45335
Авторский канал экономиста Дмитрия Прокофьева и финансиста Никиты Демидова. Что происходит и как нам быть. Говорим по делу, чтобы песец не подкрался к деньгам. Все вопросы авторам @dpolarfox
Новые социальные объекты. Итоги и планы
В 2025 году мы построили:
✔️ Cвыше 110 новых детских садов, школ, больничных корпусов, спортивных сооружений и других объектов социальной инфраструктуры.
В частности, возвели:
📖 более 30 детских садов
📖 7 учебных корпусов с дошкольными группами
📖 20 школьных зданий
📖 4 объекта культуры
Больше половины из них открыли инвесторы за счет внебюджетых средств.
Все объекты строим с использованием новейших технологий и проектных решений из качественных и экологичных материалов. Они хорошо послужат москвичам
Вероятно, многие будут удивлены тем, что бедняки в своей борьбе с элитой могут выбрать целью — свободу. Один из распространенных трюизмов современной латиноамериканской истории состоит в том, что либеральные демократические идеи сопутствуют военным диктатурам. Не эти ли идеи претворяли в жизнь «чикагские мальчики» в Чили при Пиночете и в Аргентине, когда там правил Мартинес де Хос? Катастрофические результаты этой деятельности нам теперь хорошо известны. Не эти ли политиканы сделали богатых богаче, а бедных беднее в обеих странах? Не они ли ввергли обе страны в бездну небывалых бедствий, от которых эти страны до сих пор не оправились?
Есть лишь один вид свободы, и он явно несовместим с авторитарным и тоталитарным режимами. Экономический либерализм, который они насаждают сверху, будет всегда относителен и отягощен дополнительным ограничением политической свободы — как в Чили и в Аргентине.
Но именно политическая свобода позволяет оценивать, совершенствовать или исправлять новые методы, не работающие на практике.
Экономическая свобода есть неотъемлемая часть политической свободы, и только когда обе части соединены, как обе стороны монеты, они обретают действенность.
Никакая диктатура не может быть истинно либеральной, поскольку основополагающий принцип экономического либерализма гласит: не политическая власть, а независимые и суверенные граждане, имеющие право действовать — … — должны решать, в обществе какого типа они желают жить.
Политическая власть должна лишь гарантировать соблюдение всеми правил игры, чтобы выбор способа действий был честным и свободным. Это требует согласия и поддержки народа, желающего осуществления таких принципов, и может быть реализовано только в условиях демократии.
В рамках либерализма существуют экстремистские тенденции и догматические подходы. Их выразителями обычно являются те, кто отказался изменить свои идеи, когда они не выдержали проверки с помощью лакмусовой бумажки всех политических программ — реальности. Естественно, что в странах третьего мира с их резким экономическим неравенством, ... и огромными социальными проблемами государство выполняет перераспределительные функции. Лишь когда экономические, социальные и культурные различия будут сокращены до приемлемых границ, мы сможем говорить об истинно справедливых, одинаковых для всех правилах игры. При существующем сегодня неравенстве —…, — наилучшие мыслимые меры приведут на практике к созданию привилегий и преимуществ для меньшинства и попранию прав и интересов большинства.
Для государства достаточно помнить: прежде чем оно сможет распределять национальное богатство, народ должен его произвести. А для этого необходимо, чтобы действия государства не препятствовали действиям его граждан, которые в конечном счете лучше знают, чего они хотят и что должны делать.
Государство обязано вернуть своим гражданам право ставить себе творческие и созидательные задачи. Его задача — ограничиться действиями в тех необходимых областях, где частная промышленность действовать не может..
Как показывает опыт большинства стран Латинской Америки, большое правительство еще не является признаком сильного государства. Эти чудовищные монстры, которые в наших странах высасывают производительную энергию обществ для поддержания собственного существования, на деле оказываются колоссами на глиняных ногах. Их гигантизм делает их уязвимыми, а неэффективность лишает уважения. В такой атмосфере ни один институт государства не может нормально функционировать
Цитата: Марио Варгас Льоса. Из предисловия к книге Эрнандо де Сото. "Иной путь"
Чтобы лучше понять последствия упадка власти для общественного благополучия, представьте график в виде перевернутой подковы. Он изображает упадок власти: слева она концентрирована, справа распылена – в отношении к состоянию широко востребованных ценностей, таких как политическая и социальная стабильность, достойные общественные установления и прочная экономика.
Горизонтальная ось, где отмечаются степени упадка власти, начинается (с левого края, у начала оси) с максимальной концентрации власти в руках немногих. В этой области находятся тирании, монополии и другие формы жесткого контроля в политике и экономике, при которых уровни социального благополучия несоразмерны. На другом конце оси власть максимально распылена и размыта. Здесь распад систем оборачивается анархией, и ситуация в обществе столь же мало приемлема, сколь и в начале оси, где концентрация власти высока и нормой остается политическая и экономическая монополия.
Фокус в том, чтобы научиться держаться в середине графика, в зоне стремительных и всеохватывающих перемен. Наша терпимость – насколько широка эта средняя зона, где мы готовы находиться, – будет варьироваться. В экономике равно не подходят ни монополии, ни разрушительная гиперконкуренция, но здесь речь все же не идет о жизни и смерти, в конце концов, мы можем жить при множестве разных моделей, пусть даже оставляющих желать много лучшего. Но в политике, если эта область, растягиваясь, захватывает экстремизм и насилие, на кону оказываются куда более серьезные вещи.
Цитата: Мойзес Наим. "Конец власти"
Про Венесуэлу многое становится понятно из этой инфографики (там не учтена инфляция, но динамика понятна – если в 1980 году это была самая богатая страна Латинской Америки, то к 2023 году она стала самой бедной)
Но вот тут какой интересный момент – ладно, на рубеже 1990х Венесуэла столкнулась с падением мировых цен на нефть – ну так эта проблема была общей для всех «энергетических сверхдержав», прошло 10 лет – и на ресурсные страны пролился долларовый дождь, «$100 за баррель» двадцать лет назад, это $160 сегодня, и доступ к этому нефтяному Клондайку имели все страны – и Саудовская Аравия, и РФ, и Венесуэла. С Саудовской Аравией понятно, на «долгом времени» понятно и как РФ распорядилась своим нефтяным Эльдорадо (не супермаркеты и торговые центры нулевых, а именно текущая политика РФ-правительства – вот настоящий результат нефтедолларового изобилия нулевых», а вот Венесуэла-то как всё потеряла?
У Мойзеса Наима, венесуэльского экономиста, есть книжка «Два шпиона в Каракасе», действие которой начинается в 1992 году, с того, как арестованного подполковника Чавеса, неудачливого военного мятежника, выволакивают перед телекамеры в прямой эфир, чтобы он произнес покаянное обращение к народу. А Чавес говорит так:
– Добрый день, дорогие сограждане. Я несу полную ответственность за то, что совершили прошедшей ночью офицеры и солдаты наших вооруженных сил, решившие оздоровить общественную мораль.
– Я прошу прощения у моих товарищей по оружию за то, что не сумел должным образом выполнить возложенную на меня миссию. Я обращаюсь к героям, которые до сих пор продолжают сражаться, и прошу их сложить оружие. Не нужно и дальше проливать кровь наших патриотов. Это не вы потерпели поражение, это я его потерпел и сумею достойно ответить за совершенные мною ошибки. Если моя скромная смерть будет способствовать тому, чтобы измученный народ Венесуэлы решился наконец заявить о своих правах перед лицом коррумпированной и бездарной системы, наша жертва окажется не напрасной. Будущее за теми, кто пойдет вместе с народом! Вы навсегда останетесь в нашей истории, даже если сам я умру, потому что корни мои – это вы… Я – это вы! Возможно, сегодня нас одолели, но отнюдь не победили, потому что наша борьба не закончилась. К несчастью, цели, которые мы перед собой поставили, не были достигнуты… Пока не были достигнуты.»
Миллионы венесуэльских телезрителей – начиная с президента, его министров и заканчивая мятежными военными, уже арестованными и развезенными по казармам, – услышали это решительное “Пока не были…”, которому суждено изменить судьбу страны.
Слышит Чавеса его бабушка, по-прежнему живущая в своем убогом домишке в Баринасе. … Слышат его родители и братья с сестрами – взволнованные и испуганные. Слышит бывшая жена Флора. И трое маленьких детей. Слышат школьные учителя. Товарищи по Военной академии. Деревенские друзья, с которыми он играл в бейсбол. Вся страна затаив дыхание с изумлением слушает речь подполковника Чавеса. Те, кто был с ним знаком до попытки переворота, и миллионы соотечественников, понятия не имевшие о его существовании, теперь почувствовали огромный интерес и к этому человеку, и к его очень доходчивым словам.
– Вот человек, умеющий говорить просто и ясно! – воскликнул молодой парень, уставившись в телевизор вместе с дюжиной других клиентов магазина бытовых электроприборов. – А какой смелый! Именно такие мужчины мне нравятся! – вторит ему восьмидесятилетняя сеньора под дружный смех окружающих.
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские картины-15/16
Деньги для всех
В 1973 году за решение проблемы экономического неравенства взялся президент Карлос Перес ⬆️, понимавший причину низких доходов рядовых венесуэльцев. Руководители «национальных предприятий», защищенные от конкуренции, не имели мотивации к повышению зарплаты работников - такое повышение сократило бы их прибыль. Бороться за квалифицированные «дорогие» кадры олигархам не было нужды - качественной продукции от них никто не требовал. Приказать повысить зарплаты Перес не мог - «национальные чемпионы» заявили бы, что им не хватает средств на инвестиции и дивиденды.
Раз промышленники не хотят создавать хорошие рабочие места, значит, их создаст правительство, решил Перес! Благо, денег у президента было больше, чем когда-либо - если в 1972 году бюджет получал $1,65 с каждого экспортированного барреля нефти, то в 1975 году ― уже $9,68. Согласно планам Переса, правительственные расходы должны были составить $53 млрд - фантастическая цифра для 1970х годов. А после того, как в 1976 году была создана государственная компания Petróleos de Venezuela (PDVSA), проект под названием «Великая Венесуэла», приобрел реальные очертания.
Логика Переса была проста - если появится множество рабочих мест, субсидируемых правительством, то предпринимателям, не желающим лишиться трудового ресурса, придется поднимать зарплату рабочим. Там, где властям не удавалось найти разумное обоснование занятости, придумывалось неразумное. Например, в каждом лифте (даже автоматическом) должен был находиться специальный человек, нажимавший на кнопки. Где не получалось придумать никакой работы, выплачивалось пособие. В сущности, Перес затеял в стране радикальную реорганизацию рынка труда, рассчитывая, что это подтолкнет экономику вверх.
Но экономика опять сыграла с Пересом злую шутку. Доходы граждан выросли, но жизнь, особенно в столице, тоже подорожала. Инфляция превысила 8% в год, хотя курс боливара к доллару рос. Импорт был ограничен, но дороговизна боливара привела к тому, что мало-мальски обеспеченные венесуэльцы начали ездить на шоп-туры в Майами. Малый же бизнес столкнулся со множеством ограничений во всем, что касалось трудовых отношений - при Пересе стало проще не нанимать работника вообще, чем увольнять его в случае необходимости. Безработицу снизить так и не удалось.
А руководители полугосударственных компаний не горели желанием ни поднимать зарплаты, ни повышать производительность труда. Столкнувшись с оттоком персонала, они стали просить у правительства новых субсидий. Подвели и венесуэльские фермеры - никто не хотел трудиться в поле, если те же деньги можно было заработать в большом городе, но с меньшим трудом. К 1979 году доля импортного продовольствия в Венесуэле достигла 80%.
(продолжение следует)
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские картины-13/16
Адмирал, друживший с коммунистами
Глава правительственной хунты, сместившей президента Хименеса, адмирал Вольфганг Ларрасабаль, человек образованный и умный, понимал, что опираться исключительно на штыки во взбудораженной Венесуэле «образца 1958 года», было довольно рискованно.
Поэтому адмирал заново сформировал хунту, оставив в ней всего лишь одного офицера – полковника Хесуса Леона, которого Ларрасабаль сделал министром обороны. Но не прошло и полугода, как полковник Леон предал своего благодетеля, попытавшись устроить переворот, и занять президентское кресло. Всем авторитетным политическим силам стало ясно, что в рядах военных нет прежнего единства, и развал хунты – это вопрос времени. Понимал это и адмирал Ларрасабаль, решивший провести свободные выборы, на которых рассчитывал победить.
Ларрасабаль, что называется, «играл честно». Передав полномочия главы государства юристу Эдгару Санабриа, секретарю хунты, адмирал выставил свою кандидатуру на выборах.
И вот тут произошло самое интересное.
За политическим содействием Ларрасабаль обратился не к «правым», а к «левым». Причем вчерашнего главу хунты поддержали не только респектабельные левоцентристы из Демократического республиканского союза и социалисты из Независимого национального избирательного движения, но и радикальные марксисты - Коммунистическая партия Венесуэлы. Эти три партии сформировали блок, под знаменами которого адмирал и выдвинулся в президенты.
Адмирал Ларрасабаль, конечно же, никаким коммунистом не был. Но с «левыми» его объединяло модное в ту пору представление, что экономика нуждается в бюрократическом управлении, что решения об инвестициях должен принимать не бизнес, а правительство, и что предприниматель не может и шагу ступить без указаний чиновника. Все это накладывалось на специфику Латинской Америки, в которой чиновник, инженер, а тем более офицер, имел очень приличное образование, а вот хозяин магазина, ресторана или фермы зачастую едва умел читать и писать. Тем более что треть населения Венесуэлы, несмотря на все усилия генерала Хименеса, оставалось неграмотным.
Однако, на президентских выборах 7 декабря 1958 года, левые политики потерпели поражение. Вольфганг Ларрасабаль с 34% голосов уступил лидерство Ромуло Бетанкуру, которого поддержала без малого половина избирателей. Поражение левых партий на одновременных парламентских выборах было еще более очевидным – из 132 мандатов им удалось получить только 41. Если избиратели Венесуэлы и хотели справедливости в распределении нефтяных доходов, то явно не по рецептам радикальных левых. Чаяния венесуэльского среднего класса и тех, кто в этот класс только стремился, должен был осуществить президент Бетанкур, снова вернувшийся к власти, которую у него отобрал полковник Дельгадо Чальбо в 1948 году.
(Продолжение следует)
⬆️ Адмирал Вольфганг Ларрасабаль
⬆️⬆️ Инаугурационная речь Ромуло Бетанкура в 1959 году.
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские картины-11/16
Что-то пошло не так
Никакие небоскребы, аквапарки, и автострады, построенные генералом Хименесом на нефтяные доходы, не могли решить главную проблему Венесуэлы – проблему «двух народов». «Первый народ», в Каракасе и других городах, жил по лучшим европейским и американским стандартам. «Второй народ» смотрел на это великолепие во время своих визитов в столицу, куда впервые за многие смог приехать из деревни на автобусе.
Ничего страшного, мог бы сказать генерал Хименес, пусть столица страны станет маяком цивилизации для венесуэльских деревень. Кто хочет, пусть приезжает в город, получает образование, делает карьеру – как сделал ее в свое время сын фермера Хименес.
Не случайно именно Венесуэла стала отправной моделью для теории «центрально периферийного развития» экономиста Джона Фридманна. Пусть периферия и отстает от центра, рассуждал Фридманн. Разница их потенциалов и является источником экономического драйва – столица должна быть «на шаг впереди» провинции.
В этой логике «образцы», которые центр транслирует на периферию, оказываются даже важнее денег, которых Хименес также не жалел. Главное, что требуется для успешного функционирования такой модели – это способность «центра» генерировать инновации, в сочетании со способностью «периферии» эти инновации осваивать. А кто хочет ехать в город – пожалуйста. Провинциалы послужат для столицы источником дешевых трудовых ресурсов, да и коренные жители города, столкнувшись с конкуренцией со стороны приезжих, станут лучше работать.
Но оказалось, что экономика Венесуэлы не предусматривает быстрого и массового превращения деревенщины в буржуазию. Да, «большой город» давал рабочие места беднякам. Но это были плохие рабочие места – с минимальной квалификацией, и с минимальной зарплатой. Существование на такие деньги было существованием на социальном дне. Особенно обидном на фоне общего процветания.
И подняться с этого дна выходцам из деревни было не так-то просто. Кто пытался улучшить свою жизнь воровством, того ждали пули полицейских – «Новый национальный идеал» генерала Хименеса не предполагал существования воров и бандитов. Кто хотел освоить ремесло, вынужден был конкурировать с «венесуэльцами в первом поколении» - образованными и квалифицированными эмигрантами из Европы. Простора для политической деятельности, к которой привыкли образованные и богатые венесуэльцы, также не стало. Марксисты, отправленные Хименесом в тюрьму, завоёвывали все больше и больше симпатий среди венесуэльской молодежи.
Кроме того, молодые офицеры из лелеемых Хименесом вооруженных сил начали понимать, что быстрая карьера в мирной буржуазной стране у них может и не получиться. А в «новой Венесуэле», которую строил Хименес, армия, пожалуй, может и перестать быть суперэлитной группой, своей волей корректирующей судьбу государства.
Парадоксально, но именно экономические успехи Венесуэлы спровоцировали крах генерала Хименеса. Желающих получить доступ к управлению успешной экономикой оказалось слишком много, а механизмы компромиссного доступа к рычагам управления Хименес «демонтировал» сам. В 1957 году истекал срок президентских полномочий генерала, и противники Хименеса решили воспользоваться удачным моментом. «Старый фундамент», на который надеялся генерал, дал трещину.
(продолжение следует)
⬆️Центр Симона Боливара в Каракасе, построенный в период правления Маркоса Переса Хименеса
⬆️⬆️Обложка журнала Time от 28.02.1955 с портретом Химененса
⬆️⬆️⬆️Вечерний Каракас. 1950-е
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские картины - 9/16
Последний герой
По своим человеческим качествам Карлос Дельгадо Чальбо ⬆️, был, наверное, лучшим из всех лидеров Венесуэлы за всю ее историю. Осенью 1945 года именно он привел к власти лидеров «Демократического действия». Но спустя три года, разочаровавшись в результатах их деятельности, генерал потребовал от Бетанкура и Гальегоса покинуть правительственные посты.
Однако самому Дельгадо судьба отпустила немного времени –и его трагическая история стала одной из самых ярких страниц в энциклопедии венесуэльской политики.
Выдающийся интеллект и обаяние Карлоса Дельгадо признавали даже его враги. Исключительно работоспособный, Дельгадо получил превосходное образование во Франции, где провел почти половину жизни, и не по своей воле. Будущий глава военной хунты действительно ненавидел тиранию, и свои принципы отстаивал с оружием в руках.
Если бы не ранняя смерть Карлоса Дельгадо, возможно, история Венесуэлы пошла бы по другому пути. Полковник Дельгадо вполне мог стать для Венесуэлы таким же лидером, каким Ли Куан Ю стал для Сингапура, а Пол Кагаме - для Руанды. Но именно замечательные личные качества Дельгадо привели офицера к конфликту с соратниками, и косвенно стали причиной его гибели.
В первую очередь главу хунты невзлюбила бюрократия, набравшая силы во время правления «Демократического действия». Идеи Дельгадо о сокращении административного вмешательства в экономику не могли радовать чиновников, уже привыкших к своей привилегированной позиции по отношению к бизнесу.
Другой проблемой стали отношения Дельгадо с общественной верхушкой. После любой революции актуален вопрос: «что делал ты при старом режиме?» Карлосу Дельгадо ответить было легко – он стрелял в карателей, защищавших власть Хуана Гомеса. Члены «Демократического действия» могли сказать, что они протестовали против беззакония. Но этих политиков рядом с Дельгадо уже не было. А остальная элита Венесуэлы не могла похвалиться противостоянием диктатору.
Даже бизнес, на который надеялся Дельгадо, особого энтузиазма по отношению к полковнику не проявлял. Снижение налогов? А как насчет государственных подрядов, вокруг которых еще при президенте Гомесе были построены целые бизнес-империи? Сеньор Дельгадо не хочет брать взятки, это его дело. Но почему из-за этого должны терять деньги уважаемые люди?
Но самым неприятным для Дельгадо оказался конфликт с его друзьями военными и даже с ближайшим товарищем Маркосом Хименесом (тот был женат на двоюродной сестре Дельгадо). Идеалист Дельгадо принадлежал к элите по праву рождения, и даже в эмиграции не знал нужды. Соответственно, к желанию своих сотрудников улучшить материальное положение за счет административного ресурса, полковник Дельгадо относился негативно. Хименес был человеком другого сорта, и нетерпимости Дельгадо к коррупционерам не разделял.
Кроме того, друзья Дельгадо и Хименес разошлись во взглядах на политическую судьбу Венесуэлы. Дельгадо готов был провести всеобщие выборы. Хименес настаивал, что с выборами не следует торопиться. При этом оба понимали – выиграв выборы, Карлос Дельгадо не будет нуждаться в поддержке армии.
Узел политических и нравственных противоречий в руководстве Венесуэлы был разрублен 13 ноября 1950 года. Машину, в которой ехал Дельгадо, захватили боевики под руководством Рафаэля Симона Урбины.
В конце 1920х Рафаэль Урбина вместе с коммунистами боролся против диктатуры Гомеса. После смерти диктатора Урбину пригласили на государственную службу, но здесь он не преуспел – растратил казенные деньги. Урбина просил Дельгадо о реабилитации, но президент отказал.
Охраны у президента Дельгадо не было. Свой последний бой он принял в одиночестве.
(Продолжение следует)
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские – картины – 7/16
Модернизаторы с пистолетами
Не надо торопиться, объяснял своим союзникам Ромуло Бетанкур. Пока идет война, любые потрясения в Венесуэле, угрожающие поставкам нефти, сделают нас предателями правого дела и врагами Антигитлеровской коалиции. Подождем. Нефть не подешевеет – после войны американские солдаты вернутся домой и будут покупать машины и дома, значит, им понадобится бензин. И кто будет снабжать топливом Европу, если не мы?
А с американцами договориться будет легко, объяснял Бетанкур. Мы скажем, что допустим к выборам всех, кого не допускали раньше, сформируем гражданское правительство, гарантируем права цветным, будем готовы принять беженцев из Европы. Кто в Америке возразит против такой программы? Кроме того, после краха Гитлера, «генералы-диктаторы» не будут популярным политическим товаром на мировом рынке, утверждал лидер «Демократического действия».
Впрочем, считать Ромуло Бетанкура и его армейских друзей классическими «заговорщиками против злой диктатуры» будет неверным. Все они принадлежали к одному и тому же слою образованной венесуэльской верхушки, действительно озабоченной проблемами развития страны. Диалог между политическими силами Венесуэлы не прекращался ни на минуту, и это был диалог равных.
Сам генерал Медина Ангарита не возражал против необходимости перехода к гражданскому правлению и расширения политических свобод. Генерал настаивал лишь на своем праве выдвинуть преемника. Дипломат Диоген Эскаланте, посол Венесуэлы в США, которого выбрал Медина Ангарита, устраивал все политические силы страны, включая левых, которым Эскаланте обещал расширение избирательного права и прямые выборы. Но в августе 1945 года, Диоген Эскаланте, вернувшийся в Венесуэлу для участия в процедуре новых выборов, угодил в психиатрическую клинику, откуда уже не вышел.
Чтобы понять мотивы офицеров, вступивших в диалог с оппозицией, надо вспомнить, чем была армия Венесуэлы в первой половине ХХ века. Мы привыкли, что странами Латинской Америки в прошлом столетии то и дело правили военные, но с какой стати армия играла в этих странах такую значительную роль? Ведь жестокие войны, когда-то сотрясавшие этот континент, отгремели еще в XIX веке. Бывшие колонии Испании и Португалии как-то выяснили отношения между собой, договорились о границах, и воевать друг с другом не собирались. Тем более никто не планировал померяться силами с армией США.
Войны уходили в прошлое, а армии оставались, и для молодых южноамериканских государств служили символами национальной идентичности. Кровавое прошлое у этих стран было схожим, испанский язык общим, оставалось различаться цветом мундиров и орденских лент. И военные Венесуэлы (так же, как и Чили, Аргентины, Бразилии, список там длинный) настаивали, что именно они соль нации, ее опора и надежда. И в случае необходимости военные имеют право вмешаться в политику, чтобы штатские не наделали ошибок.
Основания так думать у военных были еще и потому, что лучшее образование в этих странах давали именно офицерские училища. В стране, где половина населения вместо подписи ставила крестик, это было важнейшим преимуществом. Кроме того, в Венесуэле бок о бок жили два «народа». Условные «белые», жители городов, эмигранты и потомки эмигрантов из Европы, составляли не более четверти населения. А остальные три четверти, мотыжившие землю на плантациях, были смесью местных индейцев, черных рабов, и тех белых, которым нечего было делать в столице. Это были два мира, существовавшие в разных исторических эпохах.
Военные понимали, что «такая» Венесуэла обречена оставаться на обочине цивилизации. И решили взять дело модернизации в свои руки.
Продолжение следует
⬆️ 18 октября 1945 - военный переворот, положивший конец правлению генерала Медины Ангариты
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов).
Венесуэльские картины – 5/16
Нефть и генералы
С годами рассудок все больше стал изменять Хуану Гомесу. Он месяцами не появлялся на публике, отсиживаясь в своем дворце-крепости в городе Маракая. Церемониальные функции во дворце «Мирафлорес» и даже руководство заседаниями правительства осуществляли президентские охранники.
Правда, Гомес продолжал интересоваться вопросом регулярного перечисления платы за нефтяные концессии на его персональные счета. Другим любимым развлечением каудильо стали самолеты. Хуан Гомес искренне увлекся авиацией, и, отдадим ему должное, именно он заложил основы венесуэльской авиатранспортной системы, приказав построить десяток аэропортов, оборудованных по последнему слову техники.
Кроме того, каудильо стремился воплотить «национальный дух» и в прямом смысле слова. Только от двух официальных жен Хуан Гомес имел 15 законных потомков, а неофициальные спутницы жизни подарили диктатору не то 60, не то 70 детей. Гомес был заботливым отцом - все дети президента, законные и незаконные, а также родственники их матерей, получали высокие посты, пакеты акций, специальные пенсии…
Но в 1935 году президент Гомес перестал руководить Венесуэлой в силу естественных причин, а его преемник, военный министр генерал Лопес Контрерас, первым делом изгнал из высоких кабинетов родственников покойного диктатора. А затем призвал оппозиционеров вернуться в Венесуэлу для участия в управлении страной.
При этом генерал Лопес Контрерас платил бюрократам щедро, но самих чиновничьих должностей в стране было немного. Зато генерал сделал другое – он ввел в действие «Закон о труде», установивший минимум зарплаты и обязавший крупные компании строить жилье, школы и больницы для своих сотрудников. При этом венесуэльцы должны были составлять не менее 75% работников, занятых на предприятии.
И вот тут политикам в Каракасе повезло. В 1941 году Соединенные Штаты вступили в войну с Гитлером, и «качалки» на нефтяных полях Венесуэлы заработали на полную мощность. Добыча нефти выросла более чем на 40%. В 1945 году Венесуэла добывала около миллиона баррелей в день.
На уровень нефтяных цен и размер налогов никто не смотрел. Преемник генерала Лопеса Контрераса, генерал Медина Ангарита был приглашен в США для встречи с президентом Рузвельтом – такого внешнеполитического успеха не добивался ни один венесуэльский каудильо. Кроме того, Венесуэла начала принимать еврейских беженцев из Европы – это сразу улучшило реноме генералов.
Всем этим воспользовалось правительство в Каракасе, плавно увеличивая свою долю в доходах от нефтедобычи. «Закон об углеводородах» 1943 года отдавал в руки властей половину прибыли нефтяной промышленности страны, не считая роста различных косвенных платежей. Трубопроводы, по которым шла нефть, стали собственностью правительства.
Кроме того, генерал Медина Ангарита сформировал в ноябре 1944 года «Совет по развитию национального производства», отвечавший за выдачу кредитов, предназначенных для стимулирования деятельности промышленных предприятий.
Но в целом правительство Медины Ангариты старалось не сорить нефтедолларами. Генерал понимал, что рано или поздно важность венесуэльской нефти для американской армии снизится, и налоговую политику придется пересмотреть.
Война закончится, нефть подешевеет, и что мы будем делать? Это вопрос задавали политики, бюрократы, профсоюзные лидеры и, самое важное, молодые офицеры, наладившие контакты с руководителями партии «Демократическое действие» Ромуло Бетанкуром.
(Продолжение следует)
⬆️Президент Гомес наблюдает за полетами
⬆️⬆️Президент Гомес (слева) и генерал Контрерас
⬆️⬆️⬆️Генерал Медина Ангарита
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию цикла постов, подготовленных вместе с уважаемыми коллегами @tinyhw Эти посты посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы за последние 100 лет (там есть много поучительных кейсов).
Венесуэльские картины-3/16
Воплощение «национального духа»
Справедливости ради скажем, что режим президента Гомеса держался не только на нефтяных доходах и полицейских дубинках. У диктатора нашелся начитанный грамотей, разработавший целую идеологию, в обоснование права Хуана Гомеса руководить страной по собственному разумению. Этого человека звали Лауреано Вальенилья ⬆️
По образованию Лауреано Вальенилья был историком. Его знания в этой области позволили ему сформулировать социологическую теорию, названную им «демократическим цезаризмом».
В правление президента Гомеса 70% венесуэльцев были неграмотны, поэтому Лауренао Валенилья не боялся оскорбить возможных читателей своих книг и не стеснялся в эпитетах.
Большинство жителей Венесуэлы, объяснял интеллектуал Валенилья - это потомки чернокожих и краснокожих рабов, смешавшихся с отбросами белой расы, в сущности, люди «третьего сорта». Доверять таким недочеловекам можно только мотыгу или лопату, и, с некоторыми оговорками, - винтовку. Но никак не книгу, и, тем более, не избирательный бюллетень.
Прирожденные рабы, недалеко ушедшие от дикарей, венесуэльцы ментально неспособны к самоуправлению, это доказывает вся история венесуэльского общества, утверждал Вальенилья. Всякие англосаксонские демократические штучки никогда не смогут привиться на венесуэльской социальной почве, требующей «особого пути».
Впрочем, оговаривался Вальенилья, такая ситуация характерна не только для Венесуэлы, но и для всех аграрных или ресурсных стран. Главной проблемой общественного устройства в таких государствах является непреодолимая пропасть между аристократией, извлекающей ресурсную ренту и нищими народными массами, «непослушными и отсталыми».
Для управления страной в данной ситуации нужен «цезарь», который сможет одновременно использовать самые современные «демократические методы руководства» - для национальной элиты и самые традиционные «автократические методы» - для всех остальных.
Где же взять такого отца отечества? Ну, в этом смысле Венесуэле повезло, заявлял Вальенилья. Наше счастье, что у страны нашелся президент Гомес, который своей личностью способен воплотить в себе непосредственно волю народа и железной рукой направить Венесуэлу по пути прогресса. Президент Гомес и есть наш «демократический император», представляющий собой содержание национального духа Венесуэлы, объяснял Вальенилья. Не будет Гомеса - Венесуэле конец.
(Продолжение следует)
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию цикла постов, который мы с уважаемыми коллегами @tinyhw подготовили 2 года назад.
Эти посты посвящены разным людям,событиями и сюжетам из истории Венесуэлы за последние 100 лет (там есть много поучительных кейсов),
Венесуэльские картины -1/16
Прототип романов Маркеса
Считается, что именно генерал Хуан Висенте Гомес (1857 -1935), правивший Венесуэлой с 1908 года до самой смерти, и стал прототипом диктатора из романа Габриэля Гарсиа Маркеса «Осень патриарха». Хуана Гомеса нельзя было назвать «человеком от сохи» - он был родом из клана крупных землевладельцев, однако в молодости будущему хозяину Венесуэлы пришлось пасти стада у подножия Андских гор. На рубеже ХХ века Гомес сделал карьеру как кровавый командир «эскадронов смерти», истреблявших противников президента Чиприано Кастро. А в 1908 году, воспользовавшись отъездом своего друга и покровителя Кастро на лечение в Европу, генерал Гомес захватил власть в стране.
Хуан Гомес управлял Венесуэлой, как собственным поместьем. Все ключевые должности заняли земляки и приятели президента, сосредоточившие в своих руках распоряжение государственными финансами. При этом Гомес аккуратно проводил выборы, превратив электоральные процедуры в откровенный балаган.
Хуан Гомес дважды покидал президентский дворец, сохраняя за собой пост Верховного Главнокомандующего, а послушный ему Конгресс голосовал за ставленников Гомеса. Когда время пребывания во власти для «номинального» президента истекало, Гомес снова возвращался на должность главы государства. В 1922 году он рассудил, что выборы приходится проводить слишком часто, и увеличил срок своих президентских полномочий с 4х до 7и лет.
Гомес вообще оказался большим законником, и постоянно твердил, что действует исключительно в рамках Конституции. Это было правдой, поскольку в его правление «основной закон» Венесуэлы переписывали семь раз (в 1909, 1914, 1922, 1925, 1928, 1929 и 1931 годах), добавляя президенту все новые и новые полномочия и привилегии.
Хуан Гомес очень ловко распорядился доходами от экспорта нефти. Крестьянский опыт подсказывал ему, что главное для хозяина плантации - не иметь финансовых обязательств перед соседями. Поэтому за счет нефтедолларов Гомес первым делом выплатил внешний долг Венесуэлы.
Рассуждая в том же духе, президент Гомес покончил и с венесуэльским федерализмом - на его плантации не должно было оставаться никаких самодеятельных хозяев.
Дело в том, что вплоть до 1953 года страна официально называлась «Соединенные штаты Венесуэлы», и губернаторы «штатов» пользовались довольно широкой автономией во внутренних вопросах, включая сбор налогов. Эту вольницу Хуан Гомес прекратил. Если раньше налоги собирались губернаторами, отдававшими положенную долю федеральному правительству, то теперь налогоплательщики должны были вносить деньги сразу в федеральную казну, а правительство оплачивало местный бюрократический аппарат. Возможный «кассовый разрыв» всегда можно было заполнить нефтяными деньгами. Правда, в таких условиях местная администрация потеряла интерес к какому-либо развитию подведомственных территорий, но такие мелочи президента не волновали.
Тот, кто возражал против политики Гомеса, мог лишиться имущества, а у кого имущества не было - мог лишиться жизни. В 1923 году президент Гомес приказал убить своего родного брата, вице-президента Хуана Кризостомо Гомеса, заподозренного в претензиях на власть. Впрочем, границы Венесуэлы были открыты, и Хуан Гомес даже поощрял эмиграцию недовольных. Он считал, что на плантации должны работать лояльные батраки и надсмотрщики, всех же прочих следовало изгнать.
Однако в Венесуэле нашелся человек, который бросил вызов хозяину страны
(Продолжение следует)
⬆️Хуан Гомес и Чиприано Кастро.
Не в коня корм, или почему в РФ не получается автопром? (2/2)
Примечательное объяснение - почему советская экономика не потянула «автомобилизацию» - дал еще сталинский нарком торговли Анастас Микоян
В середине 1930х гг Микоян ездил в США, где встречался с Генри Фордом. Состоявшийся диалог Микоян пересказал в своих мемуарах «Так было»:
«- Я пошел на то, — сказал Форд, — чтобы оказать техническую помощь вашей стране в строительстве авто завода, но считаю, что вначале все же следует строить шоссейные дороги, а потом уж браться за автомобильные заводы.
Вы начали не с начала, а с конца.
- Конечно, — ответил я, — логика в этом есть, но следует помнить о привычках каждого народа.
Наш народ, пока не имеет машины, которая станет ломаться от бездорожья, не захочет вкладывать средства в строительство дорог…»
Почему важно сохранять персонал (и дополнительно обучать его на рабочем месте)
На этот вопрос есть хороший ответ в исследовании The Hidden Cost of Worker Turnover: Attributing Product Reliability to the Turnover of Factory Workers (Скрытые издержки текучести кадров), опубликованного Management Science, vol.68 issue5, May 2022.) которое опубликовали эксперты из Уортонской школы бизнеса Кен Мун, Прачант Лоялка, Патрик Бергеманн и Джошуа Коган
Мун и его соавторы изучали, как связаны текучесть кадров на предприятии и качество производимой продукции. Проанализировав данные о рекламациях крупнейшего китайского производителя смартфонов, ученые установили, что каждый процентный пункт роста недельной текучести кадров увеличивает долю производственного брака на 0,74%.
Ну, а в неделю после выплаты зарплаты, когда текучка кадров была на максимуме, брак тоже был на максимуме – до 10%. Никакие «меры по контролю качества» не помогали.
Почему так получалось, ведь каждый работник на китайском конвейере не представлял собой ничего особенного, и выполнял довольно простые операции?
Что делало его незаменимым с точки зрения «качества продукции»?
Да, объясняли исследователи, сами по себе операции были простыми, но, тем не менее, каждый уволившийся работник был носителем специфического человеческого капитала – знаний и навыков, которые позволяли ему повышать собственную продуктивность на конкретном рабочем месте.
«Передать» этот маленький, но очень важный опыт своему преемнику такой рабочий не мог. Новый работник таким капиталом не обладал – и, в результате, допущенные ими маленькие ошибки в рамках огромной производственной линии чуть-чуть, но влияли на труд и результативность других работников…
Поэтому мало просто нанимать и обучать сотрудников – чтобы они работали эффективно, надо еще передавать им этот специфический опыт деятельности в рамках конкретного предприятия – а это уже более сложная (и дорогостоящая) задача.
Поэтому дешевле сохранять опытного сотрудника, чем учить нового, даже самому простому делу.
… море стабильности. «Две экономики» - итоги 2025 года. (продолжение, начало здесь)
В то время как приоритетные отрасли сохраняют положительную динамику, ключевые для экономики сектора находятся в состоянии спада, что указывает на системные проблемы.
Автомобилестроение: производство легковых автомобилей за январь-ноябрь упало на 12,6%, а в ноябре — на 34,1% г/г. Это следствие сжатия потребительского спроса на фоне дорого кредита и снижения платёжеспособности людей. Падение в ключевой потребительской отрасли — сигнал о состоянии внутреннего рынка.
Целлюлозно-бумажное производство находится в кризисе: падение на 30,18% г/г (ноябрь к ноябрю 2024 года). Отрасль сталкивается с сужением рынков сбыта из-за ограничений, и обвалом цен на ключевом рынке Китая из-за роста местного производства
Обработка древесины и производство изделий из дерева также находится в рецессии (-4,61% г/г), с прогнозируемым снижением объёмов лесозаготовки на 3-5% по итогам года. Многие предприятия остановлены. Одна из причин - кризис в стройсекторе Китая, бывшего основным рынком для конструкционных пиломатериалов из РФ.
Производство кожи и обуви сократилось на 6,15% г/г, отражая общее снижение потребительского спроса на непродовольственные товары.
Производство машин и оборудования (-9,68% г/г) и производство электрооборудования (стагнация при 101,26% г/г) стагнирует или падает из-за снижения инвестиционной активности и трудностей с импортозамещением комплектующих.
Строительный сектор формально показывает незначительный рост (101,83% г/г), но это фактически стагнация. За 11 месяцев 2025 года число проданных первичных квартир и апартов снизилось на 6,3% г/г. Рост стоимости квадратного метра на 8,8% при одновременном снижении средних площадей свидетельствует об инфляционном характере динамики, а не о реальном восстановлении спроса. Отрасль страдает от дорогого кредита, сокращения льготных ипотечных программ и структурного дефицита квалифицированных рабочих, чьи услуги подорожали более чем на 70% за два года.
Газовая отрасль демонстрирует отрицательную динамику: суммарная добыча газа за одиннадцать месяцев снизилась на 3,3% г/г. Причины: сокращение экспорта трубопроводного газа и СПГ, а также аномально тёплая погода, снизившая внутренний спрос.
Структура промышленной динамики 2025 года раскрывает глубокие диспропорции РФ-экономики:
1. Рост сконцентрирован в "привилегированных" отраслях, напрямую зависящих от бюджетного финансирования. Это создаёт модель административно управляемой экономики, соответствующую и планам правительства и ожиданиями ключевых электоральных групп.
2. Базовые отрасли находятся в стагнации или спаде, что указывает на утрату конкурентных позиций на мировых рынках и сокращение внутреннего спроса – и, одновременно обеспечивает высвобождение ресурсов для привилегированных отраслей.
3. Потребительские отрасли демонстрируют сжатие, что свидетельствует о снижении платёжеспособного спроса населения на фоне высокой инфляции и дорогого кредита.
4. Экономика демонстрирует признаки деиндустриализации в традиционных секторах при параллельном наращивании узкоспециализированных, часто некоммерческих направлений, зависящих от господдержки.
Прогноз на 2026 год предполагает сохранение этой модели: общие темпы роста промышленности останутся низкими (1-3%), отраслевая дивергенция усилится. Устойчивость будет определяться не внутренними реформами или повышением производительности, а внешней конъюнктурой на энергорынках и способностью правительства финансировать «точки роста» в условиях бюджетных ограничений, говорится в Мониторинге ИЭП.
Таким образом, РФ-промышленность в 2025 году продемонстрировала не восстановление, а адаптацию к постоянному структурному кризису. Экономика функционирует в условиях изоляции и ограничений, за счет снижения динамики в ключевых отраслях, сокращения потребительского рынка и усиления зависимости от правительственного вмешательства – и это именно та модель экономики, на возвращении к которой избиратели настаивали много лет.
Счастье в чужом кармане – твое несчастье?
Страдают в действительности при виде чужого счастья, несчастье бедных в этом и состоит – заметил в начале ХХ века французский публицист Эмиль Фаге
Через сто лет исследователи из Сингапурского Университета, Федерального резервного банка Филадельфии, и Университета штата Альберты (Канада) решили проверить эту теорию делом – действительно ли чужая удача заставляет кого-то как-то страдать?
Идея экономистов была проста как все гениальное. Исследователи составили список победителей лотереи в одной из канадских провинций в период с 2004 по 2014 год. В список вошли те, кто выиграл не более 150 тысяч канадских долларов (примерно $120 тысяч).
Почему не больше – потому, что получатели более крупных выигрышей, как правило, сваливают вместе с деньгами, чтобы начать новую жизнь, а ученых интересовали те, кто, сорвав выигрыш, остается дома и мозолит глаза своим соседям новыми автомобилями, отремонтированным фасадом дома и дизайнерской обувью.
В список счастливчиков вошло 7300 человек. Дальше ученые проанализировали финансовое поведение ближайших соседей каждого из удачников - на каждого счастливчика пришлось по 13 домохозяйств. Их медианный годовой доход составлял порядка 30 тысяч канадских долларов – самый нижний middle-class.
И вот тут выяснилось, что внезапное богатство их соседа не идет людям на пользу. Ученые обнаружили, что соседи выигравшего склонны наращивать демонстративное потребление (машины, наружный ремонт, дорогая одежда). А вот свидетельств увеличения расходов на «невидимые активы» (мебель) не нашлось.
Зато оказалось, что соседи выигравших в лотерею также гораздо чаще вкладываются в рискованные финансовые инструменты и больше берут в долг (увеличивают сумму ипотечного кредита и, реже, наращивают лимит по кредитной карте). А когда выполнять взятые на себя обязательства не удается – то все плохо.
Главный вывод исследования Peers’ Income and Financial Distress: Evidence from Lottery Winners and Neighboring Bankruptcies заключается в том, что увеличение лотерейного приза в денежном выражении существенно повышает число последующих банкротств среди ближайшего соседства призера. Так, приз, равный медианному годовому доходу, повышает уровень банкротства среди соседей на 6,57% в течение трех лет после выигрыша
Чем больше выигрыш одного человека в небольшом районе – тем больше стараются не отстать соседи и тем выше риск их банкротства. Этот эффект ярче выражен в районах с низким уровнем доходов и с высоким уровнем неравенства, пишут экономисты
Что здесь важно?
Похожее влияние на финансовое поведение людей оказывает не только выигрыш в лотерею соседа, а любые внезапно свалившиеся на соседа деньги (т.н. «экзогенный шок неравенства») – например, как показало исследование косвенных эффектов социальной поддержки в Мексике Indirect Effects of an Aid Program: How Do Cash Transfers Affect Ineligibles' Consumption? - даже выплата государственного пособия бедному человеку приводит к росту заимствований и снижению сбережений у его ближайших соседей. Чтобы «не отстать от соседа» люди были готовы буквально на все.
Просто подумайте, какие шоки переживали люди в России наблюдая, как кто-то рядом богатеет буквально "на ровном месте" просто потому что оказывается «в нужном месте в нужное время». Это может многое объяснить в их поведении.
Ровно 6 лет назад The New York Times писала
Столица Венесуэлы процветает. Это конец революции?Читать полностью…
01.02.20
Американские санкции, направленные на свержение авторитарного президента, привели к изменениям, которые снизили напряжённость и улучшили жизнь — для некоторых.
… потягивая коктейли на открытой террасе бара на склоне горы, группа подростков из частной школы в кроссовках Prada и сумках Chanel смотрела вниз на трущобы столицы Венесуэлы — Каракаса, раскинувшихся по долине внизу.
На бедных окраинах города жители продолжают бороться с нехваткой воды и недоеданием. Однако более богатые районы столицы в последние месяцы пережили впечатляющий экономический бум.
Торговые центры, которые были пусты шесть месяцев назад, оживляются, а импортные внедорожники проносятся по улицам. Новые рестораны и бары появляются каждую неделю в более обеспеченных районах города, их столы забиты иностранными бизнесменами, модными местными жителями и чиновниками.
Когда экономика страны была разрушена годами плохого управления и коррупцией, а затем оказалась на грани краха из-за американских санкций, Мадуро был вынужден ослабить экономические ограничения, которые когда-то служили основой для его политической легитимности.
После многих лет национализации бизнеса, определения валютного курса и установления цен на основные товары — мер, которые долгое время способствовали хроническому дефициту —Мадуро, похоже, примирился с частным сектором. И хотя экономика страны в целом продолжает сокращаться, снижение регулирования побудило компании, обслуживающие богатых или экспортный рынок, вновь инвестировать.
Доллары теперь принимаются повсюду, несмотря на критику Мадуро в адрес США как источника всех проблем Венесуэлы. «Я не вижу плохого в процессе, который называют долларизацией», — сказал Мадуро.
Заполнение полок также помогло снизить напряжённость в столице, где гнев из-за отсутствия базовых товаров на протяжении многих лет способствовал массовым протестам.
В условиях новой экономики сторонники Мадуро среди венесуэльской элиты хорошо живут на деловых сделках и запасах твердой валюты, которые американские санкции не позволили им тратить за рубежом.
В своих выступлениях Мадуро продолжает продвигать образ Венесуэлы, в котором её ресурсы разделены на всех, но разрыв между риторикой и реальностью стал больше, чем когда-либо, говорит Рамиро Молина, экономист из Католического университета Андреса Белло в Каракасе.
…
Добыча нефти, крупнейший источник средств в стране, стабилизируется после падения до самых низких уровней с 1940-х годов, поскольку Мадуро ослабил контроль государства над сектором и принял частные инвестиции.
Но вместо того, чтобы продолжать роскошные государственные расходы, характерные для эпохи Чавеса, социальные программы были серьёзно сокращены. Государственные расходы Венесуэлы в 2019 снизились на 25% году...
Экономическая либерализация сопровождалась политическими репрессиями, направленными на подавление последних остатков организованной оппозиции правлению Мадуро. Эта новая модель заставила некоторых венесуэльцев называть свою страну «тропическим Китаем».
…
Правительство сократило бюрократию и закрыло глаза на налогообложение, что вызвало бум частного экспорта всего — от нефти до шоколада, обогащая политически связанные и традиционные бизнес-элиты.
Открытие экономики оказало неравномерное влияние на венесуэльцев.
Влиятельные чиновники и военные получили множество новых бизнес-возможностей и государственных концессий во всём — от добычи золота до пляжных отелей. Сокращая доступ к зарубежным поездкам и банковскому делу, санкции также заставили эти элиты тратить деньги дома, что стимулирует внутреннее потребление роскоши.
«Правительство смогло добиться ощущения изобилия», — говорит Феликс Сейхас, директор социологической компании Delphos. «Это приносит определённое облегчение, помогая снизить социальное напряжение.»
Но примерно половина всех венесуэльцев живут в провинции, выживая за счёт государственных подачек в виде обесцененной местной валюты и субсидированной еды.
Уго Чавес выиграл президентские выборы: еще шесть лет он сможет оставаться у власти.
Теперь ему предстояло выступить по телевидению и произнести победную речь. Предварял ее известный во всем мире журналист. Он проанализировал ситуацию в стране и назвал ее тяжелой. По его словам, эксперты прогнозировали, что после победы Чавеса положение вряд ли улучшится, если только правительство не изменит свой политический курс. Но абсолютно всем было понятно: ни Чавес, ни его окружение не намерены ничего менять.
Президент выступал, как и всегда, с Народного балкона. Начал он с большим воодушевлением:
– От всего сердца хочу поблагодарить всех вас, товарищи, …, и молю Господа нашего сохранить мне жизнь и дать здоровье, чтобы я продолжал служить венесуэльскому народу – только еще лучше и деятельнее, чем прежде. ... Мы посвящаем свою победу нашим детям, нашим внукам, венесуэльской молодежи, лучшему поколению из всех, которые прошли по этой земле со дня сотворения мира. Мы посвящаем нашу победу женщинам Венесуэлы, студентам, рабочим, крестьянам, индейским народам, рыбакам… Сегодня начинается новый срок моего правления. И я обещаю вам, что с каждым днем буду лучше и лучше выполнять свои президентские обязанности – лучше, чем выполнял их все эти годы. А вас я призываю день за днем укреплять свои патриотические чувства и с новыми и новыми силами браться за дело, чтобы ускорить строительство могущественной Венесуэлы, великой Венесуэлы.
Я призываю оппозиционеров всех мастей отказаться от их нынешних настроений, от той умственной вялости, которая заставляет их отрицать все хорошее, что есть на нашей венесуэльской земле, и пропагандировать катастрофический взгляд на вещи.
Венесуэла не переживает никакой катастрофы, наша сегодняшняя Венесуэла – лучшая из тех, что наш народ имел за последние двести лет. Но нам надо сохранять полную боевую готовность! Потому что шпага Боливара продолжает свой путь по Латинской Америке!
Внизу под балконом волновалось людское море, народ аплодировал, кричал и плакал. Ведь впереди их ждали еще целых семь лет революции. Господь не оставил их своим попечением.
Уго чувствовал в голове нестерпимый шум. Из-за этого шума ему трудно было отделить важное и значительное от мелкого и случайного.
Что он должен сделать? На кого опереться? Когда? Он хочет четко определить, ему просто необходимо определить для себя, какое направление следует придать революции. Если Богу угодно призвать его к себе, пусть любимая Венесуэла будет знать, к какой цели она должна стремиться.
…
Перед ним телекамера. За камерой народ, который внимательно и покорно слушает последние распоряжения своего президента. Чавес опять возвращается в Гавану, где ему предстоит очередной, возможно последний, бой с его настоящим врагом – раком.
– Если случится что-то такое, что каким-либо образом выведет меня из строя, вот вам мое твердое, окончательное, как полная луна, абсолютное, неотменимое мнение: если возникнет ситуация, при которой Конституция велит объявить новые президентские выборы, я прошу вас выбрать Николаса Мадуро в качестве президента Боливарианской Республики Венесуэла. Прошу вас об этом от всей души. ... Если дело обернется так, что мне не дано будет продолжить работу, у вас будет молодой лидер, обладающий выдающимися способностями, твердой рукой, а также сердцем человека из народа, умением общаться с людьми, умом, международным авторитетом, который он уже успел завоевать, и несомненными качествами лидера. Кроме того, он стоит на правильных позициях. Все это поможет ему стать достойным президентом Республики, он будет руководить страной вместе с народом, подчиняясь интересам народа и заботясь о судьбе нашей страны.
Цитата: Мойзес Наим «Два шпиона в Каракасе»
Иллюстрация: Чавес и Мадуро. Декабрь 2012 года
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские картины – 16/16
"Конец власти"
Преемники президента Переса сохранили созданную им модель управления экономикой. Но выяснилось, что стабильность «Великой Венесуэлы» держится исключительно на нефтяных ценах. В 1983 году цены упали, и оказалось, что правительству нечем платить своим служащим. Власти попросили деньги у нефтяников, но изъятие средств из отрасли тут же обернулось падением нефтедобычи. Народ вспомнил золотые времена «Великой Венесуэлы» и на выборах 1988 года Карлос Перес снова победил с большим перевесом.
Выступая перед избирателями, Карлос Перес обещал бороться с глобалистами из МВФ, предлагавшими Венесуэле сократить дефицит бюджета, открыть рынки для иностранного капитала, и начать приватизацию. Но когда Перес въехал в президентский дворец, выяснилось, что казна пуста. И без $4,5 миллиардов долларов займа от МВФ не обойтись.
Перес был уверен, что его харизма и авторитет послужат гарантией, что план «дерегулирования экономики», с названием «Великий Поворот», будет принят с пониманием. Его правительство составляли компетентные технократы. Против необходимости реформ не возражали никакие политические силы. Новый план Переса предусматривал не только «либерализацию цен», как утверждали его критики. Должны были быть существенно повышены зарплаты, особенно в госсекторе. Перес не сомневался, что реализация «Великого поворота» пройдет без затруднений.
И когда утром 27 февраля 1989 года, жители Каракаса вышли на улицы, протестуя против повышения цен на автобусные билеты, полиция получила указание не препятствовать митингующим. Демонстрации не были для Венесуэлы чем-то необычным и не напугали власти.
Но что-то пошло не так. Протестующие начали грабить магазины и жечь автомобили. О социальных лозунгах речи не было вовсе - рабочая молодежь браталась со студентами и шла разбивать витрины бутиков.
Только на следующий день Перес вызвал войска и приказал стрелять в мародеров и погромщиков. Остановить насилие удалось только через неделю. Число жертв оценивается в интервале от нескольких сотен до нескольких тысяч человек.
Карлос Перес «выиграл битву, но проиграл войну». Восстановить авторитет его правительство так и не смогло, а 4 года спустя сам Перес был осужден за присвоение бюджетных средств.
Свидетелем тех событий оказался экономист Мойзес Наим, министр развития в правительстве Переса. По собственному признанию, Наим был потрясен бессилием властей, оказавшихся беспомощным перед внезапной вспышкой ярости венесуэльцев. Результатом его размышлений стала книга «Конец власти», объясняющая трансформацию института «власти» на рубеже ХХI века.
Причиной фиаско президента Переса стала самоуверенность – победу на выборах он понимал, как мандат на реформы. Но народ рассчитывал на благодарность за избрание, которой не дождался, и - вышел на улицы. Но дело даже не в ошибках политика, рассуждает Наим. Несмотря на кажущееся могущество традиционных элит, в наше время «порог входа» для участия в борьбе за власть неуклонно снижается. Отсюда появление на политической сцене демагогов-популистов, уверенных, что они точно знают, чего хочет народ, и могут обращаться к нему напрямую.
Кто готов заигрывать с бедняками, легко победит там, где бедняков больше - карьера Уго Чавеса тому пример. Правда, политик, делающий ставку на бедняков, заинтересован в том, чтобы они навсегда остались таковыми - иначе за него некому будет голосовать.
⬆️Мародеры на улицах Каракаса
⬆️⬆️Мойзес Наим, автор книги "Конец власти"
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские картины – 14/16
План, который почему-то не сработал
Практика переворота 1948 года оказала очень большое влияние на политику, которую Ромуло Бетанкур начал осуществлять 10 лет спустя. Как писал советский журнал «Огонек» в 1966 году, «Бетанкур объявил войну патриотическим силам».
Под «патриотическими силами» имелись в виду военные и ультралевые, трижды пытавшиеся свергнуть Бетанкура. «Стреляйте, потом разберемся!», неизменно приказывал Бетанкур своим сторонникам, и каждый раз основные силы армии оказывались на его стороне.
А что касается внешней политики, то Бетанкур провозгласил доктрину, согласно которой Венесуэла не признавала легитимность диктаторских режимов. Поэтому правительство Венесуэлы разорвало отношения с руководством таких странами как Куба, Аргентина, Перу, и даже Испания, не считая десятка каудильо рангом помельче.
В экономике Бетанкур исходил из двух постулатов. Во-первых, надо сделать так, чтобы нефть оставалась как можно более дорогой. Очевидным решением здесь выглядело создание картеля стран - нефтеэкспортеров. И в 1960м году Венесуэла становится одним из учредителей ОПЕК.
Другим постулатом Бетанкура стала идея промышленного развития. Дороги, построенные Хименесом, не помогли разбогатеть простым венесуэльцам. Давайте построим венесуэльскую промышленность, предложил Бетанкур! Реализации идеи мешало то обстоятельство, что все необходимое было проще привезти из Европы и США в обмен на нефтедоллары. И тут на помощь Бетанкуру пришел Рауль Пребиш⬆️, экономический гуру «пероновской» Аргентины.
Промышленный рост - это просто, объяснял Пребиш! Пусть правительство назначит «национально ориентированных» олигархов, выделит им дешевые кредиты, ограничит импорт, введет валютный контроль и жестко зафиксирует обменный курс. Тогда избавленные от конкуренции с импортом национальные предприятия просто завалят страну своей продукцией.
Знающие люди могли бы заметить, что Пребиш пересказывает своими словами гитлеровский «Четырехлетний план развития», составленный СС-обергруппенфюрером Кернером. Но Кернер на авторских правах не настаивал, а в устах Пребиша теория выглядела респектабельно. Тем более, что экономист разбавил ее и собственной идеей - на доходы от нефти нужно покупать не потребительские товары, а промышленное оборудование.
Правительство Бетанкура последовало советам Пребиша. Нефть составляла 90% от экспорта Венесуэлы, и власти забирали половину доходов нефтяников. Эти средства были закачаны в промышленность. Но экономика повела себя не так, как ожидали хозяева дворца «Мирафлорес».
С начала 1960х ВВП Венесуэлы рос на целых 4% в год, но подъем экономики опять почему-то не превращался в рост благосостояния бедняков. Если доходы 1% венесуэльского высшего класса были сопоставимы с американскими, то к «среднему классу» можно было отнести в лучшем случае 15% населения. Заработки руководства «национальных» корпораций росли, но эффективность инвестиций падала. Статистика фиксировала и снижение темпов роста подушевого ВВП. Это означало, что работников становится все больше, а производительность их труда - все ниже. Ничего не получилось и с грандиозными планами создания венесуэльской индустрии. В 1972 году промышленный сектор производил лишь две трети от ожидаемого объема. И работники этого сектора получали какие-то совсем небольшие деньги.
(продолжение следует)
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские картины – 12/16
В тупике
Примечательно, что первыми с публичной критикой политики Хименеса выступили церковники. 1 мая 1957 года на всех богослужениях в Венесуэле было зачитано пасторское послание Рафаэля Ариаса Бланко, архиепископа Каракаса. В этом послании епископ осуждал «неоправданное расходование правительством доходов от продажи нефти, в то время как широкие слои общества находились на грани бедности». В этом мнении «широкие слои общества» оказались совершенно солидарны с епископом.
И здесь политическое чутье подвело Хименеса. Он мог бы провести всеобщие выборы, с высокими шансами на победу, но вместо этого предпочел организовать референдум о продлении своих полномочий. «За» проголосовало 82% избирателей, «против» – лишь 12%.
Но тактическая победа обернулась стратегическим поражением. Отказ генерала от проведения выборов и замену их каким-то «референдумом» и военные, и оппозиция расценили как слабость и неуверенность Хименеса в своих силах. Да так оно, в сущности, и было.
1 января 1958 года военные летчики с авиабазы «Бока де Рио» отбомбились по президентскому дворцу «Мирафлорес». Генерал Хименес не пострадал, на следующий день заговорщики были арестованы, но волна антиправительственных демонстраций захлестнула столицу. ⬆️
Хименес решил «откупиться» от недовольных, произведя кадровые перестановки в правительстве и в руководстве вооруженных сил. Пост главнокомандующего ВМС достался адмиралу Вольфгангу Ларрасабалю, давнему другу Хименеса.
Именно адмирал Ларрасабаль и возглавил «Правительственную хунту», предложившую генералу Хименесу оставить свой пост и покинуть страну. Создатель «Нового национального идеала» потерпел сокрушительное поражение.
Покидая президентский дворец в 1958 году, генерал Хименес оставил своим преемникам хорошее наследство – Венесуэла была страной с самым высоким подушевым ВВП в Латинской Америке. Но по поводу преумножения этого наследства в рядах преемников Хименеса не было согласия. Армия, сыгравшая решающую роль в свержении военного президента, неожиданно для всех, отошла на задний план.
Формируя свою временную правительственную хунту, адмирал Вольфганг Ларрасабаль поначалу сделал ставку на военных. Но оказалось, что личности офицеров, включенных им в администрацию, не вызывают большого энтузиазма у протестующих венесуэльцев. Если у генерала Хименеса была какая-никакая программа развития Венесуэлы, то у пришедшей к власти «армейщины» программы не оказалось вообще никакой.
Выяснилось, что противникам Хименеса в общем-то нечего возразить против экономической политики бывшего хозяина Венесуэлы. Тем более, что отставного президента никак нельзя было упрекнуть в развале венесуэльской экономики – она развивалась вполне успешно, и в необходимости продолжения модернизации страны не сомневались никакие политические силы.
Проблема была в другом – успех инфраструктурных и строительных проектов генерала Хименеса никак не трансформировался в социальный успех большинства населения Венесуэлы. Да, крестьянин, пришедший на заработки в Каракас, жил комфортнее, чем когда-либо раньше. Но на фоне успехов венесуэльского высшего класса, и специалистов, прибывших из Европы, дешевая квартирка на окраине столицы и рабочее место на стройке не выглядели чем-то особенно привлекательным.
Как наладить трансферт богатства «сверху вниз» – на этот вопрос военные не могли дать ответа, кроме тривиального совета хорошо учиться и много трудиться. Изгнанный с вершин власти Хименес говорил то же самое.
(Продолжение следует)
⬆️Танки и демонстранты на улицах Каракаса. Январь 1958 года
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские картины – 10/16
С благими намерениями
Убийца президента Дельгадо был схвачен на следующий день, и застрелен при попытке к бегству. А фактическая власть в стране перешла к генералу Хименесу ⬆️
Генерал Хименес – пример политика, пытавшегося «сделать как лучше», но в результате сделавшего «как всегда». Будущий каудильо Венесуэлы появился на свет в 1914 году, в семье фермера и школьной учительницы. Именно в этот год американские геологи открыли колоссальные нефтяные поля Мене-Гранде возле залива Маракайбо, ставшие фундаментом венесуэльской экономики на следующую сотню лет. Пока Хименес рос и набирался знаний в военном училище, доля нефти в экспорте Венесуэлы выросла с 1,9% до 91,2%.
Модернизация – дело хорошее, но для ее осуществления вам нужны деньги. Их можно долго и трудно копить, можно взять в долг, а можно выиграть по лотерейному билету. И такой лотерейный билет у Венесуэлы был – самые большие в мире запасы нефти, и самые совершенные технологии ее добычи. Правда, технологии принадлежали американским корпорациям, добывавшим нефть, зато правительству Венесуэлы доставались налоги. С начала 1940х эти налоги обеспечивали больше половины бюджета страны
Получив в свои руки высшую власть, генерал Хименес взялся за дело с размахом. Для начала он провозгласил «Новый национальный идеал», в котором нашлось место и гитлеровщине – в виде культа лидера и необходимости «мобилизовать нацию», и идеям корпоративного государства Муссолини.
Однако – и это было ключевым отличием практики Хименеса от практики дуче и фюрера – новый венесуэльский каудильо выступал за минимальные налоги, свободу бизнесу и привлечение иностранного капитала, а также квалифицированных кадров. Кроме того, дипломатичный и обаятельный Хименес нашел общий язык и с президентом Эйзенхауэром, и с генералиссимусом Франко.
Результаты не заставили себя ждать. Американские инвестиции выросли с 993 млн. долларов в 1948 г. до 2570 млн. долларов в 1950-е гг. Прилавки были завалены европейскими и американскими товарами. Хименес верил в силу хорошего образования, поэтому перспективная венесуэльская молодежь поехала учиться в Европу и в США, а европейские и американские ученые и инженеры приехали работать в Каракас.
Отличник Военной академии Хименес знал, что решающий фактор успеха на войне – это не танки и пушки, а логистика и инфраструктура. Поэтому на нефтяные деньги в Венесуэле строились автострады и мосты. Заодно соорудили электростанции и жилые комплексы. Не забыли и о промышленных площадках. Экономика страны росла, вместе с доходами населения. Казалось, генерал нашел волшебный ключик не только от экономического процветания, но и от политической стабильности.
Разумеется, в своих расходах Хименес не обделял и армию, не скупясь на танки, самолеты, мундиры и двухэтажные дома для офицеров. Полная симфония наступила и в отношениях правительства и церкви.
И тут что-то пошло не так.
Формулируя свою политическую платформу, Хименес очень напирал на «консерватизм» и сохранение «традиционных устоев». Новая Венесуэла, по мысли Хименеса, должна была быть построена «на старом фундаменте, но без старых ошибок». Именно эта позиция и стала ошибкой, в итоге похоронившей проекты и карьеру генерала.
(продолжение следует)
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские картины – 8/16
Рыцари и бюрократы
18 октября 1945 года на улицы Каракаса вышли курсанты военного училища, во главе с майором Карлосом Дельгадо Чальбо – сыном того самого Романа Дельгадо, героя сопротивления диктатуре Хуана Гомеса. В 1929 году Карлос Дельгадо сражался рядом со отцом, но избежал ареста, и вернулся в Европу. В Париже он закончил престижнейшую «Высшую школу общественных работ», получив диплом инженера-архитектора. Собственная героическая история, в сочетании с энергией и организаторскими способностями, сделала молодого Карлоса Дельгадо авторитетной фигурой и в среде венесуэльской оппозиции, и в политических кругах Парижа. В Венесуэлу Карлос Дельгадо вернулся по приглашению генерала Лопеса и сделал большую карьеру.
В этой ситуации генерал Медина Ангарита приказал верным ему частям не оказывать сопротивления, заявив, что «не будет убивать курсантов!».
Отважный и харизматичный Дельгадо, один из самых блестящих офицеров венесуэльской армии, не извещал «Демократическое действие» о своих планах. Но, считая себя «человеком чести» в самых традиционных представлениях, майор Дельгадо в прямом смысле слова «привел» Ромуло Бетанкура в кресло главы государства.
Следующие три года правления Бетанкура получили название «Трехлетия Демократического действия». Справедливости ради скажем, что Бетанкур не отказался от своих обещаний, насчет раздачи государственных должностей верным сторонникам. Среди прочих чиновников свой первый важный пост секретаря кабинета министров получил и помощник Бетанкура, юрист Карлос Перес, будущий президент страны и инициатор проекта «Великой Венесуэлы»
На смену «Совету по национальному производству» генерала Медины Ангариты пришла «Корпорация Венесуэльского развития». Бюрократический аппарат увеличивался стремительно, и Венесуэла стала превращаться в страну чиновников, формировавших весьма специфический «средний класс», зависевший исключительно от правительственной политики. Оправдалась и прогнозы Бетанкура насчет избирательного права для крестьянства. На выборах 1947 года, на которых Бетанкур выдвинул в президенты своего ближайшего соратника, популярнейшего писателя Ромуло Гальегоса, кандидат «Демократического действия» получил три четверти голосов избирателей.
Налоги на нефтяников были снова повышены. Доллары текли в страну рекой. Черное золото, как и предсказывал Бетанкур, не подешевело – послевоенный экономический и демографический бум в США требовал новых поставок нефти. Но для расширения этих поставок требовались новые инвестиции в добычу. А эти инвестиции «Демократическое действие» осуществлять не хотело – пусть американские корпорации сами решают свои проблемы.
За всем происходящим министр обороны полковник Дельгадо и его ближайший сотрудник подполковник Маркос Перес Хименес следили, поскрипывая зубами. Полковнику Дельгадо не на что было жаловаться в смысле личного благосостояния, но армия в целом не попала под золотой дождь нефтедолларов. А расходовать государственные средства, с точки зрения Дельгадо и Хименеса, можно было бы и более разумно.
В 1948 году терпение министра Дельгадо оказалось исчерпано. Но не было ни танков на улицах, ни расстрелов недовольных. Военным помогло то, что президента Гальегоса и полковника Дельгадо связывали давние дружеские отношения, еще с тех времен, когда оба они в середине тридцатых годов оказались вынуждены искать политического убежища в Европе. Дельгадо просто пришел к президенту и потребовал передать власть военной хунте. Гальегос не рискнул возражать, и следующие десять лет лидеры «Демократического действия» провели в эмиграции.
⬆️ Совет революционного правительства заседает
во дворце Мирафлопес
(слева направо): капитан Марио Варгас, Рауль Леони, Вальморе Родригес, Ромуло Бетанкур, Карлос Дельгадо, Эдмундо Фернандес Маркиз и Гонсало Барриос.
(продолжение следует)
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов)
Венесуэльские картины – 6/16
Денег много не бывает
В 1960е годы советская пресса называла политика Ромуло Бетанкура ⬆️ не иначе, как «ставленником американских монополий». Но здесь московские пропагандисты, пожалуй, погорячились в оценках.
Свою карьеру Ромуло Бетанкур начал в 1930 году как раз в рядах Коммунистической партии Коста-Рики, придерживаясь ультрарадикальных взглядов. Собственно, за это он и был в юности выслан из Венесуэлы, даже в тюрьме отсидел.
Однако энергичный Бетанкур быстро сообразил, что в Латинской Америке 1930х годов шансов на политический успех у ортодоксальных коммунистов нет. Политическое, экономическое и военное фиаско Испанской республики произвело большое впечатление на латиноамериканских левых. Ставка исключительно на «рабочий класс» не выиграет в латиноамериканских реалиях, где об организованном пролетариате можно говорить весьма условно, утверждал молодой политик. Гораздо больший успех на политическом рынке будет иметь «классовый союз», рассуждает Бетанкур. В 1937 году Бетанкур порывает с коммунистами и возвращается в Венесуэлу.
Здесь в начале 1940х Бетанкур становится одним из основателей легальной партии «Демократическое действие». Лидерами «Демократического действия» были преимущественно венесуэльские интеллигенты, деятели культуры, популярные среди образованного класса, известные не только в Венесуэле, но и за ее пределами.
Политическая программа «Демократического действия» представляла собой набор благих пожеланий, традиционный для левых популистов, но актуальный в тогдашней Венесуэле. Социальную и электоральную опору партии Бетанкур видел в темном венесуэльском крестьянстве – безграмотным пеонам было легко объяснить, что все их неприятности происходят исключительно из-за козней столичных богачей. В этом политик оказался прав - батраки в домотканых штанах охотно поддерживали златоустов в дорогих костюмах.
Больше всего партия напирала на расширение круга избирателей и – главное - на расширение возможностей для доступа на оплачиваемую государством службу. В то время избирательная система Венесуэлы не предусматривала прямого голосования. В выборах могли участвовать мужчины старше 21 года, умевшие читать и писать, а таковых людей за пределами городов набиралось процентов десять. Эти избиратели выбирали муниципальных «советников», советники выбирали «конгрессменов», конгрессмены голосовали за «сенаторов», а потом сенат и конгресс решали, кому быть президентом. Для демагогов-популистов такая система была очевидно неприемлема.
Поэтому экономическая программа «Демократического действия», если отбросить всю словесную шелуху, крутилась вокруг единственного по-настоящему важного вопроса - как следует использовать доходы от венесуэльской нефти для венесуэльской модернизации.
Вопрос этот был сложнейшим. С одной стороны, налоги, которые платили американские корпорации, добывавшие нефть в Венесуэле, обеспечивали деятельность бюрократии и хорошее содержание офицерского корпуса. Большие куски нефтяного пирога доставались и венесуэльской интеллигенции. Не надо перераспределять или как-то иначе использовать собственность, принадлежащую верхушке страны – все необходимое для Венесуэлы можно оплатить доходами от нефти, объясняли сторонники Бетанкура.
С другой стороны, для серьезных вложений в развитие Венесуэлы доступных нефтяных денег, было недостаточно. Но увеличивать изъятие прибылей у нефтяников правительство не рисковало - без венесуэльской нефти американские корпорации, в крайнем случае, могли и обойтись, а вот без налогов на нефтедобычу венесуэльская верхушка обойтись уже не могла.
Что делать? У Ромуло Бетанкура был ответ
(Продолжение следует)
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов).
Венесуэльские картины – 4/16
Каудильо, как скрепа рабов и господ или "Сesarismo democratico"⬆️
Надо сказать, что теория «демократического цезаризма», придуманная историком Лауреано Вальенильей для президента Хуана Гомеса, в то время была вполне оригинальной идеей.
Современные Вальенилье политологи считали, что в двадцатом веке источником легитимности монарха является традиция, но вот правитель республики должен опираться - в той или иной форме - на мнение большинства своих избирателей (или народа в целом или его представителей), перед которыми он несет ответственность.
Но Вальенилья отвергал и монархию, ограниченную традициями и репутацией правящей династии, и республику, ограниченную законами и волей граждан.
Его идеалом была власть без ограничений.
При этом никакому европейскому расисту не пришло бы в голову назвать непривилегированный класс собственной страны «расой рабов», неспособных к развитию. Мировая политическая мысль в то время вертелась вокруг решения вопроса о вовлечении народной массы в процесс управления страной. Но Вальенилья заявил, что «массу» надо оставить на социальном дне. А «элита» может благоденствовать в «новом Эдеме», построенном на доходы от ренты.
Держаться такая система будет на светлом образе каудильо, которого народ должен публично обожать, а элита - публично бояться. Демонстративный восторг низов общества и такое же демонстративное пресмыкательство национальной верхушки, сформируют особую общественную и нравственную атмосферу, которая сама по себе станет демпфером любых социальных конфликтов, подсказывал Вальенилья. Народная энергия соберется в кулаке вождя, а он направит ее в нужное русло. Примерно, как сейчас каудильо направляет доходы от сырьевого экспорта Венесуэлы.
К слову, теория Вальенильи вызвала одобрение немалой части венесуэльской элиты. Представление о народе, как о сборище расово неполноценных дегенератов, самой историей обреченных прозябать в бедности, снимало с элиты всякую ответственность за собственные действия и поведение.
Кроме того, общепринятый социальный лифт в стране уже есть, говорили венесуэльские властители дум. Для девушки «из народа» это публичный дом в столице, а для юноши - армейская казарма по соседству. Работает такая система надежно и другой нам здесь не надо.
Но больше всех рассуждения Вальенильи одобрил сам хозяин Венесуэлы. Президент Гомес, которому очень нравилось считать себя «содержанием национального духа», осыпал Лауреано Вальенилью деньгами, наградами и почестями, доверил ему руководство правительственной пропагандой и назначил председателем Сената. Конец своей долгой жизни Вальенилья встретил в Париже, в должности посла Венесуэлы.
(Продолжение следует)
Венесуэла снова в центре внимания, поэтому я решил сделать републикацию серии постов, подготовленных вместе с ув. коллегами @tinyhw. Они посвящены разным людям, событиям и сюжетам из истории Венесуэлы в ХХ веке (там есть много поучительных кейсов).
Венесуэльские картины – 2/16
Одиссея капитана Дельгадо
Роман Дельгадо, лидер оппозиции президенту Гомесу, был потомком первых испанских колонистов Венесуэлы и по праву рождения принадлежал к сливкам общества. в 1902 году Дельгадо командовал военно-морским флотом Венесуэлы. При этом командующему было всего 20 лет! Оставив военную службу, Роман Дельгадо занялся бизнесом, где также преуспел - его судоходная Compania Anónima de Navegación Fluvial y Costanera контролировала все морские и речные перевозки Венесуэлы. В элитах говорили о Романе Дельгадо, как о будущем президенте страны.
Хотя в начале своей карьеры Дельгадо был вполне лоялен режиму президента Гомеса, и даже приветствовал низложение президента Кастро, «своим человеком» для президента он так и не стал. Найти общий язык этим людям было довольно трудно. А их представления о развитии Венесуэлы были диаметрально противоположны.
Образованный моряк и судовладелец Роман Дельгадо верил в благодетельную силу мировой торговли. Венесуэле ничто не мешает стать процветающим и богатым обществом, утверждал Дельгадо. Не будем искать особый путь, писал Дельгадо, следует только обеспечить в нашей стране независимый суд и низкие налоги. Деловые люди все сделают сами, а работа правительства здесь - народное просвещение и неподкупная полиция.
Полуграмотный пастух и бывший каратель Хуан Гомес смотрел на Венесуэлу иначе. Страна представлялась ему огромной личной плантацией, на которую можно пустить арендаторов и собирать с них деньги в свой карман. Собственно, по такому принципу президент Гомес и договорился со Standard Oil of New Jersey на предмет разработки венесуэльских нефтяных полей. Сотрудникам Рокфеллера, в сущности, было безразлично, куда пойдут миллионы долларов, выплаченные ими за право добычи нефти - в бюджет Венесуэлы, или в личный сейф каудильо.
В 1913 году Дельгадо попытался создать коалицию крупных венесуэльских предпринимателей и заручиться поддержкой европейских компаний, заинтересованных в инвестициях в Венесуэлу. Такую деятельность президент Гомес посчитал личным оскорблением. И следующие 14 лет своей жизни Роман Дельгадо провел в тюрьме, а его семья - в эмиграции в Европе.
14 лет тюрьмы не сломили Романа Дельгадо. Уехав в Париж, он объединяет противников режима Гомеса, формируя Национальный комитет освобождения. Пост будущего президента Венесуэлы Дельгадо предлагает эмигранту Сантосу Доминичи, знаменитому врачу и дипломату. Себе же Дельгадо отводит роль командира экспедиции, которая поднимет восстание в Венесуэле. Дельгадо верит - если предложить альтернативу Гомесу, и продемонстрировать решимость свергнуть каудильо, даже ценой собственной жизни, то и общество, и армия поддержат оппозицию. В феврале 1928 года на улицах Каракаса протестуют студенты (среди них и был и будущий президент Венесуэлы Ромуло Бетанкур), и генералы с трудом удерживают в повиновении солдат.
Летом 1929 год Роман Дельгадо зафрахтовал в Германии пароход «Фальке», погрузил на него оружие, и отплыл в Венесуэлу. Он не знал, что осведомитель президента Гомеса информировал диктатора о планах оппозиции. 11 августа бойцы Дельгадо высадились в порту Кумана. Практически сразу же повстанцы столкнулись с отрядами правительственных войск. И тогда Роман Дельгадо, с винтовкой в руках, вышел вперед…
(продолжение следует)
⬆️ Роман Дельгадо (1882-1927)
Острова роста – не все так просто
Производство одежды в РФ по итогам первых 11 месяцев 2025 года действительно выросло, отмечает Институт экономической политики со ссылкой на данные Росстата
Текстильное и швейное производство показывает рост на 108,32% г/г — ожидается, что по итогам года производство одежды увеличится примерно на 24%. Этот сектор является бенефициаром активной правительственной поддержки, включая льготные займы Фонда развития промышленности.
Однако его доля в промышленном производстве минимальна — всего 1,14%, что превращает впечатляющие проценты в статистический артефакт, не оказывающий существенного влияния на экономику в целом.
Не в коня корм, или почему в России не получается автопром? (1/2)
Серия постов ув. коллег @proeconomics, посвященная ситуации в РФ автопроме
«Автопроизводители также получили преимущество из-за ухода иностранных конкурентов, запрета на экспорт дорогостоящих автомобилей в Россию, но в полную силу не смогли им воспользоваться. Несмотря на выделенные в 2022–2024 гг. из федерального бюджета 943,5 млрд руб., производство автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов к концу 2024 г. сократилось на 27,9% по сравнению с началом 2022 г.» («Вестник Института экономики РАН», №6, 2025)
дает лишний раз повод подумать – а почему в России не получается автопром?
Вопрос уважаемого читателя – «а что делать компаниям, которые оказались «за бортом» приоритетного сектора? Во что вкладывать, на чем экономить?»
Ну, на поверхности ответ, что вкладывать имеет смысл в развитие персонала, причем не столько в смысле расчета на увеличение объемов продаж, сколько в смысле сокращения количества ошибок.
Это все довольно очевидно - в условиях высокой неопределённости и сжатия финансовых потоков цена ошибки резко возрастает, а обучение в этой ситуации может служить инструментом снижения операционных рисков. Целевое обучение, нацеленное на устранение конкретных «болевых точек» (например, освоение новых стандартов качества, работа с клиеннтами), действует как страховка от издержек. Стоимость такого обучения, как правило, на порядок ниже потенциальных убытков от даже одной серьёзной ошибки.
Плюс - развитие кросс-функциональных навыков (когда сотрудники понимают основы смежных процессов) и обучение работе в условиях многозадачности создают организационный «иммунитет». Люди становятся способны быстрее перестраиваться, подменять друг друга и находить нестандартные решения без остановки основных процессов. Это влияет на операционную непрерывность бизнеса
Здесь есть еще момент связанный с издержками на найм персонала - инвестиции в профессиональный рост сотрудников — это вопрос формирования внутренней лояльности. Когда компания, несмотря на внешние сложности, продолжает вкладываться в развитие персонала, это снижает риски оттока наиболее ценных специалистов. А дальше все очевидно - сохранение «фонда знаний и опыта» внутри компании становится критически важным активом, который просто так не купишь
Предприятия, которые в этот период смогли не просто сохранить, но и нарастить интеллектуальный капитал, окажутся в более выигрышной позиции, когда ситуация изменится. Обученные люди, знакомые с новыми технологиями и подходами, смогут обеспечить более быстрый и эффективный старт новых проектов, освоение перспективных ниш и восстановление рыночных позиций. Таким образом, расходы на обучение сегодня можно рассматривать как инвестиции в будущую производительность и инновационный потенциал компании.
В этой логике обучение перестаёт быть способом повышения общей квалификации. Оно становится инструментом управления рисками, повышения операционной гибкости и сохранения ключевых компетенций. Для компаний, не обладающих доступом к целевой правительственной поддержке, эффективное инвестирование в человеческий капитал может стать одним из немногих внутренних источников повышения устойчивости.
Буду признателен за комментарии по этому поводу. Пишите на @dpolarfox.
Острова роста… «Две экономики» - итоги 2025 года.(начало)
Если кто и может безоговорочно поздравить себя с итогами 2025 года, то это РФ-правительство, с полным успехом осуществившее структурную трансформацию экономики. Теперь рост сконцентрирован в узком секторе приоритетных отраслей, оплачиваемых правительством, в то время как остальная экономика перешла в «стационарное состояние»
Динамика промышленного производства РФ в январе- ноябре 2025 г. демонстрировала переход в фазу стагнации. Об этом свидетельствуют околонулевые темпы роста трендовой составляющей индекса промышленного производства
Но рост трендовой составляющей обеспечен ростом в подотрасли «прочих транспортных средств», куда входят авиационная техника и судостроение, увеличившие выпуск на 29,5% за 11 месяцев 2025 года.