Ипотека как приговор: 11 миллионов русских стали заложниками квадратных метров
Каждый седьмой экономически активный гражданин страны тянет на себе ипотечную лямку. За последние 14 лет число заёмщиков выросло в четыре раза, а их общие долги перед банками — в девять раз, достигнув 23 трлн рублей. Государственные программы льготного кредитования, которые подавались как благо, обернулись ловушкой. Вместо доступного жилья люди получили взрывной рост цен на 160% и выше, который съел все субсидии, превратив покупку квартиры в пожизненное бремя.
В погоне за прибылью застройщики и банки перешли на формат микрожилья. Больше половины всех новостроек в стране — студии и однушки площадью около 40 метров. Семьи вынуждены втискиваться в конуры, ориентируясь на предел своей платёжеспособности. Люди годами отказывают себе в лечении, отдыхе и развитии, лишь бы внести платёж. Мобильность населения падает: страх потерять работу и не закрыть кредит привязывает человека к одному месту крепче любых цепей.
Такая модель застройки стала потолком для демографии. В малогабаритной квартире невозможно растить двоих или троих детей, а просторное жильё перешло в разряд роскоши.
✏️ Обозреватель Царьграда Константин Двинский
🤴 Царьград.ТВ — Не боимся говорить правду | Подпишись
Читая ГНОЗИС: Часть VI
В.В. Бибихин. Начала христианства. Санкт-Петербург: "Владимир Даль", 2026
В этой книге собраны курсы, статьи и переводы В.В.Б., посвященные тому, что обычно называют патристикой, средневековой философией и мыслью эпохи Ренессанса. За редким исключением тексты курсов и статей созданы в 90-е годы, когда томимое духовной жаждой после советского периода общество жадно впитывало в себя все, что имело отношение к религии и религиозной философии.
Марксистско-ленинские схемы, в рамках которых долгое время было привычно мыслить и быть, быстро нашли свою замену в схемах новых, не менее однозначных. Произошло очередное переворачивание клише, но стиль “мышления” остался тем же: “материализм” стал плохим, “идеализм” хорошим, верность идеалам “гуманизма” сменилась преданностью национальной “религии”, борьба социалистического и капиталистического “блоков” стала борьбой православной России против католического рационализма и протестантского индивидуализма. Интеллигенция в отличие от 60-х перестала погружаться в раннего Маркса и позднего Ленина в поисках ответа на вопрос что делать и как жить. От Бердяева перешли к Флоренскому, от Флоренского к Флоровскому, дальше дорога часто уходила уже к Брянчанинову, “Лествице” и “Добротолюбию”, которые понимались, как правило, в духе четвертой главы “Краткого курса истории ВКП (б)”.
Книги Лосева, изданные и переизданные в это время, тоже внесли свой вклад в копилку тогдашних расхожих штампов: с одной стороны, телесно-рабовладельческая античность, где даже “идеалисты” видели в идеях обнаженные тела прекрасных мальчиков, с другой, — христианское средневековье, где телесность уступила место абсолютной Личности и покаянной молитве о спасении души, а с третьей, в ознаменование грядущих катастроф, — “вырожденческое Возрождение”, в котором человек стал поклоняться самому себе и тем самым разлагаться.
В академическом гуманитарном мире быстро “рецепировались” и популяризировались надежные достижения западной истории философии и филологии, которые давали куда более пристойный и научный взгляд на позднюю античность, Средние века и христианство, чем в большинстве советских книг. На основании внушительного знания там были созданы свои объяснительные схемы, которые внушали доверие более приличной и взыскательной публики сообщества ученых.
Время было бурное: спасали науку, образование, Россию, православие, мировую культуру, и каждый знал, как это нужно делать, щедро делясь своим знанием в СМИ. ВВБ не знал и не говорил, что знает. Его курсы тех лет несли огромный эленктический заряд: они освобождали от “лжеименного знания” философской публицистики и эссеистики, культуртрегерства, не ведавшего что творит, приятных иллюзий о новом расцвете философии, классического образования, торжестве “Школы”. Коллеги по кафедре считали, что он развращает юношество, которое теперь не напишет “нормальной” курсовой. Коллеги по факультету уличали в “непрофессионализме”, незнании того, что написано в авторитетной немецкой или французской книге, которые он, как правило, знал, но имел о них собственные мысли. Хайдеггер, Витгенштейн и Лосев — не канонизированный “Домом Лосева”, а настоящий, живой, противоречивый — были ориентирами (не идолами или идеалами) в курсах и текстах ВВБ, все они делали у Бибихина одно дело — освобождали мысль, чтобы она была мыслью, а не усвоенными навыками, приемами, привычными алгоритмами “философской профессии”.
https://yandex.ru/video/touch/preview/3762259859160718655
Читать полностью…
https://rusistina.ru/articles/bogonosetz-bogoboretz
Читать полностью…
Тут вышла долго готовившаяся к печати книга швейцарского мыслителя Дени де Румжона «Любовь и Западный мир» — и да, можно сказать, что она о романтике.
«Романтическое» для Ружмона не есть что-то игриво-галантное, но и не возвышенное в «хорошем» смысле. Речь про парадоксальный, самоотменяющий, иномирный характер трубадурской обреченной любви, отвергающей плоть. Для такой куртуазности «прекрасная дама, не знающая милосердия» хороша именно своим отсутствием, а любовь Тристана и Изольды — лежащим между ними мечом. Метафизические основания куртуазной традиции Высокого Средневековья Ружмон видит в катаризме, манихействе и гностицизме Южной Франции. Поэтому конечной точкой страсти оказывается слияние в смерти, почти практика endura, растворяющая Я.
Таким образом, по Ружмону, нерв того, как разворачивается европейская трактовка любви, связана с противостоянием гностицизма и христианства. Точнее, через каркассонские веяния мистической страстью оказывается инфицирован и католицизм, от Рейнских мистиков до Франциска Ассизского. Чем-то это напоминает Розанова в «Людях лунного света», только тот заостряет мысль об аскезе до проблемы отрицания плоти христианством как таковым. Известно, что ереси будят протест куда более сильный, чем принципиально иная метафизика, кривое зеркало — это все еще зеркало.
Здесь имеет смысл держать в уме, что Ружмон — протестант, а в этой традиции мистических «ступеней к Богу» вовсе не существует. Так что никаких экстазов, будь то отрешенность Мейстера Экхарта или исихастское устремление взора ума на пуп, если бы речь зашла и об этом. Ну и никакой там губительной страсти в общине. Правда, стихия речи выдает: обаянию трубадурской страсти не может противиться сам Ружмон, чьи пассажи о плавящем аскетическом Эросе куда поэтичнее рассуждений про идеал Агапе. Не случайно он оказывается так захвачен вагнеровским воплощением средневековой легенды о странной любви.
Переводить «Любовь и Запад» Дени де Ружмона я начал еще весной 2020-го года. Тогда это был проект, нацеленный на узкий круг моих близких и знакомых. Результатом его стало первое издание, которое я выпустил своими силами и с помощью друзей в декабре того же 2020-го года тиражом в 50 экземпляров. Тогда же я узнал о несостоявшемся плане «Циолковского» издать Ружмона.
Спустя год обо мне и моем переводе при посредничестве Романа Павловского (заходите к нему на канал, там интересно) узнал В.М. Камнев и издательство «Владимир Даль». Мне было предложено сотрудничество. В итоге, первый перевод Ружмона был тщательно вычитан, доработан и дополнен.
Спустя пять лет этой истории наконец вышло из печати второе издание книги — красивое и изящное, под стать ее теме.
В 1982 году восьмикласснице из песни Виктора Цоя было 15 лет. То есть она родилась в 1967 и в этом году выходит на пенсию
https://yandex.ru/video/touch/preview/8188739307014410133
Читать полностью…
Любовь, исполненная зла. и Бездны мрачной на краю | Куняев Станислав Юрьевич https://ozon.ru/t/dQextVh
Читать полностью…
Кстати, «ТАРАНТАС» Владимира Сологуба это охрененная роскошная книга, прекрасная.
Рекоммендед.
Пушкина и Гоголя знаем, но были ещё Сологуб и Одоевский.
Красота русской прозы в её божественной полноте совершенства.
Веселая жизнь в бараке
Люди Сталинградского тракторного : [сборник статей] / сост. Яков Ильин ; основная работа по сбору материалов и обработке после смерти Якова Ильина проделана Б. Галиным ; отв. ред. Л. Мехлис ; редкол.: Л. Мехлис, Як. Ильин, Б. Галин. — Москва : ОГИЗ государственное издательство история заводов, 1933. — 430 с.; 23 см.
Цитата на сайте ОРПК
Подписаться | Поддержать
Издательская программа
https://yandex.ru/video/touch/preview/18137069914050340365
Читать полностью…
https://vkvideo.ru/video-60958526_456276524?t=22s
Читать полностью…
Через Лосева Бибихин был вживую причастен тому, что стало принято называть “русской религиозной философией” и что теперь изучают на соответствующих кафедрах, оставив в покое тени декабристов и Герцена, как и “штурманов будущей бури”. Религиозная философия — вещь сложная, почти немыслимая. Очень легко она становится “рациональным” обоснованием “религиозного миросозерцания” с соответствующими социальными и культурными импликациями. ВВБ понимает этот феномен совершенно иначе. Для него философия — это философия, мысль, не боящаяся быть мыслью, а не рациональное обоснование чего угодно, будь то наука, политика или религия. Философия это мысль, идущая до конца, до корней, “радикальная” (radix) мысль, которая не боится самой себя . Но и христианство, о которой в книге идет речь, не имеет отношение к религиозному миросозерцанию. Христианство — сама жизнь, идущая до конца, идущая на смерть и жертву ради обретения изначального и своего. Как у Хайдеггера философия и поэзия, будучи разными — об одном, точно так же у ВВБ философия и христианство никак не совпадают, идут каждая своим путем, но их роднит вот этот опыт — опыт преданности до конца, сосредоточенности на одном. Философ тем самым не обязан выражать и обосновывать религиозное мировоззрение, а христианин — что бы то ни было рационально доказывать. Философия и христианство нераздельны в радикальности и неслиянны в своих путях.
Самый важный курс книги, по которому издатели назвали весь том, посвящен, говоря академическим языком, истолкованию отдельных пассажей ранней христианской письменности. Начав с Филона, ВВБ разбирает и толкует тексты Игнатия Богоносца, Климента Римского, Варнавы, “Дидахэ”, “Пастырь” Ерма и другие, закончив Сенекой. Это не академическое введение в историю христианской литературы для начинающих, анализ ВВБ предполагает читателя, которому набили оскомину повторяющиеся из одного академического исследования в другое штампы. Поэтому изложение порой полемическое, где достается и Г.Г. Майорову, и А.А. Столярову, и Ю.А. Шичалину, и Лосеву, и Д.М. Панину, и историкам поздней античной литературы (самые жесткие суждения в этом томе выпали на долю М.Л. Гаспарова), не говоря уже о dii minores. Но полемика в курсе — прежде всего, средство, чтобы избавить просвещенного читателя от иллюзии, что ему все понятно, что он все здесь знает и понимает, может со знанием дела судить об основных закономерностях развития христианской мысли.
Книга очень хорошо издана, с любовью сделана, снабжена большим — иногда чрезмерно большим — аппаратом ссылок, переводов иноязычных текстов, пояснительных примечаний. Книга многих разозлит, и, следовательно, она удалась.
д.б.
#renovatio_recensio
P.S. Текст был предоставлен для рецензирования ИТДГК «ГНОЗИС». Мнение автора может не соответствовать мнению всего коллектива Реновации 📚
Гилберт Кит Честертон о "русской азиатчине"
...Нет ничего особенно татарского в русских делах, за исключением того факта, что Россия сбросила иго татар. Восточный завоеватель оккупировал и крушил эту страну много лет; но то же самое можно сказать о Греции, или об Испании, или даже об Австрии.
Если Россия пострадала от Востока, то она пострадала во время сопротивления Востоку, и мне трудно понять, почему ее чудесное спасение должно было сделать её происхождение загадкой.
Иона мог быть или не быть в ките на протяжении трёх дней, но нахождение в ките не сделало его русалкой.
Меднокожие люди, пришедшие из Африки, на столетия подмяли религию и патриотизм испанцев. Однако я никогда не слышал, что Дон Кихот был африканской басней, основанной на «Дядюшке Римусе». Я никогда не слышал, что густой черный цвет на картинах Веласкеса объясняется его негритянским наследием. В случае с испанцами, которые нам близки, мы можем признать воскрешение христианской и культурной нации после веков рабства.
Во всех остальных случаях с европейскими нациями, спасшимися от чудовищного плена, мы признаем чистоту и непрерывность их европейства. Мы считаем, что старая восточная система власти — это рана, а не пятно...
Судьба обрекла многие наиболее цивилизованные государства христианского мира на временное подчинение затопившим их волнам дикарей; довольно нелепо утверждать, что Россия, сражавшаяся с ними яростнее других, затем исцелилась менее других.
Истинная история на самом деле совершенно противоположна дешевой пословице, направленной против московитов. Это просто неверно говорить: «Поскребите русского, и вы найдете татарина». Даже в самый темный час варварского владычества куда уместнее было бы сказать: «Поскребите татарина, и вы найдете русского». Эта цивилизация выжила под гнетом варварства. Эта жизненная романтика России, её революция против Азии, может быть подтверждена точными фактами: не только о почти сверхчеловеческих усилиях России в борьбе, но и то встречается гораздо реже в человеческой истории — о ее крайне последовательном поведении.
Она — единственная великая нация, которая изгнала монголов из своей страны и продолжила препятствовать их присутствию на ее континенте. Зная, что они сделали в России, она понимала, что они могут сделать в Европе. И она следовала этой логике, продолжая отказывать в симпатии энергиям и религиям Востока.
Известно, что любая другая страна оказывалась в роли союзника турок, то есть монголов и мусульман. Французы использовали их как средство против Австрии, англичане нежно поддерживали их в годы Пальмерстона, даже юные итальянцы ради них отправили свои войска в Крым, о немцах и их вассалах австрийцах в наши дни и говорить незачем. Как бы ни относиться к этому факту, но надо признать — Россия единственная из европейских держав никогда не поддерживала Полумесяц против Креста.
Следует отметить еще одно существенное отличие между Россией и Пруссией, и сделать это для тех из нас, кто использует против них обычные либеральные аргументы. Россия следует своей политике, и, если вы хотите, вы можете считать ее смесью добра и зла; но она по крайней мере делает добро так же, как и зло.
Допустим, эта политика угнетает финнов и поляков — хотя поляки в России угнетены куда меньше, чем поляки в Пруссии. Но вот простой исторический факт: даже если Россия и является деспотом для некоторых малых народов, то для других малых народов она освободитель. Она освободила или по крайней мере помогала освобождению сербов и черногорцев. Кого же освободила Пруссия — хоть бы и случайно?..
(Г. К. Честертон, "Варварство Берлина", 1914 г.)
Справка: Ги́лберт Кит Че́стертон (англ. Gilbert Keith Chesterton; 29 мая 1874, Лондон, Англия, Великобритания — 14 июня 1936, Беконсфилд, Бакингемшир, Англия, Великобритания) — английский писатель, поэт, философ, драматург, журналист, оратор, христианский деятель, иллюстратор, биограф и искусствовед конца XIX — начала XX веков, часто называемый «князем парадокса». Свои произведения подписывал инициалами Г. К. Честертон (англ. G. K. Chesterton).
https://rusistina.ru/articles/soviet-dostoevsky
Читать полностью…
#Культурный_фон Под маской американского мачо — русский чекист
Может ли сотрудник НКВД стать главным героем американского бестселлера и положительным персонажем голливудского фильма? Еще как может. Правда, большинство читателей и зрителей об этом попросту не догадается.
В 1940 году Эрнест Хемингуэй опубликовал один из самых своих популярных романов — «По ком звонит колокол». Его главный герой Роберт Джордан — американец-интернационалист, который прибыл в охваченную гражданской войной Испанию.
Своим новым товарищам он рассказывает, что отец и дед его были республиканцами. Однако мысли Джордана заняты русскими, с которыми он познакомился в Мадриде. Товарищ Кашкин, с которым он подрывал поезд, тоже русский, да и папиросы, которыми он угощает повстанцев — русские. Странно? Очень.
Сюжет романа зацепил Сэма Вуда, термоядерного американского патриота, настоящего праворадикала. В 1943 году он снял одноименный фильм, где Роберт Джордан (его сыграл чуть ли не главная звезда «Золотого века Голливуда» Гэри Купер), — шаблонный американский мачо, герой-любовник и авантюрист.
Американские зрители были бы шокированы, если бы узнали, что за образом Джордана Хемингуэй спрятал офицера НКВД Кирилла Орловского, профессионального сапёра и пламенного партизана, вся жизнь которого — бесконечный приключенческий роман.
В Испанию Орловский прибыл в мае 1937 года как специалист по диверсиям. Помимо этого, он обучал республиканцев премудростям разведки и конспирации. С группой в 10 человек испанцев и одним русским он перешел линию фронта, прошёл путь в 750 километров — все ради того, чтобы подорвать поезд с военным грузом.
Вскоре Орловский оказался в Мадриде и поселился в отеле «Флорида», где состоялось его знакомство с Хемингуэем.
Вечерами советский разведчик и американский писатель встречались в баре и подолгу беседовали через переводчицу. Орловскому было что рассказать. А через несколько лет он получил сигнальный экземпляр романа «По ком звонит колокол» на русском языке.
Сохранилась даже короткая рецензия Орловского на книгу: «Так все и было. Кроме одного, я сказал ему, что мост взрывал толом, а Эрнест написал, что это был динамит».
В общем, читаем Хемингуэя и смотрим Вуда с чекистского ракурса. Поверьте, оба произведения открываются совсем с другой стороны.
«— Тебе случалось убивать?БНБ в MAX Читать полностью…
— Да. Несколько раз. Но без всякой охоты. По-моему, людей убивать грех. Даже если это фашисты, которых мы должны убивать... Я против того, чтоб убивать людей. Я бы не стал убивать ни помещика, ни другого какого хозяина. Я бы только заставил их всю жизнь изо дня в день работать так, как мы работаем в поле или в горах, на порубке леса. Чтобы они узнали, для чего рожден человек. Пусть спят, как мы спим. Пусть едят то, что мы едим. А самое главное — пусть работают. Это им будет наука».
Из интересных для жизни эпох очень привлекательно выглядит время пиратских разбоев.
Только чур, конечно, капитаном, а не рядовым матросом. И если кто забунтует — на рею его повесить или по доске в открытом море утопить, или к акулам бросить и привет.
Карибское море, такое синее, тёплое. Солнечная погода, загар, ходишь весь из себя красивый, в треуголке, в эполетах. Сабля красивая на боку, всякие кинжальчики, пистолеты с резьбой. Из пушек бахать можно — вообще здорово, гром, ядра эти тяжёлые, красота. Ограбишь какую-нить каравеллу испанскую богатую, и там тебе и золото и кружева всякие шёлковые. Шёлковую рубашку буду носить. Шёлк, говорят, вообще прекрасный материал и с него удобно вшей стряхивать и в жару дышать легко, потому он был среди пиратов очень актуален.
Ром, вкусный говорят очень, и вообще алкоголь вкусный, портвейны и вина всякие доступные. Потом всякая там кошениль, ваниль — не знаю, что с ними делать вообще, но наверно знающие люди разберутся, наверняка десертики всякие, пирожки, чизкейки даже пиратские. Кофе, чай, табак. Курить мы не станем, вредно, но продавать его выгодно.
Потом на островах тропических фрукты — жми себе манговые соки, бананы ешь спелые, всякие там полезные маракуйи вкусные.
Ещё хорошо что — женщины, девушки всякие. Захватил какой-нить пассажирский фрегат, а там всяких интересных красавиц тьма — главное английский фрегат не захватить, у них англичанки все страшные, рыжие и зубы лошадиные. Это только в романах они красивые, там всё врут специально. А то захватишь английский фрегат — и куда ты потом этих тёток девать будешь? Они никому не нужны. А вот француженок и испанок, креолок всяких красивых завались.
Потом на какой-нибудь Тортуге основать городишко, стать мэром, остепениться, наладить солидные торговые пути всего этого краденого-ворованного и вообще выйти в люди. Там потом Ост-Индская компания, а там уже и Индия и всякие сокровища и изумруды из Шри-Ланки, красота.
Хотя с другой стороны, взбунтуется экипаж — они не очень с дисциплиной там дружили — и если не справишься, самого тебя повесят на рее и привет. Или бросят к акуле и привет. Или высадят на необитаемый остров и ешь там одни бананы без ничего, очень интересно.
Или английский фрегат попадётся и так тебе накостыляет, радуйся вообще если жив останешься. А захватят — не то что реи и акулы, а вообще отправят на казнь, четвертуют и привет. Мучайся потом всю жизнь. Потом пьянство повальное среди экипажа, ромовые алкогольные отравления — ходи один трезвый среди пьяной пиратской матросни как дурак, очень интересно. Или в шторм попадёшь и дрейфуй потом по этому Карибскому морю дурацкому, уже так надоест, никакой загар уже не нужен. Да и вообще он там не нужен, когда все и так загорелые. Или награбишь ты много всего, отложишь себе шёлковую рубашку, а тебе позавидует пират нищебродский какой-нибудь, удавит тебя ночью этой же рубашкой и привет.
Потом постоянная логистика нужна, тоже такая муторная тема скучная. Награбил и думай куда сложить, где хранить, кому продать, куда везти, сплошная головная боль. Пиастры меняй на дукаты, дукаты на флорины, флорины на фунты стерлинги. Доллары вообще тогда непонятная валюта была, тоже обменники все сомнительные и курс непонятный, обманут и привет.
Или ты только всё награбил, нагрузил трюмы, намучился, устал, заснул, а какой-нить пьяный пират со свечкой в пороховой погреб упал и привет — летишь в своих кружевах по воздуху, очень интересно.
Или ещё хуже — ядро в тебя попадёт, ногу или руку оторвёт или ещё что похуже, ходи как дурак на костылях с крюком в руке и женщины не нужны уже.
Нет, не очень интересно пиратом быть. Много трудностей очень, хлопот.
Не.
Вот и подготовила субтитры к «Встрече с Дени де Ружмоном», 1974
После этого интервью вы его полюбите (и захотите прочитать «Любовь и Запад», жду книгу с нетерпением).
🤩
Благодарю за ценные и важные замечания по переводу первых зрителей: переводчика книги «Любовь и Запад» Д. Бабошина и Славу.
🤩
И разговоры, разговоры, — как сказали бы классики.
Интереснейший материал, конечно, и — совершенно отдельная тема, но все же — то ли классики предвосхитили живую речь в обстоятельствах, по их временам фантастических, то это все на пиру в вековом прототипе. то ли... потому что слух у Юрия Васильева абсолютный, а нам остаются толкования и догадки.
https://vz.ru/society/2026/2/7/1392876.html
Основу своего творчества Блуа находил в «универсальном символизме» мироздания, которое даже после грехопадения остается в связи с божественным порядком благодаря таинственным соответствиям — «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» (1Кор. 13:12). Для писателя это значит, что Бог сокрыто присутствует в непроглядном мраке нашего мира, задача литератора — распознать в совершающемся на земле таинственное отражение того, что незримо свершается на небесах.
Кажется, что здесь Блуа должен сближаться с французскими символистами. В знаменитом сонете «Соответствия», которые символисты взяли в качестве своего манифеста, Бодлер писал:
Природа — некий храм, где от живых колонн
Обрывки смутных фраз исходят временами.
Как в чаще символов, мы бродим в этом храме,
И взглядом родственным глядит на смертных он.
Есть запах чистоты. Он зелен точно сад.
Как плоть ребенка свеж, как зов свирели нежен.
Другие - царственны, в них роскошь и разврат...
Над свежестью долин, повитых дымкой серой,
Над океанами и над цепями гор,
В сияющую даль, в заоблачный простор,
Туда, в надзвездные таинственные сферы,
О, трепетный мой дух, всегда стремишься ты,
Влекомый, как пловец, безмерностью пучины:
И с упоением ныряешь ты в глубины
Всепоглощающей бескрайней пустоты.
Омг омг. Везде победные реляции, что Чебурашка-2 обошел по сборам даже Аватар-1. Считают, значит, деньги и радуюца. Подразумевается, конечно, что Чебурашка-2 куда как лучше всех этих ваших самодеятельных Аватаров, а самому Кэмерону до гения Дьяченко срать и срать. Это мне напоминает, конечно, цифры советских прокатов, когда «Снятый режиссером Мастурбекаримовым фильм «Гюльчитай снимает паранджу» производства студии Узбекфильм посмотрело 60 миллионов человек» или «продажи Лады в России в триста раз превысили продажи Роллс-Ройсов». Оруэлл в полный рост. Вы вообще все сеансы во все дни года забейте Чебурашкой и запретите любые конкурентные показы, оно вообще мировым лидером за всю историю кино станет тогда.
Читать полностью…
У нас была великая культура. СССР: искусство и повседневность | Вахитов Рустем Ринатович | Электронная книга https://ozon.ru/t/6juIxqw
Читать полностью…
В нашем мышлении больше не осталось ни проблеска от былого взлёта понятий и от экстаза понимания. Мы просвещены, мы пребываем в апатии. О любви к мудрости уже нет и речи. Больше нет знания, любителем (philos) которого можно быть. То, что мы знаем, мы не можем любить, но, напротив, задаёмся вопросом: как нам удаётся жить, вынося это знание и не превращаясь в каменный столб?
Петер Слотердайк , «Критика цинического разума» ( пер. А. В. Перцева ).
https://yandex.ru/video/touch/preview/16908641525006532617
Читать полностью…
https://yandex.ru/video/touch/preview/9787469326509693435
Читать полностью…
https://vkvideo.ru/video-60958526_456277227?t=1s
Читать полностью…
