3840
Анастасия Книжный энтузиаст, филолог-германист, соискатель-африканист Читаю, чтобы не сойти с ума Преподаю английский, чтобы было на что покупать книги Пишу отзывы даже не за еду Est. 2016 🕊️ 💌 @anastellina
Сегодня хочу вынести на общее обсуждение интересную тему. Вот есть такая расхожая формулировка: «глубокая книга».
Я, честно, не знаю, что это значит, поэтому предлагаю поразмышлять, отметить ватерлинию, предложить линейку, посчитать водоизмещение. В общем, поработать с дефиницией.
Так что же это за чудо такое?
Недавно вспоминала о том, что же было до Drinkcoffee.Readbooks в 2016 году в инсте? А вот что было.
Я завела свой первый блог в 2006 году в конце 11 класса на Блоги@Mail.Ru. Помню, что ходила туда ночами под дешевым диалапом и просиживала до утра. Что писала — не помню, но, зная себя, скорее всего какие-то страдашки.
В 2007 году я переехала на ЖЖ. Это был уже университет, более-менее приличный интернет, но проблемы плюс-минус те же. Плюс кризис бусиков, когда до меня дошла острая необходимость как-то найти в себе женственность и женщину. Поиски затруднялись невольным целибатом и почти полным отсутствием внимания со стороны противоположного пола. Мои первые бусики в итоге мне символически подарила подруга.
А в 2008 году я ушла на Tumblr. Это был долгий период разнообразных блогов: просто личный на русском, просто личный на английском, анонимные про кофе, NSFW (я там не присутствовала:)) и proana.
В 2015 году я завела второй аккаунт в инстаграме, где пыталась как-то разобраться со своей башней, поэтому как был полностью посвящен спорту и всяким интересным околоспортивным достижениям, например, как я бегала городской забег на 10 км в Любляне. Там, кстати, я за первые месяцы на одних хэштегах набрала 1000-2000 подписчиков. Преимущество ведения на английском, конечно.
Потом была первая попытка книжного блога там же, только тематика была не кофейная, а винная. Когда я поняла, что обновления по вину, винотекам и винодельня случаются чаще, чем книжные раз в 100, я лавочку прикрыла, чтобы бревно в глазу не мешало мне жить.
А 13 октября 2016 года я создала drinkcoffee.readbooks с мыслью: да пёс с ним, получится — хорошо, не получится — ну и ладно. О существовании русскоязычного букстаграма я вообще не ведала.
К чему я это все? Не знаю. К тому, что, наверное, есть такие люди, типа меня, и, я думаю, нас очень много, кому важно все время что-то вещать. Иногда это хорошо и полезно, иногда плохо и лучше этим не заниматься. Многому меня научил именно этот блог, особенно глядя на других и замечая за собой кринж. Я стала с одной стороны добрее и терпеливее, а с другой — разгоняюсь до 100 км/ч чистейшего гнева как какая-нибудь очень быстрая машина, в которых я не разбираюсь, из-за полнейшей ерунды.
А вообще я недавно зашла в свой старый Tumblr, который забросила в 2014 году, и так и не поняла: погрустила или порадовалась. Вроде так было молодо и увлекательно, а вроде — и замечательно, что было и закончилось. Быть старой оказалось спокойнее.
А когда вы вошли в блоги и соцсети? Если вошли, конечно. А если не вошли, то можно не отвечать, я знаю ответ:)
#байкиповторникам@drinkread
На ReadRate вышел небольшой (мог бы быть в бесконечно раз больше, а я себя постоянно била по рукам, чтобы не рассказывать и рассказывать) материал про африканскую литературу для тех, кто хочет начать знакомство, но не с 50-60-х годов. Все книги из моего списка переведены на русский язык (с английского, португальского, французского).
Если кому-то интересно увидеть африканский список книг на английском (в том числе переводы с португальского и французского), маякните, составлю. Я всегда говорю одно и то же: в Африке есть книги обо всем, только мы об этом часто не знаем:)
А пока что я лежу в сторону предстоящей книжной ярмарки в Лагосе 7-9 мая, с которой буду ждать новостей. Потом в июле будет лонг The Nigeria Prize for literature.
1120. Chimamanda Ngozi Adichie "Dream Count" 🇳🇬🇺🇸
Я резко перескочила от Half of a Yellow Sun к последнему роману Адичи, вышедшему в марте, и не заметить то, как изменилось ее письмо просто невозможно: меньше Нолливуда, меньше прямой сюжетности, сложнее структура, хотя в целом подход тот же: несколько рассказчиков, пересекающиеся события и ярко выраженный социально-исторический фон.
В романе четыре повествователя: писательница Чимака, ее подруга юрист Зикора, кузина Чимаки Омелогор, домработница Чимаки Кадиату. На дворе – ковид и первый локдаун. Чимака влюбчивая, отдающаяся своим страстям каждый раз с одинаковой силой, зависимая от мужской любви, но постоянно выбирающая то каких-то уродов, то иллюзорных мужчин, которых ей даже не суждено узнать. У всех остальных тоже все не проще, но в центре периферийных линий – Кадиату. Она работала в гостинице, где один очень высокопоставленный гость ее изнасиловал, а менеджер заставил ее обратиться в полицию, хотя сама Кадиату готова была все это просто забыть и жить дальше своей спокойной жизнью. Для нее все это было мерзко и отвратительно, но связываться с серьезными людьми ей, маленькой женщине из страны третьего мира, вообще не хотелось. Ей хотелось работать, смотреть любимые фильмы, а не трястись и рыдать.
Адичи снова на своем любимом коньке: женщины и их проблемы, женщины и их бессилие перед миром, несмотря на образование, достижения и новую страну, где, казалось бы, все должно быть не так, как дома. А попутно ковид – изоляция, страх, смерть, рассуждения о лжи правительств, сокрытии реальных цифр. Все это сейчас кажется таким далеким и несущественным. Или только мне, как российскому читателю, так кажется. Словно Адичи достала старый свитер из сундука и решила его освежить, встряхнуть и надеть: а он выглядит нелепо, немодно и вообще странно. Но я это списываю на мою читательскую географию, из которой спустя уже 5 лет ковидные времена кажутся чуть ли не золотым времечком.
И тем не менее. Самое главное в этом романе – люди. Хорошие и плохие, кругом несчастные, но стремящиеся к тому, чтобы обрести постоянно ускользающее счастье, как его постоянно ищет Чимака: то она уже напридумывала себе детей с сокурсником-корейцем, то выклянчивает признание в любви от человека, который не стоит даже минутного внимания. Словно травинка, тянущаяся к солнцу, она пытается разглядеть в буквально проходящих мимо мужчинах того самого. И Кадиату, которая в принципе уже была счастлива и даже изнасилование не могло лишить ее простого счастья. Сильная женщина из простого народа, готовая терпеливо проживать беды как неизбежное зло жизни.
Я, пожалуй, не стала бы записывать этот роман во что-то очень удачное. Возможно, отчасти из-за того, что боль утраты матери самой Адичи, которую она переживала, создавая этот роман, слишком громко звучит между строк. Я верю, что ее большой роман еще впереди. Или как минимум такой же удачный, как “Половина желтого солнца”.
#adichie@drinkread
#неходитедетивафрикугулять@drinkread
По традиции, которую я нарушила лишь единожды (этой зимой, кстати), я подготовила список интересного и нового с грядущей ярмарки non/fiction (10-13 апреля, Гостиный двор, Москва), но в этот раз решила изменить подход: вместо просто нового и потенциально интересного, я собрала книги, которые я, если всё-таки решу что-то покупать, буду брать, не сомневаясь. Так что, если интересно, сохраняйте. И хочу напомнить: Инспирия переиздала мою самую любимую книгу Мо Яня «Красный гаолян».
▫️«Зов запахов», Реко Секигути (Ad Marginem)
▫️«Технофеодализм», Янис Варуфакис (Ad Marginem)
▫️«Хранитель мировой поверхности», Бусейна аль-Иса (Самокат)
▫️«О чем думает только что отрубленная голова», Хуан Карлос Кесадас (Самокат)
▫️«Астарта», Карин Бойе (Black Sheep Books)
▫️«Словарь Мацяо», Хань Шаогуна (Синдбад)
▫️«Сны деревни Динчжуан», Янь Лянькэ (Синдбад)
▫️«Четверокнижие», Янь Лянькэ (Поляндрия)
▫️«Творческий отпуск», Джон Барт (Фантом Пресс)
▫️«Кулинарная книга The Sims» (Хлеб&Соль)
▫️«Мифы Тропической и Южной Африки. От "Съедобного Неба" до ритуальных масок и птицы-молнии», Ирина Татаровская (МИФ)
▫️«Хозяин белых оленей», Константин Куксин (МИФ)
▫️«Афанасий Никитин: паломничество за три моря», Сергей Кутейников (Ломоносовъ)
▫️«Психология достоинства. Искусство быть человеком», Александр Асмолов (Альпина Паблишер)
▫️«Альманах Гурманов», Александр Гримо де Ла Реньер (НЛО)
Вообще, как ни странно, для меня эта ярмарка — это совсем не про книги, точнее не про книги а первую очередь. Это возможность встретиться с людьми, послушать людей, поговорить, обсудить и утащить очередные бесконечные книжные «хочу» и «надо». А вы много книг покупаете обычно?
Время мартовских итогов. Я пытаюсь ускориться и писать отзывы оперативнее, иногда получается, а иногда совсем нет. Поэтому, вот свежее прочитанное и читаемое.
Прочитала художественное:
▫️Татьяна Замировская «Смерти . net»
▫️Эдуард Веркин «Сорока на виселице»
▫️Стиг Дагерман «Змея»
▫️Катарина Мора «До тебя»
▫️Ася Демишкевич «Раз мальчишка, два мальчишка»
▫️Янь Лянькэ «Дни, месяцы, годы»
▫️Nnedi Okorafor "Death of the Author"
▫️Anita Desai "Rosarita"
+много детского
Перечитала:
▫️JK Rowling "Harry Potter and the Deathly Hallows"
▫️Михаил Бахтин «Эпос и роман»
В процессе:
▫️Robert Louis Stevenson "Treasure Island" (слушаем аудио с сыном)
▫️Flora Nwapa "Efuru"
▫️Андрей Зорин «Появление героя. Из истории русской эмоциональной культуры конца XVIII — начала XIX века»
▫️Ефим Зозуля, сборник рассказов и роман «Мастерская человеков»
▫️Пик Мингю «Коврижка»
...и ещё всякое разное.
1056. Юдит Шалански «Каталог утраченных вещей»🇩🇪
Когда я училась в школе, я мечтала стать известной писательницей (у меня не хватило таланта и усидчивости на это дело, поэтому я стала книжным блогером) и примерно так и представляла себе свои опусы: очень одухотворённые, загадочные, полные всяких символов и метафор, чтобы все знали, какая я умная. «Каталог утраченных вещей» представляет собой примерно то, что я держала в школьные годы за образец своего будущего творчества.
Пару раз в разных беседах я описала эту книгу так: «Каталог утраченных вещей» очень похож на бабушкину салфеточку на телевизор — очень красиво, бабушка старалась, ей все очень нравится, но… зачем это все? И до сих пор считаю, что это сравнение очень ясно передает мои впечатления от книги. Она действительно красивая (одухотворённая и загадочная, с метафорами и символами, которые позволяют всем оценить интеллект писательницы), но я не совсем понимаю ради чего это все. Конечно, такой вопрос можно обратить ко многим книгам, но почему-то он у меня возник только при чтении этой. И что особенно удивительно для меня самой — книга ведь хорошая, придраться почти нереально, но ощущение вымученного интеллектуализма не покидало.
Что-то вроде «а разговоров-то было…» и дело не в том, что у меня были какие-то ожидания. Я даже аннотацию не читала — мне понравилось название, имя писательницы, которое обещало мне что-то потенциально немецкое, в конце концов я очень люблю книги Ad Marginem, но. И вот это «но» не даёт мне покоя. У меня осталось сильное, беспокойное ощущение, что мне не понравилось то, что должно было. Не понравился лобстер, например. Мне очень нравится лобстер, мне про него много говорили и когда я его попробовала, я поняла, почему столько разговоров. Я люблю лобстеров. Но тут лобстер не случился. Все эти разговоры про время, жизнь и смерть, тление, присутствие и отсутствие — они прекрасны и очень хороши, но что дальше?
И я отдаю себе отчёт в том, что это совершенно несправедливое требование, что дальше может ничего и быть и не обязано, но я почему-то его ждала. Как школьницей ждала, что буду великой писательницей, а стала книжным блогером. Или обидно стало, что кто-то написал мою умную многословную книжку вместо меня? В общем, это чтение было точно не о книге, а обо мне. Я в очередной раз убедилась, что кринж-марафон мне необходим, потому я в своих чертогах начинаю искать то не знаю что.
А так, да, салфеточка на телеке. Беленькая, кружевная.
1110. Adam Haslett "Mothers and Sons"🇺🇸
Потихоньку читаю то, что удается уже найти из списка самых ожидаемых книг 2025. Наконец дошли руки рассказать — коротко — о романе Адама Хаслетта Mothers and Sons.
Несмотря на то, что в книге много чего такого, о чем сейчас нельзя, Хаслетта стоит прочитать как минимум для того, чтобы получить удовольствие от яркой и эмоциональной прозы с масштабным размахом. Немного слезоточиво, немного с давлением на жалость, но в случае с этой книгой, такая часто подленькая игра на чувствах себя оправдывает:)
Небольшой отзыв у нас на @read_original. Следующей скоро будет Rosarita Аниты Десаи.
Спасибо Леночке @lenaisreading за то, что показала эту книгу, а я вспомнила это видео.
Читать полностью…
1115. Мамико Сиотани «Рыбкин»🇯🇵
@polyandria
Еще одна детская книга, которая мне полюбилась особенно сильно: из-за своей очаровательной странности и благодаря нежным, воздушным иллюстрациям.
Рыбкин живет, как и полагается рыбке, под водой, вместе со своими родителями, но в школу ходит обычную с обычными ребятами, среди которых и люди, и другие звери. (Как будто бы история про крокодила расширилась до размера всей земли!) Но как маленькой рыбке ходить в школу на земле, если он… ну, рыбка? Нужен специальный скафандр – очень тяжелый и неудобный. Из-за него однажды малыш Рыбкин падает на уроке физкультуры.
Это настолько чудесная книга, что я хочу ее показывать всем, кому непосчастливилось оказаться у меня дома и в очередной раз выслушивать про новые детские книги, которые у меня появились. «Рыбкин» – добрая сказка про то, как дружат люди и звери, как разные миры могут оказаться и враждебными, и дружественными одновременно. Сказка про дружбу и то, что иногда мы не понимаем, что то, что для нас данность, для кого-то может оказаться мечтой. И, конечно, наоборот.
И несколько иллюстраций по традиции в комментариях.
#детское@drinkread
Я продолжаю пробовать новый кофе. К Субмарине @sbmrne я пришла окольными путями. Сначала зашла в кофейню Aspeen Coffee, попробовала там кофе (сплошь и рядом Submarine), впкчатлилась и незамедлительно отправилась на их сайт, чтобы заказать пробный пакетик. Силой инерции меня прибило к дорогой сердцу Колумбии и я уже готова была оформить заказ, как увидела, что 1) заказ можно бесплатно забрать из шоу-рума, а 2) шоу-рум находится 280м от дома. Поэтому за кофе отправилась туда и купила по рекомендации Кению Ватенге.
Плотный даже в кемексе, кисловатый в ягодную сторону, вкусный. Шоколад я чувствую примерно во всем зерновом кофе, потому что, наверное, это очень типичная ассоциация, а мои вкусовые сосочки за годы отдыха от хорошего кофе без примесей в виде молока и сиропа отвыкли от работы. В общем, это совсем другой кофе по сравнению с Кенией Маунт от @roastedinizhevsk, к которому я пришла из Surf. Вроде бы и то, и другое Кения, но вкусы кардинально отличаются.
Когда-нибудь я научусь чувствовать все эти дубы-колдуны, кожу и смородину сама, без подсказок на упаковке:)
И, кстати, если кто-нибудь решит зайти в шоу-рум в Переведеновском переулке, то это отдельное удовольствие, хотя мне все же порекомендовали заказывать на сайте — дешевле и больше выбор.
#drinkcoffee@drinkread
1055. Брайан Фейган «Малый ледниковый период. Как климат изменил историю. 1300 - 1850 годы»
Не все знают, что ледниковых периодов было несколько и они отличаются интенсивностью и последствиями. Последний ледниковый период, малый, закончился совсем недавно – в середине позапрошлого века.
Ледниковый период ознаменовался неурожаями, массовым голодом, крестьянскими восстаниями и привел к неожиданным последствиям в виде смены политических устройств и скачка в развитии технологий. Этот период стал настоящим технологическим прорывом. Люди развили сельское хозяйство, освоили новые культуры, которые помогали им выживать. Были улучшены ирригационные и дренажные системы, улучшен плуг, повсеместно начинает использоваться уголь, были улучшены мельницы, камины, окна, были адаптирован транспорт и одежда и многое другое, что в итоге породило все то, что у нас есть сейчас.
Если бы адаптация не была главным механизмом выживания, то ничего этого бы не произошло. Эта книга рассказывает о том, как все происходило, что изменялось и как люди приспосабливались. И вроде бы все хорошо и очень интересно, но у меня возник вот какой вопрос: в книге настолько часто встречаются исправления научного редактора с поправками всего, что говорит автор книги, что я даже не знаю, зачем ее вообще тогда опубликовали:) Нет, я понимаю, что деньги уже потрачены и как-то надо крутиться, но ощущение осталось двоякое.
В целом мне было интересно, я с удовольствием прочитала и даже посоветовала ее кому-то, кто готов закрывать глаза на бесконечные исправления научного редактора.
#nonfiction@drinkread
1106. Жан Старобинский «Чернила меланхолии»
@nlobooks
Когда я училась на психолога, нас учили, что лечить депрессию всегда должен тандем: психолог и врач. Первый, чтобы помочь разобраться с причинами, а второй, чтобы пациент смог пройти этот процесс до конца.
Депрессия – или меланхолия – существовала всегда. Первым литературным героем, страдавшим от нее, был гомеровский Беллерофонт, которому очень не везло по жизни: сначала он нечаянно убил брата, потом его оклеветала возлюбленная, потом его приказали убить… В общем кончилось все плохо, а несчастный всю жизнь страдал.
С этого примера и начинает свою книгу Жан Старобинский, швейцарский историк и литературный критик. «Чернила меланхолии» – это занимательный экскурс в историю меланхолии с древности: как ее понимали, объясняли, лечили. Иногда ученые приближались к истине, иногда – отдалялись. Меланхолию лечили травами, путешествиями, беседами, трудом и многим другим, но до ХХ века люди так и не смогли понять ни причины, ни локализацию, ни средства от нее. К слову, и сейчас депрессию лечат далеко не всегда успешно, но сегодня о ней мы знаем значительно больше, чем наши предки.
Работа Старобинского – это любопытное исследование, которое стоит того, чтобы с ним познакомиться хотя бы для того, чтобы еще раз убедиться в том, как далеки мы бываем порой от истины, думая о причинах чьей-то (или своей) болезни. Как часто мы мыслим теми же категориями, что сотни лет назад. А еще для того, чтобы увидеть связь между литературой и депрессией, не рассматривая ее лишь как зону интересов врачей и психологов.
Старобинский затронул многие аспекты, о которых мы порой даже не задумываемся, умозрительно проводит впечатляющие причинно-следственные связи. К тому же книга сама по себе написана так, что в целом она доступна любому образованному читателю, а приятный бонус – возможность дополнительно покопаться и что-то поискать. Определенно меланхоличное чтение: спокойное, размеренное, погружающее. Совсем немного грустное.
#nonfiction@drinkread
33 года назад в этот день в Японии вышла первая серия Pretty Soldier Sailor Moon (美少女戦士セーラームーン). Я не знаю, как тогда, но сейчас мнения по поводу того, какое сообщение несёт мультик, разнятся: от патриархальной фигни и заговора, где главная мечта — это выйти замуж и родить, до аллегории отношений матери и дочери, дефлорации и проч. и проч.
Sailor Moon в России начали показывать, когда я училась в первом классе. Стоит ли говорить о том, что для меня это было событие, выходящее из ряда вон. И как тогда, так и сейчас, я убеждена, что главная идея там — дружба. Я понимаю, что, наверное, на глубинном уровне, там правда про дефлорацию и детско-родительский конфликт (да возрадуются психоаналитики!; об этом можно почитать в «Теории каваи») и мое детство этот факт никак не рушит, но тогда это аниме стало чем-то вроде объяснения того, кто мои подруги, как нам быть, как понимать друг друга и как дружить правильно. И вообще это было первое прямое сообщение мне, скоро уже девушке, что мы можем быть сильными, смелыми, отчаянными, но еще добрыми, весёлыми и преданными друг другу.
Я с тех пор пересматривала Sailor Moon раза... Три? Четыре? И каждый раз с удовольствием. Кстати, у меня на звонке стоит музыка из заставки:) а на ключах брелок с SM и кошкой Луной. Естественно, я читала всю мангу, правда, уже в несколько престарелом возрасте. В общем, я вялотекущий фанат уже без малого 30 лет.
У вас есть истории, связанные с Sailor Moon?
🇧🇫 БУРКИНА ФАСО 🇧🇫
Литература Буркина-Фасо основана на устном народном творчестве, и поныне этот компонент остается важной её составляющей. В 1934 году, в годы французского владычества, Дим-Долобсом Уэдраого (Dim-Dolobsom Ouedraogo) опубликовал «Максимы, мысли и загадки народа Моси», представлявшие собой сборник записанных легенд народа Моси. Устная традиция продолжает оказывать сильное влияние на буркинийских авторов, писавших в пост-колониальный период 1960-х, таких как Нази Бони и Рожер Никьема. В 1960-х наблюдался рост количества публикуемых художественных произведений. В 1970-х развитие литературы продолжилось, появились новые авторы.
(Википедия)
Что читала я?
Norbert Zongo "The Parachute Drop"
#вокругсвета@drinkread
Другие страны
1144. Ноэми Вола «Конец? Не все так просто» 🇮🇹
@polyandria
«Ну вот, — жаловался кот Василий из мультика про попугая Кешу, — опять на самом интересном месте!» А Ноэми Вола всегда была недовольна тем, как заканчиваются истории в книгах — и ладно б просто на самом интересном месте, так нет же! То слишком скучно, то слюняво, то глупо, то вообще не пойми как. И ей очень хотелось все исправить.
Собственно об этих переживаниях и нарисована вот такая веселая книжка с мило наивными животными и людьми, напоминающими детские «шедевры». О том, что все это придумала и сотворила взрослая тётенька, догадаться нетрудно, потому что, как кажется, концы-нескладушки ей до сих пор не дают покоя.
В общем, тут я бы хотела сказать две вещи. Первая: очень нравится, замечательная книга. Нравится, как вы увидите по помятым страничкам в комментариях, не только мне. Второе: одна недавняя книга из прочитанного как раз меня подвела к размышлениям о том, что я тоже иногда схожу с ума от странных концовок, но почти никогда (а, может, и вообще никогда) меня не расстраивают открытые финалы. Вообще прием, конечно, изящный и не такой простой, как может показаться.
В комментариях предлагаю а) посмотреть развороты из этой книги и б) обсудить открытые финалы и финалы, которые вам нравятся или нет.
#детское@drinkread
1124. Соледад Ромеро Мариньо, Хулио Антонио Бласко «Знаменитые ограбления»
@polyandria
Девять невероятных ограблений: банки, музеи, частные коллекции, поезда, самолеты… Для этих людей ничего не было невозможным: испить изысканные вина в хранилище банка? Вытащить картины? Ограбить City Bank, не выходя из офиса? Угнать самолет, не привлекая внимание пассажиров? Легко. Ну или не очень легко, но вполне возможно.
Девять историй, в которые очень сложно поверить. По многим из них сняты фильмы, о чем сообщается в книге, так что после некоторых историй можно еще посмотреть неплохое кино, основанное на реальных событиях. Несмотря на то, что книга позиционируется как увлекательное чтение для детей 10-14 лет, мне кажется, что полистать ее будет интересно каждому. Особенно будоражат истории, в которых грабителей так и не удалось найти.
Так что юным и не очень любителям тру-крайм здесь есть чем поживиться, а про великолепные иллюстрации я вообще молчу. Некоторые развороты я как всегда приложила в комментарии.
Вообще, если бы я не знала про некоторые ограбления до того, как открыла книгу, то сидела бы и удивлялась постоянно и находчивости, и смекалке, и невероятной смелости. А иногда и благородству тех, кто решил либо красть только у богатых, либо не беспокоить мирных людей, не подозревающих о происходящем.
#деткское@drinkread
1059. Рейчел Кантор “Жизни сестер Б."
Если книгу можно было бы назвать свежей, не в смысле новой, а какой-то прохладно-ветристой, то “Жизнь сестер Б.” была для меня именно такой. Свежесть в ней разносится между повествовательной манерой, хронотопом, который постоянно дергается, словно гличует в восприятии, между эпистолярной формой – такой устаревшей, но такой свежей в этом исполнении.
Итак, семья Бронте. Да, те самые. У Патрика Бронте осталось шестеро детей после смерти жены – пять дочерей и сын. Средств у скромного викария мало, а детей, как видите, много. Всех дочерей он потихоньку отправил в школу для детей священнослужителей (именно эта школа, кстати, стала прототипом жуткого Ловуда в “Джейн Эйр”). Девочки болели, выносить суровый быт такой школы было непросто. Отец активно занимался сыном. А разве могло быть иначе?
Итак, эпистолярный роман про семью Бронте, но есть нюанс. Все идет строго по биографическому сценарию, но вдруг то тут, то там появляется то электронная почта, то смс, то телевизор, а потом резко исчезает. На всем этом не делается особенного акцента. Для чего? У меня два варианта, не исключающие друг друга. Первый: исключительно ради повествовательного эксперимента. Второй: чтобы приблизить к нам, отдаленные веками, истории жизней, сделать семью Бронте ближе, понятнее, яснее, увеличить градус эмпатии.
С другой стороны, как и любой эпистолярный роман, “Жизни сестер Б.” не самое развлекательное чтение и из-за того, что романы в письмах уже большая художественная редкость, а с другой читатель должен все время переключаться между голосами. А еще письма дают автору карт-бланш додумывать, чем Рейчел Кантор активно пользуется.
Для меня эта книга стала чудесным дополнением к предисловию из Jane Eyre от Clothbound classics от Penguin. Книга, думаю, пришлась бы по душе любителям творчества сестер Бронте, даже если авторские находки покажутся уж слишком радикальными и вычурными.
Далеко-далеко в Исландии, в деревне Flateyri с населением ±200 человек есть старейший книжный магазин в стране.
Старый книжный (The Old Bookstore, Gamla Bókabúðin) был открыт в 1914 году и управляется уже больше 100 лет одной семьёй. Он располагается в старом здании, постройки конца XIX в.: на первом этаже традиционно был магазин, а на втором жила семья владельцев. Сейчас в комнатах на втором этаже можно пожить, забронировав понравившуюся на букинге (в рублях сутки - 17 400). Обстановка преимущественно сохранена оригинальная со старинной мебелью и роскошными видами из окна на фьорд.
А что про книги? Можно купить новые книги или букинистику на развес, красивую посуду, дорогие письменные принадлежности и местную канцелярию.
Для деревни этот магазин — одно из важнейших мест, которое притягивает туристов не только внутренних, но внешних: в 2023 году Старый книжный попал в книгу “150 Bookstores You Need to Visit Before You Die".
1101. Егана Джаббарова "Руки женщин моей семьи были не для письма" 🇷🇺
Я намеренно обходила эту книгу стороной, потому что я не люблю тоскливое про горькую долю. Не потому что с этими книгами что-то не так, а просто потому, что я их не очень люблю и, пожалуй, подустала. Именно так – подустала, а не устала. Если бы не Валя @booksinmyhands. Я пришла в наш чатик и попросила каждую посоветовать мне хорошую русскоязычную книгу, которая потенциально мне могла бы понравиться, эта – как раз совет Вали. И спасибо ей за него.
Как мне кажется, сюжет здесь не имеет такого важного значения, как те проблемы, которые Егана Джаббарова в ней поднимает. И вроде бы уже так много сказано обо всем этом, но меня тронуло то, как книга написана: поэтичная, мелодичная, красивая, спокойная, которую приятно читать. Но, возвращаясь к темам и проблемам. Джаббарова рассказывает о традиции, которую я лично знаю очень плохо, если не сказать, что вообще не знаю – культура азербайджанской семьи, живущей в России. Как оказалось, культурная гибридизация, как и в моих любимых нигерийских книгах, здесь сыграла важнейшую роль: как сохранять себя, живя в стране с другой культурой, и при этом уметь адаптироваться. Поэтому помимо острого “женского вопроса” здесь еще и вопрос проживания в другой стране, в России.
И я начала думать вот о чем. Я из Челябинска, а в Челябинске живут (и считают это место своим домом многие поколения) люди разных этнических и религиозных групп. Они вообще везде живут, но в моем городе разнообразие мне всегда виделось каким-то органичным. Все между собой женятся, приглашают на праздники. По крайней мере так мне запомнилось. Со мной в школах и университете учились и Мараты, и Венеры, и Наили, и Марсели, и ни у кого никогда не было ощущения, что эти люди чужие. Боже мой, да моя девичья фамилия – Бозаджиева – и я вообще настолько пестрой крови, что у меня в свидетельстве о браке написано по папе – армянка. И всем было все равно. Шутки были, но смеялась над ними даже я. Но я прекрасно понимаю то, о чем говорится в книге, потому что, находясь в Москве, с нетерпимостью встречаюсь гораздо чаще. Было почти лично больно читать о жизни героини.
Но, наверное, две темы в романе все же имеют самый большой вес – принадлежность женщине ее тела и принадлежность женщины самой себе. В той традиции, о которой пишет Егана Джаббарова, женщина и ее тело себе не принадлежат – они принадлежат мужчинам. Мужчинам принадлежат не только женщины, семейные деньги и все остальное. Им принадлежит право иметь досуг, отдыхать, а руки женщин, как уже понятно из названия, не для письма. Главная героиня – филолог, ее руки пишут, но и они не принадлежат ей, они – принадлежат болезни.
Я знаю об автобиографической основе книги, но стараюсь об этом не думать, потому что художественная литература для меня всегда остается художественной, а доля правды и вымысла не имеет особенного значения. Как я часто говорю: я получила большое удовольствие от книги, от того, как она написана и от того, о чем она. Меня подкупило спокойствие повествования и отсутствие зашкаливающего надрыва, от чего все сказанное стало гораздо ближе и, наверное, страшнее.
Есть такие книжные каналы, с которыми меня связывают долгие отношения. Есть люди, ведущие эти каналы, которые для меня имеют особенное значение. Один из таких людей Валя, хозяйка канала Books in my hands @booksinmyhands. Мне кажется, я знаю Валю примерно всю жизнь, а ее канал для меня один из тех, за которыми я слежу очень внимательно, потому что ее мнение для меня особенно ценно, несмотря на то, что, как она сама говорит, ей, кажется, вообще все нравится:) Но это не так.
Ее отзывы для меня выглядят максимально убедительными, честными и объективными. Любое “не так” обосновано, любое “так” – тоже. Ни одного пустого слова. Почему я решила про нее рассказать сегодня? Именно сегодня? Во-первых, потому что, если вы еще не подписаны, то самое время подписаться – там и зарубежка, и русскоязычное, а наши отзывы на прочитанное, как мне кажется, вообще не пересекаются, то есть книги там другие. Во-вторых, Валя стала одним из тех людей, к кому я обратилась за деликатной помощью – помочь мне со знакомством с современной русской/русскоязычной литературой. Вы тут все знаете, что у меня с ней здесь не очень хорошо дела. Валя знает мой вкус, а книга прочитанная по ее рекомендации, здесь будет очень скоро. Спойлер: мне очень понравилось.
Я могу очень долго говорить о том, почему я хочу, чтобы вы знали о ней, если еще нет, но вместо этого просто предложу, если не подписаться прямо сразу (хотя это единственное по-настоящему верное решение), то полистать и почитать @booksinmyhands. Я знаю, что у вас и так списки длиною в жизнь, а то и длиннее, но хороший гид нужен всегда.
#плохогонесоветую@drinkread
1116. Катарина Мора «До тебя»🇺🇸
Я помню, у моей бабушки были целые батареи книг с томными красотками и красавцами на мягких обложках. Ох как они будоражили меня пока все уходили на огород, а я под звонкое биение мухи о стекло узнавала всякое про легендарные одновременные оргазмы у девственниц! Кто помнит, тот в целом уже понимает, чего ожидать от книги Катарины Мора.
Если бы вместо отзыва можно было выложить мой хохот и ничего не пришлось объяснять, то я бы так и сделала. «До тебя» настолько плохая книга, что даже если я откажусь от каких бы то ни было комментариев из разряда реалистично/нереалистично, то ее это не спасет. В конце концов это художественная литература, которая не обязана повторять реальность. С другой стороны я также отдаю себе отчёт в том, что подобные книги пишутся не для отзывов, а для вечерних моновечеринок под одеялом. Объяснить как-то ещё наличие такого несметного количества постельных сцен — ужасного качества — я не знаю.
Итак, что мы имеем. Главный герой — супермиллионер из кремниевой долины, которому ему ещё нет 30 с огромным капиталом, бицухой и мужским половым писюном. Главная героиня — маленькая, толстенькая талантливая — нет, г е н и а л ь н а я — программистка. Главная проблема в том, что героиня — родная сестра лучшего друга героя, поэтому ее нельзя. А кроме этого всего ещё линия с поиском матери главного героя (он прям из детдома в миллионеры, где-то я уже такое видела), со сторонним проектом, который на благотворительной основе помогает восстановить справедливость там, где не справилась полиция (где-то я уже такое видела).
Здесь должен быть мой ор по поводу реалистичности, но я обещала его оставить при себе. Тогда что же плохо? Сюжетная «Санта-Барбара», неоправданная и бессмысленная. Текст не простой и ясный, каким мог бы быть в такой специфической книге, а просто примитивный. И точно такие же конфликты, построенные на клише и самом распространенном тропе: никто ни с кем не может поговорить. Обычно я эту претензию к книгам отвергаю, потому что ну должен же быть конфликт и нужно же его как-то реализовать. Но, божэмой, ну не это я имела в виду! Не это! Не так плохо и топорно.
Непонятные и совершенно бессмысленные, недоработанные линии, на которых строится ревность героев, которые автоматически отваливаются на моменте хэппи энда, не оставляя ни одного вонючего скидмарка, но это опять претензия к реалистичности. В целом сложилось впечатление, что в попытках впихнуть между многочисленными постельными сценами («Я хочу войти в тебя своим членом…» Добро пожаловать в органы, сынок!) идеи наследственности, насилия и ответственности за родителей, Катарина Мора в конце решила просто всех поженить. Спойлер?! А вы думали, что в конце таких книг кто-то не женится?!
Здесь будет все, что сводило нас с ума в тех самых книгах за 10 рублей из киосков: бурные коитусы, сопровождаемые фразами из софт порно, все возможные привычные нам заблуждения по поводу того, что происходит между людьми в постели, помноженные на количество миллионов главного героя и гениальность некрасивой главной героини, которая, ну конечно же, для своего Ромео ну просто самая красивая на свете. Нам была дарована ещё одна история о том, что принц найдется для каждой. И о том, что силой своей любви и психотерапии можно починить любого придурка. А. Ну ещё вот эти все «тебе лучше не быть со мной…». В общем, я даже не знаю в какой жизненной ситуации я бы стала такое читать, если бы не моя острая потребность освежить мои нафталиновые списки.
#кринжмарафон@drinkread
1105. Marie-Thérèse Toyi "Weep Not, Refugee" 🇧🇮
Бурунди, война между хуту и тутси. Школьница Кигеме стала свидетелем изнасилования и убийства своей матери, жестокого убийства отца. В попытке бежать из страны она сама становится жертвой буквально проходящего мимо доброго самаритянина, который просто не мог удержаться. Кигеме забеременела, нашла убежище в вымышленной стране Вироди, за которой угадывается Танзания, а обо всех событиях рассказывает ее уже взрослый сын – Ваче.
Невероятная потребность не только показать весь ужас жизни беженца в Африке, но и хоть какой-то свет в конце тоннеля, двигала писательницей, которая названием своего романа отсылает к роману Нгуги Ва Тхионго "Weep Not, Child". Ваче мечтает о лучшей жизни для себя и, конечно, своей бедной матери, измученной жизнью, но терпеливой и стойкой. Он мечтает получить образование, хорошо учится, хорошо сдает экзамены, но его не берут дальше учиться, потому что он беженец, а места в школе – для местных. Из-за того, что он беженец, его не берут на работу, даже на самую низкооплачиваемую. Ему постоянно говорят, что должен быть благодарен хотя бы тому, что его жизни ничего не угрожает, но его буквально выгоняют из страны, а в Бурунди все еще хуже.
Больше всего меня поразило в этой книге… все. У меня не было никаких ожиданий, потому что в целом я себе представляю, что можно было написать, но Тойи сделала невероятное: она не выжимает из читателя слезу, но не плакать невозможно. Здесь смешалось все: и типичный африканский рыночный роман, и роман более высокого уровня, который не морализаторствует, не делает выводы за читателя. В нем нет ожидаемого счастливого конца, но есть надежда, схожая с шекспировским “Гамлетом”, когда где-то за горой трупов все равно есть Розенкранц и Гильденстерн, которые что-то и изменят в подгнившем королевстве.
Объявляю кринж-марафон во славу сотоне. Уже очень давно собираюсь раз в месяц читать и писать что-нибудь из топов тиктока про хоккеистов, маджонгов и суджуков, порочных миллионеров и прочих. Зачем? Чтобы освежить свой застоявшийся читательский рацион. Ну и поорать, конечно. Сейчас в процессе «До тебя» Катарины Мора и уже жалею, что отзыв нельзя написать просто хохотом.
Поэтому! Жду ваших предложений. Только одно условие: книга должна быть в аудио и в Букмейте/Яндекс книгах.
Кстати, а почему Нигерия?
Это, самый часто задаваемый мне вопрос, когда люди узнают, что я пишу диссертацию по литературе. (Второй: а там что, есть литература? Я не шучу. Я больше скажу, у Нигерии даже есть свой Нобелевский лауреат – великолепный Воле Шойинка, которому сейчас 90 и долгих ему лет.)
Моя первая нигерийская книга случилась со мной зимой 2016 года, в самом начале ведения Drinkcoffee.Readbooks, когда я читала букеровские списки – “Рыбаки” Чигози – любви моей – Обиомы. (Нет, я не читала до этого Ачебе или Шойинку.) Я тогда очень удивилась, потому что было ощущение какого-то литературного освежающего бриза. Потом я прочитала Stay With Me Айобами Адебайо (по которой, кстати, сейчас и пишу диссертацию) и мне не особенно понравилось, но было некоторое тревожное ощущение, что в ней было все равно что-то такое, чего я не видела в других книгах. Сейчас я знаю, в чем причины, об этом обязательно когда-нибудь тоже расскажу. И так далее.
У меня сложилось впечатление, что в Нигерии происходит что-то совершенно особенное, литературный Ренессанс что ли? (Несколько лет назад я закопала свою мечту писать диссертацию и преподавать, потому что решила, что я очень старая, но дернул же меня черт за язык сказать, что, если у меня родится ребенок, я пойду писать диссертацию. В общем, когда человекусу исполнилось 5 месяцев я нашла научного руководителя в Институте стран Азии и Африки МГУ. Вот там-то я и узнала, что меня ждали:))
Вот так случилась Нигерия. Мне не хотелось брать какую-то европейскую страну для исследования, потому что простыми путями я почему-то никогда не хожу. И выбрала я именно писательницу, которую пока не переводили, хотя ее Stay With Me я не единожды встречала в разных списках лучшего в XXI веке. Я мечтаю ее перевести, – хоть Stay With Me, хоть A Spell of Good Things – но это уже вообще сказочный сценарий. А пока что пишу-пишу-пишу, читаю-читаю-читаю и заполняю пробелы.
Обновление: вот сообщили, что в этом году вышла одна ее книга и выйдет ещё одна. Ну что ж, не всем же мечтам сбываться:)
1100. Onyi Nwabineli "Allow Me to Introduce Myself" 🇳🇬🇬🇧
Итак, с вами снова радио «Найджириа» и очередное новое, женское, нигерийское, которое проходит по категории заката глаз номер один – «опять повееееестка…».
Анури, дочь молодого вдовца-нигерийца, никогда не видела свою мать, с самого раннего возраста ее воспитанием занималась самая белая на свете мачеха-англичанка. Офелия – мачеха – давным-давно на заре социальных медиа смекнула, как стать звездой: покажи всему миру, как ты с любовью воспитываешь дочь своего мужа, к тому же черного!
Сейчас Анури уже за двадцать, у нее сотни тысяч подписчиков, фанаты, сталкеры и она кое-как держится на сеансах психотерапии и алкоголе, которым заливает не только свое бессилие перед миром, которому постоянно должна свежие фотки, но и разочарование в отце, который убежден, что Офелия на самом деле очень любит Анури. А Офелия действительно любит Анури. По-своему, странно. Точно так же она любит и свою родную дочь, которая родилась у них с отцом Анури, и девочка проходит все то же, что и сама Анури: бесконечные фотосессии, распаковки, подарки от спонсоров, слитые фото. И тут Анури решается: она подает в суд на мачеху и пытается спасти единокровную сестру от того, через что прошла сама. Наконец-то она берет жизнь в свои руки.
Это добротный психологический семейный роман практически полностью построенный на диалогах и монологах. Внешние события хоть и имеют некоторый сюжетообразующий вес, но все равно не так важны, как то, через что проходят герои: как заново учатся общаться и договариваться пусть и под прицелами взглядов.
Другая важная тема – идентичность и индивидуальность, возможность оставаться собой в ситуации, когда социальные сети решают, кем тебе быть. Как справляться со славой, которая свалилась на голову сама.
И другое не менее важное – культурная гибридизация и национальная идентичность. Что значит быть нигерийцем в Нигерии или заграницей? Что вообще значит быть нигерийцем? Что значит быть иммигрантом? Плюс к этому добавляются травматический опыт, объективизация персоны из социальных сетей, лишенной собственного Я.
Нвабинели замечательно справилась с диалогами и повествовательной структурой в целом, особенно, когда речь заходит о метаповествовании, когда говорящий герой отдает себе отчет в том, что он повествует. Стирается не только тонкая граница между вымыслом и реальностью, но и между героем и читателем. Из-за чего повествование обретает исповедальные черты.
В общем, здесь много о чем можно поговорить именно с точки зрения художественной реализации авторского замысла, который лишь на первый взгляд кажется очередной книжкой “про повестку”. Очень достойная работа, если посмотреть немного глубже.
#неходитедетивафрикугулять@drinkread
Внимание, поток сознания со спойлерами.
Я бралась перечитывать “снарк снарк” (1099) в этом году с одной только целью: еще раз пропустить через себя образ Снаткиной, потому что после первого чтения год назад у меня сложилось впечатление, что я, гоняясь за сюжетом в попытках понять, кто и что сделал, упустила ее. Поэтому сегодня я решила писать только про нее и то, что я надумала, читая.
⚪️⚪️⚪️⚪️⚪️⚪️⚪️⚪️ ⚪️⚪️⚪️⚪️⚪️❗️⚪️
Очевидно, что Снаткина – это образ Бабы Яги, которая удерживает мир живых и мертвых вместе. Никто не знает, сколько ей лет, она живет в доме, про который Виктор говорит, чтобы он к нему повернулся передом, она знает все о похоронных обрядах и помогает уйти в мир иной нормально, по правилам. Она особенно близка к женщинам и очень хорошо их понимает. Да и Виктора у себя принимает, как принимают сказочного путешествующего героя. Она лечит травами. Она хромает и ее ступа – велосипед.
(Кстати, тот факт, что ближе к концу книги Виктор берет ее велосипед, потому что так удобнее, говорит, как мне кажется, о том, что он уже готов принять место Снаткиной.)
Снаткина – сказочная хранительница (и свидетельница!) Чагинска. Пока жива она, жив и город. Когда во втором томе спустя годы очевидно наступает общий упадок под личиной улучшения условий при новом мэре, видно, что Снаткина сдает. Люди уезжают. Сказочную Аленушку-Аглаю увозит царевич Роман, а Виктор окончательно (хотя ему так не кажется) переселяется в избушку на курьих ножках и катается на велосипеде.
А еще у меня появилась бредовая мысль. Snarky (помимо очевидно упоминания Кэрролла, где snark – монстр) – это колкое, саркастичное замечание, а фамилия Снаткиной уж как-то очень похожа на это слово. Да и сама Снаткина все время именно этим и занимается: вставляет колкие комментарии. Другой момент – фамилия Снаткиной связана с древнерусским (правильно же так? Old Russian. Или правильнее старорусский язык?) словом/корнем снат-, то есть спать и видеть сны, видения. И это тоже очень подходит. Я не знаю, было ли так задумано специально или оно само срослось, но есть ощущение, что сама Снаткина находится в этом сказочно-мифологическом-галлюцинаторном пространстве. Одни ее зависания и разговоры, когда невозможно понять спит она или бодрствует.
Фигура Снаткиной держит в себе и прошлое города, коллективную память, и его потенциальное будущее. И в этом образе будущего, несмотря на уговоры, на напоминания Виктору, что “говорила тебе бабка – не возвращайся!”, она – как воплощения души города – все-таки принимает его, своего рода заботясь о нем, передавая свои дела.
И самый главный мой вопрос: если Снаткина хранительница Чагинска, то помогает ли она городу или делает только хуже. Если она действительно Баба Яга, то охраняет и спасает.
А теперь еще момент. Китеж-град (o.r. кит от др.гр. Ketos – монстр), исчезающий под водой на спине монстра, не Чагинск ли это?
В общем, моя мысль такова, если из всего потока сказанного, можно что-то общее вывести: если наложить на “снарк снарк” сказки и фольклор, то можно на спине на этом ките-монстре уплыть очень далеко и с большим удовольствием.
Если кто-то все это уже где-то написал, то я очень рада, значит, не ошиблась. Или мы все, кто это написал, сошли с ума:) Ссылки можно не кидать, я все равно читать не буду, но поверю на слово.
А еще! Уж очень хочется поговорить про чагу и этот образ. Но как-нибудь потом.
И ещё один вопрос на подумать: Виктор — наследник Слизерина Чагинска или жертва кордицепса чаги?
#веркин@drinkread
В прошлом году я делала подборку моих любимых писательниц. Сегодня — вторая часть. Талантливые, прекрасные, яркие и очень разные. Из разных стран, с разных континентов, переведенные и нет.
1.Арундати Рой (Индия)
2. Кристен Рупениан (США)
3. Хан Ган (Южная Корея)
4. Миэко Каваками (Япония)
5. Хомейра Кадари (Афганистан)
6. Дамиларе Куку (Нигерия)
7. Июнь Ли (США)
8. Элизабет Страут (США)
Сходила сегодня на конференцию. Выступала с темой «Актуальные темы в новейшей нигерийской англоязычной литературе» на материале произведений, написанных после 2010 года.
Два урока я вынесла сегодня: нападай первым и запасайся конфетами.
Со мной на секции были два нигерийских мальчика из магистратуры РУДН. Когда я это осознала, то пришла в ужас: это что получается? Я сейчас буду нигерийцам рассказывать про нигерийскую литературу?! Но им не повезло, они выступали раньше, аудитория не сильно горела желанием общаться на английском, а я горела ещё как. Набросилась на них с вопросами, а потом мы подружились. Они даже остались ждать мое выступление, уж очень им было интересно, хоть и ничего непонятно, что там я буду про их литературу говорить. А я и уже знакомая мне девушка, изучающая Андре Бринка, были хедлайнерами, то есть закрывали вечеринку. В общем, да, если очень страшно — атакуй. И яростно дружи.
А на следующую конференцию я куплю конфет и буду подкрадываться ко всем, кто мне понравится: псс, батончик?
Я очень долго не бралась перечитывать Владимира Сорокина, потому что боялась, что будет то же самое, что случилось у меня с Пелевиным. Короче, все так и произошло. И если на стадии перечитывания «Дня опричника» и чтения «Сахарного Кремля» я пыталась многое объяснить себе тем, что ну вот так вот, мол… Ну, как-то так вот… Разводила руками, внутри верещала. Но когда дело дошло перечитывания «Голубого сала» (1075, чтобы не потеряться в нумерации), я окончательно сдалась. И знаете что? Фразу про две палки – одну для говна, а другую, чтобы отбиваться от волков – я за последние месяцы повторила столько раз, что уже и не упомню всех, кому пришлось ее услышать. Это, конечно, очень много говорит обо мне. Если у вас такая мысль вот-вот пронесется, то предвосхищаю ее за вас. Не благодарите.
«Голубое сало» – настолько умный, смешной и хитрый роман, что только очень странные люди будут воспринимать всерьез то, что там происходит. Я, например, про голубоглазого Гитлера или номенклатурный коитус. Все герои в романе – куклы, которым просто выдали известные имена, чтобы поиграть с публикой, а публика, в том числе и я лет 20 назад, все восприняла очень серьезно и близко к сердцу. Вообще вся эта история и все скрытые и не очень в ней смыслы, темы, подтексты, создана для того, чтобы а) смешить и б) продемонстрировать, какой лихой Владимир Георгиевич фантазер, затейник и превосходный стилист. Или наоборот, но это не так важно. А еще в) чтобы читателя неудержимо корежило между здравым смыслом, его представлениями о прекрасном, реальными историческими данными (насколько реальными они вообще могут быть) и тем, что вызывает в романе то ли рвотные позывы, то ли желание расхохотаться. А иногда все вместе.
Да и «Метель» (1054) – тоже весьма тоненькая штука. Внезапно оказываешься то ли очевидно в повести Пушкина, то ли в рассказе Толстого, а потом все начинает глитчить. И вроде бы язык все тот же, повествовательная манера, все то же самое, но в появляющихся помехах проявляются совсем не Пушкин и не Толстой. Все ломается, мы не в прошлом, мы – в будущем, а доктор Гарин едет ставить прививки. Как и ожидается, метель – тоже персонаж, который, в отличие от всех остальных, способен что-то решать. Например, что доктор никуда не поедет, что он застрял в этих снегах. А застрял вообще-то не только Гарин. И не только хозяева дома, в котором его приютили. А кругом метель и бесконечный XIX век: то ли такой с гордостью любимый, то ли ненавистный, из которого все никак не получается выбраться.
#Сорокин@drinkread