"Прожито" принимает участие в программе благотворительного фестиваля "Фонарь", который пройдет уже завтра в Петербурге, в Новой Голландии.
Тема фестиваля этого года "Чувство дома", и для всех желающих мы проведем мастер-класс по работе с домашними архивами. Обратите внимание - необходима регистрация, по желанию, вы можете оставить донат в пользу организации "Хоспис на дому".
Рекомендуем также обратить внимание на лекцию преподавательницы Школы искусств и культурного наследия ЕУСПб Марии Гурьевой - "Домашние фотографии и другие вещи"!
В субботу, 18 апреля, в Доме Телешова в рамках фестиваля «Свой Север» архивистка «Прожито» Василиса Зуйкова расскажет о том, как хранить семейные фотографии и как они могут помочь в изучении истории семьи.
Стоимость посещения семинара — 1200 руб. Оплатив участие в семинаре, можно посетить все лекции фестиваля бесплатно.
18 апреля. Начало в 14:40.
Адрес: Москва, Покровский бульвар, 16—18, 4—4А.
Уже давно с друзьями делаем сборник документов из судебно-следственных дел. Я пытаюсь свести вместе информацию обо всех известных делах с анализом дневников подсудимых — уверенно движусь к 150 единицам. Параллельно разбираю заметки про анекдотчиков — людей, посаженных за рассказывание или собирание анекдотов. Информации о таких делах много, но перспективы выцепить из них что-то эксклюзивное пока не так велики. Дело не только в эскалирующей сложности доступа.
Слово «анекдот» встречается в делах не так часто. Следствие говорит о нем мудацким языком современности, используя исчислимый набор метонимий a la «дискредитация советской власти с террористическим выпадом в сторону одного из вождей» или «пропаганда либо агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению советской власти». Вообще, в страду судебно-следственные дела по духу похожи на результаты школьного медосмотра: минимум подробностей, ускоренное производство; всё подчинено главной цели — поскорее разобраться с бюрократией, «отработать» класс и взяться за следующий. Есть ощущение, что дело, заведенное из-за анекдота, может вообще не содержать этого термина ни в одном из ключевых документов.
Даже если термин «анекдот» фигурирует в документах обвинения, полные записи фольклорных текстов найти всё равно почти невозможно. Вечным обещанием маячат изъятые рукописные сборники: их описывают в протоколах и обсуждают на допросах, но ни одного такого документа в судебно-следственном деле я ни разу в жизни не встретил.
Неделю назад историк Игорь Петров прислал перспективный кейс с изъятыми записями анекдотов, которые делала сестра подсудимого. Но эту линию выделили в отдельное делопроизводство по той же статье: сборник мигрировал в другое дело, доступ к которому в текущих условиях затруднен. К посту прикладываю фрагменты допросов и обвинительных документов. Их достаточно, чтобы наметить несколько сюжетов:
1. Пошел еврей на Москву-реку, стал утопать
2. Литвинов поехал за границу
3. Интернациональный ребенок и поездка мужа в Абиссинию
4. Макдональд, Эррио, Калинин, кто терпеливее обкормили верблюда горохом он сдох, а Калинин пролетарий
5. Сталин и золотое блюдо
Сюжет с тонущим евреем, кажется, понятен. Это очень редкий анекдот: он фиксировался в еврейской среде на идише, на русском я его не встречал. Вот перевод записи Альтера Друянова конца тридцатых годов:
Один человек спустился к Москве-реке купаться, и его стало увлекать течение. Он стал показывать руками людям, стоящим на берегу, что тонет, но никто не обращал внимания. Увидел несчастный, что нет у него надежды, собрал остаток сил и закричал: «Долой Сталина! Смерть Сталину!». Тут же все прыгнули в реку, вытащили тонущего из воды — и передали его в Чека…
Ллойд Джордж, Пуанкаре и Красин заспорили, кто из них демократичнее. Решили сделать испытание: кто дольше всех высидит в сарае с козлом и свиньей, тот всех демократичнее. Ллойд Джордж высидел полчаса, Пуанкаре час. Пошел Красин. Сидит час, другой, третий, десятый... Наконец, идут проверять. И что же? Сидит Красин и читает «Правду», а козел и свинья издохли.
Школа вычислительных социальных наук ЕУСПб представила бета-версию Умного помощника по материалам проекта «Прожито»
➡️ Цель Умного помощника — помочь исследователям и широкой аудитории лучше понять, как люди разных эпох описывали себя, свое время и окружающий мир
При обучении умного помощника были использованы тексты 2707 авторов, включающие 564 844 дневниковые записи XVIII–XXI веков. Среди них 519 рукописных дневников, расшифрованных волонтерами «Прожито» по цифровым копиям рукописей, и 2188 текстов, опубликованных ранее в разных источниках
Наша цель — показать, как технологии искусственного интеллекта могут помочь гуманитарным наукам. Умный помощник делает корпус «Прожито» более доступным и открывает возможность исследовать человеческий опыт в исторической динамике, от языка повседневности до личных эмоций,
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ ВОКРУГ ДА ОКОЛО МЕМОРИ СТАДИС: ПОДБОРКА ОТ СОТРУДНИКА ЦЕНТРА "ПРОЖИТО"
🤩 Повседневная работа и исследовательские интересы Центра «Прожито» Европейского университета в Санкт-Петербурге сосредоточены вокруг самых разных предметов, среди которых - личные дневники, цифровые архивы, общественная архивистика, историческая память.
Мы попросили Георгия Шерстнева, сотрудника центра "Прожито", поделиться своими любимыми рекомендациями из области memory studies. Получилась субъективная и прекрасная подборка более или менее случайных и неочевидных вещей, так или иначе связанных с полем. Enjoy!
🤩 Pop Archives
Архивистка из Сиэтла пишет о репрезентации архивов и профессии архивиста в популярной культуре. В различных эссе, опубликованных на сайте, можно прочесть, например, о том, какие есть основания считать архивистом Донателло из "Черепашек-ниндзя" или о роли архивных институций в РПГ.
Трогательный и лаконичный пример того, как цифровой архивный проект становится способом рассказать историю. Его автор заархивировал свое детство.
О книге Марии Степановой "Памяти памяти" говорят много и часто. Несколько в тени находится ее предшественник - автобиографический роман поэта и переводчика А. Сергеева, в котором личные и семейные документы, коллекции материальных предметов каталогизируются, получают базовое описание и в конечном счете определяют повествовательную механику текста. Сергеев отказывается от стройного, последовательного изложения событий и впечатлений в пользу свойственных архиву фрагментированности и вечного ощущения нехватки.
Редкий пример фильма об архиве - не только об институции, но и о идее, которая неожиданно для советского дискурса ставится здесь под вопрос.
Сотрудник ереванского архива сжигает документ из хранения, ломится в кафе и чужие дома по ночам, уводит невесту у неприятного гражданина и видит сны (настоящий советский сюрреализм! чего стоит эпизод с армянской свадьбой в архивном хранилище)
Канал одноименного проекта, посвященного тому, как была организована доставка кино советским зрителям, как они сами пользовались возможностью его смотреть и какое место это занимало в их повседневной жизни. Большое внимание здесь уделяется свидетельствам самих участников - дневникам, мемуарам, письмам.
В эту субботу, 21 февраля, в 15:00 наши друзья из библиотеки «Сфера» устраивают лекторий о чтении в блокадном Ленинграде. Лекторы расскажут о том, что читали ленинградцы и как практика чтения отражается в блокадных дневниках. Вместе с лекторами слушатели смогут поучаствовать в читке блокадных дневниковых записей из корпуса «Прожито».
Адрес: Санкт-Петербург, ул. Лагоды, 7, стр. 1.
Вся информация и регистрация.
22 января в Европейском университете состоится презентация книги Федора Кандыбы «Я был убит под Вязьмой».
Эта книга готовилась к публикации в 1944 году, но была запрещена. Ее автор — Федор Львович Кандыба (1903–1948), уроженец Харькова, выходец из дворянского рода, очеркист, прозаик. Его литературная деятельность начиналась в Харькове, где он трудился в редакциях газет, печатал статьи о науке и технике. Позже, получив предложение работать в Москве, Кандыба перебрался в столицу. В 1941 году он ушел на фронт, вступив в Московское ополчение. Его дивизия была разбита в Вяземском окружении, а сам писатель, пережив марш обреченных на гибель пленных, чудом бежал и совершил невероятное — пробрался к семье в Харьков, в одиночку пешком пройдя тысячу километров и восемь кругов ада. Девятый, и самый долгий, круг ожидал его в родном городе. Впереди были почти два года ежедневных терзаний и мучительного выбора: между жизнью и небытием, между выживанием и прислуживанием, между личным спасением и советским воспитанием.
Представит книгу Анатолий Воронин (подготовка издания к публикации, комментарии) и профессор факультета истории Владимир Лапин. Модератор — Галина Артеменко, сотрудник Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме, редактор медиа-проекта «Радио Фонтанный Дом».
Мероприятие состоится очно. Для участия зарегистрируйтесь на Timepad. В Европейском университете действует пропускной режим. При регистрации на мероприятие просим указывать ФИО как в паспорте, а также брать с собой документы, удостоверяющие личность.
Также можно будет присоединиться к трансляции ВК.
Начало в 19:00. Гагаринский зал.
https://eusp.org/events/prezentaciya-knigi-ya-byl-ubit-pod-vyazmoy
Квартеатр завел канал, в котором на протяжении года ежедневно будут публиковаться дневниковые записи из корпуса «Прожито», озвученные актерами театра.
Читать полностью…
Надеемся, ваш праздничный стол не хуже нашего. С новым годом!
Читать полностью…
Один из отличных способов провести время на праздниках! В последний день уходящего года мы публикуем в Цифровом архиве «Прожито» материалы, работа над которыми потребовала много времени и усилий, в том числе методологических. На сайте доступны оцифровки рукописных дневников, которые вел в 1990-х гг. в Кирове Сергей Скачков, сотрудник уголовного розыска. Текст дневника — детальная хроника того, как переживались 90-е в небольшом российском региональном центре, а также живое повествование о милицейских буднях.
При этом перед нами ровно тот случай, когда визуальная и материальная стороны источника ничуть не менее важны. В каждую тетрадь вклеено около сотни этикеток и упаковок от самой обыкновенной повседневной продукции, которую покупала семья Скачковых. Складывать в дневниковые тетради памятные или рутинные бумаги — традиция давняя и хорошо нам известная. Рукописи Скачкова, в которых каждый предмет подписан, датирован, снабжен сведениями о стоимости товара — это уже полноценный систематизированный архив, или скорее, учитывая визуальное богатство источника и неожиданные монтажные решения, — музей постсоветского потребительского рынка.
На видео — одна из тетрадей с дневником.
Дневник Сергея Скачкова в Цифровом архиве «Прожито».
Сегодня в рубрике Ирины Савкиной «Случайный дневник» — записи за 1970—1971 годы пенсионера Владимира Васильевича Щастного.
Автор записок — типичный советский человек: в начале жизни — железнодорожный рабочий с двухклассным образованием, затем, после вступления в 1919 году в компартию — функционер-общественник (высшая ступень этой карьеры — депутат Тюменского горсовета). С 1923 года — рабкор местной газеты. Получив уже в 1927 году инвалидность, работал весовщиком и сторожем до выхода на пенсию в 1968 году.
Стиль дневниковых заметок Щастного представляет собой микс бытового, простонародного и газетного, официального идеологически выдержанного.
25 марта, среда. Облачность с прояснением. Т. —2+4 гр. Весна даёт знать о себе. Сегодня пришлось неплохо поработать на водозащите, чтобы не пустить воду в подпол. Вынесено из ограды 60 ведер, вычерпывалась вода банкой с переливом в ведро. В спецполиклинике. Сегодня Христиньюшке назначили вливания в ягодицу от ушной боли. Новое время № 12, 1970 г. Происки империализма в Индокитае. Фашистский закон. Союз монополий и военщины в США
Сегодня. После вчерашней выпивки Христиньюшка всю ночь не спала и вела очень плохо, допивая свою зубровку. Сегодня весь день лежала в постели. Сегодня же, 5.10.1970 г. начал читать книгу Владимир Ильич Ленин. Биография.
31 декабря, пятница. Ясная погода. Темп. —33–25 гр. Последний день проходящего 1971 года в нашем доме ветеранов труда прошёл довольно оживлённо. В столовой во время ужина горела ёлка разноцветными электролампочками и среди обеспечиваемых чувствовалось приятное настроение. А после ужина люди с хорошим состоянием здоровья группировались для встречи нового года с закусками и конечно же, вином, после распевали песни. Другие слушали радиопередачи, как я с Николаем Васильевичем.
Наш совместный со Школой искусств и культурного наследия ЕУ СПб разговор о частной фотографии продолжится в пятницу 12 декабря. В 19:15 в Европейском университете в Санкт-Петербурге состоится круглый стол «Фотография из домашних собраний: проблемы архивации, исследования, публикации».
Участники круглого стола обсудят вопросы, неизбежно возникающие в процессе работы архивной институции с фотографиями из семейных архивов и частных коллекций. Как быть с атрибуцией фотографий, когда отсутствуют необходимые ключи и источники? Можно ли выстроить такую политику комплектования, которая была бы одновременно недискриминирующей и реалистичной? Как организовать цифровую репрезентацию коллекции фотографий из семейных архивов так, чтобы пользователи с разными задачами могли в ней ориентироваться? Как регулировать общий доступ к документам, чтобы были соблюдены авторские права и права граждан на собственные изображения? Что делать с проблемой рабочих ресурсов, необходимых для описания и обработки потенциально бесконечного количества материалов?
В круглом столе примут участие исследователи, фотографии, архивисты, коллекционеры:
Мария Гурьева (Школа искусств и культурного наследия ЕУСПб)
Михаил Доможилов (фотограф, коллекционер частной фотографии)
Василиса Зуйкова (Центр «Прожито» ЕУСПб)
Вадим Лурье (антрополог, коллекционер частной фотографии)
Галина Орлова (Школа исторических наук НИУ ВШЭ)
Анастасия Павловская (Центр «Прожито» ЕУСПб)
Алексей Савкин (фотограф, коллекционер вернакулярной фотографии)
Екатерина Соловьева (Дом Смодора, Центр фотографии и визуального наследия, Галич)
Людмила Старилова (РОСФОТО)
Георгий Шерстнев (Центр «Прожито» ЕУСПб)
Будет доступна трансляция.
Регистрация.
Адрес: Гагаринская ул., 6/1, Гагаринский зал.
2 декабря в 19:30 поговорим о блокадных дневниках ленинградских женщин в компании сотрудников Центра изучения эго-документов «Прожито» ЕУСПб.
Проект, стартовавший три года назад, опубликовал третью книгу серии «Библиотека «Прожито». Блокада» — «Пока я жива, живешь и ты».
В сборник вошло восемь дневников, которые вели представительницы самых разных занятий, профессий и возрастов: геолог, учительница, рабочая, партийный сотрудник, медсестра, директор детского дома, школьница и студентка.
Исследователи «Прожито» более пяти лет изучают жанровые особенности блокадных дневников и их место в культурной памяти страны.
На встрече сотрудники центра поделятся опытом собирания текстов, а также расскажут о концепции книжной серии.
Участники:
— Анастасия Павловская и Алексей Павловский — научные сотрудники Центра «Прожито»
— Галина Артеменко, журналист
Вход свободный!
В октябре не стало Аллы Сарибан, автора большого дневника, который мы подготовили к публикации при ее энергичном и доброжелательном участии. Фрагмент дневника вошел в изданный нами том «Хочется жить во всю силу... Дневники подростков оттепели». Впрочем, в разговоре о жизни Аллы Сарибан самое важное не это. О ключевых моментах в ее биографии написала кандидат исторических наук, исследовательница истории феминизма и гендера Анна Сидоревич.
21 октября ушла из жизни Алла Сарибан — участница Ленинградского женского движения, ученая, писательница и художница.
Алла родилась в 1948 году в Одессе, а выросла в Ленинграде. После смерти матери, когда ей было всего пять лет, воспитанием девочки занимались дядя и тетя. В школьные годы Сарибан посещала литературный клуб «Дерзание» при Дворце пионеров, а после окончания школы в 1966 году поступила на физический факультет Ленинградского университета. Затем последовали аспирантура в МГУ и работа в Охтинском научно-производственном объединении «Пластполимер» в Ленинграде, откуда Алла была вынуждена уйти в 1981 году в связи с эмиграцией.
Выросшая в атеистической семье, со временем Алла пришла к вере. Именно в церкви состоялось ее знакомство с Галиной Григорьевой, участницей Ленинградского женского движения. Разговор со случайной собеседницей о женских трудностях стал отправной точкой для ее участия в клубе «Мария». В своих текстах, публиковавшихся сначала в самиздате, а затем в тамиздате, Сарибан размышляла о проблемах, с которыми сталкивались позднесоветские женщины — таких, как «двойная нагрузка» и тяжелые материальные условия, — и искала их системные причины. Православное христианство становилось для нее важным источником духовных сил и инструментом переосмысления положения женщины в советском обществе.
В 1981 году Алла Сарибан покинула СССР и обосновалась в ФРГ, где сначала работала научной сотрудницей, а затем открыла собственную консалтинговую фирму. Первые годы эмиграции стали тяжелым испытанием, но несмотря на материальные трудности и проблемы адаптации, Алла стремилась продолжать начатое в Ленинграде дело клуба «Мария». Она продолжала искать средства для публикации тамиздатской версии журнала, налаживала контакты с западными феминистками, стремилась сделать «Марию» доступной для зарубежной аудитории. Новая социокультурная и интеллектуальная среда вдохновляла ее на дальнейшие размышления о соотношении христианства и феминизма. Однако внутренние разногласия привели к прекращению деятельности группы в эмиграции в 1983 году.
Последние два десятилетия Алла Сарибан посвятила живописи и литературе: три ее книги были изданы на немецком языке, проходили её авторские выставки. «Женский вопрос» по-прежнему оставался важной темой ее размышлений. «Однажды ею ставши, — писала она в 2021 году, — я — феминистка пожизненно». Хотя опубликовать книгу на русском ей так и не удалось, ее дневники доступны на портале «Прожито», а личный архив хранится в Архиве Исследовательского центра Восточной Европы в Бремене. История жизни Аллы Сарибан и бережно сохраненные ею материалы — неотъемлемая часть истории феминизма и женского движения в России. Мы будем хранить память о ней, ее смелости, поисках и вкладе в осмысление женского опыта.
Прощание с Аллой Сарибан состоится 27 ноября в 13 часов на кладбище в Момбахе (Waldfriedhof Mainz-Mombach).
В ближайшее воскресенье, 23 ноября, зовем жителей Екатеринбурга на заключительные встречи в рамках цикла «Память на полях: советский человек в документах и дневниках», который мы делаем вместе с Ельцин Центром.
14:00 — Лекция Анастасии Павловской и Алексея Павловского «Вы, наверное, из Ленинграда?».
Дневники эвакуированных из блокадного Ленинграда — редкий и мощный источник. Как описывалось это страшное путешествие? Как люди обживались на новом месте? Что чувствовали, чего стеснялись, о чём мечтали? Эти личные свидетельства — не только ключ к военной повседневности, но и зеркало современных тем: беженство, адаптация, утрата.
Вход свободный. Регистрация.
16:00 — Исследовательская лаборатория «Блокадные дневники» (ведущие — Анастасия Павловская, Алексей Павловский).
Блокадные дневники — это не просто хроника ужасов. Это попытка удержать личность, мораль, надежду. Участники лаборатории будут работать с цифровым корпусом «Прожито», разбирать, что именно делает эти тексты особенными и как они вписаны в культурную память о войне.
Стоимость билета — 500 рублей. Приобрести билет.
Адрес: Екатеринбург, ул. Бориса Ельцина, д. 3.
Друзья, мы принимаем участие в книжном фестивале "Корешки", который ежегодно проходит в Новосибирске. На этих выходных наш коллега Михаил Мельниченко выступит с двумя лекциями "Как сделать домашний архив частью документального наследия страны?" (ГПНТБ СО РАН, 25 апреля, 15.00) и "Советский союз в зеркале личного дневника" (Fab.8, 26 апреля, 13.00). Подробности на таймпаде фестиваля: https://koreshkifest.timepad.ru/events/
Читать полностью…
В этом году в рамках конференции «Выставка Достижений Научного Хозяйства — XIX» в Европейском университете мы организуем круглый стол-мастерскую «Архив в действии».
Цель встречи — представить практику архивации как опыт, где ключевое значение имеет сопоставление разных аналитических оптик. Участники панели — исследователи с разным бэкграундом — осуществят на практике этот опыт диалогической архивации, в центре которого будет объект личного происхождения, изъятый из первоначальной среды бытования и вовлеченный в сферу архивного дело- и смыслопроизводства институцией — Центром «Прожито». Эта работа по приведению архива в действие продемонстрирует, как на пересечении исследовательских и практических стратегий собирается, перестраивается и деконструируется само понятие «архива».
Мы приглашаем слушателей присоединиться к нам в обсуждении следующих вопросов и тем: архив как ассамбляж и его устройство, архив как сложный объект и проблемы его курирования, материальность архива и его аффективная работа, архивное «я» и перформативное воплощение в архиве, этика общественной архивации.
Участники:
Галина Орлова (Школа исторических наук ФНГ НИУ ВШЭ)
Людмила Кузнецова (Кафедра междисциплинарных исторических исследований историко-политологического факультета ПГНИУ)
Мария Гурьева (МШИ, ЕУСПб)
Георгий Шерстнев (Центр изучения эго-документов «Прожито», ЕУСПб)
Анастасия Павловская (Центр изучения эго-документов «Прожито», ЕУСПб).
20 марта, начало в 11:00. Регистрация.
Адрес: Санкт-Петербург, Гагаринская ул., д. 6/1, А.
Друзья, один из наших коллег завел канал, посвященный советскому анекдоту. Историк Михаил Мельниченко в 2014 году издал Указатель сюжетов советских анекдотов, в который вошло около 6 000 анекдотов из дневников, доносов и эмигрантских сборников. Сейчас он вернулся к этой теме - готовит к открытию электронную версию Указателя и разбирает фольклорные записи, обнаруженные за прошедшие годы. Наблюдать за этой работой можно в канале "артель красная синька" @soviet_joke
Читать полностью…
Друзья, появился еще один способ работы с материалами корпуса «Прожито» — теперь ответить на самые разные вопросы на материале более чем двух с половиной тысяч дневников поможет инструмент, разработанный Школой вычислительных социальных наук ЕУ СПб.
⚠️ Умный помощник работает в тестовом режиме, есть вероятность искажения фрагментов дневников — для проверки обращайтесь к оригинальным текстам, представленным в корпусе. Нам и коллегам-разработчикам важен ваш опыт взаимодействия с инструментом — если у вас будут замечания или пожелания, пишите на адрес feedback@diary.eusp.org.
Сделали подборку того, что кажется нам странным, трогательным и интересным, для коллег из канала cool.zip — архива лекций, силлабусов и других материалов по философии, искусству, гуманитарным наукам.
Читать полностью…
В завершающей публикации рубрики «Случайный дневник» Ирина Савкина рассказывает о дневнике за 1986 год Владимира Антоновича Яцкевича (род. 1947г.).
Девятнадцать дневниковых записей, выбранных для публикации, можно назвать «дневником катастрофы». Очень часто люди начинают писать дневник, оказавшись внутри ситуации, которая воспринимается ими как чрезвычайная, исторически значимая. Авторы таких дневников, пишут, потому что они ощущает некоторый долг, необходимость свидетельствовать. С другой стороны, ведение дневника в такой ситуации — это способ справиться с ситуацией неопределенности, неизвестности, упорядочить свои мысли и чувства.
Яцкевич пишет об аварии на Чернобыльской АЭС, во время и сразу после которой он с семьей жил в Гомеле и как физик-ядерщик раньше многих понял размер катастрофы и возможные ее последствия. Подневные записи автор то и дело дополняет сделанными позже краткими комментариями.
Яцкевич пытается спокойно и лаконично фиксировать происходящее, но сдержанный тон описаний не мешает почувствовать трагичность происходящего.
30 апреля.
Явной паники нет, но люди озабочены. Расхватывают минеральную воду в магазинах. По местному радио выступал специалист по радиационной безопасности, советовал держать форточки закрытыми, делать йодную профилактику (капля йода на полстакана воды). Тем не менее, завтра всех гонят на первомайскую демонстрацию. Как куратору группы, мне надо явиться, проверить наличие студентов и получить транспаранты. (Я работал тогда в университете доцентом кафедры радиофизики.) Приду вместе с дочкой, но убежим из колонны в церковь: завтра Великий Четверг
25 мая.
Ходишь по улицам города и чувствуешь: что-то не то. Потом начинаешь понимать — город остался без детей. Становится жутковато. А ведь недавно смотрел с дочками диафильм-сказку «Гамельнский крысолов», где герой сначала вывел из города крыс с помощью волшебной дудочки, а когда ему не заплатили положенного, из мести вывел из города всех детей. Странная близость названий: Гамельн — Гомель.
27 января в музее «Полторы комнаты» пройдет встреча «Блокадные дневники: опыт собирания, изучения, публикации».
Сотрудники Центра «Прожито» Анастасия и Алексей Павловские поделятся опытом собирания и изучения блокадных дневников, расскажут о концепции книжной серии, а также о процессе создания третьего тома, в котором опубликованы дневники ленинградских женщин.
Купить билет.
Адрес: Санкт-Петербург, ул. Короленко, 14.
Сегодня в рубрике Ирины Савкиной «Случайный дневник» — записи за 1942—1948 гг. инженера, научного сотрудника Всесоюзного электротехнического института Сергея Гавриловича Юрова (1915—1993).
Автор дневника, хромой после тяжелой спортивной травмы, не был на фронте. Военное время он провел в эвакуации в Свердловске, потом в Москве, ездил с рабочими заданиями на только что освобожденные территории и на Каспий. Сразу после окончания войны, июль-сентябрь 1945 года он провел в рабочей командировке в Германии, Чехословакии, Польше.
В первой записи 17 марта 1942 года автор пишет:
Решил снова вести записки, которые начал в Москве в начале 41 года. Первая тетрадь пропала при эвакуации…[В ней] были записи о войне, но ведь сейчас, если и стоит что записывать, так это слухи для того, чтобы потом сравнить с действительным положением дел (Если таковое вообще когда-либо будет выяснено до конца).
Кто говорит хорошо, что немцев выгнали, а кто говорит и плохо. При немцах жили хорошо: каждый свою полоску знал. Старосту убили бы партизаны, если бы не пришли К. А. (Красная Армия — И.С.) Партизан не разберешь: они в немецкой шинели и полицаи тоже в немецкой. Рассказ хозяйки о приходе передовых разъездов К. А и слезах радости: «Которые сознательные, сами ничего не ели, но кормили бойцов». Удивительные люди: собрались у женщины и вспоминают о жизни при немцах. Многие родные были в партизанах, некоторых расстреляли, мужья на фронте. Но они не теряют веселья, оптимизма хоть отбавляй. Из 15 фунтов пшеничной муки получается до 4 литров хорошего самогону (возможно, он и был основным источником оптимизма).
Договорился с Игорем Шариповым, что возьму у него на новогодний праздник транковый телефон (такая штука типа сотового, только берет он в радиусе 30 км, я его беру на дежурстве, а так начальник УР возит его постоянно с собой), чтобы перезваниваться с коллегами во время празднования, думал и соседке Клюкиной позвонить (она дежурная). Однако перед уходом домой прибежал Сырчин и тоже обратился к Игорю с аналогичной просьбой. Он был ответственным по отделу на сутки и в праздничный вечер мог оказаться в каком угодно месте г. Кирова. В общем, телефон я отдал ему. Уже перед самым наступлением Нового года планировал взять его у Сырчина хотя бы на пару часов, но он уперся: «Я еду на гулянку где нет телефона и без него (мобильного) никак не обойдусь». Так что зря я ходил вечером на вокзал к 307-му поезду встречать Сырчина из Яра.
В Яр ответственного по отделу вызвали из-за чрезвычайного происшествия: грузовой поезд совершил наезд на легковой автомобиль! Результат — семь трупов!!! По предварительным данным криминала там никакого нет — несчастный случай...
<...>
Часов в 19 сходил на вокзал и отметил наступающий Новый год с дежурным Юрой Плишиным. Спустя 3 часа еще раз посетил вокзал, чтобы забрать телефон, но об этом я уже писал выше.
Непосредственно наступление 1999 года встречали уже только с Таней. Мне пришлось очень постараться, чтобы открыть «Шампанское», еле-еле успел это сделать к бою часов.
В рубрике «Случайный дневник» Ирина Савкина рассказывает о дневнике Георгия Эфрона (1925—1944), сына Марины Цветаевой и Сергея Эфрона.
Сохранившиеся его дневники, написанные частично по-русски, частично по-французски, охватывают период с марта 1940-го по август 1943 года. Георгий, которого все домашние и близкие называли Муром, родился в Праге, жил в Париже. Вскоре после его возвращения с матерью в Россию были арестованы сестра и отец; в августе 1941 года в эвакуации в Елабуге повесилась мать.
Дневники Мура — текст очень избалованного, эгоцентричного, хорошо образованного, умного, уверенного в своей избранности подростка и юноши. Оказавшись 14-летним подростком в Советском Союзе в результате сложных обстоятельств и не им принятых решений, Мур находится в состоянии тотального одиночества. Его текст — это продукт травмы и боли. Лейтмотив первых тетрадей дневника: надо быть реалистом, не жить прошлым, надо найти достойное себя место в новой жизни. Мур чувствует себя чужим среди чужих и делает усилия, чтобы стать своим, преодолеть стигматизацию и стать «нормальным», усвоить (или скорее освоить) новые модели поведения и языка. Он хочет приспособиться к советской жизни — искренне или в страхе повторить участь отца и сестры. Но советский дискурс — один из многих в дневниках Мура. Чаще всего он наблюдает и описывает окружающую жизнь с позиции постороннего, фланера, человека из будущего: потенциальной знаменитости на каком-нибудь из гуманитарных поприщ. Особенно явственно отделение от советского видно в записях после гибели матери, в первую военную осень. Советское коллективное Мы перестает быть референтной группой, точкой отсчета и отчета. В записях середины октября 1941 года русские, советские то мы, наши, то они, красные, Rеd Armey, «наши» (в кавычках). Показательно и то, что большинство записей этого времени сделано по-французски.
Ташкентские записи 1942 года демонстрируют уже полное отделение себя от советского мира и вообще от мира обычных, «нормальных» людей, в число которых включаются и соболезнующие ему домохозяйки, и литераторы.
29.7.42 Я совершенно не собираюсь ежедневно тратить 12 часов моей жизни на грязные станки. Человек живет только один раз. и жизнь драгоценна <…> Кроме того я -- не рабочий. Я могу быть полезным переводчиком или литературоведом -- и, надеюсь, когда-нибудь этим стану. А для рабочего ремесла вполне годны полчища праздношатающихся беспризорных и ленивых узбеков. И вообще сейчас мода -- «завод, завод». Ну и что? Не всем же под одну мерку. И пока я смогу не идти на завод, я туда не пойду. Я на это имею полное внутреннее право, право человека, который жил в Париже и Брюсселе, который ездил летом в горы и к морю, человека, хорошо осведомленного политически, человека, который много пережил, много видел, право человека весьма культурного и даже утонченного (2, 276).
Писать, чувствовать, мыслить, пока еще есть время, о несравненное наслаждение! Еще, еще один час, еще один выигранный день (2,45).
Для тех, кто не добрался до выставки «Прожито и записано», проходившей в этом году в Европейском университете — до 30 декабря ее можно посетить в Библиотечном Центре Общения «Современник» .
А 11 декабря в 19:00 в рамках параллельной программы к выставке архивистка «Прожито» Марина Попова расскажет о том, как устроены домашние архивы и что мы можем узнать, обращаясь к их содержимому.
Регистрация.
Адрес: Санкт-Петербург, Заневский пр., 28.
10 декабря в 18:30 приглашаем в Европейский университет на встречу с Фридрихом Тетьеном «Что может частная фотография рассказать о большой истории?», организованную совместно Школой искусств и культурного наследия ЕУ СПб и Центром «Прожито».
Основными сюжетами частной фотографии — не только исторической, но и той, которую большинство из нас хранит в смартфонах — становятся прекрасные моменты нашей «маленькой» истории: встречи с друзьями и семьей, поездки, праздники. «Большая» история чаще всего остается за кадром. И все же, какой может быть ценность этих снимков для осмысления истории и настоящего? Лекция будет посвящена двум исследовательским и кураторским проектам на материале частной фотографии в Австрии (1930—1950-е) и Восточной Германии (1980—2000-е) — выставки экспонировались в Музее народного искусства Вены и в Фонде Райнбекхаллен в Берлине.
Фридрих Тетьен — исследователь истории и теории фотографии, приглашенный преподаватель Венского университета, Академии визуальных искусств Лейпцига. Фридрих возглавляет архив, библиотеку и фотоколлекцию Еврейского музея во Франкфурте. Соорганизатор конференции «После (пост)фотографии», соредактор и соавтор книг Hybrid Photography. Intermedial Practices in Science and Humanities (Routledge, 2021) и Private Photography in East Germany, 1980–2000 (Leipzig, 2024).
Встреча пройдет на английском языке. Будет доступна трансляция.
Регистрация.
Адрес: Гагаринская ул., 6/1, Гагаринский зал.
Сегодня в рубрике Ирины Савкиной «Случайный дневник» — записи весны 1862 года, сделанные знаменитым художником-пейзажистом Иваном Ивановичем Шишкиным (1832—1898).
В 1860 году Шишкин, заслужив большую золотую медаль Императорской Академии художеств, получил стипендию или, как бы мы сейчас сказали, грант для шестилетней поездки за границу. В отличие от многих, Иван Иванович отправился не в Италию, а в Германию, которая славилась мастерами пейзажной живописи. В первые месяцы пребывания за границей (май — июль 1862) Шишкин ведет дневник, хотя довольно скоро занятие это ему надоедает.
Чем интересен этот небольшой текст? Во-первых, это своего рода «путевой дневник», причем записи человека, впервые оказавшегося на Западе и сравнивающего свои ожидания и априорные представления с реальностью. В этом смысле дневник Шишкина неуловимо похож и на дневниковые записи Д. Фонвизина (1784 г.), и на записи и письма Л. Толстого, совершившего первый свой заграничный вояж в 1857, и на «Зимние записки о летних впечатлениях» Ф. Достоевского, который по очень свежим следам описывает впечатления от Европы, где побывал впервые в том же году, что и Шишкин. Лейтмотив всех текстов один — разочарование и чувство обманутых надежд и ожиданий. Европа для всех названых авторов оказывается «фоном», на котором Россия несомненно выигрывает. Художник Шишкин больше всего пишет о художественных галереях, выставках и увиденных картинах. Кое-что ему нравится, но очень немногое.
20 мая 1862. По невинной скромности себя упрекаем, что писать не умеем или пишем грубо, безвкусно и не так, как за границей, но, право, сколько мы видели здесь и в Берлине — у нас гораздо лучше, я, конечно, беру общее. Черствее и безвкуснее живописи здесь на постоянной выставке я ничего не видал — а тут <…> более или менее все представители великой немецкой нации. А мы, конечно, на них смотрим так же подобострастно, как и на все заграничное. <…>. Понравилось мне то, что во всей этой зале незаметно никакого шику — рамы не бросаются в глаза, весьма скромные. Драпировок около картин нет, и вообще в обстановке преобладает простота. Этим нам хвалиться нельзя — мы иногда любим закатить раму во сто раз дороже самой картины, обвешаем кругом драпировками и раму еще всадим в полированный ящик. До сих пор из всего, что я видел за границей, ничего меня не довело до ошеломления, как я ожидал, а, напротив, я стал более в себе уверен — не знаю, что дальше будет.
Наши коллеги из петербургского Дома Радио объявили сбор материалов из семейных архивов, связанных с ленинградским радиовещанием и работой Ленинградского радио. Самые разные источники — от личных дневников и писем до служебных документов и звуковых записей — можно передать как на оцифровку, так и на постоянное хранение в архив Дома Радио. Если у вас дома есть документы, проливающие свет на то, как жители города слушали радио, работали на нем, говорили и писали о здании на Итальянской улице, присылайте сведения о них на почту куратора архива Иры Френкель ira.frenkel@musicaeterna.com.
Читать полностью…
Сегодня в рубрике Ирины Савкиной «Случайный дневник» — коллективный дневник, который вела студентка химфака Свердловского университета Нина Чепурнова (1920—1958) вместе с тремя подругами-однокурсницами: Еленой, Тоней и Люсей.
Дневник этот показался мне интересным по нескольким причинам. Во-первых, потому, что он коллективный — это еще один, особый тип дневника, о котором еще не было разговора в рубрике. Во-вторых, потому, что этот текст абсолютно не соответствует нашим (или моим) ожиданиям: априорным представлениям, о чем будут писать свердловские девушки в 1939 году.
Замечательный исследователь советских дневников Йохен Хелльбек в своей книге «Революция от первого лица. Дневники сталинской эпохи» пишет о том, что авторы дневников этого времени чувствовали себя участниками уникального исторического эксперимента и ведение дневника воспринимали как акт свидетельства, подчиняя личное коллективному, историческому. Ничего подобного мы не находим в нашем тексте. Приметы советского времени в тексте есть, конечно: девушки сидят на занятиях по основам марксизма-ленинизма, ходят в кружок «Ворошиловский стрелок» и на комсомольские собрания. Но «на лекции марксизма-ленинизма каждый "энергично" занимается какими-то своими неотложными делами» (17.03.1939), на комсомольском собрании «Анни и Минна добросовестно читают книги, а Диана мечтает, но о ком ума не приложу: об Эрнсте или об Эдгаре. Скорей всего о последнем», а «когда мы возвращались с комсомольского собрания (а мы ушли, конечно, при первом возможном случае) у нас зашел вопрос о поцелуях» (10.04.1939). Кружок ворошиловских стрелков тоже используется как удачное место для флирта с вовлеченными в стрелки мальчиками — они-то и есть настоящие «мишени», «которые требуют более меткого попадания» (21.04.39).
Вообще романтические увлечения, флирт, рассуждения о любви и дружбе являются главным предметом и основной темой записей. Подружки выдумывают себе вычурные псевдонимы: Минна, Люция, Диана и Анни, а однокурсников «шифруют» под именами Германов, Эдгаров, Эрнестов и Артуров. Цитируют Пушкина, Лермонтова, Шекспира, но никогда — советских авторов. Хотя, конечно, советский язык проникает на страницы, соседствуя с выражениями из романтического дискурса «Друзья мои!!, Весна — замечательнейшее мероприятие, Весна — сладострастный, призывающий голос соловья, Весной и только весной заливаются такой чудной трелью милые помощницы чувств — птицы» (17.03.39)
Ясно, что их общий дневник — это развлечение, игра, в определенном смысле стилизация. Подругам хочется говорить о мальчиках и любви, но легче, вероятно, делать это опосредованно — через дневник. Конечно, можно поставить вопрос о том, насколько здесь действует самоцензура, о чем они не пишут и почему. Но не менее интересно, на мой взгляд, задуматься и о том, почему девушки хотят записать, зафиксировать, предъявить именно эту сторону своей жизни. Наверное, она для них важна, и, вопреки Хелльбеку, возможно, даже важнее собственного самоопределения во времени и истории
