Из действительно любопытных и подтверждённых деталей первого дня боевых действий можно отметить очевидную смену Ираном тактики ракетных атак. Ударам подверглись загоризонтальные радиолокационные станции в Бахрейне (на видео) и Катаре (подтверждено представителем Минобороны страны), критически важные для раннего обнаружения иранских баллистических ракет и управления системой противоракетной обороны США и союзников в регионе.

Это действительно эффективный и грамотный шаг. Точечные атаки, которые могут обеспечить дальнейшие массированные пуски.

P.S.: от себя добавил бы, что пока это абсолютно не похоже на ожидаемое одностороннее «избиение», которое ожидаемо прогнозировалось на основе опыта Двенадцатидневной войны. Каждая война уникальна.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Пожалуй, в качестве первого комментария на тему военной кампании против Ирана стоило бы дать некоторый обзор как особенностей Двенадцатидневной войны прошлого года, так и характерных черт текущей.

В ходе событий июня 2025 года Израиль предпринял масштабное воздушное нападение на ИРИ, которое произвело ошеломительный эффект на иранскую систему военного управления. Сочетание кибератак, действий диверсионных групп, ракетно-бомбовых ударов нанесли тяжелый урон обороне Ирана, однако уже спустя несколько дней стало ясно — они не имели фатальный характер. Действия Тель-Авива, очевидно, были нескоординированными с США: американцы приняли лишь символическое участие в воздушной кампании, но в остальном их активов в регионе хватало исключительно для оказания логистической поддержки и противоракетной обороны.

Ограниченные возможности израильской авиации не позволили поддерживать высокий темп и масштаб воздушных атак; более того, технической возможности атаковать военные объекты в Восточном Иране и неё не было. Уничтожить ракетный арсенал ИРИ, несмотря на де-факто аннигилированную систему ПВО, возможным не представлялось. Уже к концу первой недели боевых действий наметилась патовая ситуация — обе стороны могли успешно атаковать друг друга, но имели инструментов и ресурсов как для эффективной защиты собственных военных и гражданских активов, так и для кардинального перелома стратегического характера. К концу второй недели стало очевидным другое — Иран, строивший свою военную философию на концепции войны на истощение, может победить в противостоянии с Израилем один на один.

И война немедленно была завершена.

Сегодня ситуация кардинально отличается. Во-первых, американо-израильских сил нет никаких ограничений, связанных с глубиной наносимых ударов — американский арсенал средств воздушного нападения дает массу разнообразных возможностей по уничтожению объектов любых типов, будь то заглубленные защитные сооружения или же мобильные пусковые установки. Во-вторых, это радикально иной уровень ситуационной осведомленности и разведки — если в прошлом году Израиль имел очевидные ограничения, связанные с необходимостью опираться на собственные разведывательные ресурсы, то сегодня таковые отсутствуют. Иранская ставка на замаскированные пусковые установки различных типов (для самолетов-снарядов, зенитных и баллистических ракет) себя не оправдает — надо признать, она скверно работала и в прошлый раз, а сейчас не будет работать вовсе. В-третьих, общая масса средств воздушного нападения кратно превышает возможности одних лишь израильских ВВС — совместные силы могут атаковать интенсивнее и по большой площади, нанося колоссальный урон в короткие сроки.

Должен акцентировать внимание читателя — речь не идет о том, что исход этой войны уже предрешен. Это лишь описание вводных данных, характерных для текущих боевых действий.

Иран, судя по всему, также вынес определенные уроки из Двенадцатидневной войны. Во-первых, Тегеран более решительным образом атакует вражескую военную инфраструктуру в регионе (география ударов широкая и затрагивает большое количество союзников Вашингтона) и явно стремится нанести ущерб логистике и обеспечению — грамотный шаг, учитывая невозможность борьбы с боевыми активами Израиля и США. Во-вторых, удары демонстрируют возросшую точность попаданий — мы уже можем наблюдать первые результаты атак. В-третьих, пока что нет очевидных признаков новой волны диверсионной активности — возможно, иранская контрразведка провела определенную работу по предотвращению таковой.

С другой стороны, следует отметить, что количественные показатели применения Ираном средств воздушного нападения заметно ниже Двенадцатидневной войны — пока что речь идет о запуске десятков, но не сотен ракет. Связано ли это с интенсивной боевой работой атакующей американо-израильской группировки, или же сменой тактики иранских ракетных войск — вопрос открытый.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

У меня много читателей из России. Объективно они составляют большинство, и это закономерный факт, учитывая, что канал является русскоязычным. Вследствие этого факта я не могу не прокомментировать тему блокировок Telegram в РФ.

Я мог бы написать пронзительный текст о том, как мне жаль русский язык, теряющий свою ценность, роль, масштаб и значимость из-за самоликвидации крупнейшей русскоязычной страны с просторов мировой Сети. Мог бы написать проницательный аналитический материал о том, почему этим блокировкам быть и что стало их причиной (между делом замечу, господа, что надо смотреть на экономику, а не пересказывать «1984»; теории заговора не работают, всё и всегда обстоит куда более приземленным и пошлым образом).

Мог бы, но не буду. Какой смысл комментировать свершившиеся события и процессы? Бессмысленно рукоплескать по поводу Telegram и поднимать дискуссии на тему блокировок, когда блокировать-то, собственно, осталось нечего — все уже зачищено.

Разговоры о высоких материях уже бесполезны. Но если спуститься на землю, то решения есть. Напомню вам то, что говорил ранее: блокировки эффективны ровно настолько, насколько безграмотны лично вы. Хотите быть беспомощным, лишенным коммуникации, развлечений, информации? Не учитесь. Не интересуйтесь. Сдайтесь. Хотите иметь возможность использовать один из величайших и мощнейших инструментов в истории человечества? Проявите любознательность, удавите в себе страх перед техникой и чем-то новым. И не скупитесь каких-нибудь шести долларов в месяц на покупку средств обхода блокировок — уж поверьте, они полностью окупят себя. Не знаете с чего начать? Начните с того, что критически оцените используемый вами софт — в качестве старта хотя бы поставьте себе правильный браузер, который будет работать на вас, а не на то, чтобы сливать ваши данные (здесь находится реклама Mozilla Firefox, за которую мне никто не платит) и заведите иностранную электронную почту.

Главное, не забывайте прикладывать к технике собственную гибкость, адаптивность и хитрость. Изучайте новое, коммуницируйте друг с другом, обменивайтесь опытом — в такие сложные времена социальные контакты ценны как никогда (ваш покорный слуга, например, не так давно помогал в подборе средств обхода блокировок другу из КНР, читателю этого канала — так что я пишу этот совет отнюдь не просто так. Общение спасает).

Не нужно фатализма, болтовни и жалоб — они не помогут. Поможет лишь знание.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Сегодня сложно удивить кого-либо упоминаниями беспилотных летательных аппаратов. Российско-украинский конфликт сделал её обыденной; ныне о них активно пишут даже те, кто ещё недавно в приступах луддизма яростно отрицал сам факт роботизации войны.

Но ещё недавно — чуть более 5 лет назад, замечу, — тема БПЛА была не просто малопонятна, но и малоизвестна подавляющей доле читателей. Пожалуй, так бы оно оставалось и далее, если бы одна активная в военном отношении и передовая с точки зрения военной теории страна не совершила своего рода революцию, задействовав беспилотные летательные аппараты класса MALE в боях против регулярной армии...

Речь, как несложно догадаться, идет о детище турецкой компании Baykar Makina — Bayraktar TB2. Военном роботе, который не был первым, не был лучшим в своем классе, не был наиболее передовым — но боевой путь которого в корне изменил войну современности всего лишь за несколько лет активного применения.

Увы, в настоящий момент интерес с разработкам, техническим новинкам и доктринам Турецкой Республики в русскоязычной среде угас — даже несмотря на то, что Анкара активно завоевывает новые рынки, формирует военно-политические альянсы, а продукция её оружейной промышленности интенсивно воюет в Африке. По всеобщему мнению, наибольшую важность в моменте имеет лишь опыт российско-украинского конфликта — и это ошибочное предположение уводит от внимания читателей научно-техническую революцию, которая интенсивно идет в других странах прямо сегодня.

Задуманный некогда в качестве беспилотного самолета-разведчика и легкого штурмовика, Bayraktar TB2 принял участие в ряде конфликтов в абсолютно ином качестве. Он использовался для охоты на ПВО, занимался контрбатарейной борьбой, громил танковые колонны, топил катера, сбивал вертолеты и даже атаковал ракетный крейсер — но в конечном итоге закономерно уступил свои позиции на украинском фронте, насыщенном тяжелыми зенитно-ракетными системами. На этом его карьера, казалось, должна была пресечься, окончившись в качестве инструмента контрапартизанской борьбы где-нибудь в странах Африки — но предполагать подобное было ошибкой.

Став одним из первых детищ турецкой индустрии по производству военных роботов, Bayraktar TB2 прошел ряд кардинальных модернизаций, не просто учитывающих опыт участия данного БПЛА в широкомасштабных боевых действиях, но и прямо подготавливающих его для продолжения военной карьеры в качестве полноправного инструмента воздушной войны — и теперь уже не в качестве импровизированного средства, но многофункционального «охотника-убийцы», способного атаковать дальнобойные ЗРК, корабли и уничтожать воздушные цели. Именно данной радикальной трансформации одного из самых знаменитых беспилотных летательных аппаратов посвящена наша новая большая статья из цикла материалов открытого доступа:

⏹️ Прообраз войны нового поколения: эволюция «Байрактара», охота на ПВО и истребление «Шахедов»

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/4ea986f8-bee9-48b5-9130-47afdb1d9e9c

Patreon: https://www.patreon.com/posts/proobraz-voiny-i-151624581?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Фактически вся нефтедобыча и экспортная инфраструктура Ирана сосредоточена в пределах провинции Хузестан (80-87% нефтедобычи по разным оценкам; на карте обозначена фиолетовым контуром) и острове Харк (это крупнейший экспортный хаб, через который происходит отгрузка 90% иранской нефти).

Особенность данного региона состоит в том, что он де-факто отрезан от остального Ирана естественным географическим барьером: Заргосским горным массивом (на карте это отображено в виде черной пунктирной линии). Через горы пролегают 4 логистических артерии, которые гипотетически могут быть использованы в военных целях для переброски тяжелой техники (отображены красным).

Отдельно стоит отметить факт того, что регион населен преимущественно этническими арабами.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

"Who Dare's Win" (часть 2)

Рассуждая о войне, нельзя забывать о политике. Помня о политике, всегда необходимо учитывать человеческий фактор.

Увлекаясь сухими теоретизациями и абстрактными рассуждениями «о государственных системах», мы раз за разом упускаем банальный, но критически важный факт: за любым решением стоит конкретный человек, преследующий задачу воплощения собственного видения... или интереса.

Почему режимы, строящие риторику на «выживании нации в условиях внешней угрозы», так часто демонстрируют полное бессилие, когда наступает момент применить военную силу — ту самую, ради которой они десятилетиями выжимали до предела подчинённые им массы?

Потому что «оборона страны», «сохранение нации», «отстаивание идентичности» — это не цели. Это лишь удобные предлоги для удержания и сохранения власти отдельно взятых людей.

Банальная мысль? Да. Но банальность не отменяет её ценности.

Единственная цель диктатуры (будь то диктат коллектива или отдельной персоны) — сохранение власти и обеспечение личной выживаемости. И нет, не абстрактной «системы», а конкретных лиц.

Теория наиболее наглядна на практике, а практики сегодня более чем достаточно. Был ли шанс у Венесуэлы повернуть ситуацию с американским вторжением иначе? Как у страны — безусловно. Любой масштабный военный инцидент в полугодичный период, предшествовавший операции в Каракасе, мог полностью изменить расклад сил. Вместо методичной подготовки в спокойных условиях США были бы вынуждены импровизировать, менять планы, подстраиваться. Возможно, они отменили бы операцию вовсе. Возможно, она превратилась бы в повторение Black Hawk Down в Могадишо. Так или иначе, это расширило бы круг сценариев для самой Венесуэлы как страны... но сократило бы личную выживаемость венесуэльских правящих кругов. До последней минуты они питали надежды на благоприятный исход — и даже получили его. Все, кроме Мадуро. А ещё — венесуэльских солдат.

И населения этой многострадальной страны.

Ситуация с Ираном полностью аналогична. Риторика аятолл может быть сколь угодно грозной, но они не готовы применить военную силу вопреки собственному выживанию, ибо это ставит под удар их личную безопасность. И здесь бессильны любые военные концепции, арсеналы ракет и легионы религиозных фанатиков.

Потому что в конечном счёте войну выигрывают не ракеты. Войну выигрывают люди, готовые отдавать приказы, руководствуясь военной целесообразностью и могущие нажать на спусковой крючок, когда это необходимо. И если таковые отсутствуют, если нет тех, кто умеет принимать отчаянные и нестандартные меры, кто нацелен на победу, а не сохранение своего кресла и личного богатства — даже самая насыщенная вооружением «зона воспрещенного доступа» не спасёт.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Наращивание военно-морских и военно-воздушных сил США напоминает вторжение в Ирак, пишет FT.

Размещение войск на Ближнем Востоке напоминает военные действия США в преддверии вторжения в Ирак в 2003 году и превосходит по масштабам недавнюю переброску американских военных в Карибский бассейн перед захватом Николаса Мадуро.

«Это наращивание военной мощи похоже на то, что мы видели непосредственно перед войной в Ираке» в 2003 году, особенно с точки зрения воздушных сил, сказала Бекка Вассер из Центра новой американской безопасности.

Дана Строул, бывший заместитель помощника министра обороны по Ближнему Востоку, сказала, что эти действия «определенно превосходят недавнее наращивание военной мощи в Карибском бассейне».

«Это значительное наращивание военной мощи за очень короткий период времени», которое демонстрирует «насколько Трамп заинтересован в том, чтобы показать ощутимый результат в текущем кризисе» в регионе, добавила она.

@brieflyru
@rusbri

Читать полностью…

Итак, несколько банальных наблюдений на тему Ирана.

1. Проводя спецоперацию в Каракасе, США имели мощный козырь в виде морской блокады. Принудительная отставка Николаса Мадуро была призвана замкнуть сформированный стратегический контур: продемонстрировать венесуэльской хунте полное отсутствие перспектив на сопротивление. Ситуация в Иране иная — безусловно, в стране бушует экономический кризис, но он не подкрепляется дополнительным давлением извне. Соответственно, ограничиться лишь спецоперацией по ликвидации аятоллы Хаменеи у Вашингтона возможности нет — это не даст ровным счетом никакого эффекта. Для разрушения же иранской системы государственного управления необходима более масштабная и многокомпонентная... нет, не операция, а полноценная кампания. В свою очередь, это требует привлечения более масштабных сил.

При всем этом важно отметить, что США — заложники собственного успеха в Венесуэле. Они нуждаются в его закреплении, а значит и в Иране должны продемонстрировать уровень возможностей не меньший, чем это было в ходе вторжения в Каракас, что серьезно поднимает ставки, учитывая следующий факт...

2. В данный момент США располагают весьма скромными военными активами в регионе. Нет, преуменьшать их возможности не стоит, но они не идут ни в какое сравнение с силами, размещенными на Ближнем Востоке в период Двенадцатидневной войны (2025). Израиль же в ходе данного конфликта в значительной степени истощил свои военные ресурсы, и весьма сложно сказать, в какой степени израильские вооруженные силы готовы поддерживать действия США. Ключевая проблема кроется в нехватке ракет-перехватчиков; иранские арсеналы, безусловно, также были истощены, однако недооценивать их имеющиеся ударные возможности было бы опрометчиво.

3. Израиль вновь проявляет поразительный уровень стратегической слепоты, как это уже неоднократно происходило в ситуации с Сирией. Израильтяне полностью проигнорировали возможность создания антитурецкого фронта в данной стране с задействованием подвергшихся террору алавитов, курдов и друзов (оказав крайне ограниченную поддержку лишь последним), как они проигнорировали и иранские протесты, которые могли стать прекрасной операционной средой для новой серии ликвидаций руководящего состава КСИР и диверсионных акций с целью уничтожения предприятий иранской военной промышленности.

Любая революция и любое протестное движение требует поддержки извне — пускай это не всегда обязательный, но все же весомый фактор успеха. Противостояние государственной системе требует денег, средств коммуникации, оружия, системы рекрутинга и подготовки кадров. Иранские протесты не имели такой поддержки и, что вероятно, в скором времени будут жестоко подавлены. Почему протестующим было не оказано никакого тайного содействия, несмотря на очевидный и прямой интерес США и Израиля? Что ж, уместно говорить как минимум о недостатках стратегического планирования и решительности.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Немалая часть наших статей за прошедший год была посвящена тому, как появилась концепция малозаметной авиации — но, увы, мы нечасто касались вопросов её практического применения. Сегодня у нас есть возможность исправить данный пробел, ведь операция США в Венесуэле даёт редкую возможность увидеть, как данная технология и сопутствующая ей логика организации войны работает в реальных условиях — не только на уровне отдельной авиационной технологии, но на уровне всей военной системы; кроме того, мы логичным образом продолжим цикл текстов «Венесуэльские мифы», начатый несколькими днями ранее.

Представляем вашему вниманию перевод статьи полковника морской пехоты Испании в отставке Хуана Анхеля Лопеса Диаса, посвященной прорыву сложной архитектуры т.н. «зоны воспрещенного доступа» A2/AD — сложному типу операций, которые требуют масштабного задействования всего доступного военного хай-тека от передовых средств технической разведки до тех самых малозаметных беспилотных летательных аппаратов и истребителей. Обращаю внимание читателей на то, что статья общедоступна — ознакомиться с ней может любой желающий.

Это интересный, доступный для понимания и тезисный разбор венесуэльской операции, который наглядно показывает, почему разговоры о «непробиваемой эшелонированной ПВО», собранной из российских ЗРК, китайских РЛС и средств РЭБ — не более чем необоснованная иллюзия. Диас подробно показывает, как месяцы предварительной разведки, моделирование порядка боя, выявление возможностей ПВО и точечное воздействие на ключевые узлы управления превращают самую внушительную оборону в набор уязвимостей, подлежащих прорыву и уничтожению.

Этот текст — важное дополнение к нашим беседам о стелсе, потому что он смещает фокус с вечных споров о заметности, ЭПР и «видит — не видит» к главному вопросу современной войны: кто и как управляет информацией, временем реакции и структурой поля боя. И именно в этом измерении операция в Венесуэле становится, пожалуй, одним из самых показательных кейсов последних лет.

⏹️ Падение режима в Венесуэле: «Зона воспрещенного доступа» (A2/AD) — просто термин, а не неприступная крепость

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/df830f17-993b-4e72-8a66-8e6137e44cf3

Patreon: https://www.patreon.com/posts/padenie-rezhima-148015783?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Что ж, вновь вернемся к Венесуэле — а точнее, к теме морской блокады страны, организованной США (к продолжению разбора американской операции в Каракасе мы вернемся чуть позже).

Трамп потребовал, чтобы Венесуэла разорвала связи с Китаем, Россией, Ираном и Кубой, сообщает ABC News со ссылкой на источники. По их данным, Белый дом озвучил временному президенту Делси Родригес ряд требований для увеличения добычи нефти: от Венесуэлы требуют согласиться на эксклюзивное партнерство с США в области добычи нефти и отдавать предпочтение Америке при продаже тяжелой сырой нефти.

Вашингтон считает, что Каракасу осталось несколько недель, прежде чем он станет финансово несостоятельной без продажи своих нефтяных запасов. При этом его нефтяные танкеры уже заполнены, а потому от Венесуэлы ожидают сговорчивости

Многие акцентируют внимание на том, что военное вмешательство США не привело к смене системы государственного управления Венесуэлы; более того, американские власти фактически открыто отказались от поддержки и сотрудничества с оппозиционными силами этой страны. Первоначально такой подход вызывал замешательство, ибо цели Вашингтона выглядели весьма пространно, а методы их достижения — необдуманными. Говоря проще, в воздухе повис простой и очевидный вопрос — почему США не пошли до конца?

Как, вероятно, помнит читатель, некоторое время назад я указывал на ряд очевидных издержек, с которыми США неизбежно столкнутся в случае прямого военного вторжения и оккупационной операции в Венесуэле. Кратко напомню ключевой тезис: весьма непростое по структуре децентрализованное устройство этого государственного образования держится на сети парамилитарных преступных организованных группировок, де-факто перманентно существующих в состоянии герильи; словом, любая внешняя угроза привела бы к их трансформации в полностью автономное партизанское движение.

Очевидно, что США не могли упустить данное обстоятельство при планировании своей кампании в Венесуэле — и их текущий набор действий это полностью подтверждает. Американцы парализовали морскую торговлю страны, лишив её как ключевого актива в глобальном латиноамериканском наркокартеле в виде логистических возможностей (венесуэльцы занимались именно ей, обеспечивая транзит наркотиков), так и полностью остановив вывоз нефти.

При всем том Вашингтон всячески демонстрирует готовность к сотрудничеству и перезапуску торговых отношений — но исключительно на собственных условиях, продиктованных полным контролем Америки как над экспортом венесуэльской нефти, так и доходов, полученных от её продажи. И это неожиданно грамотное и эффективное решение.

Все денежные потоки или же любые другие активы, обеспечивающие власть (в самом широком смысле этого слова) и возможность её поддержания внутри Венесуэлы ныне будут доступны только одной категории лиц: тем, кто выбран Вашингтоном и тем, кто согласен выполнять любые необходимые действия, которые желает видеть правительство США. На фоне уничтожения существовавшей в предыдущие десятилетия экономико-политической системы данная узкая группа бенефициаров получит де-факто безграничную власть; при этом же все издержки борьбы со сторонниками боливарианства и дельцами из картелей также лягут на их плечи. Внутренняя борьба будет вестись исключительно внутренними же ресурсами, не затрагивая и не требуя прямого вмешательства США — последние лишь станут определять правила, по которым она ведется.

Таким образом, Соединенные Штаты весьма изящным образом избавили себя от необходимости проведения оккупационной операции, при этом сформировав куда более эффективный набор инструментов для контроля и управления внутренними процессами функционирования Венесуэлы. Безусловно, у такой модели есть очевидные недостатки и её работоспособность в долгосрочной перспективе может подлежать сомнению, однако в текущем моменте Америка смогла учесть ряд ошибок вторжения в Ирак и избавиться от самых серьезных и очевидных издержек агрессивной модели ведения внешней политики.

P.S.: «блокада» определенно рискует стать главным словом 2026-го — писать о ней в ближайшее время придется часто.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Венесуэльские мифы (часть III): многие тысячи ПЗРК

С момента «цифровой революции» 80-ых одним из ключевых новшеств в арсенале американских вооруженных сил стал именно упор на развитую возможность ведения ночного боя.

Нужно отметить, что возможность ведения ночных операций на регулярной основе — это одна из основных отличительных черт армии XXI века (армии цифровой) от армий века XX (аналогового). И пока что это роскошь, доступная далеко не каждой стране.

В предыдущем тексте я далеко не просто так акцентировал внимание на том, что высадка в Каракасе происходила ночью: венесуэльская армия абсолютно не имела опыта и компетенций для действий в подобных условиях, и данный факт в полной мере относится к применению переносных зенитно-ракетных комплексов.

Ночное применение ПЗРК требует... ночного прицела. Банально, не так ли? Но это весьма дорогостоящий и откровенно редкий компонент для расширения возможностей данной оружейной системы, который был в дефиците даже в стране-производителе 9К38 «Игла» — в СССР. Ожидать же наличие таковых в Венесуэле, тем более в хоть сколько-нибудь значимых количествах было бы невероятным оптимизмом.

Само собой, ночное применение ПЗРК также требует ещё более высокого уровня квалификации оператора — а ведь прежде чем навести и произвести выстрел, необходимо банально найти подходящую воздушную цель на подходящей же дистанции, ведь дальность применения и «потолок» ПЗРК довольно невелики.

Были ли в столице Венесуэлы заранее подготовленные позиции для зенитных расчетов? Можно предположить, что да, однако они наверняка без труда были вычислены и нейтрализованы ещё до подхода десантных и боевых вертолетов — выбор локаций для размещения операторов ПЗРК как правило невелик (ведь им требуется обзор и возможность совершения манипуляций с отнюдь немаленькой пусковой «трубой» системы). Попытки же организовать противовоздушную оборону в условиях уже установленного контроля воздушного пространства и полного информационного вакуума (система ПВО страны была нейтрализована, как и военные коммуникации) была, естественно, обречена.

У американских вооруженных сил имеется чрезвычайно богатый опыт современного городского боя, который накапливался в ходе операций на Ближнем Востоке, в т.ч. против парамилитарных формирований. Это важный факт — речь идет об обширной практике поиска и селекции сложных целей в не менее сложной городской среде. Поиск иракского снайпера на крышах домов в Мосуле по своему характеру задача, сравнимая с обнаружением венесульского оператора ПЗРК на крышах Каракаса — с поправкой на то, что в оптико-электронной системе разведывательно-ударного БПЛА ещё проще увидеть специфическую длинную «трубу» ракетного комплекса.

При наличии тотального многоуровнего контроля с воздуха, который обеспечивался боевыми вертолетами и ударными БПЛА, никаких адекватных возможностей найти позицию, привести комплекс к бою, установить визуальный контакт, навестись и произвести пуск у венесуэльских расчетов не было, даже будь они полноценным образом тренированы и оснащены — а этого, напомню, не было.

Венесуэльский арсенал ПЗРК имел бы хоть какую-то минимальную ценность при наличии хорошо организованной системы связи и, соответственно, координации действий, размещения «сети» высокомобильных расчетов на подходах к столице страны, а также при условии наличия альтернативных средств мониторинга воздушного пространства. Всего этого у Венесуэлы не было — поэтому какие-либо шансы эффективно задействовать переносные зенитные ракеты также отсутствовали.

Аналогичную ситуацию мы могли наблюдать и в ходе Двенадцатидневной войны Израиля и Ирана: несмотря на наличие большого количества разнообразных зенитных систем малой дальности, ПВО ИРИ продемонстрировало полную неспособность организовать воздушную оборону хотя бы Тегерана, несмотря на весьма ограниченные возможности израильской авиации, какие совершенно нельзя сравнивать с воздушной мощью США.

На этом мы заканчиваем рассмотрение вопросов, связанных с ПЗРК. Продолжение же самого цикла, конечно, следует.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Венесуэльские мифы (часть I): подкуп и предательство

Американская спецоперация в Венесуэле едва ли вызвала некий шок и непонимание у всех тех, кто искренне интересуется современным военным искусством и происходящей в нем научно-технической революцией. Нет, я вовсе не обесцениваю данный военный успех — лишь хочу сказать, что он не явился неожиданностью, а был абсолютно закономерен (ведь элементы этого успеха создавались и развивались фактически у нас на глазах в течение последних 50 лет, и для понимания картины было более чем достаточно следить за таковыми и анализировать их).

Однако же, у широкой публики случившееся не нашло ни малейшего понимания. Отсутствие публичной экспертизы, пошлая и низкая пропаганда, забивающая все возможные информационные каналы, и откровенное пестование невежества оставили людей в недоумении.

Недоумении, которое послужило благодатной почвой для самых разнообразных мифов.

Сегодняшний текст — это разбор ряда самых распространенных заблуждений, касающихся операции в Каракасе, написанный простым и понятным языком для тех, кто искренне желает понять, но имеет собственных компетенций и возможности разобраться в этом отнюдь не простом вопросе. Повторюсь, он будет написан максимально доступно — без злоупотребления технической терминологией и в предельно тезисной форме.

Итак, начнем.

«США не было оказано малейшего сопротивления. Все подразделения охраны столицы были подкуплены и не пытались препятствовать десанту».

В настоящий момент мы уже имеем пусть не полный, но вполне достаточный набор фактов, свидетельствующих об ожесточенном сопротивлении со стороны частей охраны Николаса Мадуро. Венесуэльские власти ограниченно сообщили о потерях, понесенных при попытке отражения американского десанта только (!) на президентский особняк — и речь идет более чем о 40 погибших. При этом нам ничего неизвестно о боях в других частях Каракаса (США высадили несколько групп спецвойск, проведя классический маневр отвлечения внимания) и о том, как много венесуэльских солдат погибло в ходе ракетно-бомбовых ударов и последующей работе американских боевых вертолетов и ударных БПЛА. Очевидно, что речь идет о сотнях погибших: американские войска не просто подавили ПВО страны, но и нанесли серию ударов по объектам военной инфраструктуры.

Впрочем, вернемся к вопросу боя за Фуэрте-Тиуна, комплекса, частью которого выступала резиденция президента Венесуэлы. Данный военно-правительственный объект подвергся высокоточной массированной бомбардировке, в ходе которой были уничтожены казармы президентской гвардии и иные строения, связанные с обороной Форта; фактически одновременно с этим, используя царящий хаос и прикрытие авиаударов, был высажен вертолетный десант, сопровождаемый прикрытием с воздуха. Несмотря на столь тяжелые условия, венесуэльцы и кубинцы приняли абсолютно безнадежный бой — американский спецназ имел полное превосходство в ситуационной осведомленности, организованности, согласованности действий и, стоит полагать, индивидуальной выучке, не говоря уже о подавляющей огневой мощи, обеспеченной ударными вертолетами.

Сам факт того, что охрана Николаса Мадуро вообще пыталась оказать сопротивление в подобных условиях, говорит о их высоких профессиональных качествах — и красноречиво свидетельствует о том, что для янки это была отнюдь не легкая прогулка.

В остальном же стоит добавить, что у венесуэльских вооруженных сил фактически не было шансов оказать противодействие подобной операции. Даже если не брать в рассмотрение вопросы тактики, выучки войск, подготовки к обороне — едва ли в мире сыщется армия, способная вообще хоть сколько-нибудь отреагировать на атаку, которая длится всего лишь два часа, или же отразить вертолетный десант, выполнивший поставленные перед ним задачи в течение 30 минут. Напомню, что куда более обученная, оснащенная и опытная Армия Обороны Израиля на протяжении 12 часов не могла организовать противодействие вторгшимся на территорию страны отрядам повстанцев ХАМАС, оснащенных лишь стрелковым оружием и мотоциклами.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Главный вывод из операции в Венесуэле (часть I)

Если обратиться к опыту последних десятилетий, то боевые действия с участием американских вооружённых сил — в частности, специальных подразделений — далеко не всегда производили безупречное впечатление. Достаточно вспомнить, например, свежие операции в Красном море (прочесть об этом больше можно здесь), где в ходе ночного абордажа судна, предположительно перевозившего компоненты баллистических и крылатых ракет из Ирана в Йемен, погибли двое бойцов Navy SEALs.

По официальной версии, один из военнослужащих сорвался в воду при попытке подняться на борт судна, второй — прыгнул вслед за ним. Оба утонули. Поисковые мероприятия продолжались десять дней, после чего их признали погибшими. Речь, напомню, идёт о спецназе ВМС США — подразделении, которое традиционно считается одним из наиболее подготовленных в мире к ведению многосредной войны (отсюда и аббревиатура: Sea, Air, Land).

На этом фоне уместно вспомнить и о скверной репутации Delta Force — элитного спецподразделения армии США, изначально создававшегося по образцу британского SAS, — как структуры, чьё участие в операциях нередко сопровождалось серьёзными провалами.

Тегеран (1980), Панама (1989), Могадишо (1993) — в каждом из этих случаев речь шла о действиях, которые в итоге стали хрестоматийными примерами неудачного применения сил специального назначения. При этом важно подчеркнуть: на тактическом и индивидуальном уровне бойцы Delta Force действовали профессионально и эффективно (достаточно взглянуть на соотношение потерь американцев к сомалийцам в ходе печально известного захвата Мохаммеда Айдида). Проблемы возникали на ином уровне — стратегическом и организационном, прежде всего в области разведки и управления.

Именно отсутствие целостной и достоверной разведывательной картины каждый раз приводило к ситуациям, в которых не мог помочь никакой уровень индивидуальной подготовки. В реальных спецоперациях героизм и личные качества не имеют никакого значения: даже самый подготовленный солдат оказывается бессилен, если его вертолёт поражается огнём с невыявленной позиции или если противник действует вне ожидаемого сценария.

И здесь мы подходим к ключевому моменту, который до сих пор остаётся недостаточно осмысленным в публичных дискуссиях (и который мы поднимали ранее): в недавней венесуэльской операции победу одержали не Delta Force — её одержала продвинутая разведка, передовые системы автоматизированного управления и высокотехнологичные средства коммуникации.

В наши дни уровень планирования и контроля операций достиг того уровня, при котором высшее руководство страны-цели может находиться в состоянии полной иллюзии безопасности вплоть до момента физического захвата. Венесуэла при этом вовсе не является бутафорским государством: у неё есть вооружённые силы, авиация, элементы системы ПВО, включая поставленные ранее комплексы С-300, а также собственные разведывательные структуры.

С точки зрения логики войн второй половины XX века это был бы вполне дееспособный противник. Любая попытка классической общевойсковой операции почти неизбежно привела бы к затяжному конфликту с партизанской войне и значительными потерями.

Однако этого сценария удалось избежать именно за счёт принципиально иного уровня разведки, анализа и управления.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Что удивляет и даже забавляет в контексте «венесуэльского инцидента» — это чудовищная безграмотность и клишированное мышление подавляющего количества авторов-комментаторов.

Прежде всего, нужно четко проговорить и зафиксировать характер совершенной США операции: она специальная и выполнялась же силами специальных подразделений, но не войсковая. Это ограниченная во времени акция длиной 30 минут, реализованная исключительно ради захвата Николоса Мадуро. Сравнивать её с вторжением в Ирак (2003) или конфликтом в Украине (2022) — верх вопиющей некомпетентности, ибо проводить параллель между полноценными масштабными оккупационными операциями (в которых ставится цель обеспечения полного физического контроля территории той или иной страны, что само по себе подразумевает привлечение масс войск и пр.) и краткосрочным рейдом как минимум нелепо.

Далее. Сам по себе захват Н. Мадуро является, безусловно, сильным прецедентом, но он не дает США контроля над Венесуэлой. В Каракасе воцарена вовсе не личная диктатура (как почему-то упорно продолжают считать многие) — нет, это военная хунта, перенявшая ко всему прочему некоторые элементы картельных структур. Никакой привычной постсоветскому человеку «вертикали власти» там нет, и парализовать её захватом одного (пусть даже высокопоставленного) элемента невозможно.

Более того, министры из окружения Н. Мадуро живы — а к присяге в качестве исполняющей обязанности президента приведена исполнительный вице-президент республики Делси Родригес из состава все той же хунты.

Говоря простым языком, свержения или же паралича власти не произошло. У США отсутствует фактический контроль над Венесуэлой или же ситуацией внутри Венесуэлы.

Соответственно, и о достижении каких-либо материально значимых целей говорить в данный момент невозможно: ни о пресечении наркотрафика, ни о «возвращении в родную гавань» нефтяных месторождений или же иных полезных ископаемых.

Безусловно, операция по захвату Н. Мадуро может сыграть значимую роль в установлении контактов и дипломатическом разрешении тех или иных вопросов с новой главой страны Делси Родригес — и, соответственно, это снимет необходимость в новых военных акциях и последующей оккупационной операции.

Может, так. Но может и нет. Как бы то ни было, это не отменяет необходимости корректной и холодной оценки происходящего.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Итак, 2025 год остался позади — теперь уже окончательно и бесповоротно. Так что, полагаю, самое время подвести некоторые итоги, связанные с работой канала.

В прошлом году было опубликовано более 170 текстов непосредственно в Telegram и 40 статей на Boosty и Patreon. Возможно, этот результат можно назвать скромным — сам же я полагаю его более чем удовлетворительным, учитывая объем работы, которая была проведена коллективом из всего лишь из двух авторов, увлеченных своим делом.

Этот канал появился, в общем, лишь волей случая, и не менее неожиданно получил определенное признание в узких кругах — однако как с ним быть, что делать и как организовать процесс его наполнения, мне долгое время было решительно неизвестно. В конечном итоге я пришел к весьма простой концепции: писать о редких и малоизвестных темах и вопросах так, чтобы это мог воспринимать широкий круг читателей. Дал ли он свои плоды? Полагаю, что да. Более 11 миллионов прочли наши «короткие» тексты, сотни — лонгриды в блогах. Огромное количество людей получило пищу для размышлений и получило возможность ознакомиться с редкой и даже уникальной информацией, аналогов которой, написанной на русском языке, просто не существует (о чем я могу говорить без ложной скромности, ибо это так).

Так что, полагаю, это был хороший год — он совершенно точно прошел не зря. Вместе мы можем смело приветствовать следующий.

Я не буду желать вам счастья (его каждый кует сам и пожелания здесь бессильны) или же легких будней (бывают ли такие?). Я лишь пожелаю то, что действительно находится в силах каждого из нас — учитесь. Будьте открыты новому, осторожны со старым, критичны к общеизвестному и никогда не останавливайтесь в попытках узнать больше. Помните, что ложь и принуждение ломаются только под тяжестью знания. Все попытки ограничить вас, навязать цензуру и информационный вакуум эффективны ровно настолько, насколько вы безграмотны.

Познавайте новое — и все они будут бессильны.

На этом мои слова исчерпаны, но я подкреплю их кое-чем более весомым: прежде всего, я рад сообщить, что вчера был завершен и опубликован цикл статей «К футурологии войны» — не самый объемный из того, что было написано в ушедшем году, но определенно один из наиболее важных. Более того, для широкого круга читателей канала был подготовлен открытый для общего доступа материал «Смена иерархии в небе: почему беспилотные системы вытесняют ударные вертолёты».

Так что... читайте. Наслаждайтесь. Вникайте. Учитесь.

Поддержать канал вы можете по данной ссылке: https://boosty.to/atomiccherry/donate

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

И небольшое дополнение к тексту выше, дабы избежать обвинений в необъективности.

Военный потенциал и возможности американо-израильской коалиции — это понятные и измеримые критерии оценки, о которых мы с той или иной степенью объективности могли рассуждать даже до начала военной кампании против Ирана. Безусловно, есть технологии и методы ведения операционной деятельности, о которых мы пока что можем судить лишь поверхностно — например, автоматизированная обработка больших объемов разведывательной информации. Тем не менее, сложить представление об их военных возможностях и доктринах — это посильная задача.

Но сказать аналогичное про Иран нельзя. С одной стороны, иранская концепция техногерильи, выработанная на основе механистического анализа опыта Иракских кампаний, продемонстрировала свою неадекватность современным условиям. Она могла бы сработать 20 лет назад, но двух похожих войн не бывает. С другой стороны, в 2025 году Иран продемонстрировал как стратегическую устойчивость, так и способность вести войну на истощение. Более того, за прошедшие месяцы военное руководство ИРИ вполне предпринять ряд действий, связанных с повышением военного потенциала страны. Смею выразить сомнения, что можно за месяцы перестроить модель ведения войны, которая формировалась на протяжении четырех десятков лет — тем не менее, при должном приложении интеллектуальных и организационных усилий возможно даже такое.

Оценить возможности Ирана взвешенно и объективно в данный момент невозможно — они станут ясны лишь по прошествии некоторого времени.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Что ж, новая кампания против Ирана началась.

Пока что комментировать происходящее рано: результаты первых атак неясны, а их масштаб неизвестен. Тем не менее, уже сейчас можно отметить факт, который был одной из определяющих характеристик Двенадцатидневной войны июня 2025 года — иранская система противовоздушной обороны недееспособна и не может обеспечить защиту хотя бы столицы.

В данный момент я бы предложил читателю освежить память о событиях прошлого года и вспомнить некоторые заметки, касающиеся Ирана, от года текущего:

/channel/atomiccherry/797
/channel/atomiccherry/804
/channel/atomiccherry/903

В скором времени я постараюсь выпустить материал, посвященный тому, что являет собой ПВО ИРИ на самом деле (какой-либо интересной аналитики на данную тему так и не вышло, так что мои наблюдения точно не будут лишними).

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Рассуждая об успехах военной промышленности, разведки и дипломатии Турецкой Республики, несложно упустить из внимания один важный факт — на каждое успешное действие, совершенное Анкарой, совершается противодействие. Амбициозная и динамичная, Турция бросила вызов стране, которая крайне любит их принимать.

Речь, конечно же, идет об Израиле.

Ранее мы публиковали большой материал, посвященный становлению протурецкого военного альянса JDODC — союза трех государств на Балканах, полностью изменившего и без того шаткий баланс сил на неспокойном полуострове. Позволю себе цитату:

«В происходящем есть признаки и более фундаментальных и масштабных процессов. Как мы можем видеть, постепенно происходит обесценивание традиционных параметров военной мощи. Постепенно руководящие структуры национальных вооруженных сил приходят к мысли о том, в современной войне численность личного состава и количество тяжелой техники более не являются решающими факторами – не отрицая при этом, конечно же, необходимость создания массы. Массы роботизированных, дистанционно управляемых огневых средств, функционирование которых тесно связано со скоростью принятия решений, точностью средств поражения, глубины работы разведывательных средств и устойчивости систем управления. Благодаря этому компактные, но насыщенные высокими технологиями вооруженные силы Косово получают возможность всерьез оспаривать военное доминирование значительно более крупного соседа – Сербии. Это создает прецедент, чреватый цепной реакцией в других «спящих» конфликтах по всему миру, где одна из сторон делает ставку на технологический скачок...»

Проблема технологического скачка, однако, заключается в том, что он почти никогда не остаётся без ответа. Турция, сделавшая ставку на насыщение поля боя дешёвыми и эффективными роботизированными системами, добилась впечатляющих успехов на Кавказе, в Сирии, Ливии и, наконец, на Балканах. Но, выстраивая JDODC и вооружая Косово ударными дронами, Анкара, кажется, упустила из виду, что на другой чаше весов находится игрок, для которого асимметричные ответы — не просто тактика, а национальная военная философия.

Этим игроком стал Израиль. Страна, которая десятилетиями существует во враждебном окружении и привыкла отвечать на любую угрозу не просто симметричным наращиванием массы, а созданием технологического превосходства, ломающего любые планы противника.

Так на свет появился «Эгейский щит» — не просто военный союз Израиля, Греции и Кипра, а зеркальный ответ на турецкую экспансию. Ответ, где вместо турецкой «роботизированной массы» на первый план выходят израильская разведка, дальнобойные ракеты и концепция «обезглавливающего удара». Ответ, который превращает Эгейское море в непроходимый рубеж для реализации доктрины «Голубой родины».

Доктрина «Голубой родины» (Mavi Vatan) — это турецкая морская стратегия, провозглашенная в 2019 г. адмиралом в отставке Джемом Гюрденизом и поддержанная Эрдоганом. Она приравнивает морские акватории (континентальный шельф, ИЭЗ) к суше, заявляя права на 462 тыс. км² в Черном, Эгейском и Средиземном морях.

⏹️ «Эгейский щит»: как Израиль формирует военный блок для противостояния Турецкой Республике

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/18b50700-3cf7-4aac-8e75-d14effbcf1d8

Patreon: https://www.patreon.com/posts/egeiskii-shchit-149749968

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Итак, вторжение в Иран (начало).

Как было сказано ранее, США и Израиль едва ли могут рассчитывать на решение накопленного за долгие десятилетия массива проблем, связанных с ИРИ, одной лишь воздушной кампанией. В свое время этого не удалось добиться даже при привлечении более масштабных сил в лице армии Саддама Хусейна, который открыл против Ирана масштабную военную кампанию длиною в 8 лет при одновременной поддержке как со стороны Москвы, так и Вашингтона — не удалось этого добиться и Израилю в ходе Двенадцатидневной войны.

Нужно сказать, что война июня 2025-го стала хорошей демонстрацией реального положения дел в Иране. С одной стороны, стал очевиден крайне низкий уровень организации иранских вооруженных сил, их гиперцентрализация и негибкость. С другой стороны, ИРИ показала высокий уровень внутренней устойчивости и способность вести войну на истощение (пусть и не политически, о чем я писал ранее, но материально-технически). Ожидать, что новая бомбардировочная кампания станет катализатором революции или же протестов, облегчив тем самым задачу США и Израиля, было бы по меньшей мере наивно — практика уже продемонстрировала нам иное.

Как победить режим, который прячется за спинами миллионов? Как победить режим, который десятилетиями инвестировал в инструменты сохранения власти в самых неблагоприятных условиях — в условиях войны?

Легко. И одновременно очень сложно. Необходимо лишить его источников существования.

Как ранее говорил ваш покорный слуга — то есть я, — термин «блокада» станет главным словом 2026 года. Блокаду ощутила на себе Венесуэла. Прямо сегодня она нежным прикосновением удавки стягивает горло Кубы. Её петля неумолимо сжимается вокруг Москвы. И, естественно, не может избежать той же участи и Иран.

Выше уважаемый читатель имел возможность ознакомиться с картой и необходимыми сопутствующими пояснениями. Внимательно изучив её, несложно прийти к закономерному выводу: для парализации и полного уничтожения экономики Ирана нет необходимости в организации полномасштабного вторжения. Достаточно лишь отсечь от ИРИ единственную провинцию, которая выступает сосредоточием как ключевого экспортного продукта, так и инфраструктуры этого экспорта (напомню, 90% экспорта идёт через Харг, и без него режим обречён на экономический коллапс). Более того, это отсечение требует лишь операции ограниченного масштаба, чему всецело благоволит география региона.

Само собой, это потребует полноценной войсковой операции и организации постоянного присутствия (впрочем, это не обязательно; присутствие требуется лишь в том случае, если США захотят извлечь экономическую выгоду и продолжить добычу нефти под собственным контролем, но ведь инфраструктура может быть и просто уничтожена), а не ограниченной высадки, как это было в Каракасе. Но подобная акция кардинально отличается, скажем, от вторжения в Ирак (2003) как по своему масштабу, так и необходимых для реализации сил. И, что наиболее важно, она способна обеспечить стратегический перелом в борьбе против Ирана (и не только Ирана, но об этом позже) без оккупации Тегерана. Полностью лишив режим аятолл экономического фундамента, США и Израиль получат возможность вести воздушную кампанию на истощение, методично добивая остатки иранского военного потенциала на фоне распадающейся системы государственного управления.

Тем не менее, необходимо отдавать себе трезвый отчет: американо-израильская операция не будет легкой и быстрой, несмотря на все недостатки иранской военной машины и системы управления. С учетом масштаба стоящих перед Вашингтоном и Тель-Авивом задач она определенно будет сопровождаться потерями (пусть, вероятно, и минимальными), и сам по себе комплекс мер, связанных с устранением ИРИ, займет не один месяц. При всех прочих равных речь идет об атаке на гипермилитаризованное государство территорией в 2,5 раза превышающее, например, Украину — и о колоссальной воздушной кампании, сравнимой со войнами против Ирака.

И это событие определенно будет очень интересным.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Оценивая масштабы текущей переброски сил США на Ближний Восток, безусловно, мы не можем игнорировать опыт Иракских кампаний. Это ближайшие схожие по своему характеру прецеденты, и отвергать их было бы опрометчиво.

Тем не менее, проводить прямые параллели между 1991-м и 2026-м ошибочно. И не только с точки зрения классического военного искусства, которое предполагает уникальность каждого акта вооруженного противостояния, но и с точки зрения объективной и качественной оценки текущих событий.

Прежде всего стоит остановить внимание на стратегических целях. В 1990-1991 г. международная коалиция была вынуждена собирать силы не просто для бомбардировочной кампании, но прежде всего для освобождения Кувейта от иракской оккупации. Это априори требовало концентрации военной мощи, которая могла бы бросить вызов и победить в масштабном наземном столкновении с сильнейшей армией в регионе.

Теперь переходим к условиям. В современных обсуждениях вопроса ближневосточных кампаний США принято полностью упускать из внимания тему Ирака, его военного потенциала и возможностей. Делается как от нехватки информации (и нежелания с ней знакомиться), так и от банальной безграмотности (акцентирую внимание, все перечисленное не касается ув. мною @MEASTru — я лишь подмечаю общую проблематику). Иракские вооруженные силы принято выставлять в качестве эдаких «мальчиков для битья», только вот они ими совершенно не были.

Иракская армия представляла собой современную, оснащенную передовым вооружением и закаленную в горниле десятилетней бойни военную машину. И в 1990 году немало экспертов выражали обоснованные сомнения относительно перспектив американской кампании против Саддама Хусейна; победа над выкованной в окопных мясорубках механизированной армадой не казалась легкой задачей и руководству Коалиции, которое стремилось к формированию в том числе и численного превосходства (качественное на тот момент все ещё не было очевидным; да, теоретически ценность новейших цифровых оружейных систем была высокой, но проверить это можно было только на практике).

Говоря проще, возможность дозированного применения силы в 1990-91 даже не рассматривалась. Проводя грубые параллели (но предельно понятные), ситуация в те годы выглядела бы аналогичной в наши дни лишь в том случае, если бы США планировали устроить войну... против Израиля. Ибо, повторюсь, военный потенциал и возможности Ирака на тот момент делали его наиболее милитаризированной и опасной страной региона.

Но является ли подобной военной силой современный Иран? Определенно нет.

Подготовительный этап, связанный с подавлением ПВО Ирака, в свое время длился на протяжении более чем 2 месяцев — и даже несмотря на установление господства в воздухе, оно продолжало создавать проблемы на протяжении последующей кампании. Реалии ПВО ИРИ мы могли наглядно наблюдать в ходе Двенадцатидневной войны (2025) — фактически, его не существует. Иранские ВВС не смогли обеспечить даже оборону Тегерана, в небе которого на протяжении почти двух недель непрерывно находились израильские оперативно-стратегические БПЛА Hermes. Безусловно, Иран имел паритет с точки зрения ударных возможностей, но... он был обеспечен только и исключительно тем, что боевые действия велись преимущественно именно что Израилем, который совершил ряд грубых стратегических ошибок и переоценил собственные силы.

Предстоящая кампания будет совершенно другой. У неё будет радикально иной уровень интенсивности и материально-технического обеспечения, сформированный совместными американо-израильскими возможностями.

Тем не менее, будет справедливо указать, что сама по себе воздушная мощь не является инструментом, могущим обеспечить уверенную стратегическую победу. Без наземной кампании ситуация в ИРИ едва ли изменится радикальным образом, но есть нюанс: дабы сломить режим аятолл, не требуется полномасштабного вторжения, преследующего своей целью взятие Тегерана. Иранская география диктует другие подходы, способные обеспечить высокую эффективность при привлечении ограниченных сил... но об этом мы поговорим в следующем тексте.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

"Who Dare's Win" (часть 1)

Я бы хотел остановить внимание читателя на одной любопытной детали, связанной с предстоящей (полагаю, справедливо называть её именно так) военной кампанией США против Исламской Республики Иран.

Некогда иранские военные доктрины можно было назвать эталоном военного прагматизма. Впитав печальный опыт двух войн с соседним Ираком, иранцы осмыслили ценность позднесоветской концепции «зоны воспрещенного доступа» и последние 20 лет строили свою оборону, опираясь именно на неё.

И на то были веские причины. Одна из ключевых проблем американской военной машины — её логистическая уязвимость. США традиционно ведут кампании в большом отрыве от «родных берегов»; перед началом конфликта они вынуждены долго концентрировать силы в интересующем регионе. К примеру, относительно скромный наряд сил, задействованный в Венесуэле (которая находится не так уж далеко от США, если сравнивать с Ираном), собирался более полугода. А перед «Бурей в пустыне» (1991) международная коалиция стягивала войска к границам Ирака в течение года.

В таких условиях логичным выглядит шаг, составляющий суть концепции A2/AD: препятствовать развёртыванию американских сил ещё в предвоенный период. Отталкиваясь от опыта двух Иракских войн, на этих принципах вели своё военное строительство Китай, Иран, Россия, КНДР и другие страны.

Исламская Республика прилагала колоссальные усилия (фактически принеся экономику в жертву), пытаясь избежать участи Ирака. «Ось сопротивления» из милитаризированных группировок по всему Ближнему Востоку. Огромный ракетный арсенал. Рассредоточенные и многочисленные зенитно-ракетные комплексы. Масштабная подготовка к партизанской войне с опорой на современную технику (самолёты-снаряды, зенитные дроны и пр.). Противокорабельные ракеты. Морские мины. Перечислять можно долго, но суть не меняется: по замыслу иранского руководства, всё это должно было дать им решающее преимущество — не дать США спокойно развернуть корабельные соединения, авиацию, противоракетные системы и логистику для удара по ИРИ.

Но многого ли стоит самая лучшая стратегия, если у руководства страны отсутствует воля для её реализации?

Сугубо технически Иран выстроил «зону воспрещенного доступа». Даже в текущем плачевном состоянии ИРИ имеет широкий спектр возможностей для срыва подготовки к американскому вторжению. Но ничего не происходит. Америка без каких-либо усилий и осложнений производит рутинную переброску сил в регион в неторопливом темпе — как это недавно было с Венесуэлой, и, надо полагать, будет готовиться к войне столько, сколько потребуется.

Всё, на что оказался способен Иран — это производство не слишком качественных пропагандистских роликов с горящими авианосцами. Никакого «воспрещения доступа».

Аятоллы тратили колоссальные средства на вооружённые силы, подорвав экономику страны. Из страха перед войной внешней они де-факто получили войну внутреннюю — войну с собственным населением, обречённым на нищету и отсутствие перспектив, как во времена шаха. И построив армию, они боятся её применить для защиты от непосредственной угрозы, которую сами же громогласно объявили прямым врагом своего государства.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

1. Сами по себе коммуникационные средства не имеют смысла, если за ними не стоит организация, оружие и подготовленные кадры. В иранских протестах не было ничего перечисленного; они были стихийными, не имели лидеров, четких целей и инструментария для таковых претворения в жизнь. Отчаянные одиночки с помповыми ружьями и самодельными огнеметами едва ли похожи на качественную революционную организацию, не так ли?

2. Терминалы Starlink были завезены в очевидно малых количествах, о чем свидетельствует ограниченный объем фото и видеоматериалов от протестующих, содержание которые также служит свидетельством отсутствия организации и целеполагания (это просто набор рандомных кадров от случайных людей, который не вызывает ни сочувствия, ни интереса — за ним нет никакого замысла, пропагандистского воздействия; это не более чем хроника событий). Учитывая данный факт, проблематично заявлять о злонамеренном внешнем влиянии.

3. Что же касается трудности определения целей, то все весьма просто. Даже если бы неназванные бойцы некой боевой ячейки поспособствовали захвату крупного иранского города, физически ликвидировав силовой аппарат и чиновников, то ход протестов мог бы измениться в куда более продуктивную сторону. Появилась бы точка притяжения, могущая стать центром организации; это была бы значимая победа, способная привести на сторону революционного движения новых добровольцев. Такое действие могло бы послужить полноценным прологом к гражданской войне и, соответственно, дать США и Израилю больше времени на анализ ситуации и выработку дальнейшего плана действий.

Но момент был упущен.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Венесуэльские мифы (часть IV): саботаж и ошибки

Пару дней назад в New York Times опубликовали очередной материал, посвященный операции в Венесуэле — и эта статья несла в себе любопытную информацию. Американские военные чиновники заявили изданию о том, что система противовоздушной обороны Венесуэлы де-факто не была работоспособной на момент вторжения — и хотя в публикации нет четкого и грамотного объяснения технических причин сложившейся ситуации (таковые исчерпываются лишь общими фразами в духе «все радары были отключены»), мы, полагаю, могли бы предположить, что речь идет о том, что зенитно-ракетные системы российского производства не функционировали в рамках, собственно, системы: к примеру, на боевом дежурстве стояли лишь пусковые установки без входящего в состав комплекса радиолокатора и машины управления и пр.

Выяснить, правда ли это, возможным не представляется — тем не менее, статья NYT нашла широкий отклик в российских СМИ и социальных сетях по весьма очевидной причине. Она стала удобным сиюминутным простым объяснением произошедшего — подвела не российская боевая техника, но люди, и если бы все функционировало как положено, то проблем бы не было и американская операция потерпела крах... словом, типичным набором пропагандистских штампов, коими оправдывались ещё неудачи иракской армии в 1991 году. Но у подобной точки зрения (или даже медиастратегии?) есть одна существенная проблема, и заключается в одном крайне неудобном факте, который, конечно, никто не желает озвучивать.

Венесуэлу затруднительно назвать современной страной — собственно, её едва ли можно назвать страной даже XX-го века, и эта нелестная характеристика в полной мере касается и её вооруженных сил. Отсутствие качественного человеческого ресурса, полноценно функционирующей системы образования, постоянный отток населения (естественно, самого лучшего), деградирующая экономика и едва ли имеющая под собой некое стратегическое видение внутренняя политика не служат и не могут служить качественной базой для формирования функциональной и развитой армии. Более того, венесуэльский режим никогда в таковой и не нуждался, ориентируясь на самозащиту от внутренних, но не внешних угроз (фактически, мы ведем речь об ополчении, которое готово выступить в качестве «уличной пехоты» за нехитрые, но значимые в условиях местной экономики привилегии вроде стабильной, пусть и маленькой заработной платы, регулярного питания и какого-никакого социального статуса).

Как поддерживать иллюзию наличия современных дееспособных вооруженных сил, имея подобные вводные данные? Весьма банальным образом: аутсорс. Привлекать кадры извне, в случае же Каракаса широко используя союзнические взаимоотношения. Про кубинскую «личную гвардию» Н. Мадуро слышали многие — но, скажем, мало кто знает, что кубинцы также были широко представлены в качестве советников и кураторов спецслужб Венесуэлы. Аналогичным образом комплектовались и высокотехнологичные части армии: ПВО и система государственных коммуникаций страны строились, обслуживались и управлялись российскими, а и впоследствии и китайскими специалистами. Более того, часть офицерских кадров для венесуэльских спецслужб — в частности, контрразведки — также готовились в Москве, что придает некоторую дополнительную пикантность произошедшим событиям...

Винить в провале разведывательных мероприятий, отсутствии результатов выявления агентуры, неготовности противовоздушной обороны непосредственно венесуэльцев... затруднительно, ведь местные кадры де-факто имели минимальное отношение к критически важным областям обеспечения обороны и безопасности, выполняя в лучшем случае функции вспомогательного персонала при различных военных миссиях многочисленных советников. Попытка возложить на них вину в качестве антикризисной стратегии приводит ровно к обратному результату — провалы определенных специалистов и структур извне становятся ещё более очевидными... только вот какой-либо мотивации и повода к глубокому изучению и анализу произошедшего у них не имеется.

А это означает лишь одно — ситуация в том или ином виде повторится вновь.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Похоже, что формула «новый день — новый танкер» становится новой же нормой.

На кадрах можно видеть захват судна Olina, который служил в «теневом флоте», занимаясь перевозками венесуэльской и российской нефти. Сегодня он был взят на абордаж Береговой охраной США. Вчера же дрон-камикадзе атаковал и поразил танкер «Эльбрус» недалеко от побережья Турции.

В настоящий момент мы можем наблюдать новый этап российско-украинского конфликта — и этот этап характеризуется следующими чертами. Во-первых, он более не «российско-украинский» — ЕС полноценным образом подключился к вопросам прямого противодействия Москве и, более того, в ближайшее время нас будут ожидать аналогичные действия со стороны США (о них далее). Во-вторых, этот этап полностью переносит тяжесть боевых действий и процесс ведения войны во всей комплексности данного термина с сухопутного ТВД на морской; более того, не просто морской, но еще и имеющий все черты т.н. «гибридной», неограниченной войны.

/channel/atomiccherry/878

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Помимо всего прочего, операция в Венесуэле стала наглядной демонстрацией той самой американской «военной сверхнауки» 1980-х годов, из которой и выросла концепция малозаметной авиации. В Советском Союзе «стелс» на протяжении долгого времени воспринимался как экзотическая и сомнительная идея, не заслуживающая внимания и изучения — более того, многие и сегодня продолжают трактовать эти программы как типичный пример «капиталистического распила» военного бюджета. В результате советская авиационная школа сознательно сосредоточилась на развитии традиционных самолётных концепций, практически игнорируя направление снижения радиолокационной заметности.

Отчасти в этом повинны и сами американцы — информация о стелс-программах десятилетиями находилась под плотным грифом секретности, а доступные публичные сведения формировались смесью умышленной дезинформации, слухов и подчеркнут: первый боевой вылет F-117 состоялся ещё в 1989 году — что иронично, в Латинской Америке, — однако масштаб и характер этих операций не позволили тогда сформировать цельное представление о реальных возможностях новой технологии.

Югославская кампания, напротив, сыграла с репутацией «стелса» злую шутку. Несмотря на быструю и чистую победу НАТО, достигнутую в том числе благодаря применению малозаметной авиации, потеря одного F-117 (подробнее здесь) стала событием, непропорционально сильно повлиявшим на восприятие всей концепции. Именно тогда в постсоветском пространстве начал активно продвигаться нарратив о «бесполезности» стелс-технологий — тезис, который, впрочем, плохо сочетался с реальным итогом противостояния, где счёт выглядел как «один утраченный самолёт против уничтожения всей системы ПВО». Самоуспокоения, однако, хватило надолго.

Gожалуй, ни один самолёт в истории не сопровождался столь масштабным скандальным фоном, как F-35. Он стал символом управленческих провалов, межведомственных конфликтов, срывов сроков и разрастающихся бюджетов — настолько, что проект продолжали прежде всего потому, что в него уже были вложены сотни миллиардов долларов. Эти «родимые пятна» серьёзно испортили его репутацию ещё до выхода на полноценную боевую службу.

Но практика войны все изменила. Самолёт начал воевать — и неожиданно эффективно. Его первым по-настоящему убедительным дебютом стал воздушный блицкриг против Ирана весной прошлого года, где выяснилось, что системы ПВО, разработанные в логике 1980-х годов, попросту не способны ему противостоять. Недавняя операция в Венесуэле стала ещё более показательным кейсом. F-35 оказался среди сил, которые вскрыли эшелонированную оборону страны с той же лёгкостью, с какой бронебойный снаряд пробивает жестяную банку.

Особый интерес эта операция представляет потому, что речь шла об атаке на тяжёлую, разнородную систему ПВО, включавшую как российские зенитные комплексы, так и китайские радиолокационные средства. Тактические схемы, применённые при ударе, во многом восходят к тем самым доктринам, которые в годы Холодной войны разрабатывались для прорыва мощнейшей советской противовоздушной обороны — и, как видно, они сработали. И после этого продолжать рассуждать о стелс как о бесполезном «распиле» можно либо по инерции, либо игнорируя факты.

В продолжении цикла мы переходим к разбору непосредственных технических и организационных истоков программы F-35 и подходим к ключевому вопросу: как так получилось, что после нескольких успешно реализованных стелс-проектов управление следующим оказалось настолько неэффективным, что привело к беспрецедентному росту сроков и затрат — и каким образом этот проект вообще удалось довести до завершения.

⏹️ Технология «стелс» (часть XIV): Корпус морской пехоты и его «невидимки» — Boosty | Patreon

⏹️ Технология «стелс» (часть XV): три проекта дают начало F-35 — Boosty | Patreon

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Венесуэльские мифы (часть II): многие тысячи ПЗРК

Другой кочующий из обсуждения в обсуждение вопрос — это организация противовоздушной обороны Венесуэлы. Если с подавлением и уничтожением российских ЗРК и истребителей широкая публика с трудом, но смирилась, то недавний повод для гордости Николаса Мадуро в лице пяти тысяч переносных зенитно-ракетных комплексов стал предметом настоящих теорий заговора.

Проистекают они, впрочем, все из тех же банальных некомпетентности и отсутствия знаний. В постсоветской военной мифологии ПЗРК играют роль «»абсолютного оружия», что, полагаю, связано с событиями и специфическим опытом советской кампании в Афганистане, где американские системы Stinger стали своего рода бичом авиации СССР.

Для авиации прошлой, аналоговой эпохи ПЗРК действительно выступали серьезной угрозой. В условиях отсутствия полноценной ситуационной осведомленности (которая сегодня в развитых странах представляет собой буквально трехмерное моделирование, словно бы в стратегической компьютерной игре) расчет с подобным вооружением имел видимое преимущество в виде фактора неожиданности и скрытности. Пилоты, скажем, боевого вертолета находились в равном положении с вооруженными ПЗРК пехотинцами — и тем, и другим требовалось установить визуальный контакт с потенциальной целью, говоря банально, найти друг друга.

Данная ситуация серьезным образом переменилась с развитием и массовым внедрением качественных мультиспектральных оптико-электронных систем, которые позволили серьезно расширить возможности авиационной техники, в том числе вертолетной. Поиск и селекция наземных целей ускорились и упростились — расчеты ПЗРК из охотников стали добычей. Данное утверждение более чем красноречиво подтверждают потери ВС США от данного типа вооружения за последние 35 лет (!) — было задокументировано лишь 4 (!) случая поражения вертолетов с использованием переносных зенитно-ракетных комплексов.

ПЗРК — совершенно не простое оружие как с точки зрения использования, так и тактики применения. Это сложная и громоздкая система, которая требует определенного уровня квалификации, опыта и знаний от своего пользователя. Более того, она совершенно недешевая — достаточно сказать, что даже в ВС США большая часть штатных операторов данных систем не имеет опыта реального пользования ПЗРК хотя бы в учебных пусках из-за стоимости самой ракеты (что уж говорить о менее богатых армиях). Кроме того, оно более чем заметное и специфичное — расчет переносной зенитной ракеты легко вычисляется на поле боя при наличии.

Венесуэльский арсенал ПЗРК был представлен ракетой 9К38 «Игла» — весьма капризной и требовательной системой, которая требует большого количества манипуляций в ходе подготовки к выстрелу. Если, скажем, Stringer работает по принципу «выстрелил-забыл» (хотя процесс его наведения на цель также нельзя назвать легким), то «Игла» требует ручного наведения, стабилизации, подтверждения захвата, а после выстрела — непрерывного отслеживания цели.

Помножьте все перечисленное на следующие факторы: бои в Каракасе шли в ночных условиях. Какое-либо централизованное управление системой ПВО полностью отсутствовало (расчеты были просто-напросто слепы в условиях полного информационного вакуума). Американская авиация полностью контролировала город — не просто воздушное пространство, а именно что сам город, координируя удары по всем подозрительным целям в режиме реального времени благодаря массе разведывательных и ударных БПЛА (на минуточку, в операции принимали участие даже сверхпродвинутые RQ-170 из арсенала ЦРУ), данные с которых сводились в единый массив и мгновенно обрабатывались тактической экспертной системой по типу Lattice от Anduril — словом, это и есть настоящая сетецентрическая война, когда данные от всех боевых единиц мгновенно проходят централизованную обработку и становятся доступны в глобальном виде всем же боевым единицам.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Главный вывод из операции в Венесуэле (часть II)

Логично, что США, наученные горьким опытом Ирака и Афганистана, на сей раз не стали проводить полноценное вторжение (о проблемах такового в современных условиях у нас также имеется цикл статей).

Они поступили хитрее, действуя максимально бесконтактно: взяли побережье в осаду с моря, дабы уничтожить венесуэльскую торговлю, а затем точечно изъяли главное публичное лицо страны и олицетворение режима, низведя его до уровня обычного преступника. В Ираке одной из ключевых заявленных целей также являлось физическое уничтожение Саддама Хусейна, но задачу эту пришлось решать не до полномасштабного вторжения (которое могло бы в итоге и не состояться), а в ходе такового.

Таким образом, мы видим как радикально поменялся ассортимент доступных действий за прошедшие 25 лет. Ранее любая политическая операция обязательно требовала привлечения всей мощи вооруженных сил: свергнуть Милошевича тоже получилось лишь после нескольких месяцев бомбардировок Сербии (и свергли его в итоге даже не американцы, а сами сербы). В Ираке свержение Саддама обернулось десятью годами кровавой для обеих сторон оккупации и партизанской войны. Нет сомнений, что традиционные методы воздействия — например, попытка высадка морского десанта и полномасштабный штурм Каракаса по всем заветам классической военной науки, — кончились бы точно также, то есть кровавыми затяжными боями, партизанской войной на десятилетия и иными сомнительными «прелестями» эпохи модерна.

Сейчас же вопрос заключается в том, добьются ли США своей терминальной цели — неограниченного доступа к венесуэльской нефти — без полномасштабного вторжения одной только спецоперацией. Он, безусловно, дискуссионный и требует дальнейшего наблюдения за событиями, хотя, впрочем, есть и следующие заявления:

Исполняющая обязанности президента Венесуэлы Дельси Родригес заявила о готовности сотрудничать с США и предложила повестку «совместного развития» в рамках международного права

Пока же с точки зрения анализа самой операции важно то, что Delta Force выполнили свою задачу крайне эффективно не по причине одной лишь выучки спецподразделения, а благодаря тем технологиям, которые обеспечили подготовку и сопровождение операции. И из этого следует более общий вывод — мы (авторы и читатели данного канала) действительно находимся на верном пути в наших исследованиях и изысканиях. Современная война всё в меньшей степени определяется количеством войск или номенклатурой вооружений, и всё в большей — качеством разведки, анализа и управления.

Искусственный интеллект, экспертные системы, автоматизированные контуры управления, агрегаторы данных, кибероперации (включая выведение из строя сетевой инфраструктуры противника), технологии малозаметности — от истребителей пятого поколения до специализированных беспилотных платформ — формируют новый характер боевых действий. Венесуэльский эпизод лишь наглядно продемонстрировал тенденции, которые формировались десятилетиями — именно поэтому подобные операции требуют внимательного анализа. Война трансформируется, приобретая всё более сложные и менее очевидные формы, и системная работа по осмыслению этих изменений критически необходима как для понимания текущих событий, так и для прогнозов того, какие формы они примут в ближайшем будущем.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Если продолжать тему Венесуэлы, то действительно стоящим (с точки зрения военной значимости) действием со стороны США стала фактическая блокада побережья данной страны — и, соответственно, пресечения её внешних торговых путей.

Венесуэла уже давно не является страной достатка для своих граждан — откровенно говоря, большая часть её населения прозябает в голоде и нищете. Внутреннее производство продовольствия, медицинских товаров и товаров широкого потребления фактически отсутствует, посему морские торговые пути критически важны для её функционирования.

Несколько лет грамотно организованной блокады — и у янки не будет необходимости в классической оккупационной операции.

Голод и нужда никогда не способствуют сохранению внутреннего порядка.

И это действительно стратегически значимая военная операция — но широким массам «военно-политических обозревателей» (не могущих обозреть что-то дальше кликбейтного новостного заголовка) она незаметна и неочевидна, ибо проходит вдали от глаз прессы и любых любопытных сторонних наблюдателей.

P.S.: после публикации текста попалась новость, соответствующая его тематике — /channel/ejdailyru/377409

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Что ж, новый год — новые новости, и 2026-й явно начался нескучно.

Сегодня я планировал написать об очень, очень интересных перестановках в украинском правительстве, а также о смене украинской военной стратегии (давно назревшая тема, которая требует продолжения «украинского цикла», опубликованного ранее на Boosty и Patreon), но учитывая поток новостей из Латинской Америки, было бы опрометчиво не уделить внимания именно им. Более того, цепь «Иран — Венесуэла — Россия» связана куда крепче, чем кажется, и эта связь не просто имеет отношение к набившим оскомину реляциям про «ось зла», но выступает в качестве целей в текущей внешнеполитической стратегии Соединенных Штатов (о нет, она вовсе не про «изоляционизм», как все наивным образом полагают).

Глобальный мир — вещь взаимосвязанная, и все происходящее в нем тоже.

Итак, Венесуэла. Я не вижу смысла раздавать эпитеты американским спецвойскам и ВВС — безусловно, они их заслужили, но это крайне банально. Я бы обратил внимание читателя на другой важный аспект. Пока все восторженно говорят про Delta Force и эффектные ракетные удары, стоит подумать о другом — благодаря чему они были реализованы в столь эффективном виде (по крайней мере, если верить имеющимся сейчас данным)? Как можно одним ударом не просто обезглавить вражеское руководство, но захватить и вывезти его ключевого представителя?

Естественно, невозможно совершить все перечисленное, полагаясь исключительно на импровизацию. Для этого необходимо иметь всю возможную полноту информации о происходящем — и не просто некий набор разведданных, а буквально полное моделирование всей системы безопасности, реакции и контрмер противника. Для этого же требуется зашкаливающее количество данных — от перехватов тысяч звонков до десятков тысяч спутниковых снимков, которые требуется обработать и объединить в общую картину, доступную человеческому пониманию.

Непосредственно сам захват и серия атак на военные объекты — это лишь верхушка айсберга, конечное звено в очень длинной цепи, которая во многом состоит из работы массы высокотехнологичных систем, начиная от классических средств по типу самолетов радиотехнической разведки и заканчивая спутниками, самолетами с технологией «стелс» и экспертными системами (которые многие пошлым образом именуют «ИИ»).

Кратко подводя итоги: разведка и анализ достигли того уровня, когда они являют собой инструмент войны куда более значимый (по сути выступая её стержнем), чем, собственно, ударные средства. И это очень интересно — и определенно достойно дальнейшего изучения (напоминаю, мы опубликовали уже 13 статей в рамках обзора технологии «стелс» и менее скромный объему, но не менее значимый и интересный обзор продуктов компании Palantir).

В качестве послесловия добавлю, что сегодняшний прецедент с Венесуэлой может быть легко масштабирован и на другие регионы. Да, и с ничуть не меньшей эффективностью — ведь если противовоздушную оборону отдельной взятой страны с легкостью может обойти и перегрузить сотня фанерных самолетиков, собранных в гаражном кооперативе... с еще большей легкостью это сделают заточенные именно под эту задачу RQ-170 или F-22.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

В последние годы беспилотные авиационные системы перестали быть вспомогательным инструментом и стали одним из ключевых элементов современной воздушной войны. На этом фоне ударные вертолёты, ещё недавно считавшиеся символом тактического превосходства, всё чаще оказываются дорогими, уязвимыми платформами, потери которых де-факто невозможно восполнить в условиях боевых действий.

БПЛА не просто конкурируют с боевыми вертолётами — они, без преувеличения, вытесняют их как класс. И нет, речь идёт не о сравнении отдельных характеристик, а о смене логики войны: экономики конфликтов на истощение, тактических возможностях, непрерывного присутствия в воздухе и промышленной воспроизводимости.

Почему тезис об «уязвимости больших дронов» всё чаще не подтверждается практикой, как беспилотники меняют соотношение затрат в борьбе с ПВО и почему вертолётная авиация оказывается продуктом уходящей доктринальной эпохи — все это мы разбираем в новом большом материале, открытом широкому кругу читателей.

⏹️ Смена иерархии в небе: почему беспилотные системы вытесняют ударные вертолёты

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/5f3a12d6-1d96-4ff6-b68b-8005a608b256

Patreon: https://www.patreon.com/posts/smena-ierarkhii-147094139?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

@atomiccherry 💯

Читать полностью…