор Калифорнии с его подкастами — это не генерал Ли, поэтому и война здесь – именно в режиме прокси. Но большего как раз и не требуется — требуется лишь угроза «национальной безопасности», пусть и сконструированная. Это замечательный повод для ещё одного шага США от конституционной республики в сторону демократического национального государства, которое пытаются выстроить сегодня Трамп и его команда. Ну это ведь неувядающая классика: коммунисты опять что-то подожгли, пора принимать решительные меры, объединившись вокруг одного безусловно легитимного лидера, воплощающего в себе национальный дух.

Всё это происходит, кстати, на фоне подготовки к военному параду в Вашингтоне, куда стягивается тяжёлая бронетехника. Самое любопытное здесь — очередная перекомпозиция, которая стала частью стратегии МАГА. Ещё лет десять тому назад все праворадикалы в США указывали на опасность Акта о восстании — ведь армия на улицах городов представляет непосредственную угрозу правам штатов. Да что там говорить, одна из известнейших ультраправых группировок второй половины XX века называлась Posse Comitatus — в честь законодательного акта, ограничивающего возможность применения вооружённых сил внутри государственных границ. Сегодня об этом все благополучно забыли, достаточно было администрации уволить пару чиновников и признать мужчин мужчинами, а женщин женщинами. Теперь права штатов отстаивают либералы, дожили. Что ж, big вам и beautiful парада, товарищи «консерваторы».

Сон Сципиона | ЦРИ

05 June 2025 20:53

История с похищением на Ярославском вокзале поднимает гораздо более глубокие проблемы, чем межнациональные особенности отечественного федерализма.

Похищенный — персонаж типичный: окологосударственные конкурсы лидерства, селфи с VIP'ами и прочий набор «личного успеха». Человек, чьи заявления балансируют между психопатологией, низкопробной провокацией и банальным скудоумием. В эпоху социальных сетей глупость каждого стала достоянием миллионов, а моральное разложение, подкреплённое неизбывной жаждой славы, — нормой. 

Но этот случай затрагивает принципиальный вопрос — ответственности за слово.

Либертарианская позиция внутренне последовательна: свобода слова должна быть полной. Даже крайние высказывания — лишь субъективная интерпретация мира, не затрагивающая свободу других, а потому не подлежащая юридическому преследованию. В этой логике на слово следует отвечать словом, а не применением силы. Даже предельная мерзость не даёт права на принуждение — ни частному лицу, ни государству. Этика либертарианства отвергает нравственные исключения: раз каждый считает свои взгляды истинными, право на слово должно быть единым — независимо от вкусов «морального большинства». Именно в этом смысл полной свободы слова: она не только позволяет узнать правду о других, но и служит гарантией от цензуры. Стоит от неё отступить — и у власти появляется соблазн заставить замолчать любого, кто ей неудобен, используя каучуковые формулы вроде «разжигания розни» или «возбуждения ненависти».

Но мир людей — не политическая утопия из учебника по либертарианству. Случай с хулителем Корана, оскорбляющим женщин и детей целых народов, вновь заставляет задуматься о пределах дозволенного и о том, что не все вопросы исчерпываются логической структурой правового поля.

Там, где живут люди, свобода слова неизбежно сталкивается с достоинством, честью и уважением. Ведь оскорбление это не просто набор неприятных слов — это вызов твоей субъектности.

В традиционном обществе речь требовала осторожности. Люди знали границы дозволенного, ощущая себя частью устойчивого символического порядка — религии, сословной этики, обычаев. Уважение к слову ограничивало лучше любых законов — задолго до появления статей за «разжигание» и зачастую надёжнее прокуроров. В культурах чести оскорбление не оставалось без ответа — но реакция чаще опиралась не на абстрактную норму закона, а на укоренённые ожидания среды. Ответственность за слово имела не столько юридическую, сколько социальную природу: оскорблённый сам восстанавливал справедливость. Это выражалось в прямом действии — от словесного отпора до дуэли — или в обращении к авторитетным фигурам, которые, не обладая монополией на насилие, выступали как признанные носители морального порядка. В любом случае это было не делегирование полномочий Левиафану, а личное усилие по восстановлению поруганной чести — своей или близких. Именно поэтому слово имело вес: за ним стояла нравственная цена, требующая не жалобы извне, а мужества отстоять имя.

В культуре достоинства, сменившей культуру чести, человек научился игнорировать мелкие нападки, а разрешение серьёзных конфликтов передали бюрократии. Сегодняшняя культура виктимности снова обострила чувствительность к словам, но реагируют на оскорбления уже не прямо, а через публичную демонстрацию слабости и позу жертвы. Отсюда — возрождение практики доносов и тотальность cancel culture.

И вот главный парадокс ситуации: без моральных ограничений свобода слова превращается в бесконечный карнавал оскорблений и низости. Но без её последовательной защиты любое ограничение рискует обернуться репрессией. Между этими крайностями мы и живём — зная, что идеального решения не существует. Выбор приходится делать снова и снова: сказав или промолчав.

И всегда помнить, что ответственность за сказанное лежит на нас — не перед прокурором и Роскомнадзором, а перед самими собой и теми, кто нас услышал.

Но выбор манеры слова и дела всегда показателен. Кто-то пишет донос, кто-то даёт пощёчину, кто-то пакует в багажник. Это уже не просто реакция — это автопортрет, который порой говорит больше любых слов

Сон Сципиона | ЦРИ

07 September 2025 17:16

Культура в большом городе

Какой может быть эстетическая атмосфера при нынешней власти? Любой, главное — ненадолго и невсерьёз. Выбирайте: халтурный гипсовый Сталин, капиталистически-романтический золотой Ленин, пластиковые станции метро, больше напоминающие офисы Big Tech компаний, вездесущий и тотальный Corporate Memphis от Госуслуг. Вам кажется, перечь не соответствует заявленному ренессансу традиционных ценностей и духу русского мира? Вам кажется. Не беспокойтесь, квасному патриотизму, по старому доброму выражению Вяземского, тоже есть чем поживиться: национал-китч представлен почти на всех публичных площадках, от выставок в государственных музеях до арт-бранчей, декорированных сушками и самоварами. Вы ведь уже присмотрели для возлюбленной дизайнерский кокошник? Если для вас это слишком дорого, не страшно. Партнёры глобального Юга уже наверняка развозят русский культурный код по складам нашей необъятной Родины.

«Русским теперь быть не стыдно! Православным быть — модно среди молодёжи», — с энтузиазмом сообщают нам профессионально русские интеллектуалы. Теперь их приглашают на подкасты и модные мероприятия, в музеи и художественные галереи, как раньше приглашали специалистов по плоским онтологиям, гендерным исследованиям и лакановскому психоанализу. Можно без стеснения и осуждения со стороны наконец уехавших либеральных коллег говорить о нашем, родном, о цивилизационных путях русского логоса! Вообразите, насколько хрупкой должна быть такая любовь к Родине, если когда-то прежде эти люди ощущали на себе давление лево-либеральной среды. Однако что, собственно говоря, поменялось?

Мэр Москвы анонсирует планы на строительство метрополитена, который окончательно сделает из столицы технологически прогрессивную городскую агломерацию. Оказалось, Вавилонскую башню можно строить по горизонтали — вот вам и плоские онтологии. В Пушкинском музее и усадьбе Толстого в Хамовниках проходят салонные показы мод, а нейросетка Сбера Kandinsky, которой скармливают пресловутый «российский культурный код», генерирует образы, предложенные нам в качестве произведений digital art.

Не стоит высмеивать тех, кто уехал и не нашёл себе места на заграничных биеннале и саммитах. По крайней мере, эти люди уже на собственном опыте знают, чем заканчивается алхимический брак с деньгами олигархов и благосклонностью чиновников, а вот их сменщикам это только предстоит узнать. Дорогие работники китчевой культуры, спешите разобрать конфетки-бараночки со стола Кристины Потупчик, а то вдруг «русские сезоны» завтра уже выйдут из моды.

Сон Сципиона | ЦРИ

01 September 2025 12:44

Через пару недель в Сан-Франциско миллиардер Питер Тиль прочтёт первую лекцию мини-курса, посвящённого Антихристу. Билеты на цикл из четырёх очных встреч с техно-гуру были раскуплены практически моментально. Тиль обещает поговорить и о горячо любимых отечественными публичными гуманитариями европейцах, Карле Шмитте и Рене Жираре, и о менее любимых, но знакомых с детства представителях уже английского канона, Джонатане Свифте и Фрэнсисе Бэконе. Но главное — об Антихристе. В общем, такая встреча вполне могла бы состояться, например, в музее Маяковского в начале нулевых, если бы там собирались венчурные инвесторы, а не маргиналы разных мастей.

Но это всё было бы забавно, если бы не было так тревожно. Ведь для Тиля, во-первых, не очень свойственно гнаться за вниманием, это не Маск. Тиль не занимается провокациями, он разговаривает серьёзно. Ирония ситуации, конечно, состоит в том, что люди, имеющие самое непосредственное отношение (финансово, технологически, интеллектуально) к авангарду трансгуманизма совершенно ясно видят метафизическую и религиозную стороны вопроса и не стесняются говорить о них прямо, тогда как у доморощенных апостолов прогресса всякая критика новых технологий мгновенно вызывает рефлекс в духе собаки Павлова: «луддиты», «если не мы, то Китай», «православие головного мозга» и тому подобное.

Во-вторых, Тиль — не рядовой апологет трансгуманизма, сводящий тезис о необходимости перехода на электронный человекооборот к тривиальным рассказам о молочных реках и кисельных берегах утопии нового технологического уклада. Тиль настойчиво развивает одну тему — совместимость трансгуманизма и христианства, и делает он это с нарастающей интенсивностью. Так, в частности, в недавнем интервью он почти робко предположил, что православная (он так прямо и сказал, orthodox) идея обожения может быть реализована именно технологически. Эта логика не нова — Эрик Фёгелин очень точно именовал её «имманентизацией Эсхатона», попыткой снять почти невыносимое напряжение веры в вещи невидимые каким-нибудь очень конкретным способом: миллениаристские ереси здесь идут рука об руку с социальным инжинирингом марксистов или национал-социалистов. Совсем неудивительно, что возможности новой эпохи открывают и новые, невиданные искушения.

В-третьих, откровенность Тиля имеет некоторые очень конкретные и настораживающие социальные последствия. Дело в том, что портрет среднестатистического обитателя Кремниевой долины начинает меняться — если ещё совсем недавно быть христианином в этой среде считалось зазорным, сегодня великий, малый и даже белый американский tech переживает религиозный бум. И речь вовсе не о давно приемлемых буддизме, иудаизме, исламе, а о росте паствы христианских (преимущественно, конечно, протестантских) церквей. Вместе с переориентацией с повестки DEI на старый-добрый романтический капитализм происходит и конверсия bros в old time religion. И вот это действительно опасно. Конечно, это движение, во многом, поверхностно — вплоть до того, что владельцы стартапов попросту ищут возможность попасть в поле интересов того же Тиля. Но они оказываются лишь частью процесса, в рамках которого капитализм ищет способы инкорпорировать в себя силы, ему противостоящие. Если христианство оказывается последним реальным препятствием на пути к подчинению уже даже не тела, но самой человеческой души логике машины, его необходимо превратить из противника в союзника.

Я вовсе не утверждаю, что Тиль лично (как и кто-либо другой) представляет собой агента Апокалипсиса. Ни время этих грядущих событий, ни их форма, ни, тем более, конкретные личности, которые будут активно в них вовлечены, нам, по словам Христа, не могут быть известны. Более того — мне скорее симпатична несколько болезненная прямота Тиля. Совершенно очевидно, что его действительно мучают все эти вопросы. Нам стоит быть благодарными ему за то, что он не молчит о проблеме, частью которой является. Возможно, он станет и частью её решения — пути Господни неисповедимы.

Сон Сципиона | ЦРИ

18 August 2025 11:30

Умер на 88-ом году жизни актёр Теренс Стэмп. Везде пишут про какие-то его роли в фильмах «Супермен» и «Звёздные войны». Такое я не смотрел. Для меня он связан только с одним фильмом — «Теоремой» Пазолини, где новопреставившийся играл таинственного незнакомца, посещающего в качестве внезапного гостя семью итальянского промышленника. Ничего хорошего этот визит, конечно, представителям миланской буржуазной среды не несёт: только смерть, безумие, распад личности.

У «Теоремы», разумеется, есть понятное «социалистическое» объяснение в свете политических воззрений режиссёра — буржуазия обречена, её ничто не спасёт, она взращивает в себе условия собственной аннигиляции. Есть и «религиозные» интерпретации — весть о прибытии гостя приносит почтальон (разумеется, Нинетто Даволи), радостно размахивающий руками, как крыльями. Обострённое чувство опасности и повышенный интерес к перверсиям заставляет некоторых соотечественников видеть в фильме исклюительно старую-добрую пропаганду гомосексуализма — ну, свинья грязь найдёт.

Мне вовсе не хочется предлагать свою интерпретацию самой работы, я задумался о другом: вот уже много десятилетий нам говорят про эту самую буржуазию, которая не выдерживает столкновения со священным и потусторонним (или с изменением характера производства, или ещё с чем). Ну хорошо, допустим. Но, вспоминая сейчас «Теорему», я прихожу к странному выводу — даже эти «поверхностные» антигерои послевоенного капитализма выглядят на фоне дня сегодняшнего вполне прилично, они — практически Маресьев из «Повести о настоящем человеке» по сравнению с тем, что транслируется в качестве нормы современной массовой культурой, и что приходится встречать каждый день в социуме.

Трудно себе даже представить такой фильм, снятый сегодня. Герои «Теоремы» способны чувствовать глубокую трагедию своей жизни даже несмотря на то, что ничего особенно предосудительного за ними не замечено. Они не лгут, не льстят, не пресмыкаются, не пакостят. Да, конечно, для человека этого вовсе недостаточно, и теплохладность тоже порок: потому они и не выдерживают столкновения с гостем. Но они, хотя и были уже magni nominis umbra, всё же могли действительно называться буржуа и им было что терять. Да, их мир разлетается на осколки, но у них хотя бы был этот мир. Чью жизнь мог бы разрушить Теренс Стэмп и его герой сегодня?

Что если бы он обнаружил, что смерть, безумие и распад личности — это социальная норма? Всё-таки, даже чтобы низко пасть, нужно сперва сколько-нибудь высоко стоять. Сегодня «Теорема» напоминает о том, что в мире тотального прекариата пора оплакивать старую буржуазию, безусловно имевшую своё собственное достоинство. Так что Стэмп, как и его герой когда-то, ушёл, а трагедии, увы, не предвидится.

Сон Сципиона | ЦРИ

04 August 2025 15:00

Пока кто-то разрывается между грантами USAID и конвертами от власти, республиканцы твёрдо полагаются лишь на помощь людей, небезразличных к общему делу. Присоединиться к их числу и поддержать наше общее дело рублём можно, подписавшись на Бусти ЦРИ.

Там вас ждут, прежде всего, ранний доступ к видео (недавно, например, вышел выпуск «Радио Республики», посвящённый правам человека) и уникальные тексты о важном (от ширины лацканов, до пределов федеральных полномочий).

А завтра в 21:00 на Бусти Родион Белькович и Андрей Быстров проведут стрим для подписчиков, на котором планируются размеренные беседы о вечном, критический взгляд на актуальное и прямые ответы на накипевшее. Подключайтесь!

Сон Сципиона | ЦРИ

19 July 2025 18:43

Родион Белькович в новом выпуске передачи «Международное обозрение» доброго друга ЦРИ Фёдора Лукьянова об экстремисте и террористе Линдси Грэме, американском истеблишменте и стремлении Трампа дистанцироваться от радикалов

Сон Сципиона | ЦРИ

04 July 2025 12:48

26 июня на лектории Совета по внешней и оборонной политике побеседовали с Фёдором Лукьяновым, Андреем Кортуновым и Василием Кашиным о феномене союзов в современном мире.

Сон Сципиона | ЦРИ

30 June 2025 15:54

Депутат Боярский (сын того самого, чьи усы и голос навсегда обречены ассоциироваться с криком «Тысяча чертей!») заявил, что государство ужесточит претензии к Telegram после запуска национального мессенджера MAX. Похоже, теперь лозунг «Один за всех и все за одного» предлагается понимать буквально: один государственный мессенджер для всех, и все за этот один. Впрочем, удивления это не вызывает — государство уже не первый раз грозится создать национальную альтернативу очередному успешному частному продукту.

Кстати, какой это уже по счёту «государственный» мессенджер? Сначала был проект Мэил.ру с загадочным названием «Там-там», теперь вот MAX от VK, который ныне тоже принадлежит Мэил и гордо подается как госинициатива. VK, напомним, изначально был детищем Дурова, который сегодня периодически впадает в немилость у самых разных режимов. Ещё была забытая национальная поисковая система «Спутник», призванная заменить недружественный Google и вечно балансирующий между лояльностью и фрондой Яндекс. Проект тихо закрылся в 20-ом, растворив около 2 млрд. бюджетных рублей.

Речь даже не о бесплодности государственных инвестиций — в конце концов, кто мы такие, чтобы проводить подобного рода аудиты. Просто интернет, как и наука, почти не поддаётся локальному государственному окультуриванию, если только под этим не понимать инструменты вроде «великого китайского файрвола». Даже другие потребительские отрасли государство худо-бедно научилось развивать, включая те, в которых Россия исторически буксует.

Причина таких пробуксовок кроется глубже — как у нас любят выражаться высшие чины: в цивилизационной ДНК России. Об этом подробно пишет декан экономфака МГУ Александр Аузан, развивая идеи голландского исследователя Герта Хофстеде, который в 60-е годы придумал, как описывать нации посредством социологии гомогенных групп. Среди предлагаемых характеристик есть «маскулинность» и «феминность». «Маскулинность — это напористость, готовность следовать плану и соблюдать все 142 пункта инструкции. Это не про нас, — говорит Аузан, — потому что мы читаем инструкцию, когда телевизор уже сломался.» По его мнению, Россия — яркий пример «феминности», то есть высокой адаптивности и творческого подхода к решению уникальных задач. В России это проявляется в неспособности массово производить стандартизированные товары, зато ей прекрасно удаётся креативная индивидуальная работа — тот самый феномен «левши». Мы легко запускаем спутники и строим атомные ледоколы, но массовое производство автомобилей или гаджетов либо превращается в громкую презентацию без продолжения (вспомним «гибкий планшет» от Роснано), либо достижение народного хозяйства принадлежит дружественному, но всё же не совсем тому народу — как новый «Москвич», оказавшийся китайским JAC.

Тем не менее, современный опыт показывает, что Россия способна на многое (несмотря на козни практически всего «цивилизованного мира»), но особенно успешны частные инициативы, где государство просто не мешает.

И последний тезис для интернета кажется ключевым. Русский интернет и шире — цифровые технологии — можно рассматривать как своеобразную альтернативу русскому космосу, только здесь результаты тем лучше, чем они ближе к человеку. Такой космос шаговой доступности: от роботов-доставщиков до Telegram, наличие которого опровергает безусловный характер «феминности». Ведь эта область требует особенно тонкой настройки именно под нужды пользователя, а не под абстрактные национальные интересы; здесь необходима одновременно и творческая, и серийная работа. Но главное — сама сеть исторически была отражением децентрализации и автономии, где чиновник воспринимается не как господин, а как такой же пользователь.

На таком фундаменте устойчивую «вертикаль» не построишь.

Возможно, главный урок истории с очередным госмессенджером именно в этом. Если государству каждый раз приходится принуждать своих граждан к «правильному» выбору, может быть, пора уже перестать сомневаться в гражданах, которые не раз доказали свою способность решать самые сложные задачи, и задаться вопросом о том, кто и зачем пытается выбирать за них?

Сон Сципиона | ЦРИ

25 June 2025 18:05

Федерализм: система против централизованного зла

О федерализме чаще вспоминают, когда речь заходит о других странах, и обычно с позиции внешней критики. Требуют «реальной федерализации», расширения прав меньшинств, уважения к местному самоуправлению. Это стало частью дипломатического языка — наравне с упрёками в цензуре и авторитаризме. А вот всерьёз обсуждать федерализм как политическую систему применительно к собственному государству не очень принято. Здесь он фигурирует либо как дежурное положение конституции, либо как политический фольклор: нечто, о чём говорят с лёгкой иронией. Серьёзные разговоры о нём возникают разве что при обсуждении налогов и бюджетов — но и тогда речь идёт не о принципах как таковых, а о конкретных выгодах и интересах региональных элит. Такие дискуссии, наверное, тоже важны, но всё же они редко касаются сути федерализма.

Федерализм — это не просто способ организовать власть, а способ встроить в неё недоверие. Конечно, он остаётся частью государственной системы — с её иерархией, законами и механизмами принуждения. Но, в отличие от унитарного порядка, федерализм изначально проектируется как структура с конституционно заложенными ограничениями в отношении властной монополии. Его цель — не устранение власти, а её дробление и институциональное уравновешивание.

В США федерализм оформился как результат напряжённых дебатов между теми, кто себя так и называл — федералистами, настаивавшими на сильной центральной власти ради единства и порядка, – и антифедералистами, опасавшимися, что Конституция 1787 года лишь заменит одну форму деспотии (британскую) на другую — федеральную. Для многих из них федерализм в предложенной форме выглядел не как союз свободных республик, а как закамуфлированная централизованная империя. Помимо внутренних разногласий, решающую роль сыграла внешняя угроза: военная конфронтация с Британской империей требовала координированной обороны. Таким образом, Конституция 1787 года закрепила хрупкий баланс: федеральный центр был признан необходимым, но окружён системой ограничений, основанных на двойной лояльности граждан и значительной автономии штатов в вопросах собственного управления. Штаты не обладают полным суверенитетом, но сохраняют собственные конституции, законы, суды и налоговые системы, а также право ратифицировать поправки к федеральной конституции, препятствуя чрезмерной централизации.

Федерализм в Германии после 1945 года был инициирован оккупационными властями, но воспринят как элемент гарантий против реставрации диктатуры. В Швейцарии федерализм стал логическим развитием многовековой конфедеративной традиции кантональной автономии. Федеральная Конституция институционально закрепила единство, сохранив, однако, значительную самостоятельность кантонов во внутренних делах. Центр получил функции внешней политики, обороны и денежного обращения, но большинство местных вопросов по-прежнему решаются на кантональном уровне. В Канаде федерализм выполнял схожую роль: он позволял удерживать политическое единство в условиях культурного и языкового расслоения, особенно в отношениях между франкоязычным Квебеком и англоязычным большинством.

Почему федерализм — это не пунктиры на карте, а философия власти — читайте в первой публикации новой серии на Boosty.

Сон Сципиона | ЦРИ

24 June 2025 09:30

Комментарий Родиона Бельковича для РБК о причинах удара Дональда Трампа по Ирану

Сон Сципиона | ЦРИ

22 June 2025 06:49

Beautiful clean bombs

Ну что же, запомнить будет легко — 22 июня в 4 часа утра бомбардировщики ВВС США без согласия Конгресса, без согласия американского народа и, как минимум, половины электората Трампа, но с согласия и при экстатическом воодушевлении Нетаньяху нанесли удары по ядерным объектам Ирана. Представители последнего утверждают, что повреждения поверхностные, да и в целом всё важное уже давно эвакуировано. Надеюсь, что так и есть. Тем не менее, spectacular удар нанесён — удар по репутации президента США и удар по МАГА.

Трамп заявил, что ничего за этими бомбами не последует, никакого Regime change, если только Иран не попробует дать ответ. Но кто теперь ему верит. С мест передавали пару дней назад, что американским солдатам выдавали роскошные обеды, что обычно происходит перед отправкой в горячие точки. Да и надо помнить, в чьих это всё интересах — Израиль теперь без труда затянет американцев и в наземную операцию: они уже пишут, мол, нельзя нанести удары и притворяться, что не вступил в войну.

Трамп провалил своё главное инициатическое испытание — Израилем — какая уж теперь Нобелевка. Теперь пусть награды ему вручает какой-нибудь Макаревич.

Сон Сципиона | ЦРИ

16 June 2025 13:47

На фоне драматичных новостей о конфликте Израиля и Ирана интересно вспомнить, что в далёкой античности исторические предшественники этих государств — древняя Иудея и Персидская империя — никогда не сталкивались напрямую на поле боя.

Когда Кир Великий в 539 году до Р.Х. покорил Вавилон, Иудея стала частью огромной Персидской державы. Персидские правители, в отличие от жестоких ассирийцев и вавилонян, отличались терпимостью: Кир разрешил иудеям вернуться из долгого плена и восстановить Иерусалимский храм. Этот поступок остался в памяти еврейского народа как особый символ надежды и возрождения.

Под персидской властью Иудея получила редкую по тем временам автономию: свободу религии и право самостоятельно устраивать внутреннюю жизнь. Персы ограничивались сбором налогов и военной поддержкой в случае необходимости. Управление через местных лидеров позволило иудеям восстановить свои общественные институты и религиозную практику, укрепив историческую преемственность.

Любопытный парадокс: в библейских текстах персидский царь Кир назван «помазанником Господа»(Исаия 45:1) — исключительный случай, когда нееврейский правитель удостоился столь высокого духовного статуса.

Политика терпимости Ахеменидской империи сделала ее первой в истории мультикультурной мировой державой. Народы сохраняли свою идентичность, а сама империя процветала, опираясь на это многообразие. На протяжении почти двух столетий мирного сосуществования не зафиксировано ни одного значительного конфликта или восстания иудеев против персов.

Лишь после прихода Александра Македонского в IV веке до Р.Х. Иудея покинула персидскую орбиту и вошла в сферу влияния эллинистических держав. После смерти великого завоевателя регион оказался втянут в борьбу его полководцев, переходя от египетских Птолемеев к сирийским Селевкидам. Затем наступило недолгое время независимого правления династии Хасмонеев. В 63 году до Р.Х. Иудея перешла под контроль Рима, став клиентским образованием с ограниченными правами самоуправления. Крупные потрясения и окончательная утрата автономии пришлись на более позднее время — эпоху Иудейских войн и восстаний I–II веков по Р.Х. Но это уже страница других противостояний.

На фоне древней истории современный конфликт Израиля и Ирана кажется особенно драматичным. Античный опыт показывает, что мир был возможен даже между такими разными народами, как персы и иудеи. Мир и войны никогда не рождались просто из «духа эпохи» — их всегда определяют страхи, амбиции и расчёты конкретных людей. Империи прошлого стремились удерживать власть и расширять свои владения, выстраивая сложные системы союзов, вассалитета, браков, договоров. Современность, впитав эти принципы, изменила не только их масштаб и средства, но и саму логику — добавив глобальные амбиции, идеологические разломы и технологии, которые позволяют за считанные часы превращать соседа во врага на глазах у миллиардов.

Любопытно, что отношения между Израилем и Ираном в ХХ веке начинались довольно позитивно. Да, Иран, как и большинство мусульманских стран, выступал против включения еврейского государства в ООН, но уже в 1950 г. при шахе Мохаммеде Резе Пехлеви признал Израиль де-факто и вскоре установил с ним тесные связи. Почти три десятилетия страны активно сотрудничали в разведке, энергетике и инфраструктуре: Израиль закупал иранскую нефть, а еврейские специалисты участвовали в реализации крупных иранских проектов.

Однако в этих отношениях постепенно накапливались противоречия, вызванные как внутренней политикой Ирана, так и агрессивными действиями Израиля в регионе. Израильская поддержка шахского режима и его спецслужб воспринималась многими иранцами как внешнее вмешательство, и после Исламской революции 1979 года накопившиеся противоречия переросли в открытую конфронтацию, которая сегодня достигла беспрецедентного масштаба.

История Персии и Иудеи, Израиля и Ирана лишний раз показывает: мир не предопределён историей и не даётся раз и навсегда. Это хрупкое достижение держится на воле и разуме людей — и требует их снова и снова. В каждом поколении.

Сон Сципиона | ЦРИ

12 June 2025 09:01

Республика или империя? Истоки и смысл внешней политики Трампа | Лекция

🤭Американская внешняя политика колеблется между изоляционизмом и интервенционизмом: от стремления к "нормальности" до глобальных демократических миссий. Как идеология Трампа (45-го и 47-го президента) вписывается в эту традицию? Можно ли назвать его изоляционистом?

Ключевые вопросы:
- К какой американской внешнеполитической традиции относится Трамп?
- Каков демографический портрет сторонника Трампа? Кто такой "средний американский радикал"?
- Как отличается состав первой и второй администраций Д. Трампа?
- Есть ли отличия между идеологией Трампа в первый и второй срок?
- Какой идеологии придерживается ближайший сподвижник Трампа Дж. Д. Вэнс?

🍾В день рождения Трампа слушаем лекцию о Трампе от американиста и стажёра-исследователя Центра Республиканских Исследований - Дарьи Коньковой

📅 14 июня, суббота, 19:30
💰 вход: 300р (оплата на месте)
📄 регистрация
📍 бар «Фогель», Фонтанка 97

Сон Сципиона | ЦРИ

10 June 2025 11:55

Родион Белькович для РБК о событиях в Калифорнии

Сон Сципиона | ЦРИ

05 June 2025 22:06

Мы ведь писали, что все эти сенсационные «обнародования» — на дурака рассказ. Сегодня Илон Маск объясняет, почему: потому что, как говорят сотрудники соответствующих органов, главное — в процессе расследования не выйти на самих себя.

Сон Сципиона | ЦРИ

03 June 2025 18:56

Какое-то время назад, незадолго до выхода нашумевшей публикации Михаила Светова (признан в РФ иноагентом), я высказалась в его поддержку, надеясь, что русская либертарианская мысль рано или поздно себя сформулирует. Потом вышел манифест, отзыв на который оставил Андрей Сергеевич Быстров, затем на мою реакцию отреагировал Михаил Пожарский, на критику которого я вскоре ответила, а после до нас доходили весточки о том, что в своих эфирах Михаил приглашал экспертов ЦРИ к обсуждению своих скрижалей, однако лично ни к кому Mr. Libertarian так и не обратился.  

Должна признаться, я всё ещё склонна верить в способность всякого живого русского человека, который пытается осмыслить действительность, приблизиться к серьёзной пост-идеологической дискуссии. Я ценю не то, что соответствует моей картине мира или уровню гуманитарной выучки, а всё, что стремится быть живым и самостоятельным. Светов, Пожарский, Кашин (признан в РФ иноагентом), Навальный, Стрелков, Дугин, Шевченко, Куприянов — и ещё десятки куда менее известных, но не менее важных имён — живые люди. В нашем мире, который на самых разных уровнях разъедает токсичная менеджериальная номенклатурная грибница, важен всякий субъект, напоминающий что-то человеческое.

Публикация Светова, а особенно дальнейшее её обсуждение, в моём понимании, является примером резкого понижения уровня дискуссии в Восточной Европе. От тех иллюминирующих областей, куда, как мне казалось, Светова ведёт его разумная душа, он резко свернул в очень грубые социал-дарвинистские обобщения. Впрочем, это бывает со всеми. Перед всяким прыжком веры нас поджидает баламут, предлагающий вместо страшной неизвестности что-то крепкое и незамысловатое. Что-нибудь вроде «не мы такие, жизнь такая», высказанное на более или менее элегантный риторический лад. Однако, согласитесь, не всякий соскочивший на трюизм человек будет доказывать, что его чувства — даже не тезисы, скорее аффекты — являются интеллектуальным прорывом (о ряде таких прорывов Михаила, кстати, на днях вышел достаточно взвешенный и добросовестный ролик). 

За этим случаем стоит определённая тенденция, характерная не только для эпизода с Михаилом Владимировичем. Я говорю о желании наполнить старое слово исключительным авторским смыслом. С новой трактовкой «милосердия» или «закона власти» мы уже знакомы. Националисты продвигают свои невразумительные концепции «нации», упорно отказываясь признавать генезис и историю понятия, игнорируя аббата Сийеса или Фихте. Новые медийные традиционалисты почему-то в качестве определения политики настаивают на своей собственной концептуализации Шмитта: политика это, оказывается, «гражданская война». Примечательно, что этот человеческий тип любит провозглашать необходимость защититы европейской и — или — русской цивилизации, но демонстрирует невежество в отношении её интеллектуальной истории. Милосердие, закон, политика, народ — всё это не просто слова, это бесконечно ценные, вполне реальные и конкретные вещи, смысл которым придавали большие коллективы людей на протяжении очень долгого времени. Новоявленные защитники культуры не добавляют этим понятиям смысла, но потрошат их ещё сильнее. Переформулируйте ещё раз, пожалуйста.

Кажется ведь довольно очевидным, что людям не требуется новизна, понимаемая как доморощенное искусственное изобретательство. Нужно повторить ещё (и ещё) раз: нам нужны живые добродетельные люди, а не инженеры беспрецедентных интеллектуальных сенсаций. Какой-нибудь государственный исследовательский институт и без нас состряпает на коленке архео-футуро-техно-феодально-традиционно-инновационный логос имени милосердного автократа. Давайте переварим то, что уже есть.

Не нужно переопределять слова, нам не нужно, как говорил Егор Летов, «махровых новаторств». Место всем этим наскучившим упражнениям в семиотических столоверчениях — на коррумпированных биеннале современного искусства. Там тоже очень любят переопределять, перепрочитывать, исследовать, подрывать, производить смыслы, создавать новое и страшно страдать от общественного непонимания.