1444
Читательский дневник и заметки о прочитанном. Для связи: @williwaw
“Ah, the invisibility of the middle-aged woman. I’d read countless pieces on the indignity of it. My hot take on turning invisible? Finally! No more being the object of men’s scrutiny and the inevitable insecurity, self-hatred and insanity that goes with it. Please, ignore me. Go size up and lust after (or reject!) someone younger. I’ve got a coven to run.”Читать полностью…
(c) Go Gentle by Maria Semple
Как бы не пришлось скоро переименовывать этот канал... Мой киндл стал так часто меня разочаровывать разными неполадками с софтом, исчезающими книжками и сложностью с перекидыванием книг в амазон-библиотеку, а так же исчезнувшей возможностью что-то из этой "библиотеки" скачать себе обратно, что я впервые за 16 лет приобрела девайс другой фирмы. Пока Кобо Либра меня очень радует: лёгкостью, цветами, красивым бумажным эффектом от экрана (подсветка не ровная, как на киндле, но это добавляет ламповости и очарования), а ещё тем что наконец-то у меня есть и кнопочки для листания, и warm light. Пока читаю и с Киндла тоже, но заметила, что руки сами чаще тянутся к новинке. В помещении однозначно всегда беру Кобо. А вот на ярком солнце всё-таки экран Киндла пока выигрывает...
Читать полностью…
Последнюю неделю с огромным удовольствием читаю новый закрытый канал Веры Богдановой "Богданова+".
Я уже давно не пропускаю книжные обзоры и подборки Веры в её официальном канале, но тут прямо выход на новую высоту: чего только в новом канале нет! И книжные разборы, причем подробные, с карандашиком и пристальным вниманием к деталям. И переводы интереснейших статей о культуре и литературе из журналов The New Yorker, The New York Times, Bloomberg Businessweek. И самые лакомые кусочки из видеоинтерью с писателями и писательницами. И все новинки - и зарубежные, и свежепереведенные. Каждый из постов читала с огромнейшим интересом. Например, один из последних про набирающий силу тренд читательских ретритов - я про такие даже не слышала, а их, оказывается, огромное количество, и многие звучат, как мечта!
В общем, если можете себе такое позволить, то от души рекомендую, этот канал - настоящее сокровище для любого книголюба! /channel/bogdanovaverabot
“Лица”, Тове Дитлевсен
/ No Kidding Press, 2021/
(Ansigterne, Tove Ditlevsen, Hasselbalch, 1968)
Копенгагенская трилогия Дитлевсен стала для меня одной из лучших книг 2024 года, а теперь вот благодаря скандинавскому книжному клубу я добралась до своеобразного продолжения.
Это книга о психозе – главная героиня, в которой без особого труда угадывается сама писательница, рассказывает о трех неделях, которые она провела в закрытом психиатрическом отделении. Постоянные галлюцинации размывают границу между сном и явью, и лично я ощутила на себе гипнотический эффект этой книги, сама в какой-то момент почувствовав, что сомневаюсь в своей собственной реальности.
Это страшная книга – в ней описан психологический и физический абьюз со стороны четвертого мужа писательницы, от которого пострадала не только она сама, но и её дочь от первого брака. Эта история получила продолжение в 2023 года, когда внучка Дитлевсен взяла с полки белую папку с надписью “Секреты” на корешке, оставленную её матерью после смерти. Прочитав эту папку, внучка поняла, что обязана рассказать миру, что же на самом деле представлял собой именитый датский политик и литературный деятель Виктор Андреасен.
Но еще это вдохновляющая книга. Оставленная всеми, одинокая женщина в безвыходном, казалось бы, положении, не сдается. Да, она на какое-то время оказывается в беспомощном состоянии в больнице, привязанная ремнями к кровати. Но всё время, что она там проводит в медикаментозном бреду, она прорабатывает свою травму, страшнейшее осознание той беды, которая случилась с ней и с её семьей. И переплавляет свою боль в творчество, говорит через десятилетия и века с другими женщинами, которые поймут и разделят эту боль.
Отдельно хочется отметить мастерство переводчицы Анны Рахманько - язык её перевода настолько великолепен, что мне теперь хочется прочитать всё, что она перевела, даже пугающую описанием (и объемом) Сольвей Балле.
#nordicbooks
“From here on out, Reena's life was going to be hard. She would have to work hard to get the job, and hard to keep it, and even harder to get promoted, and any promotion she received would lead only to more work, more responsibilities, more hours in the office, and in the meantime she would have to squeeze out a few free hours a week to do everything else: date, stay fit, buy groceries, see friends. If she was one of the lucky ones, she would keep receiving small little bumps to her salary - smaller, of course, than the bumps her male colleagues received, but no matter. Reena would grow used to this quickly: the simple act of receiving less than she wanted at the same exact time she watched someone else receive more than she could have hoped for.”
"Vanessa was liberated, sure - but I was happy. And it was such a shame, wasn't it? The way some women so willingly compromised every ounce of themselves in the name of building a life for themselves that they didn't even enjoy".
― Caro Claire Burke, Yesteryear
Someone Else’s Shoes by Jojo Moyes
/ Penguin Random House, 2023 /
(“В чужих туфлях”, Джоджо Мойес)
Моя первая книга Джоджо Мойес, и знаете что – не последняя! Когда на душе тяжело, на работе проблемы, и вообще все валится из рук, такие книги - лучшая терапия. Легкие, смешные, полные доброго юмора и с вкраплениями романтики.
Эта история начинается с того, что две женщины случайно меняются сумками в спортзале. И вот замученная Сэм, которая в одиночку тянет на себе весь дом и бесполезного паразита-мужа, получает вместо своих удобных балеток ярко-красные лубутены. Поневоле бежит в них на рабочую встречу – и внезапно открывает для себя их скрытую силу. Все смотрят на её ноги, как завороженные, контракты заключаются как по волшебству, и даже симпатичный коллега начинает усиленно оказывать знаки внимания.
А вот лощеная содержанка Ниша не только теряет любимую пару обуви, но и внезапно оказывается выброшена на улицу своим мужем-богатеем, который нашел себе красотку помоложе. Да еще и вынуждена при этом носить чьи-то поношенные балетки, превозмогая отвращение. Но она ему еще покажет! Не на ту напал.
Обе женщины в романе совершают настоящий путь героини, и я им обеим от всей души сочувствовала, и в каждой немножко видела себя (хотя в мямле Сэм, конечно, больше, чем в хищной эгоистке Нише). Самым крутым моментом книги была их встреча, которая случилась уже под конец – там прямо невероятно описанное сестринство, которое и вдохновляет, и показывает, что все мы, женщины, противостоим одному и тому же врагу (патриархату), хоть и по-разному.
Книгам про феминизм не обязательно быть серьезными и интеллектуальными. Легкие и развлекательные тоже вполне могут и развлечь, и поддержать в трудную минуту. Рекомендую всем замученным женщинам!
#feminism
Читаю много, а собрать мысли в кучку и написать о прочитанном никак не получается. Поэтому сегодня просто поделюсь картинами Francine Van Hove.
Читать полностью…
A fine gentleman like that, they said, had no need of books. Let him leave books, they said, to the palsied or the dying. But worse was to come. For once the disease of reading has laid upon the system it weakens it so that it falls an easy prey to that other scourge which dwells in the inkpot and festers in the quill. The wretch takes to writing. And while this is bad enough in a poor man, whose only property is a chair and a table set beneath a leaky roof - for he has not much to lose, after all - the plight of a rich man, who has houses and cattle, maidservants, asses and linen, and yet writes books, is pitiable in the extreme. The flavour of it all goes out of him; he is riddled by hot irons; gnawed by vermin. He would give every penny he has (such is the malignity of the germ) to write one little book and become famous; yet all the gold in Peru will not buy him the treasure of a well-turned line.Читать полностью…
© Orlando, Virginia Woolf
* * *
There is an articulation of life one hears again and again. People will say, ‘oh, this is only a season.’ You know what I am referring to, don’t you? I mean how if someone is in difficulty they’ll say ‘it’s only a season.’ Or if someone is having a new baby and in the sleepless nights, an older woman will comfort with this idea that the expanse of time is a season—a winter, I suppose? (rather, a hurricane season!)—and the season will change eventually to something sunnier. I take issue with this. There are, by definition, four seasons that repeat in measured pattern year after year. As there is no such rhythm in the human life, I have to think that when it comes to seasons we all get one round. We are born and grow through childhood in spring. We live those glorious, lively, interesting years of our twenties, thirties, forties in summer. We settle into ourselves in autumn, that cool but not yet cold time, rich and aromatic. And in winter we age (brutally) and die.
<...>
But I think of life rather like a long road we walk in one direction. By and large a lonesome walk out in the wildness of hills and wind. Mountains. Snow. And sometimes there is someone to come along and walk with you for a stretch, and sometimes (this is what I’m getting to) sometimes you see in the distance some lights and it heartens you, the lone house or maybe a village and you come into the warmth of that stopover and go inside.
(с) The Correspondent by Virginia Evans* * *Читать полностью…
Мы получаем задание по работе с архивом Прожито — крупнейшим оцифрованным сервисом русскоязычных дневников. Провести поиск на любую тему, которая сейчас волнует, и понаблюдать за своим поведением на сайте, своими мыслями. Вспоминаю, как это — работать в смешанных группах. Мужчины умные и интересные, но постоянно перетягивают на себя внимание.
Пристраиваюсь у розетки под бюстом Ахматовой, вбиваю в поиск на сайте Прожито: беременность. 424 записи. Я радуюсь такому объему. Я ожидаю прочитать что-то общее в дневниках, разделить свое новое состояние.
Самая старая запись в хронологии датируется 1772 годом, последняя — из наших дней. Почти все они написаны мужчинами. Переживания беременностей всегда с отстранением, с ожиданием, когда же закончится эта хворь и женщина снова обретет былое очарование. Болезненный припадок; не знает, куда девать свое брюхо; были убиты известием, что она на пятом месяце беременности, как искали способ избавиться от этого; роды, детские соски и пеленки — всё это в высшей степени неэстетично, грязно и безобразит женщину.
Я захлопнула ноутбук, дневники разозлили меня.
Те немногие женские дневники, где упоминалась беременность, не давали ответ на вопрос, как героини себя чувствовали, когда запирались ото всех, какую ношу несли, ощущали ли поддержку.
(с) Maternity leave, Ольга Григорьева
Прочитано в марте
📚 A System So Magnificent It Is Blinding by Amanda Svensson
📚 «Смех лисы», Шамиль Идиатуллин
📚 Kairos by Jenny Erpenbeck ("Кайрос", Дженни Эрпенбек)
📚 «Сердце джаза», Сара Лёвестам
📚 The Chronology of Water by Lidia Yuknavitch
📚 «Тут недалеко», Кира Ярмыш ⭐️
#williwaw_digest
* * *
Мы сидим на лавочке напротив футбольного поля: я и Андрей. Лавочка мне очень хорошо знакома: она стояла у моего подъезда в Ростове. Зеленого цвета, не просто зарытыми в землю, а залитыми цементом массивная, с основательными ногами-колоннами для верности. В начале нулевых у нас из-под подъезда постоянно воровали лавочки. Совершенно неясно, зачем они были нужны ворам в таком количестве: их стабильно тащили раз в неделю из всех близлежащих дворов. В один прекрасный день жильцы нашего подъезда решили это прекратить. Скинувшись на очередную, на этот раз железную и во всех смыслах монументальную лавочку, они закатали ее в цемент. Однако лавочные воры оказались коварнее. Через две недели они украли сиденье лавочки, оставив в палисаднике одиноко торчать зацементированные ноги. Сейчас лавочка цела, и поэтому мы на ней сидим, но быть этого не может, потому что лавочка-то осталась в Ростове, а мы совершенно точно находимся в Москве. Я отлично знаю и это футбольное поле оно расположено недалеко от нашего общежития.
— Мне тут ужасно скучно, — говорит Андрей. Ты редко приходишь.
Я хочу ответить, но не могу: язык тяжелый и не слушается. Вместо этого я продолжаю молча смотреть на поле перед собой. На нем никто не играет. Профиль Андрея все время маячит на периферии моего зрения, но я почему-то не могу посмотреть на него прямо. Откуда-то издалека доносится звон колокольчика. Это напоминает мне о школе.
— Ты, кстати, не видела мою зачетку? Я так и не могу ее найти с тех пор.
Я хочу спросить, с каких «тех пор», но Андрей продолжает сам:
— Помнишь, санитар переписывал мое имя из зачетки, а ты подошла к нему и спросила: «Можно на него посмотреть?» А он сказал: «На фотографии посмотрите».
Санитар сказал не совсем так, и, стоит мне об этом подумать, погода меняется. Теперь справа по небу на ползает туча и воздух там темнеет, но я все это чув ствую, а не вижу, потому что упорно смотрю на поле. Это все случилось совсем рядом. Отсюда я вижу место, где стояла машина скорой помощи.
Колокольчик подбирается вместе с тучей.
— Ты смогла потом на меня посмотреть?
Я киваю и сразу вспоминаю его голову в венке из пластиковых цветов, как у какой-нибудь гоголевской панночки. Мне нестерпимо хочется взглянуть на Андрея снова, и я с усилием поворачиваюсь.
Андрей глядит в сторону. Перед моими глазами - его затылок.
— Я посмотрела на тебя на похоронах, — говорю я, еле шевеля губами.
Колокольчик надрывается над самым ухом.
— Это был не я, Ева, — отвечает Андрей, не поворачивая головы. Несмотря на звон, я слышу, что он улыбается. — Это был Андрей Боголюбский.
Я начинаю смеяться оттого, что понимаю - это ведь и правда был не он. Мир вокруг теплеет. Почему я подумала, что он умер? Вот же он сидит!
Звон становится невыносимым, и я открываю глаза.
(с) "Тут недалеко", Кира Ярмыш
“So yes I know how angry, or naive, or self-destructive, or messed up, or even deluded I sound weaving my way through these life stories at times. But beautiful things. Graceful things. Hopeful things can sometimes appear in dark places. Besides, I'm trying to tell you the truth of a woman like me.”Читать полностью…
― Lidia Yuknavitch, The Chronology of Water
«Сердце джаза», Сара Лёвестам
/ «Рипол классик», 2022 /
(Hjärta av jazz, Sara Lövestam, Piratförlaget, 2013)
Книга написана в первую очередь для подростков, но читается легко и интересно, особенно если вы, как и я, интересуетесь Швецией и шведской культурой.
В маленьком провинциальном городке неподалёку от Карлстада живёт себе пятнадцатилетняя Стеффи, и жизнь у неё не сладкая. Папа девочки — выходец с Кубы, и она выглядит немного не так, как остальные, а расистские одноклассницы невеликого ума постоянно её третируют. Ежедневные насмешки, травля и унижения заставляют её прогуливать школу и сомневаться в себе. А спасают её две вещи — огромная любовь к музыке и случайное знакомство с бывшим джазовым музыкантом, которому сейчас за 80. Он живёт в доме престарелых, но всё ещё обожает слушать старые пластинки и вспоминать молодость.
Молодость он провёл в Стокгольме, куда приехал неотёсанным деревенщиной и где нашёл признание и любовь. Из книги можно многое узнать о том, какой была жизнь там в военные годы. Вы, например, знали, что в ночь с 22 на 23 февраля 1944 года на театр в Сёдермальме упала русская бомба и это была единственная бомбёжка нейтральной Швеции за всё время войны? Я про этот факт вообще никогда не слышала — была в шоке.
Благодаря поддержке нового друга Стеффи открывает для себя новые горизонты и начинает готовиться к поступлению в известную музыкальную гимназию в столице.
Книга меня слегка ретравматизировала, поскольку меня и саму на протяжении всей старшей школы ежедневно травили три одноклассницы, и этого не замечали ни учителя, ни родители, а сверстники предпочитали не вмешиваться. Я знаю, как это тяжело и какой долгий след оставляет такой опыт отвержения и исключения из группы. Поэтому я восхищаюсь тем, как главная героиня смогла найти в себе силы двигаться дальше, и как именно она с этим справилась, найдя в себе силы прервать цепочку из насилия и мести.
Вообще тема выхода из конфликта для меня интересная. Если ты не пытаешься призвать обидчиков к ответу, наказать, отомстить — это что, сила или слабость? Или нечто среднее? Или нечто совсем иное? Много про это думала и во время чтения, и во время последующего обсуждения с моим любимым скандинавским книжным клубом VÄRMA.
А ещё после прочтения я открыла для себя нового шведского музыканта, про которого никогда не слышала, — Повеля Рамеля. Невероятный какой-то человек был! Шведский Монти Пайтон в одном лице. Слушаю теперь его песни в машине, и над некоторыми от души смеюсь. Любимая пока — Småfoglarne. Если вы любите джаз, книгу однозначно рекомендую к прочтению!
#svenska #nordicbooks
Nothing was dearer to Rumpelstiltskin's heart than to have some living being all to himself. Some living being, Hans thinks, and stares up into the blue, next to him the woman with whom he had wanted to have a child. Some living being, thinks Katharina, and stares up into the blue, next to her the man with whom she had wanted to have a child. A moment ago, they were both laughing, now they are both lying there, not knowing what to say.
(c) Kairos by Jenny Erpenbeck
Go Gentle by Maria Semple
/ Putnam and Sons, 2026 /
Десять лет прошло с выхода "Where'd You Go, Bernadette", и вот, наконец-то, новый роман Марии Сэмпл. Завязка многообещающая: главная героиня Адора, разведенная женщина за 50, собирает свой ковен. Она и три её разведенные подруги покупают квартиры на одном этаже многоэтажки на Манхэттене и сообща скидываются на парковочное место, визиты парикмахера на дом и ингредиенты для ужинов. А еще она наслаждается приготовлением изысканных деликатесов и ходит пешком на работу через Центральный парк. Адора - профессиональный философ со специализацией на стоицизме, и работает она кем-то вроде морального наставника двух 11-летних наследников ультрабогатой семьи.
У писательницы снова получилось создать интересный и многогранный персонаж, а потом она еще и добавила интересный полудетективный сюжет, включающий в себя криминальные махинации в мире искусства. Но меня очень разочаровала романтическая линия. Без спойлеров не расскажешь, почему. Если вкратце, то мне кажется, что она предала свой же принцип sisters before misters. Если вы тоже прочитали, приходите обсудить в комментарии!
У меня залежались в списке прочитанного четыре книги, которые мне не понравились, но вроде как и написать про них надо, поэтому я решила про все одним махом.
“Материнство”, Шила Хети
/ No Kidding Press, 2022 /
(Motherhood, Sheila Heti, Henry Holt and Company, 2018)
Экспериментальный автофикшн - на протяжении десятка лет писательница размышляет, хочет она ребенка или все-таки не хочет, а параллельно пытается разобраться в своих отношениях с мутным то-ли-абьюзивным, то-ли-нет партнером (я все-таки за то, что Майлз откровенный мудак), размышляет о природе творчества и подбрасывает монетки, задавая в пустоту философские вопросы о смысле жизни. Мне это читать было откровенно скучно и неприятно, если бы не книжный клуб издательства shell(f), то и не дочитала бы.
Бумажные летчики, Турбьёрн Оппедал
/ «Городец», 2024 /
Эта книга – прямо квинтэссенция всего, что я не люблю в литературе, бессюжетная, бессвязная, совершенно непонятно, что в ней вообще происходит и зачем она была написана. Вроде как про любовь к путешествиям и то, как она порой превращается в обсессию, забирающую у людей любой шанс на оседлую и условно нормальную жизнь. Но это не точно. Иногда казалось, что автору просто нравится городить словесные завитушечки одну на другую и убегать от любого намека на реализм.
Absolution by Alice McDermott
(Farrar, Straus and Giroux, 2023)
Книга про Вьетнам в 1963 году, прямо перед политическим переворотом, с которого начнется Вьетнамская война. Только показаны все эти события глазами жен американских военных. Их мужья приехали, чтобы грабить и эксплуатировать страну, предавая в один миг своих южновьетнамских союзников, если им так будет выгодно. А жены в это время пытаются творить добро, как могут - ездят в больницы к раненым детям с игрушками и шоколадками, навещают прокаженных и собирают средства на помощь бедным. Написано, кстати, превосходно. Но я так и не поняла, что мне хотела сказать эта книга. Вроде бы что-то про то, что творить добро бывает бессмысленно, если одна рука помогает, а другая поощряет эксплуатацию, но как-то уж очень двусмысленно это всё было подано, внятная картинка не складывается. Пойду лучше "Сочувствующего" прочитаю наконец, а то какой смысл читать роман "Вьетнамская война глазами американской домохозяйки из военного городка"?..
James by Percival Everett
/ Knopf Doubleday, 2024 /
Переложение приключений Гекльберри Финна, но от лица беглого раба Джима. Который, оказывается, далеко не простак, а очень даже умный и образованный, просто отлично научился это скрывать от белых, чтобы выжить. Продолжаю считать, что Персиваль Эверетт - это такой книжный Тарантино, и книги его пользуются популярностью за счет юмора и кровожадности, которые аппелируют к нашим самым низменным инстинктам. У главного героя в какой-то момент сдают нервы, и он дает волю своей ненависти. Один в один как в "Деревьях". Мне не очень понравилось, что у автора это отдает катарсисом и хэппи-эндом, даже если я от этого и получила своеобразное извращенное удовольствие. Смаковать истории про месть - это что-то такое очень понятное и человеческое. Но я не уверена, что это заслуживает звания Большой Литературы и Пулитцеровской премии 2025 года.
— Тебе никогда не понять молодежи, — сказала она. — Таким писателям не выжить в новое время. Помнишь, два гимназиста брали у тебя интервью для школьной газеты? Спросили, почему ты никогда не участвуешь в злободневных дебатах? Помнишь, что ты им ответила? Процитировала Хемингуэя. Повтори.Читать полностью…
Пока она пыталась вспомнить, что же тогда сказала, взгляд упал на руки Гитте, крепко вцепившиеся в решетку. Откуда-то явилась тревожная мысль: рук в мире вдвое больше, чем лиц.
Слова тут же пришли на память — сильные, чистые и смелые.
— Пусть те, кто хочет, спасают мир, лишь бы тебе удалось понять его — отчетливо, ясно и как единое целое.
— Да, именно так ты и ответила, — удовлетворенно сказала Гитте. — Именно это предопределило твою участь. Хемингуэй выстрелил себе в голову. Он, как и ты, устарел.
(с) "Лица", Тове Дитлевсен
В июне мы читаем и обсуждаем книгу Нины Бёртон "Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков" (Швеция).
Ремонт загородного домика, купленного автором для семейного отдыха на природе, становится сюжетной канвой для прекрасно написанного эссе о природе и наших отношениях с ней. На прилегающем участке, а также в стенах, полу и потолке старого коттеджа рассказчица встречает множество животных: пчел, муравьев, лис, белок, дроздов, барсуков и многих других – всех тех, для кого это место является домом. Эти встречи заставляют автора задуматься о роли животных в нашем мире.
Нина Бёртон, поэтесса и писатель, лауреат Августовской премии 2016 года за лучшее нон-фикшен-произведение, сплетает в едином повествовании научные факты и личные наблюдения, чтобы заставить читателей увидеть жизнь в ее многочисленных проявлениях.
Встречи пройдут:
ОЧНО — 11 ИЮНЯ, 19:00 — пространство "Сигнал" (Калининград, ул. Леонова, 22)
ОНЛАЙН — 25 ИЮНЯ, 19:00 (по мск времени)
Чтобы участвовать, необходимо оформить подписку. Все участники получают электронную версию книги.
Подробнее на сайте книжного клуба VÄRMA: https://varmabookclub.ru/
Yesteryear by Caro Claire Burke
( Knopf, 2026 )
Книга пытается в художественной форме осмыслить феномен tradwife, чтобы понять, что же все-таки тянет образованных, умных женщин в Америке уезжать на фермы, одеваться в длинные платья, рожать по 5-10 детей и целыми днями печь хлеба. Главная героиня – инстаграм-инфлюэнсерка Натали, которая пользуется бешеной популярностью, ждет шестого ребенка и каждый день снимает видео с участием своей семьи под руководством специально нанятого продюсера, пока за детьми присматривают две фултайм-няни. На первый взгляд её жизнь кажется сказкой, но в один прекрасный день она просыпается в 1855 году на ферме, как две капли воды похожей на прежнюю, вот только туалет теперь на самом деле представляет собой яму во дворе, стирать приходится руками в ледяной воде, а о лекарствах и врачах можно забыть.
Финал книги вас удивит, но тут лучше без спойлеров. Я книгу прочитала с большим интересом, но мне она в итоге не понравилась. И мне трудно сформулировать, почему, но кажется, мне не хватило тонкости и нюансов. Это очень топорная сатира “в лоб”, которая вроде бы и пытается показать внутренний мир и мотивацию главной героини, но делает это без доброты и эмпатии, с одной только издевательской насмешкой. Удивительное дело – книга, которая явно задумывалась как разоблачительная по отношению к этому дурацкому движению, на деле меня, убежденную феминистку, заставила проникнуться большим уважением к фермершам из Аризоны и всем женщинам, которые ищут пути выхода из корпоративного рабства и альтернативные способы существования в ладу с собой и природой. Лично мне после нее хочется прочитать книгу-мемуары Animal, Vegetable, Miracle Барбары Кингсолвер и пойти поучиться органическому садоводству в местном community college. У главной героини не получилось, но вдруг у меня получится?..
А вот книга, как мне показалось, пытается протолкнуть другой месседж: «Сидите в своих офисах и не рыпайтесь, женщины, не ищите лучшей жизни на вольном выпасе, иначе станет только хуже». И удачи вам в этой игре по чужим правилам. Роман усиленно маскируется под профеминистскую сатиру, но на деле это ригидная страшилка, наказывающая героиню за попытку выйти из матрицы. Писательница очень подробно, с упоением описывает бессмысленные лишения и изоляцию альтернативной, пасторальной жизни. Но при этом лишь вскользь упоминает те самые системные, бессмысленные лишения, с которыми женщины ежедневно сталкиваются в современном «цивилизованном» мире. Из-за этого перспектива обратной жизни кажется недосказанной.
Но что книге слегка, хоть и вскользь, но удалось показать — так это абсолютную безысходность выбора. В этой системе выиграть невозможно. Книга наглядно демонстрирует, что современная Америка (и патриархальное общество в целом) одинаково ненавидит женщин, какой бы путь они ни выбрали — будь то карьера или попытка побега к корням. При любом раскладе в выигрыше остаётся патриархат.
#feminism
Продолжаем фантазировать о литературе и запахах — на этот раз триумвиратом.
Катя, Ника и я поразмышляли, с какими парфюмами у нас ассоциируется современная литература, и вот что вышло:
Отличное начало книги, согласитесь? Обсуждаем со скандинавским книжным клубом Värma 28 мая (онлайн).
Читать полностью…
“Орландо”, Вирджиния Вулф
(Orlando: A Biography by Virginia Woolf, Hogarth Press, 1928)
Эта книга – как буйные заросли английского сада, за которым никто не ухаживал триста лет, и в нем так разрослись вьюнки и колючие чертополохи, что продираться сквозь него приходится, напрягая все свои силы. Языковые завитушечки запутывают до головокружения. Стиль Вулф — это лабиринт, где реальность часто подменяется внутренним монологом, а каждое предложение требует предельной концентрации.
Однако если воспринимать это чтение не как легкий досуг, а как интеллектуальную работу, то это немного меняет дело. Если у вас есть силы и желание, попробуйте параллельно изучить контекст и историю создания произведения, почитать истории из жизни прообраза Орландо – писательницы и садовницы Виты Сэквилль-Уэст (с лицом Тимоте Шаламе) и творческой группы Bloomsbury Group. И тогда сопротивление текста внезапно сменяется азартом и настоящим удовольствием.
Поразительно, как Вирджиния Вулф сумела описать гендерную флюидность и концепцию субличностей задолго до того, как это стало мейнстримом. А еще в книге скрываются настоящие залежи феминистского юмора и шикарный анализ того, как менялась британская культура на протяжении четырех веков — от шестнадцатого до двадцатого. После прочтения остается редкое чувство выполненного важного дела и багаж новых знаний об английской истории. Это был сложный, но очень ценный читательский опыт!
Бонус для тех, кто дочитал (и у кого есть аккаунт на Фрагрантике). Нашла крутой разбор “исторической коллекции” парфюмов Jo Malone с цитатами из “Орландо” и попытками понять, чем пахнет каждая из эпох английской истории: https://www.fragrantica.com/news/ROCK-THE-AGES-British-History-Through-the-Eyes-of-Jo-Malone-13226.html
The Correspondent by Virginia Evans
/ Crown, 2025 /
Сибил Ван Антверп за семьдесят, она живет одна, и каждое утро она садится с чашечкой чая за свой стол с видом на сад и начинает писать письма.
Она пишет всем: друзьям, взрослым детям, брату, авторам книг, которые она читает, редакторам газет, сотрудникам службы техподдержки. Электронным письмам она предпочитает бумажные – на красивой писчей бумаге, написанные прекрасным почерком, где каждое предложение продумано и выверено.
Поначалу кажется, что её жизнь – идиллия. Вот только характер у старушки не очень – она упрямая, въедливая и держит всех на расстоянии, включая своих детей. Но постепенно из её писем проступает сложный, многогранный портрет человека, который перенес что-то страшное и травматичное в прошлом. И который с тех пор не полностью открыт миру, а закрывается от него стеной из конвертов и книжных переплетов.
Когда Сибил начинает стремительно терять зрение, она теряет доступ к своим самым главным coping skill, и это ей парадоксальным образом позволяет увидеть больше – обратить свой взгляд внутрь и на окружающих её людей. И попробовать исправить некоторые из своих жизненных ошибок. Хотя самую главную не исправить никогда.
Мне понравилось, как эта книга написана, и какой живой и сложной получилась героиня. Но вместе с тем меня взбесило то, как в книге обыграна тема материнской вины и цены родительской ошибки. Сложно объяснить, не вдаваясь в спойлеры, но мне кажется, об этой важной и сложной теме нельзя говорить, как об индивидуальной вине, полностью исключая контекст. Вот “Яд” Тани Коврижки – прекрасный пример, как об этом стоит говорить. А “Корреспондентка" ("Подруга по переписке"?) мне, и так тревожной матери, подарила еще один материнский невроз, спасибо, не благодарю.
#motherhood
Maternity leave, Ольга Григорьева
/ shell(f), 2026 /
Спокойная, ровная история о беременности без надрыва и страданий. Героиня решается на беременность не слишком рано и не слишком поздно, все продумано и спланировано, у неё любящий и поддерживающий муж. Беременность проходит гладко, но одновременно у отца героини случается инсульт, и на неё сваливается груз ответственности и страха за близкого человека. Наблюдения за изменениями в своем теле перемежаются с размышлениями о всеобщем женском опыте, природе, писательстве, дружбе.
Мне одновременно и понравился сдержанный, медитативный стоицизм этой книги, и как будто не хватило эмоций в тексте. Хотя в целом мне очень нравится идея дать голос женщинам и женскому опыту, при этом не обязательно выписывая его как нечто ужасное и травматичное. Писательница филигранно подмечает мельчайшие детали: как меняется тело, как трансформируется восприятие пространства и времени. Это очень честный голос, который не стенает и не жалуется, но и не скрывает трудностей. Особенно запомнился тонкий юмор, построенный на контрасте между идеальными советами из гидов для беременных (высыпайтесь, больше отдыхайте и т.п.) и суровой реальностью мегаполиса с бесконечными разъездами на метро и электричках и страхом перед разговором с начальством.
И хотя иногда тексту как будто не хватает эмоционального накала, эта дистанция кажется оправданной. Это книга-размышление о хрупкости бытия, о связи поколений и о том, что женский опыт может быть осмыслен через интеллект и наблюдательность, а не только через боль или восторг. По стилю мне это напомнило книги Рейчел Каск или Кио Маклир, так что рекомендую, если вам нравятся такие же тихие, но глубокие голоса, как у них.
#motherhood
Оформление у книги тоже потрясающее.
Читать полностью…
«Тут недалеко», Кира Ярмыш
/ Медуза, 2025 /
Это было потрясающе! Давно я не читала на русском языке настолько увлекательной, захватывающей книги – из тех, что физически невозможно отложить. «Тут недалеко» – третий роман Киры Ярмыш и первый, написанный в эмиграции: Ярмыш начала работу над ним в 2022 году, после отъезда из России.
По жанру это остросюжетный роуд-трип с элементами магического реализма. Две героини, Ева и Ника, бегут через всю страну – от Ростова-на-Дону до Владивостока – от преследующих их силовиков и бандитов (которые иногда, как водится, сливаются в одно). Темп повествования – как американские горки или фильм “Битва за битвой” – героини вырываются из одной передряги и тут же влетают в следующую, перестрелки сменяются погонями, а передышки длятся ровно столько, чтобы перевести дух.
Но при всем этом бешеном ритме роман поднимает важные, глубокие темы: женскую дружбу, взаимоподдержку, верность себе и помощь другим. Это книга о том, как оставаться открытым миру и видеть его красоту, даже когда он внезапно превратился в опасное и непредсказуемое место, и надежды на благополучный исход практически нет.
Каждый второстепенный персонаж выписан с любовью и узнаваемыми деталями – дальнобойщики, случайные водители, попутчики, подвозящие героинь автостопом, складываются в целую галерею характеров, и непонятно, как Ярмыш умудрилась сделать каждого из них настолько живым и запоминающимся.
Магический реализм и фольклор в романе заслуживают отдельного ВАУ. По мере движения на восток реализм начинает трещать, пропуская в сюжет архетипы: от таежной ведьмы-помощницы Варвары (практически Бабы-Яги) до байкальского шамана с ритуалом возвращения души одной из главных героинь. Из текста то и дело сквозит той самой потусторонней жутью, которая добавляет мурашек и кажется абсолютно естественной и уместной. Россия у Ярмыш — место, «где нужно быть готовым воспринимать реальность разными способами», как она сама сказала в интервью.
Искренне рекомендую абсолютно всем, это для меня пока лучшая книга из прочитанного за год. В ней чувствуется бесконечный простор, свежий ветер свободы и огромная надежда на человечность. Epic!
The Chronology of Water by Lidia Yuknavitch
/ Hawthorne Books, 2011 /
("Хронология воды", Лидия Юкнавич, «No Kidding Press», 2022)
Out of the sad sack of sad shit that was my life, I made a wordhouse.
Говорят, что эту книгу либо любят, либо ненавидят, но у меня получилось 50/50.
Временами я восхищалась автогероиней – её смелостью, стойкостью, бескомпромиссностью в стремлении прокладывать свой путь. После жуткого детства с отцом-тираном и абьюзером она снова и снова загоняла себя в ямы (алкоголизм, наркотики, беспорядочные сексуальные связи, абьюзивные отношения), но снова и снова находила в себе силы из них выбираться. Она снова и снова выбирает творчество – и для описания самого страшного и стыдного в жизни находит такие слова, что дух захватывает от их силы и красоты.
You can be a drunk. You can be a survivor of abuse. You can be an ex-con. You can be a homeless person. You can lose all your money or your job or a husband or a wife, or the worst thing imaginable, a child. You can lose your marbles. You can be standing inside your own failure, a small sad stone in your throat, and still you are beautiful, your story is worth hearing, because you--you rare and phenomenal misfit--are the only one in the world who can tell the story the way that only you can.
Но временами Лидия мне казалась ужасно нарциссичным и самовлюбленным человеком, который снова и снова повторяет на разные лады, какая она исключительная. Как она живет не как все и творит не как все. С какими известными людьми она встречалась, и какие комплименты они ей говорили. Самоупоение и самолюбование – это недостатки, которые мне почему-то очень сложно простить. Возможно, это зависть?
Мои чувства к автогероине, в общем-то, не имеют никакого значения, достоинств книги не умаляет персона автора. Мне показалось, что вся книга — это сильное высказывание на темы преодоления детских травм и свободы жить так, как хочешь, а не как принято. Вся жизнь автогероини – это артистическое высказывание, она будто в любой жизненной ситуации выбирает поступать противоположно тому, как поступил бы в этой ситуации обычный, среднестатистический человек. Иногда это превращается в такие кошмарные жизненные выборы, что даже под ложечкой сосет, как в падающем лифте, хотя контроль над своей жизнью теряешь не ты, а она. А жалости и сочувствия она не хочет и не просит. И прощения не просит. Героиня живет, как хочет, и ничье мнение её не волнует.
Поняла, почему эту книгу вспоминали на нашем недавнем обсуждении “Тела” Бакуниной, эти две автогероини действительно будто двойники, с желанием эпатировать и шокировать своим письмом, выбирающих телесность как способ сопротивления и источник жизненной правды.
Закончу классной цитатой из интервью Лидии Юкнавич. Она действительно именно так и пишет.
I think all writing is exposure. Don’t you? It’s such a tremendous risk. Gamble. Faith. Anyone who writes or chooses a writing life is walking off the edge of the universe into the big dark naked and crying.
Прочитано в феврале
📚 “Запретная тетрадь”, Альба де Сеспедес
📚 "За спичками", Майю Лассила
📚 Life After Ambition: A "Good Enough" Memoir by Amil Niazi
📚 "Тело", Екатерина Бакунина
📚 "Остров", Сигридур Хагалин Бьёрнсдоттир
#williwaw_digest
Kairos by Jenny Erpenbeck
/Penguin Verlag, 2021/
("Кайрос", Дженни Эрпенбек, "Синдбад", 2024)
Читать эту книгу неприятно, противно, тяжело. Попадаешь в тот же морок, что и главная героиня, и маешься в нем, бьешься, словно бабочка в стекло. Но наверное, важно говорить о том, что происходит постоянно, не только в Германии 80-х, но и в наши дни.
Совсем юные девочки легко подпадают под обаяние влиятельных мужчин в годах, особенно если они умные, интересные и не растеряли внешней привлекательности. Вот только разница в жизненном опыте — это огромный дисбаланс власти, и почти всегда это превращается в абьюзивные отношения. Причем порой абьюз настолько тонок и “на грани”, что его не замечают ни сама невинная, неопытная жертва, ни ее родные и друзья. А наше общество, увы, устроено так, что влиятельным мужчинам с деньгами и статусом прощается практически все, как показали недавно обнародованные файлы Эпштейна. Что уж говорить про случаи, когда жертва чуть выше возраста согласия, а насилие – изощренное и психологическое, не подкопаться.
Катарине в начале романа девятнадцать. Хансу, который подошел к ней на автобусной остановке и позвал выпить кофе – пятьдесят четыре. Ханс — писатель, музыковед, радиоведущий, интеллектуал. И он, конечно же, женат и разводиться не собирается. И конечно же, самовлюблен и зациклен на себе. И конечно же, ничего хорошего из таких отношений получиться не может. Но Катарине не хочется быть как другие девочки её возраста, ей нравится представлять, что она умнее, возвышеннее, тоньше. Что возраст не имеет значения, если в жизнь пришла Любовь с большой буквы. Что ради Любви можно пожертвовать многим. Что главным в жизни любой женщины должна быть именно она…
И вот именно это самый важный, наверное, урок книги. В том, что женщинам надо жить свою жизнь, думать об образовании и карьере и твердо стоять на ногах. А мужчину, каким бы прекрасным и идеальным он не казался, никогда и ни за что нельзя помещать в самый центр своей жизни. Time to decenter men, sisters!
Мне кажется, Букера этой книге дали в 2024 году за то, что писательница выписала в форме любовной истории тонкую метафору об истории ГДР и ФРГ. Якобы то, что начиналось, как прекрасная мечта о высоком – всеобщем благоденствии и социализме, постепенно скатилось в откровенный абьюз человека государством и попрание любых свобод. А освобождение, хоть и происходит, рано или поздно, неизбежно оставляет после себя темный осадок и травматичный опыт, не случайно даже после смерти Ханса женщины, которым он сломал жизнь, рыдают о нем, перечитывают его письма и носят цветочки на его могилу.
Читайте, если вам понравилась “My Dark Vanessa”, или если вам интересна природа эмоционального абьюза в отношениях, или если у вас, как у меня, есть дочери, и вы пытаетесь понять, как их защитить от таких вот обаятельных мерзотных Хансов, которых вокруг тьма. Только учтите, что книга полна до краев безнадежности и тоски, рецептов успеха там никаких не будет, их каждому читателю придется придумывать самому, пребывая после прочтения в самом мрачном расположении духа…