С большим успехом и при большом стечении заинтересованной публики состоялась презентация книги Якоба Таубеса "Политическая теология апостола Павла" в центре Вознесенского. Благодарность гостеприимцам. Очень не хватало Владимира Михайловича Камнева, которому мы шлем сердечный привет.
Идеи политической теологии озадачивают массы, но никого не оставляют равнодушными.
https://yandex.ru/video/touch/preview/12633575720993102087
Читать полностью…
LOST IN SIBERIA
А.Е.Розен "Записки декабриста"
"Сам Аврамов, с которым мы ехали в одних санях, был все время в чрезвычайно грустном настроении и упал духом. Я делал все, что мог, чтоб развлечь его, и однажды рассказывал ему, в Сибири уже, анекдот на немецком языке про Фридриха Великого. Аврамов от души смеялся, и я радовался, что успел его развеселить. Но вообразите себе наше удивление, когда и ямщик наш принялся с вами хохотать! У меня блеснула мысль: не шпион ли это, чтоб следить за нашим настроением, — раскаиваемся ли мы в прошлом и как отзываемся о новом правительстве? Ведь иной, чтоб подслужиться, и на козлы взмостится, и я обратился к нашему возничему с вопросом:
— Ямщик, ты, верно, понимаешь по-немецки, когда мой рассказ показался тебе забавным?
— Как же не понимать, когда я природный немец.
— Да кто же ты такой?
— Я? Я Астраханского кирасирского полка майор Миллер, — поворотившись вдруг ко мне, отвечал он. — Тому назад 30 лет император Павел сослал меня сюда…"
...На первом ночлеге, перед отправлением нашим в далекий путь, утром я вышел из дому, который мы занимали, и увидел толпу крестьян в праздничной одежде. В этой-то толпе здоровых лиц с окладистыми бородами меня поразило длинное худое лицо человека в нанковом сюртучке. Я подошел к нему с вопросом, кто он такой, и, к удивлению своему, получил ответ на чистом французском языке:
- Я француз, сударь.
- Ваше имя?
- Шампань де Норманди, сударь. - Император Павел сослал меня сюда 40 лет тому назад. Будьте добры, сударь, дайте мне несколько су!
С помощью товарищей своих я собрал небольшую сумму и вручил ее несчастному иностранцу. Но помощь моя не пошла впрок, потому что крестьяне мне тогда же объявили, что он ее пропьет, а при нашем отправлении я в самом деле увидел уже того господина с заложенными в пальто руками, бежавшего куда-то и на вопрос мой: «Как дела, г-н Шампань?» отвечавшего мне: «Ничего себе, сударь, я иду в кабачок!» - Прощайте, г-н Шампань де Норманди!"
...Однажды наткнулся я на старика в нагольном тулупе, предлагавшего мне купить нюхательного табаку. Я зазвал его к себе на квартиру и, делая приобретение, спросил его:
— Не отставной ли ты солдат?
— Нет, батюшка, я не солдат, я граф Каховский, игрывал часто с матушкой Екатериной в ломбер и по милости светлейшего Потемкина сюда сослан давненько. И вот шатаюсь с табачком для своего прокормления... Впоследствии я узнал, что все рассказанное мне стариком была правда"
...Рано утром приехали мы в Тобольск и остановились в гостинице, хозяин которой был еврей, сосланный за контрабанду. Боже мой, кого нет в Сибири!"
4 декабря (по старому стилю) 1864 года, сто шестьдесят лет назад, произошло одно из самых невероятных и героических сражений в русской военной истории.
100 против 10000.
В конце ноября 1864 кокандский мулла Алимкул с 10-тысячным войском выступил из Ташкента и двинулся к крепости Туркестан. Конечной целью была атака на русские поселения Семиречья.
Комендант Туркестана, узнав, что в степи бродят какие-то шайки (это были головные дозоры кокандцев) выслал на разведку сотню уральских казаков есаула Василия Серова.
Отряд под командованием Серова состоял из 2 офицеров, 5 урядников, 98 казаков, кроме того к сотне придано 4 артиллериста, фельдшер, обозный и три посыльных казаха.
От встречных киргизов Серов узнал, что селение Икан, которое находится от Туркестана в 25 километрах, уже занято каким-то отрядом. 4 декабря сотня двинулась на разведку, и возле Икана казаки неожиданно наткнулись на главные силы кокандской армии.
Казаки успели только занять канаву, развьючить верблюдов, создать завалы из мешков с провиантом. И оказались в окружении.
Среди уральцев были матерые бойцы, которые участвовали ещё в обороне Севастополя и первых походах в Туркестан. В течение трех дней, оставшись без пищи и воды, уральцы держали круговую оборону. Отбили десятки атак. Им удалось подбить лошадь под самим Алимкулом.
Мулла Алимкул прислал Серову записку:
"Сдайся и прими нашу веру: никого не обижу!"
Предателей не нашлось. Утром 6 декабря в 7 часов утра кокандцы пошли в атаку с трех сторон. Казаки, голодные, полуживые от усталости, не спавшие трое суток, отбивают подряд 4 атаки. А потом Серов командует уральцам встать в каре и идти на прорыв.
Кокандцы налетали, рубя ослабевших. С собой уносили отрезанные головы казаков.
За три часа казаки прошли меньше трех верст.
В сумерках они увидели, отряд, отправленый комендантом Туркестана. Алимкул ушёл в степь.
По итогам трехдневного боя иканская сотня потеряла больше половины личного состава.
О подвиге казаков нет упоминаний в учебниках. Памятника подвигу Иканской сотни в России нет. Нет и улицы, названной в честь подвига.
Есть песня "В степи широкой под Иканом", которую теперь поют куда чаще, чем лет десять назад.
И конечно, Иканское сражение стоит в одном ряду с Брестской крепостью, Осовцом и Гостомелем.
https://yandex.ru/video/touch/preview/7584028424815271775
Читать полностью…
https://yandex.ru/video/touch/preview/4148020304324285971
Читать полностью…
Первые пять книг "Метафизики" в переводе П.Д. Первова и В.В. Розанова. С предисловием В.В. Бибихина.
Читать полностью…
Сегодня исполнилось 110 лет со дня рождения легендарного военного корреспондента Константина Симонова.
От Халхин-Гола до Берлина.
Вспомните настоящего военкора, прочтите «Живые и мертвые».
Автор издательства проф.Иванов А.А. отмечен высокой наградой за книгу «Правые партии Российской империи»
Читать полностью…
В 1925 году Александр Куприн, уже 5 лет проживавший в Париже, писал в Москву своей первой жене Марии Карловне:
«Ты совершенно права, мой ангел Машенька: существовать в эмиграции, да еще русской, да еще второго призыва — это то же, что жить поневоле в тесной комнате, где разбили дюжину тухлых яиц. В прежние времена, ты сама знаешь, я сторонился интеллигенции, предпочитая велосипед, огород, охоту, рыбную ловлю, уютную беседу в маленьком кружке близких знакомых и собственные мысли наедине… Теперь же пришлось вкусить сверх меры от всех мерзостей сплетен, грызни, притворства, подсиживания, подозрительности, мелкой мести, а главное, непродышной глупости и скуки. А литературная закулисная кухня… Боже, что это за мерзость!
Почему-то прелестный Париж (воистину красота неисчерпаемая!) и все, что в нем происходит, кажется мне не настоящим, а чем-то вроде развертывающегося экрана кинематографии. Понимаешь ли — я в этом не живу. Это все понарошку; представление. Знаю, что когда вернусь домой и однажды ночью вспомню утренние парижские перспективы, площади — звезды, каштановые аллеи, Булонский лес, чудесную Сену под старыми мостами, древние дома, пузатые от старости, Латинского квартала, визгливые ярмарки, выставки цветов, розы „Багатель“, внутренний двор Лувра, и всё, всё, всё, — знаю, что заплачу, как о непонятой, неоцененной, ушедшей навсегда любви.
Теперь все чаще и чаще возвращаюсь воспоминаниями к Москве, к моей прежней, детской Москве, раньше как будто забытой мною совсем. Боль и тоска по родине не проходят, не притерпливаются, а все гуще и глубже… Пять лет в изгнании. Пять лет! И это в то время, когда полной, сознательной жизни остается „всего ничего“, как говорят гдовские кухарки. Пять лет, пропавших у собаки под хвостом.
А все же не поеду. Звала меня очень Лидуша, пел Масленников, ты вот советуешь, тебе я всего охотнее верю. Последний был милый передатчик твоего письма. „Работать для России можно только там. Долг каждого искреннего патриота — вернуться туда“. В этой фразе много верного, но все-таки это — фраза. Там теперь нужны коновалы, фельдшеры, учителя, землемеры, техники и пр. пр.
Что я умею и знаю? Правда, если бы мне дали пост заведующего лесами Советской Республики, я мог бы оказаться на месте. Но ведь не дадут?
Ну, положим, я приеду. Предположим, что с меня заживо шкуру не сдерут, а предоставят пастись, где и чем хочу. Скажем, вернут мне гатчинский клочок, или, лучше, по твоей доверенности на аренду, дадут хозяйничать в Балаклаве… Но ведь этими невинными занятиями не проживешь. Надо будет как-нибудь вертеться, крутиться, ловчиться. Ты скажешь — писать беллетристику. Ах, дорогая моя, устал я смертельно, и идет мне 54-тый. Кокон моего воображения вымотался, и в нем осталось пять-шесть оборотов шелковой нити… Да-с, захотели мы революции, как кобыла уксусу. Правда: умереть бы там слаще и легче было».
Через 13 лет Александр Иванович осуществил свою мечту - умер там, где хотел.
…начинайте с песен о войне,’Райских яблок’ и ‘ Жил я славно в первой трети…’
Читать полностью…
https://yandex.ru/video/touch/preview/10137724002913996153
Читать полностью…
Как звучал древнерусский язык и поймем ли мы предков?
Есть такой замечательный канал на ютубе - VirginiaBeowulf">Virginia Beowulf. Он про английский язык, в основном. В том числе и в исторической перспективе. Смотрю изредка. Пару дней назад там появилось замечательное видео - В каком веке мы перестанем понимать язык. Это очень годный, часовой выпуск про то, как изменялся русский и английский с примерами за последнюю тысячу лет. Чуть подробней напишу в ЖЖ и подвешу ссылку. А здесь хочу разместить кусочек видео с чтением фрагмента Слова о Полку Игореве и одной из берестяных грамот с тем самым древним звучанием.
В США опубликован документ, формулирующий новый подход стратегии национальной безопасности. Одним из главных внешнеполитических приоритетов США в нем определяется восстановление хороших отношений и установка стратегической стабильности с Россией. В кругах наблюдается осторожная радость. С моей точки зрения, это радость должна быть тем более осторожна, что, как известно, враждовать с Америкой опасно, но дружить с Америкой смертельно опасно. В прошлый раз дружба с Америкой закончилась бомбардировкой нашего Белого дома и весельем девяностых. Дружба с Америкой на самом деле обозначает широкое открытие ворот и облегчение путей для вывоза туда капитала различными компрадорами, которые никуда, естественно, не делись. Все куплю, сказало Злато, все возьму, сказал Булат. Если не получается забрать Булатом, начинается «дружба». По-другому эти ребята не работают. Воровство «на доверии» - самый безопасный тип воровства.
Читать полностью…
https://yandex.ru/video/touch/preview/5286934529641812782
Читать полностью…
11 декабря пройдет презентация книги Якоба Таубеса «Политическая теология апостола Павла»
Это легендарный курс лекций, который философ прочитал на исходе жизни и который стал его духовным завещанием.
Таубес — один из самых радикальных религиозных мыслителей XX века, азартный полемист, споривший с Карлом Шмиттом и бросавший вызов самому устройству современного мира. В своей книге он предлагает радикально иную версию политической теологии и говорит о роли религии в эпохальных преобразованиях.
В дискуссии примут участие главный редактор журнала «Социологическое обозрение» Александр Филиппов, а также переводчик и автор предисловия к книге Олег Кильдюшов.
Бонус: небольшой маркет с книгами Якоба Таубеса и другими изданиями серии «Политическая теология»!
11 декабря, 19:30 → регистрация
…Бибихин считал,что это первое приближение к тому как должен выглядеть Аристотель по-русски
Читать полностью…
https://yandex.ru/video/touch/preview/1283586987173553243
Читать полностью…
Очень своевременная книга!
По мере стандартизации философского образования, вопрос об основном вопросе философии не только может, но и должен войти во все программы и во все экзаменационные билеты. Книга именитого автора станет для них большим подспорьем и, надеемся, займет свое место в университетских библиотеках.
/channel/ustim1960/3898
135 лет Николаю Устрялову
Представьте себе двух людей: один - директор пресс-бюро отдела печати при Колчаке, член партии кадетов, русский националист, учитель философии у Родзаевского, долгое время живший в белоэмигрантском Харбине, был расстрелян в СССР за повешенную на него "шпионскую деятельность в пользу Японии". Другой - сторонник большевистской власти, активно критикующий белое движение за предательство Родины и продажу ее интервентам, философ, доказывающий право большевиков на власть в России и написавший несколько работ с критикой нацизма/фашизма, работавший на Советский Союз сотрудником КВЖД, будучи готовым к тому, что эта власть может его убить.
А теперь соедините эти два образа и поймите, что все это один человек - Николай Устрялов.
Николай Васильевич был главным русским идеологом национал-большевизма. Его работы обсуждались на съездах ВКП(б), его идея о национальном характере сталинской власти не только находила отклик у западных политиков (например у немецких национал-большевиков Эрнста Никиша с Карлом Отто Петелем и испанского национал-синдикалиста Рамиро Ледемсы), но и по сути была окончательно воплощена в жизнь самим Сталиным в период начала Великой Отечественной войны.
К сожалению, посмертно амнистированный Устрялов пал жертвой ложного обвинения, ставшего одним из многих вопиющих необоснованных расстрелов при функционере Ежове. В честь юбилея Николая Васильевича иркутские нацболы сделали граффити в Топкинском районе, взяв цитату Устрялова из личного дневника:
"..покидая красный Иркутск, я занял здесь весьма одиозную для правых позицию «национал-большевизма»".
🇷🇺 Другой Иркутск | 💣 Вступить в партию
Баден Баден
Вверх по Фридхофштрассе, жаркий день, гора
разогрета солнцем. Я иду к кенотафу Жуковского.
На горе хочу купить розу, не могу заплатить,
а цветочница говорит мне на русском: «да что там,
возьмите так, даром». Поднимаюсь, а в офисе
говорят: «не можем найти это имя». Но вот,
немец в очках куда-то уходит и возвращается
с картою знаменитостей. Shukovskij.
На центральной аллее, возле капеллы.
Даже если идти наугад, не пройдешь это мимо.
Сажусь на камень у могилы его детей.
Обелиск с его именем. «И звал просто Жуковым», —
как писал мой друг в анекдотах о Пушкине.
Здесь так тихо. Я здесь совершенно один.
«Поэт, переводчик», — указано на обелиске.
«Муза, скажи мне о том многоопытном муже...»
Он перевел для нас «Одиссею».
Человек, возвращавшийся к дому.
Одни боги — друзья, другие — враги.
Он гордился собой, своим именем,
данным родителем, он кричал под камнями
циклопа: «Это я, — Одиссей. Царь Итаки!»
Вот бы нам научиться так держать свое имя,
так держать свое слово, так держать свою спину,
так держать свою голову. Все придумано
здесь не нами. Но мы те, кто идет через эту жизнь,
чтобы что-то понять. Мы идем по следам других.
Высоко в небесах — облака,
и деревья столетние в парке.
