1183
digital и small press издательство https://shellf-publishing.com бот-магазин: @publishellf_bot
продолжаем рассказывать о книгах, которые вошли в подписку осень 2025–зима и весна 2026 🤩
третья новинка — книга Ольги Григорьевой «Maternity leave». роман-наблюдение о неуловимом периоде материнства — беременности.
готовим к выходу в формате EPUB уже в декабре! эта книга будет последней новинкой издательства в этом году
купить подписку на 7 или 14 книг издательства себе или в подарок можно в боте-магазине @publishellf_bot до 30 сентября. оформляя подписку, вы покупаете книги в формате EPUB со скидкой (цена одной новинки для всех подписчи:ц — 500 рублей/5 евро), а также поддерживаете издательство еще до публикации. это важно для нас 🤩
продолжается набор на онлайн-мастерскую «форма текста»
конечно, участие в мастерской не гарантирует, что вы допишите свой текст или что ему найдется подходящий издатель, но иногда случается мэтч 🌟
на мастерской мы поможем не только доработать идею текста, но поделимся знаниями о современном книгоиздании и наметим дальнейший путь рукописи. а еще в этот раз добавим теорию — подробнее разберем жанры, поговорим о рассказах и эссе и об автофикшне
подробнее о мастерской: /channel/shelllllf/895
до 22 сентября действует цена early birds
(а еще только посмотрите, какие книги мы готовим к публикации 😍)
для всех, кто пишет, ведем писательскую мастерскую (онлайн) с 20 октября 🤩
/channel/shelllllf/895
благодаря писательницам Динаре Расулевой и Ларисе Муравьевой и дорогим коллегам из Interbok издательство будет представлено на книжной ярмарке в Праге @praguebooktower! 🖤
Читать полностью…
Собрали книжные новинки, которые стоит заказать в любимом независимом магазине или поискать в библиотеке, почитать самим или устроить с по:другами книжный клуб. В нашей подборке автофикшн о жизни с хронической болью, роман о принятии своего тела, истории о взрослении в Приморье и о поиске владельцев забытых вещей, а также исследование модерна.
Читать полностью…
начинаем рассказывать о книгах, которые вошли в подписку осень 2025–зима и весна 2026 ❤️🔥
первая новинка – книга Кристины Ятковской «Картина мира» – поэтичный и философский текст о памяти, времени и страхе — и об искусстве, которое возникает на их пересечении.
готовим к выходу в формате EPUB уже в начале октября!
купить подписку на 7 или 14 книг издательства себе или в подарок можно в боте-магазине: @publishellf_bot до 31 сентября. оформляя подписку, вы покупаете книги в формате EPUB со скидкой (цена одной новинки для всех подписчи:ц — 500 рублей/5 евро), а также поддерживаете издательство еще до публикации. это важно для нас и позволяет продолжать работать 🤩
Роман Анны Фишман «День за днем», несмотря на небольшой объём, оказался поразительно ёмким. Автогероиня Анны живёт в Берлине в эмиграции с хронической головной болью, которой исполняется год. День рождения может быть даже у боли. Боль становится не просто постоянным спутником её жизни, а прорастает в обыденность, ломая привычные паттерны поведения. Невозможно наслаждаться жизнью, когда часть тебя вынуждена постоянно бороться с болью, невозможно сосредотачиваться на учёбе, получать удовольствие от еды и секса, как это было раньше. Вся жизнь ломается, а выстраивать её заново - цена непосильных усилий, которые не всегда получается найти.
В попытках вылечиться Анна едет в Москву, и даже там врачи дают разный диагноз. Эта разница ложится на плечи девушки, вынужденной самостоятельно принимать решение, как ей лечится и чему именно доверять. Постоянная борьба с собой и с болью - страшная картина для человека, который и без того лишён привычных способов заземления, находясь в чужой стране. В романе Фишман исследуется история не только собственной боли, но и аспекты болезней, которые порождают хроническую головную боль и депрессию. Фишман прибегает к литературе и медицине в попытках понять, как люди справлялись с подобным. Свою боль не всегда получается измерить даже в рамках одной шкалы, описание ощущений - не то же самое, что сами ощущений, и в то время как боль Анны прогрессирует, распространяется и растёт - она становится отдельным объектом её жизни, с которым постоянно приходится налаживать контакт.
Я впервые получила ответ на давно мучивший меня вопрос - как русские эмигранты добывают рецептурные препараты зарубежом. Когда я переехала в Москву, то всё ещё принимала антидепрессанты по рецепту, прописанному мне психиатром из Воронежской клиники. Рецепты выглядели идеально (на мой взгляд), но в московских аптеках мне часто делали замечание, что печать стоит левее подписи врача, что на обороте рецепта не прописана схема приёма, что другие аптеки не ставят свои собственные штампы. Приходилось ездить в Воронеж обновлять рецепт, но и новый рецепт не удовлетворял московских аптекарей. Я была беспомощна, и такой же беспомощной, зависимой ощущает себя Анна, вынужденная бесконечно просить и надеется на удачу, когда приходится покупать новую пачку антидепрессантов. В этом эпизоде - ещё одна сторона уязвимости больного человека, который зависит не только от близких, к чьему терпению и понимаю приходится взывать активно, но и от незнакомцев, врачей, аптекарей, на которых тоже приходится рассчитывать, но пассивно, молча, моля о благоприятном стечении обстоятельств. Медицинская система неоднократно оказывается бездушной и бюрократической, и Анне требуется огромное мужество, чтобы искать свой путь излечения.
Я виню себя за то, что хожу окольными путями вместо того, чтобы делать как все. приходить в поликлинику за красной бумажкой с печатью и получать по ней в ближайшей аптеке заветное средство. Я виню себя за то, что виню себя - может быть, от этого у меня всё время болит голова? Но еще я чувствую гордость - я ни разу не пропустила момент, когда лекарство вот-вот закончится, всегда вовремя достаю препараты и не забываю принимать их четко по расписанию. Я стараюсь как могу.
Этим летом я преподавала деколониальные практики письма в Летней школе и много размышляла о проблемах деколониальности в русской среде, или, если так удобнее, в российской. Ну типа какая деколониальность может быть актуальна людям, родившимся в хрущевках и ревущим под «Бонда с кнопкой». Моей задачей было найти ключик к сердцам русских, благодаря которому я смогу впустить в них всех нас — татар, таджиков, поморов, мордву. В литературе не так много хороших искренних примеров русской деколониальности в отличие от кино (Сокуров, Тарковский, Балабанов) и музыки (Манижа, Курехин и пр.пр.), что я могу предложить людям, читавшим Достоевского и Толстого? Литература золотится в тисках канона и любой прямой контакт с ней сегодня разрушает сияние.
А еще я познакомилась с одной исследовательницей животных и это стало для меня самым главным и счастливым событием лета, потому что открыло ветку возможностей дружбы, в которой я многому учусь, получаю и даю. И я читаю книги моей подруги и нахожу в ней все ответы, которые ищу, потому что наша разность дает нам возможность по-разному отвечать на одни и те же вопросы нашего времени, и в этой разности соединяться. Я не знаю, как еще об этом рассказать, это нужно чувствовать, проживать, плакать, радоваться, танцевать, горевать, петь. Главный запрос нашего времени — то есть, последних 2-5 лет, это поиск собственной идентичности. Когда государство десятилетиями эту идентичность отнимает, задачей культуры становится ее вернуть. Культура латает дыры реальности и как негатив, становится ее слепком.
Я читаю книгу «Одиночества нет, ждите» Кати Крыловой и вбираю телом и чувствами те истории, которые происходили рядом со мной, в других течениях той же реки. В этом сила автофикшена — ты узнаешь реальность, потому что она происходила с кем-то, даже если этот кто-то — не ты. Для меня книга Кати — это ключевая книга о России сегодня, не только потому что она полнится метафорами и отсылками к архитипическим сюжетам и фольклору, а потому что это история нас сегодняшних, расстерянных девочек, вынужденных жить, вплетая свои ежедневные решения и выборы в волосы некрополитики, искать для себя комфорт в воспоминаниях о матери, как единственном опыте неотчужденной любви, рассказывать свои и чужие истории, перепресваивая опыт и возвращая свою жизнь себе.
Мне хочется открыть в себе способность не только понимать, но и чувствовать самодостаточность и взаимозависимость их тел (животных, растений, грибов и микроорганизмов), довериться гостеприимству зазоров между ними, «отклеиться от компьютера», пройти лес моего детства насквозь, выйти в поле под летний дождь и встретить маму на берегу реки, где-нибудь в серебряном сне Тарковского, среди гнедых лошадей и ее любимого белого налива, рассыпанного на песке.
«(Не)вовремя мама» - очень личный текст для меня, потому что я часто упоминаю в блоге маму, но никогда отца. Моя мама не беременела в шестнадцать, но ей понадобилось огромное мужество, чтобы вырастить меня, не прекращая работать и ухаживать за своими пожилыми родителями. Для меня это неповторимый подвиг, потому что по-настоящему я увидела свою маму, как женщину, как личность, как человека только когда повзрослела.
Читать полностью…
Есть какая-то злая ирония (или злостный умысел) в том, что автофикшн русскоязычный я воспринимаю намного более пристрастно, чем автофикшн зарубежный. В каком-то тёмном и потаённом месте моей души, мне кажется, что там-то уже во всём разобрались - романы, прошедшие закалку времени, допечаток тиража, переизданий и переводов на многочисленные языки, достойны внимания больше, чем то, что издаётся сейчас на русском в моменте. Это, конечно, не так. Я обнаружила за собой этот огрех, когда вчера вечером взяла в руки Шилу Хети и не смогла от неё оторваться. Боже мой, какой язык! какие отсылки! какое чёткое изображение контуров своего времени! Роман Натальи Авдеевой (напоминаю, 120 экранов) я читала много дольше. Половину я прочла за полчаса дороги в метро, а вторую половину тянула неделю в час по чайной ложке, хотя роман Авдеевой - очень крутое высказывание, заставившее обратиться меня к своей уязвимости и своему восприятию материнства. И это также причина, почему я не написала рецензии на два предыдущих прочитанных романа shell(f), хотя и «Набережная реки Фонтанки, четная сторона», и «Одиночества нет, ждите» заслуживают пристального читательского внимания. Переживания таких же женщин, как я, запертых в геополитических условиях последних пяти лет, исследующих свою сексуальность и самостоятельность на фоне взросления и ищущих свою собственную идентичность в любимой литературе, музыке и искусстве - приближает меня вплотную к исследованию себя самой. Это всё равно что смотреться в зеркало. И беситься, конечно. В своё время я сильно была встревожена тем фактом, что в «Одиночестве» Крыловой упоминается книга Оксаны Тимофеевой, вышедшая в 2024 году. То есть «Одиночество» писалось не триста лет, а всего лишь за год! Хотя это буквально пример живого текста, который вводит в свой сюжет актуальные переживания своего времени.
Шилу Хети, Анни Эрно, Тове Дитлевсен, Эми Липтрот, Малин Кивеля, Айлин Майлз и других знаменитых зарубежных авторок автофикшена мы может оценить на расстоянии от их творчества, абстрагируясь от среды их обитания и сосредоточения их мира, потому что их время - уже не наше время, и их автофикшн заключен в оболочку геополитических проблем уже их стран.
Как будто это повод перечитать Лайму Андерсон, чтобы наконец-то написать цельный отзыв.
«Медуза» о книге Ларисы Муравьевой «Написано в Западном Берлине»
купить книгу в формате епаб можно в боте-магазине издательства @publishellf_bor – отдельно или в составе подписки на 14 книг💎
бумажную книгу купить тоже можно, подробнее о магазинах – здесь
писательница Марина Кочан о книге Кати Крыловой «Одиночества нет, ждите» 🫂
(роман-созвездие Кати входит в подписку на 14 книг издательства, которую можно купить в @publishellf_bot себе или в подарок)
писательница Вика Козлова о книге «Набережная реки Фонтанки, четная сторона» Лаймы Андерсон 🫂
Читать полностью…
(Не)материнство
Однажды я напишу текст про то, как решила не быть матерью. Но это потом, а этим летом я очень ждала книгу Натальи Авдеевой «(Не)вовремя мама». Подлинный опыт материнства все еще замалчивается, в том числе опыт раннего родительства. Никакие «Беременна в 16» не помогают, потому что превращаются либо в развлекательный треш, либо в противоабортную пропаганду, либо умудряются сочетать в себе оба компонента.
Я не смогу вам передать всю красоту и важность этого текста, потому что про книжки писать не умею, могу только про то, как это все связано со мной.
Мама автогероини не запускала «Буран», потому что находилась в декрете. Я читаю и сразу начинаю перечислять, что не сделала моя мать: не закончила училище, не построила карьеру, не увидела мир. Всю жизнь я пытаюсь искупить вину за то, что родилась слишком рано и стала синонимом потерь – дома, возможностей, самой себя. Я должна быть настолько выдающейся, чтобы эти потери того стоили, чтобы не были напрасными.
По тексту разбросаны события, которые произошли в мире, пока автогероиня была беременна. Кажется, она замерла, пока в мире так много жизни: самолет высаживается на Эверест, запускается ютуб, раздаются Нобелевские премии. Со школьных времен я помню, как беременные девочки практически пропадали из поля зрения, исчезали, встретить их случайно оказывалось целым событием, полным перешептываний и осуждения, смешанного с ужасом от осознания, что в другом человеке, твоей ровеснице, развивается новый человек. Значит, твое тело тоже на это способно. Но с тобой этого, конечно, никогда не случится.
Когда падаешь физически, всегда есть поверхность, о которую ты бьёшься. У социального падения этого нет, но даже оно во что-то упирается в конечном счёте. И тогда я вспоминаю девочку из телевизора. Шестнадцатилетняя и беременная, она стояла вместе со мной в центре этого пустого и бескрайнего пространства. Она не знает меня, я не знаю её. Но я представляю нашу дружбу, хочу хотя бы раз ощутить состояние нормальности.
Со временем я поняла, что мы с девочкой совсем не одни. И что всё в мире не вовремя и вовремя одновременно. Круг под определённым углом оказывается спиралью. Лестница ведет не только вниз, но и наверх. Но общество почему-то решило, что так – это правильно, а все остальные варианты – неправильно. Любая форма материнства естественна и неестественна одновременно.
до недавнего времени я и не представляла, что возможна такая реальность, в которой я читаю опубликованные романы своих друзей, а они мой. но благодаря shell(f) это случилось. этой ночью по предзаказу во входящие упала книга наташи авдеевой «(не)вовремя мама».
ради самосохранения я пыталась, но так и не смогла оторваться — прочитала взахлеб к 4 утра и это были лучшие часы этого дурацкого года. неожиданно получилось забыть обо всем и прожить счастливый и длящийся дольше музейного опыт предстояния перед великим искусством. такого я не испытывала со времен прошлой жизни — зависания в капелле скровеньи наедине с нежными, но такими мощными фресками джотто.
я уже читала рассказы наташи и знала, что она прекрасно пишет, но такого масштаба литературы не ожидала — не знала, что такое возможно в принципе, и что сделает это не кто-то недосягаемый, признанный, почетный, а именно наташа.
красота ее языка мгновенно выдергивает из повседневности, даже когда она предельно невыносима. так бывает, когда неожиданно пробуешь на вкус что-то невероятное, ошеломляющее. но такое удовольствие быстро заканчивается, а наташин текст остается, накрывает уязвимых в своих травмах мягким, но прочным панцирем, опытом «незабудки, побитой дождем, но снова поднявшейся».
у нас с наташей общая профессия и очень разные жизни и боли, но с ее текстом приходит какое-то универсальное освобождение — вслед за автогероиней получается «выдохнуть задержанный когда-то давно воздух».
в слове «промозглость» три чередующиеся согласные в центре жмутся друг к другу, словно находятся не на своём месте. при попытке произнести звук поскальзывается на голосовых связках, не может выдать, что положено, и получается больше что-то «про мою злость».
мой школьный дневник — манифест, произведение искусства, сборник стихов. на каждой странице красной перьевой ручкой, как на руках полукровок во вселенной гарри поттера, выцарапано: «могло быть лучше!»
я хочу раствориться таблеткой аспирина в тёплой воде и безвольно, послушно следовать за ней туда, где есть место всем, смешаться и быть частью чего-то большего.
на скамейке той самой радиальной станции «проспект мира», со стороны, где поезда отправляются в центр, я на долгие годы потеряла способность любить. уважение к себе выпарилось, как вода из белой эмалированной кастрюли, где ягоды жимолости чёрной накипью, камнем прилипли к поверхности дна. ветер от проходящих поездов навсегда уносил с собой обрывки мужского голоса: «не вовремя» — «не знаю, но решение принимать тебе» — «не могу».
Маргарита Осепян margharita-osiepian/odinochestva-net-zhdite-otkliki">о книге Кати Крыловой «Одиночества нет, ждите» 📚
Читать полностью…
Белград!
30 сентября в 18:30 в Аудитории проведем презентацию книги «(Не)вовремя мама» Натальи Авдеевой 🤩
приходите поговорить с Натальей о тексте, жизни до и после публикации, об отзывах первых читател:ьниц и о писательских планах
вход свободный
запустили новый сезон книжного клуба (онлайн) с издательницей Лаймой Андерсон 🤝
/channel/shelllllf/879
продолжаем рассказывать о книгах, которые вошли в подписку осень 2025–зима и весна 2026 ❤️
вторая новинка – книга Ады Ватамота «Никаких связных цепочек» – автофикшн о нейроотличном восприятии и взрослении в мире, где быть собой небезопасно.
готовим к выходу в формате EPUB уже в ноябре!
купить подписку на 7 или 14 книг издательства себе или в подарок можно в боте-магазине @publishellf_bot до 30 сентября. оформляя подписку, вы покупаете книги в формате EPUB со скидкой (цена одной новинки для всех подписчи:ц — 500 рублей/5 евро), а также поддерживаете издательство еще до публикации. это важно для нас и позволяет продолжать работать 🤩
сервис психологической поддержки @watamota
Зачем я читаю так много автофикшена в последние годы — ума не приложу. Но в августе прочитал еще один — на этот раз дебютный роман Ларисы Муравьевой «Написано в Западном Берлине».
В 2022 году анонимная рассказчица покидает Россию, репатриируясь в Израиль, а оттуда — уже в 2023 году — переезжает в Германию. Каждый город становятся источником новой травмы: Петербург — эмиграции, Тель-Авив — столкновения с семейным прошлым, а Берлин — новой войны, на этот раз в Израиле и Газе.
По сути, сюжет романа — это блуждания рассказчицы по этим городам: эмоциями, воспоминаниями, телом. В конце концов становится ясно, что у этого блуждания здесь и сейчас нет выхода, что рассказчица ходит по кругу, причем круг этот, напоминая по форме дантовский ад, ведет ее вниз. Все, что ей остается, — написать об этом книгу.
Роман Муравьевой очень литературоцентричен; она постоянно ведет диалог с автофикшн-писателями или с писателями-эмигрантами, от Анни Эрно до Набокова. Хотя, возможно, куда ближе ее судьбе и стилю письма был бы автобиографический роман другой вынужденной эмигрантки —американской еврейки Сьюзен Таубес.
В романе «Развод» (1969), который я не устану хвалить, Таубес описывает похожую топографическую бездомность (в ее случае — блуждания между Будапештом, Парижем и Нью-Йорком), а еще поломавшуюся семейную жизнь и провалы как в академической, так и в литературной карьере. Но, несмотря на трагедию в личной жизни, Таубес выявляет важнейшую истину: «С книгой — читаешь ее или пишешь — ты всегда бодрствуешь».
К чему я это? К тому, что от книги Муравьевой остается похожее впечатление: пока можно хотя бы читать или писать книги, жизнь более-менее выносима.
Ну и после прочтения «День за днем» у меня в планах на прочтение мильон книг, на которые Анна ссылалась по мере своего повествования. Такое я очень люблю. В общем, я в своей ✨ комфортик автофикшн эре ✨, по фигне просьба не отвлекать 😄
Напоследок, ещё одна классная цитата об одиночестве в болезни.
Конечно, врач понимает, что происходит в моей голове на уровне нейробиологии, но мне этого мало. Возможно, нелепо требовать от врача сочувствия, сострадания, но мне так этого не хватает. Я хочу сочувствия не в том смысле, в каком мы обычно используем это слово (или вот у Витгенштейна — сострадание [есть] форма уверенности, что другой человек испытывает боль), а буквально — чувствование вместе, страдание вместе. Наверное, это прозвучит дико — но я хочу, чтобы кто-то страдал вместе со мной. Больное тело — очень одинокое тело.Читать полностью…
дарим подписку на 7 новинок издательства shell(f), которые будут выходить осенью 2025 и зимой–весной 2026 года❤️
о каждой новинке и дате ее выхода мы будем рассказывать в своих соцсетях. а сразу после выхода пришлем файл книги (EPUB) на почту
чтобы принять участие в розыгрыше, нужно подписаться на канал издательства в телеграме и нажать на кнопку под этим постом
Participants: 245
Prizes: 1
Giveaway date: 18:00, 08.09.2025 MSK (13 days)
Про татарок, смерть и принятие
Динара Расулева, "Травмагочи"
Такую книжку прочитала, всё ещё пытаюсь собрать её внутри себя.
Попробую так.
С одной стороны, это триязычная (может, даже четвероязычная с учётом немецкого) книжка, в которой татарский звучит так прямо и честно (из всех, что я знаю).
Прыжки между языками дались мне непросто, но, пожалуй, в этом и ценность, и смысл: мы живём и говорим на множестве языков теперь (и это не только английский, русский, испанский, сербский, французский и проч., но и языки опыта, уезжания или оседлости, перемен или замирания, силы и слабости – все они ок, если что).
С другой стороны это книга о семье и потере, о ложных и нежных воспоминаниях, о недоговоренных разговорах (и тех, что не могли произойти в принципе). Как пишет сама Динара: она для тех, кто ещё никого не хоронил – и тут она, конечно, права, но тем, кто хоронил – тоже можно и нужно, тут вас обнимут.
И с третьей стороны – форма, в которую эта книга облекается: некоторый фантастический Берлин, в котором главная героиня становится заместительницей смерти и контактирует с разными полуфантастическими существами по своим законам и носит свои "яички травмы" на разные терапии.
Мне этого пространства оказалось мало – его, как красивую коробочку, туго наполнили воспоминания главной героини. Они тут, конечно, важнее, но как будто хотелось чуть дольше развязывать бантики и разглядывать камешки на крышке.
Опять же – мои желания и ожидания – мои личные проблемы, писательница мне ничего не должна.
В общем, эта книга – всем татаркам, готкам, веганкам, хоронившим и не хоронившим мам и пап, а также их чувствительным мамам, тётям, подругам, парням и мужьям (чтобы что-то понять про своих женщин немного).
Роман Натальи Авдеевой «(Не)вовремя мама» - очень животворящее открытие августа. Его действие начинается в начале нулевых во время посещения кабинета гинеколога. Беременность в шестнадцать лет обрывает течение привычного мира Наташи. Ей приходится уйти из Академии хореографии, чтобы заниматься дочерью. Точно также - семнадцатью годами ранее - мать самой Наташи была вынуждена покинуть исследовательский институт, который разрабатывал программное обеспечение для запуска орбитального корабля «Буран». В итоге «Буран» полетел в космос, когда мать автогероини была в декрете. Наташины собственные однокурсницы по Академии хореографии выпустились без неё. Жизнь продолжилась, несмотря на то что у кого-то она увязла в одной точке. Небольшой текст на 120 экранов пронизан версиями параллельных событий, которые могли бы произойти, но не произошли, научными справками и заметками из чужой жизни. На этом фундаменте Наталья Авдеева сконструировала очень уязвимое высказывание о собственном опыте материнства, проводя связующие нити с опытом своей матери и своей бабушки. Несмотря на то что, собственно, само материнство происходит по большей части «за кадром» - в рамках текста разворачиваются события, предшествующие ему, формирующие из дочери мать, а из ребёнка женщину.
«Мать-одиночка» — всегда грешница. Только дело в том, что они такие же, как и я. Бабушка-одиночка. Дедушка-одиночка. Дядя и Тётя-одиночки. Мой социальный статус касается всех моих родственников. И никуда не деть это, не отмыться. Люди всё равно что-то скажут, посмотрят, перескажут соседям. И все мыканья и гаканья при рассказе про девочку, которая не вовремя забеременела, будут передаваться мне, потому что мы связаны линиями проводов, словами, кровью в венах.
вышла книга «День за днем» Анны Фишман! 🤩
сделали рассылку по всем, кто оформили предзаказ, а также по тем, кто оформили подписку на 14 книг издательства shell(f). как и всегда просим проверить папку «спам», и если письма от нас нет и там, написать на: support@publishellf.com
(теперь книгу в формате epub можно купить в боте-магазине издательства @publishellf_bot и сразу получить файл 🤩)
подписка на 14 книг издательства будет открыта до выхода первой новинки этой осени. покупая ее себе или в подарок, вы получаете первые 7 книг издательства, а следущие новинки – по одной по мере выхода всю осень 2025 и зиму–весну 2026
Читаю потихоньку текст Кати Крыловой «Одиночества нет, ждите», изданный shellf. Во-первых, это уже третья книга, прочитанная мной у shellf и это опять точное попадание в меня и это опять удивление от текста, очень сильный опыт, такой, когда останавливаешься и задерживаешь дыхание, потому что уже с первых страниц понимаешь, дальше будет еще сильнее, еще образнее, завидуешь по-хорошему этой легкости (на самом то деле - огромной работе). Роман Кати такой насыщенный, что я не успеваю за образами. В каждом предложении эссенция.
Мне было страшно открывать этот текст, ведь он о матери, да еще и матери из того же временного пласта, что и моя. Много близких образов, много какого-то общего вайба.
Но остановиться уже не могу. Катя назвала этот текст «созвездие» и я заранее восхитилась этой способности отстранить читателя уже на уровне названия, отстроиться даже на уровне жанра. Созвездия кажутся плоскими только с земли, все звезды - на разном расстоянии от нас. Так и этот роман, на бумаге плоский, а на деле слоистый и обьемный. Он дышит, он светит, он мерцает, проникает в ноздри и в уши, плещется где-то в желудке. Это очень сильный свежий и чистый текст.
Кстати, у издательства теперь появилась подписка, и это очень удобно для тех, кто как и я вечно все пропускает!
Подробности на сайте
«Набережная реки Фонтанки, чётная сторона», Л. Андерсон, shelf
Как прорасти?
Растения-эпифиты не опускают корни в землю, они у них воздушные. Все необходимые вещества получают из воды и воздуха. Героиня «Набережной Фонтанки» представляется мне эпифитом или случайным неопознанным зёрнышком. Прицепилось к подолу и преодолело километры, чтобы попробовать прорасти в другой почве.
Короткие и точные тексты Лаймы образуют связный нарратив. В рассказах-эссе она делится опытом переездов разной серьезности, запараллеливая их с историями отношений разной степени близости. Это попытка найти дом или назвать другого человека своим домом. Это скрупулезные перечисления вещей, которые надо взять с собой и тоска по вещам, которые взять с собой не получится. Это горевание по людям, которые могли стать/остаться родными, но не стали и не остались.
Героиня тонет в отчаянии и теряет надежду, её носит по свету дуновением ветра, она цепляется за места и людей и нигде не задерживается надолго. Иногда кажется, что наружная буря разорвёт её в клочья.
Но есть ещё один факт, который вам следует знать про эпифиты: в естественной среде обитания они очень живучие, переживают засухи, дожди и катаклизмы. Тот факт, что их корни не опущены в почву, не мешает им расти, развиваться и образовывать колонии.
Ну и достаточно на сегодня про растения пожалуй.
Лайма, обнимаю.
#чтопочитать@knigokasha
рассказали «словам вне себя» о первых пяти книгах и о работе издательства
полное интервью ищите на сайте медиа✴️
писательница Анастасия Комарова, авторка сборника рассказов «Город, из которого я выросла» о книге Натальи Авдеевой «(Не)вовремя мама» ⭐️
а прочитать отрывок из книги можно на сайте «слова вне себя»
делимся рецензией писательницы Кати Крыловой, авторки книги «Одиночества нет, ждите» на книгу Натальи Авдеевой «(Не)вовремя мама». радуемся что оба этих текста в нашем портфеле 🤩
а также напоминаем, что купить все вышедшие в формате EPUB книги издательства всегда можно в нашем боте: @publishellf_bot вместе – отдельно или в составе подписки на 14 книг ✨